— Хм... и правда. Давай войдем, — Ци Лэчжи согласилась, что в этом мире, как и в её родном, однополые отношения не особо приветствуются.
Быть осторожнее — неплохая идея, не хватало еще, чтобы на её любимую жену поползли какие-то слухи.
Не говоря больше ни слова, она первой вошла в класс, а Е Няньси последовала за ней.
Они заняли свои места, но Ци Лэчжи, оглядевшись, не обнаружила ни Цю Цзыси, ни Фан Вэй.
Странно, не так ли? Сама она с женой вернулась, а эти двое где запропастились?
Неужели... о-хо-хо! Кажется, я снова всё поняла.
Старушка Цю уже три года как голодает, разве могла она в этот раз так просто отпустить Фан Вэй? Вау! Опять я подпитываюсь романтикой.
Интересно, как именно Цю Цзыси уложила Фан Вэй? И не спрашивайте, почему она так уверена, что именно Цю была сверху.
В конце концов, она уже много лет вращается в кругах любителей юри, как можно перепутать роли? К тому же, смотреть на робкого активного партнера и вспыльчивого пассивного — это же просто сказка.
Ци Лэчжи вновь не удержалась и покраснела, такие мысли посещали её далеко не в первый раз.
Е Няньси давно догадалась, что эта особа опять думает о чем-то непотребном.
— Ци Лэчжи, скажи мне, что у тебя опять на уме?
Э-э-э... могу ли я признаться, что только что думала о чем-то пошлом?
Нет, жена — такой чистый и светлый ангелочек, нельзя её портить.
На лице Ци Лэчжи засияла дежурная фальшивая улыбка:
— Да ни о чем таком. К тому же, о чем я еще могу думать? У меня в голове каждый день только ты, и снова ты!
Мастерство Ци Лэчжи в любовных признаниях достигло максимума, особенно она поднаторела в дешевых подкатах — если начать, она могла бы без остановки сыпать ими целый день.
Е Няньси почувствовала, как по коже побежали мурашки. Эти слова звучали так... нелепо.
Неужели так трудно хотя бы постараться, когда врешь?
Е Няньси сделала строгое лицо:
— Ци Лэчжи, ты опять мне врешь. Я терпеть не могу, когда меня обманывают.
Ци Лэчжи словно очнулась ото сна. Оказывается, она постоянно танцует на минном поле, и вот, только что снова наступила на мину.
Значит, жена не любит, когда её обманывают... Ну раз так, то я... хе-хе-хе!
Ци Лэчжи мгновенно приняла похабный вид и, подавшись ближе к Е Няньси, понизила голос:
— Ладно! На самом деле я думала о том, как Цю Цзыси будет иметь Фан Вэй.
Е Няньси слегка приподняла бровь, чувствуя, что тут что-то не так:
— Иметь? Что это значит?
Такой прямой вопрос заставил Ци Лэчжи смутиться. Если она скажет правду, то жене придется узнать кое-что новое, а то и вовсе заразиться её пошлостью.
Но... раз жена спрашивает, то, как главный актив в их паре, она обязана удовлетворить её любопытство, верно?
Ци Лэчжи снова приблизилась к уху Е Няньси и прошептала:
— Иметь — это такой вид спорта, которым могут заниматься только влюбленные. Лучше всего перед сном. После таких тренировок часто ломит поясницу, болят ноги и руки, понимаешь?
Ци Лэчжи гордилась собой: надо же так деликатно завернуть тему секса.
— Только влюбленные? Тогда мы ведь тоже можем, да? — Е Няньси была до того наивна, что действительно приняла это за вид спорта и искренне хотела попробовать потренироваться.
Ци Лэчжи от таких слов на мгновение лишилась дара речи, её сердце бешено заколотилось, словно кровь в жилах потекла в обратную сторону.
Она загадочно ухмыльнулась:
— Мы ведь тоже считаемся влюбленными, так что, конечно, можем.
— Тогда у тебя будет время заняться этим спортом со мной? Я хочу попробовать, чтобы укрепить тело.
Ах! Раз уж мясо само прыгает в рот, как можно отказаться!
— Есть время, у меня всегда есть время. Раз хочешь попробовать — давай сегодня вечером. Приходи ко мне домой, — Ци Лэчжи говорила с коварной улыбкой, чувствуя, что сегодня достигнет пика своей жизни!
Е Няньси не обратила внимания на выражение её лица, вместо этого она задала вопрос:
— А почему именно к тебе домой?
— Потому что дома удобнее. У меня там спортивный инвентарь хорошего качества. Если качество плохое, он может сломаться и прервать нашу тренировку, а это было бы нехорошо, — очень застенчиво ответила Ци Лэчжи.
— О, ну ладно, — Е Няньси поверила ей на слово и согласилась, даже не подозревая, что её только что продали.
После этой темы между ними воцарилось молчание.
Ци Лэчжи не привыкла к такой тишине и поспешно стала искать новую тему. Внезапно она вспомнила о плетёном браслете в кармане брюк.
Ловко достав его, она продемонстрировала украшение перед глазами Е Няньси.
— Та-да! Босс, смотри, это подарок тебе. Я сама его сплела.
Хотя они уже начали встречаться, и Ци Лэчжи очень хотела открыто называть Е Няньси женой, но на людях с этим лучше было не спешить.
Е Няньси не придала значения обращению, всё её внимание было приковано к бледно-голубому браслету.
— Ци Лэчжи, он такой... уродливый, — Е Няньси не знала, как описать эту штуку, но выглядела она совсем не эстетично.
Пф... ножом по сердцу, жена...
Ци Лэчжи знала, что сплела не шедевр, но не ожидала, что жена будет так беспощадна в своей критике.
Делать нечего, пришлось снова включать режим милоты.
Ци Лэчжи захлопала глазами, надула щеки и слегка выпятила губки:
— Босс, ну пусть некрасиво, зато от всего сердца! Прими его, ну пожалуйста? Ты у меня самая лучшая, я тебя люблю.
Ци Лэчжи выдала целый набор фраз для кокетства. Честно говоря, она понятия не имела, что чувствует жена, но саму её от себя начало тошнить.
Подумать только, стосемидесятисантиметровый «крутой парень» в душе, а на деле — нелепый чудак, сегодня решил поумиляться. Это... это... совсем ненормально.
Е Няньси, напротив, чувствовала себя вполне нормально. Разве могло быть иначе, когда девушка ростом метр семьдесят с короткой стрижкой, любящая стиль «крутой девчонки», вдруг начинает так заигрывать?
Возник странный контраст, который показался Е Няньси даже немного... милым.
— Не хочу, слишком уродливый, — Е Няньси хотела было сдаться, но решила еще немного поломаться.
Ци Лэчжи не отступила и усилила натиск:
— Босс, ну прими его, а? Я тебя люблю!
На этот раз Ци Лэчжи использовала фальцет, сделав голос мягким, как у маленькой девочки.
Честно, она сама была в шоке от своей приторности, но ради жены пришлось постараться. Ци Лэчжи мастерски владела голосом: её естественный тембр был довольно нейтральным, из-за чего её часто принимали за парня, так что изобразить мальчишку или девчонку не составляло труда.
Стоило сделать голос чуть тоньше и слащавее — и вот она, идеальная «лоли».
Затем Ци Лэчжи подмигнула ей. Е Няньси, отчаянно избегая её взгляда, почувствовала, что не может сопротивляться. Надо же, она правда умеет так сладко говорить?
— Ладно-ладно, я возьму, только... перестань так делать.
В конце концов, Е Няньси сложила оружие и сдалась, приняв браслет из ладоней Ци Лэчжи.
Приняв подарок, она просто сунула его в карман.
— Босс, а почему не наденешь?
— Слишком уродливый, носить его некрасиво, — прямо ответила Е Няньси.
Хотя это немного задело Ци Лэчжи, всё же это был её первый опыт плетения, и того, что жена его приняла, было достаточно для счастья.
— Ладно.
Тем временем в класс, опаздывая, вошли Цю Цзыси и Фан Вэй.
Ци Лэчжи тут же перевела на них взгляд, поправляя очки.
Присмотревшись к губам Фан Вэй, она заметила, что те слегка припухли. Ц-ц-ц, ну и ненасытная же эта Цю Цзыси.
Было очевидно, что отношения между ними стали куда более тесными. Ци Лэчжи решила, что пора собрать «Союз преследователей жен» и их половинок вместе, чтобы они могли коллективно «страдать».
— Старушка Цю! Старушка Фан! Пойдемте обсудим жизнь! — крикнула Ци Лэчжи.
Те двое, не раздумывая, согласились.
Затем она повернулась к Е Няньси:
— Босс, ты тоже идешь!
— А? Ну хорошо.
...
Четверо уселись на лестничной клетке, где никого больше не было.
Убедившись, что все в сборе, Ци Лэчжи начала свою «экзекуцию», и первой под удар попала Фан Вэй.
Прищурившись, она посмотрела на сидящую на ступеньках Фан Вэй:
— Ц-ц-ц, старушка Фан, мне так больно на тебя смотреть!
На маленьком личике Фан Вэй отразилось огромное недоумение:
— Ци Лэчжи, ты опять с катушек съехала? Что у тебя там болит?
— Эх, сердце болит. Не думала, что ты, Фан, однажды станешь «пассивной». Как твоему лучшему бро, мне просто стыдно, — Ци Лэчжи прижала руку к груди, изображая глубокую скорбь.
На самом деле она едва сдерживала смех: Фан Вэй, которая каждый день строила из себя школьного хулигана, оказалась «пассивной»? Ха-ха-ха!
Она ведь своими глазами видела, как Цю Цзыси взяла инициативу в свои руки и, притянув голову Фан Вэй, страстно её поцеловала.
Фан Вэй, услышав это, тут же взбеленилась:
— Ци Лэчжи! Да пошла ты! Сама ты пассивная! И вся твоя семья пассивные!
Фан Вэй ослепила ярость, но Цю Цзыси сохранила хладнокровие и сразу уловила суть.
— Погоди, Ци Лэчжи, раз ты так говоришь... ты всё видела?
Ци Лэчжи самодовольно кивнула:
— Не только видела, я лично наблюдала, как вы целовались. Ой, ну и страстно же, снимаю шляпу.
Фан Вэй и Цю Цзыси, словно сговорившись, одновременно покраснели.
— Ну и что? Неужели я не могу быть пассивной ради любви? Это всё равно лучше, чем быть одинокой собакой, как ты, — Фан Вэй продолжала упрямиться.
Ци Лэчжи загадочно улыбнулась ей, затем посмотрела на Е Няньси рядом и, обняв её за плечи, сказала:
— Ой, как же так вышло, я только что перестала быть одинокой. Вот моя девушка.
Глаза Фан Вэй расширились от шока:
— Да ладно? Ты правда охмурила босса Е?
Цю Цзыси лишь на мгновение удивилась, а затем произнесла:
— Поздравляю.
Ци Лэчжи ответила:
— И вас тоже!
Затем она продолжила провоцировать Фан Вэй:
— Пф, ну и что? Ты ведь в этой паре точно «пассивная», босс Е — явно «актив»! — Фан Вэй не сдавалась.
Эх... похоже, уровень Фан Вэй еще недостаточно высок, если она умудряется перепутать роли в такой простой паре.
— О чем вы говорите? Что такое «пассив», что такое «актив»? — Е Няньси, этот чистый ребенок, ничего не поняла и задала вопрос.
Трое остальных замолчали, не зная, как это объяснить.
В конце концов, Ци Лэчжи взяла на себя роль просветителя:
— Ну, это когда в процессе «спорта» двое занимают позиции сверху и снизу... Тот, кто сверху — актив, а снизу — пассив...
— О, тогда в будущем, когда будем заниматься спортом, ты будешь сверху, а я снизу. Думаю, снизу должно быть легче, — Е Няньси выдала такое, что все трое снова онемели.
В голове Фан Вэй пронеслось стадо диких лошадей: «А-а-а! Почему даже босс Е, которой я так восхищаюсь, добровольно хочет быть пассивной?! Что происходит с этим миром?!»
А Е Няньси, глядя на их сжатые губы, начала сомневаться: она что, сказала что-то не то?
***
Е Няньси — человек из мира 2G, ничего не понимает, сама себя продала и добровольно согласилась на роль пассива.
Это было... очень мило!
Попытаться заняться «спортом» в следующей главе... невозможно. Максимум — покажу, как они тренируются. В конце концов, второстепенному персонажу всего шестнадцать, если так быстро переходить к «спорту», разве Ци Лэчжи не превратится в зверя?
Так что нет, пока рано. Подождем. Но «спортом» позаниматься можно, только в буквальном смысле, а не в том, о котором вы подумали. В общем, где-то через пару-тройку глав!
***
Школьная жизнь.
Разговор четверых закончился весьма странно.
Вскоре все трое поспешили обратно в класс. Е Няньси, хоть и была немного ошарашена, всё равно послушно последовала за ними.
Как только они вернулись в класс, прозвенел звонок, и начался урок.
Математику вела всё та же красавица-учительница. Когда госпожа Цзян медленно поднялась на кафедру, Ци Лэчжи невольно вспомнила тот «смертельный взгляд» жены.
Подумав о том, что жена сидит прямо рядом, Ци Лэчжи больше не смела смотреть по сторонам. У неё теперь есть жена, как она может заглядываться на других девушек?
Поэтому весь урок Ци Лэчжи была сосредоточена на доске, записывая условия задач и ход решения в специальную тетрадь.
Эта тетрадь была предназначена не для неё, а для жены.
Хотя в прошлый раз, когда она предложила свои конспекты по английскому, ей отказали, Ци Лэчжи не собиралась сдаваться. Как только начинался урок, она добросовестно записывала все важные моменты в разные тетради.
У неё было пять или шесть тетрадей для разных предметов: китайского, математики, английского, химии, физики.
Что касается остального — если есть голова на плечах, можно и так запомнить, верно?
Последние два дня копирование конспектов отнимало много сил, но ради успехов жены Ци Лэчжи временно победила свою лень.
На этом уроке математики она снова старалась изо всех сил, записывая даже пояснения учителя — ведь без понимания хода решения одни ответы бесполезны.
Глядя на то, как её соседка строчит в тетради, Е Няньси подумала: «Никогда не понять мне мир отличников».
Её знания с младшей школы были пробельными, поэтому сейчас любая задача казалась ей китайской грамотой.
Она столько раз была последней в списке, что раньше ей было всё равно, но теперь... она почему-то начала беспокоиться о своих оценках, чувствуя, что они с Ци Лэчжи — люди из разных миров.
Почему такая отличница, как Ци Лэчжи, вообще выбрала её, двоечницу?
К тому же, Фан Вэй говорила, что Ци Лэчжи кое-что смыслит в боевых искусствах, так зачем ей нужно было набиваться в «младшие братья»?
Всё из-за любви с первого взгляда? Но какие во мне достоинства?
Пока Е Няньси терзалась сомнениями насчет Ци Лэчжи, она начала сомневаться и в себе.
Любит ли она Ци Лэчжи? Наверное... да, любит.
Раньше она могла списывать свою заботу на дружбу, но теперь всё иначе. Ци Лэчжи призналась, их отношения вышли за рамки простого общения.
Теперь она уже не могла убежать от своих чувств.
Пока Е Няньси размышляла, Ци Лэчжи продолжала усердно записывать конспект, не замечая ничего вокруг.
Госпожа Цзян в последнее время заметила, что в классе появились таланты, например, «темная лошадка» Ци Лэчжи.
Раньше она была в числе отстающих, а на экзаменах внезапно заняла первое место в параллели, что шокировало учителей и привлекло внимание руководства.
Дело было не только в этом, а в том, что у Ци Лэчжи были стабильно высокие баллы по всем предметам, особенно по математике — 145 баллов, в это было трудно поверить.
По словам проверяющих, пять баллов она потеряла лишь из-за того, что пропустила один вопрос в тесте, а все остальные задания были выполнены верно, с ясной логикой и эффективными методами решения.
Именно поэтому госпожа Цзян обратила на неё внимание.
Хотя ребенок одевается как мальчик, высокого роста и выглядит немного разгильдяйски, последние успехи впечатляли.
На уроках она внимательно слушала, не спала и не витала в облаках.
4-й класс, который раньше заставлял госпожу Цзян нервничать, теперь, с появлением лучшего ученика параллели, стал для неё источником вдохновения.
И сегодня всё так же: пока остальные ученики уже начали клевать носом, Ци Лэчжи сидела ровно, выписывая конспект, словно журавль среди кур.
Такого талантливого ученика нельзя упустить, нужно развивать.
— Даны координаты трех вершин треугольника: А (1, 4), В (3, -2), С (-2, 3). Найдите уравнение прямой, содержащей медиану, проведенную из вершины А, — госпожа Цзян внезапно озвучила задачу, только что записанную на доске.
Ци Лэчжи вздрогнула и остановила ручку.
У неё возникло плохое предчувствие, она инстинктивно опустила голову, надеясь, что учительница её не заметит.
Но закон Мерфи неумолим: то, чего ты больше всего не хочешь, всегда случается.
Госпожа Цзян посмотрела в её сторону и позвала:
— Ци Лэчжи, выходи к доске и реши задачу.
Ну вот, случилось. Опять её вызвали.
Эх... ничего не поделаешь. С тех пор как она стала первой в параллели, учителя всех предметов постоянно вызывают её к доске.
Хотя задачи элементарные, но слишком сильно выделяться — верный способ нажить врагов.
Вон, несколько «богатых деток» в классе уже косо на неё смотрят. На самом деле, они просто завидуют.
Честно говоря, если дело дойдет до драки, Ци Лэчжи никого не боится — справиться с этой кучкой мажоров для неё не проблема.
http://bllate.org/book/21620/2230267
Готово:
