Прошло совсем немного времени, как лавочник вышел с крафтовым бумажным пакетом. Внутри лежал маленький деревянный коробок глубокого кофейного цвета — на вид очень винтажный, с узором в виде солнца прямо посередине крышки. Рисунок точь-в-точь повторял солнце на ожерелье: его центр был сквозным, а вокруг переплетолось множество затейливых узоров, источавших ощущение старины. При этом хаотичные линии вовсе не производили впечатления беспорядка, а напротив, обладали своеобразной, альтернативной эстетикой.
Лавочник почтительно протянул вещь Лю Ханю, тот с улыбкой поблагодарил его, достал десять золотых монет и без колебаний вложил их в ладонь торговца.
Довольная улыбка не сходила с лица лавочника даже тогда, когда они уже отошли далеко.
Стоило им выйти за пределы видимости лавочника, как Лю Хань повернулся и встал лицом к Адонису, следовавшему за ним по пятам. Не давая Адонису и слова сказать, Лю Хань заговорил первым и протянул пакет прямо перед ним: — Это тебе. Мне показалось, что оно тебе отлично подойдет, поэтому я его купил.
Адонис уже собирался спросить, зачем тратить столько денег на такое старое ожерелье, но Лю Хань опередил его. И всё же Адонис никак не ожидал, что это ожерелье куплено для него. Он не смог сдержать удивления, после чего из глубины его сердца хлынула волна ослепительной радости.
Уставившись на пакет в руках Лю Ханя, Адонис не спешил забирать его. Словно перепроверяя что-то, он неуверенно спросил: — Это… правда мне?
Лю Хань склонил голову набок и улыбнулся: — Конечно тебе, я же только что сказал? Бери давай. Посмеешь отказаться — я тебя побью.
Адонис подавил трепет, поднявшийся в груди, и чуть дрожащими руками взял коричневатый бумажный пакет. На его горловине еще сохранялось тепло ладони Лю Ханя. Адонис держал пакет обеими руками так бережно и осторожно, словно в его руках находилось самое драгоценное сокровище на свете.
Глядя на него, Лю Хань поймал себя на мысле, что ему безумно смешно. Судя по такой реакции, Адонис, должно быть, впервые в жизни получает от кого-то подарок?
Лю Хань перевел взгляд и лукаво предложил: — Слушай, а давай ты прямо сейчас его наденешь? Я помогу.
Не дожидаясь, пока Адонис покачает головой, он сам забрал у него пакет, достал оттуда источающее винтажный дух ожерелье: крошечное солнце со сквозной серединкой и переплетением замысловатых узоров. Каждая линия была вырезана четко и отчетливо — изящно и детально.
В лучах солнца прорезное солнце серебрилось и сверкало, а сквозь его центр проходила тонкая, но прочная серебряная цепочка.
Лю Хань попросил Адониса немного пригнуться, зашел ему за спину и, подняв ожерелье, провел им через ключицы, после чего придвинулся к шее и плотно завязал украшение на его белой коже.
Серебряная цепочка легла прямо на изящную шею, а резное солнце как раз устроилось в яремной ямке на груди Адониса. И правда, ожерелье сидело на нем идеально, словно его создали специально для него.
Правда, Система забыла упомянуть Лю Ханю об одной детали. Если при срабатывании этого особого задания выпадет именно ожерелье Трещинное солнце, уровень очернения главного злодея Адониса взлетит вертикально вверх и со временем трансформируется в от ненависти до любви, причем этот показатель навсегда зафиксируется на максимальной отметке и уже никогда не снизится.
Так что положение его собственного хозяина сейчас выглядело, мягко говоря, неважно. Интересно, удачлив их хозяин или нет? С одной стороны, босс напрямую перенацелил свою любовь на самого хозяина, и это хорошо; но с другой — надо же было хозяину выбить именно это ожерелье, поистине трагично, просто трагично.
Застегнув ожерелье, Лю Хань вдруг почувствовал, что аура Адониса слегка изменилась. Наверное, показалось.
Адонис невидящим взглядом уставился в одну точку на земле перед собой и тонкими белыми пальцами легко поглаживал ожерелье на шее, бормоча себе под нос так тихо, что слышно было только ему: — Почему так? Как странно... Но ведь ты первый полез ко мне, так что теперь ты должен нести за меня ответственность, верно? Останься со мной навсегда, хорошо? Не смей отказываться, потому что у тебя нет права голоса…
Лю Хань зашагал вперед, а Адонис молча следовал за ним. Глаза его были пусты, на губах застыла жуткая улыбка, а пальцы в мертвой хватке сжали Трещинное солнце, словно утопающий — соломинку. Он сжимал их с такой силой, что побелели костяшки, и казалось, еще чуть-чуть, и ожерелье рассыплется в прах.
Но в следующее мгновение напряжение резко спало. Пальцы вновь нежно огласили прорезное солнце, улыбка на губах смягчилась, а в глазах постепенно вернулся блеск — он снова стал прежним. Вот только в преданном взгляде, устремленном в спину Лю Ханя, появилась едва заметная нотка одержимости.
Лю Хань лишь поежился: с чего это вдруг при таком ярком солнце у него по спине побежали мурашки и выступил холодный пот?
Внезапно его озарило, и Лю Хань испугался: у них же был еще один человек?!
Ариэль пропал!
В тот самый миг, когда Лю Хань резко обернулся, Адонис мгновенно и бесследно спрятал свою одержимость, вновь приняв привычный меланхоличный вид. Лю Хань встревоженно окликнул его: — Адонис, ты не заметил, куда делся Ариэль? Куда он пропал? Ведь только что в лавке он еще был здесь!Адонис нахмурился, задумавшись, и в конце концов покачал головой:
— Не знаю, я только что видел, что он еще здесь, а стоило мне на секунду отвлечься, как он пропал. Может, поищем его вдвоем?
Лю Хань немного встревожился и мог лишь кивнуть.
А тот, кого они искали, в этот момент под конвоем нескольких крепких мужчин направлялся внутрь роскошного, пропитанного пошлостью здания.
Местом, куда они вошли, был самый знаменитый в городке Весенний бордель. Стоило услышать это название, как всем сразу становилось понятно, что это заведение. Сам городок был довольно крупным, поэтому в самом его центре и построили это место развлечений, где водились и женщины, и мужчины. Ариэль отстал от остальных, и его обнаружили эти торговцы людьми, которые наверняка рассчитывали выручить за такую несравненную внешность немалые деньги.
Оказавшись на суше, русал потерял значительную часть своей боевой мощи, а вместе с ней снизилась и его проворство. Без помощи воды русал ничем особо не отличался от обычных людей.
В этот момент Лю Хань неожиданно получил задание.
Система:
— Динь! Поздравляем хозяина с активацией первого побочного задания: спасти попавшего в Весенний бордель Ариэля. Награда: 1000 золотых. Принять?
Принять.
Как только задание было успешно принято, Система тут же прислала ему карту. После этого Лю Хань, ухватив Адонис за руку, помчался по дороге в сторону Весеннего борделя с максимальной скоростью, ориентируясь по видимым только ему стрелкам-указателям.
Адонис молча бежал, ведомый Лю Ханем. Он ни о чем не думал, ничего не говорил и следовал за Лю Ханем безмолвно. Сейчас же в голове Лю Ханя крутился только Ариэль. Он очень боялся, что с Ариэлем случится что-то недоброе — бордель... Наверняка излишне говорить, какая страшная участь там ждет, все и так прекрасно понимали.
Примерно после десяти минут быстрого бега они наконец увидели то роскошное здание. Они остановились у стены, переводя дыхание и успокаивая бешено бьющиеся сердца.
Лю Хань тяжело дыша, повернулся к Адонису, чтобы посоветоваться:
— У таких борделей обычно есть черный ход, чтобы торговцам людьми было удобнее проводить туда людей. Сдается мне, ты притворишься заложником, а я проведу тебя внутрь. Понял?
Адонис улыбнулся:
— Хорошо.
Но возникла одна трудность: внешность у них обоих была слишком привлекательная, и если они заявятся так, то в заложников могут превратить обоих. Нужно было придумать способ изменить лица...
Интересно, поможет ли Пилюля изменения цвета, выданная Системой?
Лю Хань достал Пилюлю изменения цвета, проглотил ее и мысленно представил, как его волосы становятся похожими на сухой хворост от недоедания, посередине левой брови исчезает кусок шерсти, превращаясь в шрам, похожий на отметину от ножа, а на подбородке отрастает густая кустистая борода.
И действительно, все произошло так, как он себе воображал, причем получилось даже совершеннее, чем в мыслях. Разобравшись со своей внешностью, он немного взъерошил одежду Адониса, намазал его лицо сажей так, чтобы черты лица едва угадывались, завел его руки за спину и, изображая из себя прожженного пройдоху, шмыгнул через черный ход в Весенний бордель.
Голос Лю Ханя тоже изменился. Наклонившись к самому уху Адониса, он тихо прошептал:
— Сейчас наступит момент, когда все зависит от нашей игры. Смотри не проколись, возможно, тебе придется немного потерпеть.
Адонис сохранял все ту же легкую улыбку:
— Ничего страшного.
Лю Хань с благодарностью улыбнулся ему.
Когда Лю Хань только что наклонился к его уху, Адонис почувствовал приятный аромат — должно быть, это был естественный запах его тела. Влажное и теплое дыхание у самого уха заставило Адониса слегка напрячься и едва не потерять над собой контроль, но к счастью, в конце концов он сдержался.
Так они проскользнули в узкую дверь черного хода.
Возле черного хода как раз стояла женщина, напоминавшая сводню. Увидев входящих, она сначала озадаченно замерла, но стоило ей разглядеть Адониса в руках Лю Ханя, как ее глаза загорелись. Озарившись очаровательной улыбкой, она шагнула им навстречу:
— Ой-ой, на этот раз товар просто великолепный! Посмотрите на это личико, на эту фигуру — я уже вижу славное будущее моего Весеннего борделя! Ну-ка, держи тысячу золотых, а парня я забираю.
С этими словами она собралась уводить Адониса.
Лю Хань торопливо окликнул ее:
— Эй, подождите, мадам.
Услышав обращение, управляющая озадаченно обернулась:
— У тебя еще какое-то дело?
Лю Хань подобострастно улыбнулся:
— Видите ли, мне кажется, будет лучше, если я сам отведу его внутрь. Этот мужчина довольно силен, а вдруг он вырвется и сбежит, пока вы его поведете? К тому же, такой прекрасной даме не пристало заниматься столь грубой работой, не правда ли?
Управляющая задумалась и решила, что слова этого человека звучали вполне разумно. Нынешний товар был хорош не только лицом и фигурой, но судя по мышцам на теле, силы в нем тоже хватало немало (на самом деле ты даже не представляешь, что у него еще и восемь рук).Затем управляющий снова передал Адониса в руки Лю Ханю. Втроем они тихо вошли через заднюю дверь во внутренний двор и подошли к дверям небольшого строения. Управляющий достал отдельный металлический ключ и отворил деревянную дверь. Перед их взорами предстала обычная комната, похожая на складское помещение.
Управляющий вошел внутрь, жестом велел Лю Ханю с Адонисом последовать за ним, а затем быстро закрыл дверь. Он подошел к куче дров, отбросил часть поленьев в сторону — за ними обнаружилась крошечная дверца, высотой едва ли доходившая Лю Ханю до плеча. Управляющий пролез внутрь первым.
Лю Хань притворно-грозно нажал на плечи Адониса, заставляя того пригнуться:
— Входи давай.
Затем он склонился к самому его уху и едва слышным шепотом добавил:
— Думаю, Ариэль тоже должен быть здесь. Сначала войдем и осмотримся, а там будем действовать по обстоятельствам.
Адонис, терпя горячее дыхание у уха, кивнул.
Миновав маленькую дверцу, они оказались в узком, погруженном во тьму коридоре. Вскоре впереди забрезжил слабый свет. В конце прохода на обеих стенах висели подсвечники, а еще дальше виднелась железная дверь. Управляющий снова достал откуда-то из складок одежды маленький ключик и отпер ее.
В этот момент Лю Хань потерял самообладание.
Как только дверь отворилась, перед ними предстало зрелище, от которого кровь стыла в жилах. Внутри было множество клеток, напоминающих вольеры для диких зверей. В них томились юноши и девушки поразительной красоты. Некоторые из них, по-видимому, были накачаны какими-то возбуждающими средствами: их лица пылали румянцем, они тяжело дышали и беспрестанно терлись о прутья клеток, а из уст тех, кто уже терял контроль над собой, вырывались смущающие и душераздирающие стоны.
Другие были покрыты ранами: повсюду виднелись следы от плетей, порезы от ножей и синяки. Но самое ужасное — Лю Хань заметил, что на причинные места некоторых юношей были надеты странные приспособления, напоминающие замки. Это было поистине кошмарное зрелище. Лю Хань поспешно отвел взгляд, чувствуя, что его сейчас вырвет от увиденного.
И как назло, именно в этот момент Система решила выдать задание. У Лю Ханя появилось дурное предчувствие.
Система: Дзынь — поздравляю хозяина, активировано побочное задание номер два: помочь юношам и девушкам, запертым в клетках, сбежать из Дома весеннего ветра. Награда: специальное зелье с неизвестными свойствами; эффект будет случайным после вскрытия флакона. Принять задание?
Ну и ну… Что же делать? Если принять — задание окажется весьма хлопотным, а если отказаться — совесть будет неспокойна. Пожалуй, приму. Будь что будет, раз уж возникли такие неприятности.Приняв задание, Лю Хань принялся обдумывать свои дальнейшие действия. Может, просто оглушить этого управляющего, забрать ключи и освободить людей? Но как вывести такую толпу, среди которой есть раненые и калеки, и при этом не поднять шума?
Это была непростая задача, и лицо Лю Ханя помрачнело.
Однако для начала можно было попытаться всё же оглушить управляющего — это ему было вполне под силу. Решив действовать немедля, он бросил взгляд на управляющего, который, по-видимому, искал верёвку или что-то подобное. Лю Хань сделал Адонису знак соблюдать тишину и начал тихо пробираться за спину управляющего.
Заметив на полу тень, управляющий решил, что Лю Хань хочет о чём-то его спросить, и уже начал поворачиваться, но не успел — в затылке вспыхнула резкая боль, перед глазами всё поплыло, и он без чувств рухнул на пол.
Лю Хань отбросил в сторону орудие для пыток, которое только что прихватил с соседнего стола. Он рассудил, что эта штука вполне сгодится для того, чтобы кого-нибудь вырубить, и не прогадал — управляющий оказался весьма любезен и послушно потерял сознание.
Адонис, наблюдавший за всем со стороны, увидел, что Лю Ханю тяжеловато таскать человека, и подошёл помочь. Вдвоём они перетащили управляющего к стене, связали найденной верёвкой и заткнули рот куском старой тряпки.Лю Хань обыскал управляющего в поисках ключей и нащупал целую связку самых разных одиночных ключей. Он немного запутался в том, как их вообще различать, поэтому оставалось только пробовать их по очереди.
Взяв огромную кучу ключей, он поделился половиной с Адонисом, чтобы они могли двигаться быстрее. В итоге, после всех их попыток, выяснилось, что каждый ключ подходит только к одной конкретной клетке. Иными словами, замки на всех клетках были разными, и приходилось подбирать ключ к каждому по порядку. Провозившись так какое-то время, оба покрылись потом с головы до ног.
В конце концов, эта комната была не меньше двухсот квадратных метров, и в ней томилось больше тридцати человек. Перебирать ключи по одному — пальцы просто отказывались работать.
Он понятия не имел, зачем понадобилось хватать столько людей для обучения. Даже если бы их использовали для приема гостей, всё равно не потребовалось бы столько народа!
У них ушло почти полчаса, чтобы освободить всех, но как теперь выпроводить их наружу? Система подсказала ему один способ — купить нужное в системном магазине.
Теперь Лю Хань прекрасно понимал, почему деньги так ценны: во время выполнения заданий эта вещь становится до безумия, до ужаса нужной. К счастью, Система проявила милосердие — товары стоили недорого, да и отсыпали их щедро.Он купил в торговом центре большую японскую карету — довольно изящную на вид, — а затем приобрёл для этих людей целебные мази и противоядие от возбуждающих средств. Всё вместе обошлось ему в 1500 монет, причём на одни лекарства ушло 500, и он не мог отделаться от мысли, что это ужасно дорого...
Впрочем, творения Системы всегда заслуживали доверия: стоило принять противоядие, как все раны зажили. Освобожденные люди были искренне благодарны Лю Ханю, но вдруг Лю Хань почувствовал, что у него на лице что-то щекочет. Такое ощущение... неужели срок действия Пилюли изменения цвета истёк?!
И действительно, действие пилюли закончилось, и он вновь обрёл свой истинный облик: белые волосы и золотые глаза. Присутствовавние здесь несколько десятков человек были потрясены — его красота просто зашкаливала.
В итоге все воспылали таким энтузиазмом, что прежнее и вовсе не шло в сравнение. Люди даже не стали расспрашивать, почему его внешность изменилась, едва ли не возведя его в ранг спасителя мира.
Адонис лишь молча наблюдал со стороны за всем происходящим, а когда Лю Хань вернул себе свой настоящий облик, слегка нахмурился.
Лю Хань с натянутой улыбкой принимал восторженные благодарности толпы, но в конце концов, не выдержав, просто взмахнул рукой, материализовав из воздуха ту самую карету. Люди на мгновение умолкли.
А затем пришли в такое исступление от восторга, что едва могли сдерживаться — они уверовали, что встретили самого бога.
На самом деле все они были детьми, от которых отказались родители: одних продали торговцам людьми из-за нехватки денег в семье, другие сбежали из приютов, где над ними измывались, и попались на глаза работорговцам. А тем как раз и требовались подростки в период полового созревания, способные полностью удовлетворить извращённые прихоти аристократов, вроде педофилии и тому подобного.
И вот, когда они уже в отчаянии терпели двойные — телесные и душевные — муки, этот человек спас их. Возможно, для того, кто их выручил, это было хлопотное дело, но для них это означало дарование новой жизни, нового начала.
Лю Хань загнал всех этих людей внутрь кареты. Снаружи она казалась совсем маленькой, но стоило войти внутрь, как выяснилось, что там с легкостью поместится около пятидесяти человек, так что для тридцати с небольшим пассажиров места было более чем достаточно.
Когда все уселись, Лю Хань снова взмахнул рукой, и карета, словно растворившись в дымке, медленно исчезла прямо на глазах. Адонис молча подошёл, остановился рядом с Лю Ханем и, глядя на него, ничего не сказал.
Лю Хань не знал, как объяснить всё случившееся Адонису. Помучившись какое-то время и так и не придя ни к какому решению, он решил попросту ничего не объяснять. Напустив на себя улыбку с помощью навыка, он жизнерадостно произвел:
— Ну... давай теперь поищем Ариэля.Прошло уже столько времени, интересно, как там Ариэль? Здесь и так задержались слишком надолго, а судя по всему, тот управляющий вот-вот должен был прийти в себя. Лю Хань схватил Адониса за руку и бросился бежать.
Уходя, Лю Хань проявил смекалку и проглотил последнюю пилюлю изменения цвета, превратившись в управляющего. Выбегая наружу, он попутно уничтожил все ключи, а затем захлопнул железную дверь — разумеется, не запирая на замок до конца, ведь внутри всё ещё оставались люди. Выбравшись из подвала, он закрыл маленькую дверцу и вернул дрова на прежнее место.
Лю Хань не знал, когда именно перестанет действовать пилюля изменения цвета, поэтому ему оставалось только одно — действовать быстро.
Выходя из той кладовой, он велел Адонису завести руки за спину и связал его веревкой, изображая вид человека, только что притаранившего живой товар из рук работорговцев.
Подойдя к деревянной двери, ведещей в главный дом, он уже хотел её открыть, как вдруг кто-то вышел изнутри опередив его. К тому же этот человек тащил за собой Ариэля. Удача сама шла в руки, вот только Ариэль выглядел явно перепуганным, его лицо побледнело, а сам он был совершенно сломлен и подавлен — оставалось только догадываться, какому насилию его подвергли эти негодяи.
Когда Ариэль разглядел стоявших перед ним двоих, он сразу понял, что спасен. Сначала, заметив, что Адониса тоже связали, он едва не впал в отчаяние, но, увидев ожерелье на шее у той женщины, которая его удерживала, он сообразил, что это Лю Хань, пусть и оставалось загадкой, каким образом Лю Хань превратился в женщину.
Лю Хань украдкой бросил на Ариэля взгляд, призывая хранить молчание, а затем строго произвел мужчине, конвоировавшему русала:
— Эй ты, передай-ка этого пленника мне.
Этот мужчина занимался подобным ремеслом далеко не впервые и, конечно же, сразу признал в ней уважаемую управляющую из Весеннего павильона, поэтому подобострастно ответил:
— Конечно, конечно, этот товар изначально и предназначался для вас! Ну как вам этот? Посмотрите, каков на этот раз!
С этими словами он даже приподнял подбородок Ариэля рукой, чтобы управляющей было лучше видно его лицо. Ариэль нахмурился и с силой выдернул голову из руки этого человека. Лю Хань тоже почувствовал омерзение от слов и поступков этого типа.
Стараясь изобразить крайнее удовлетворение, он кивнул:
— Угу, этот экземпляр весьма неплох, пожалуй, есть все шансы завоевать золотую медаль на этот раз. Деньги получишь в положенном месте, а я пойду.
Мужчине это показалось странным: разве за товар не расплачиваются сразу на месте? С чего вдруг отправляться за деньгами в другое место? К тому же она даже не стала торговаться, это же...
http://bllate.org/book/21635/2232451
Готово:
