В передних рядах раздался девичий визг — все они узнали от Цзян Хань, что тумбочку… то есть одежду для Чэн Ю принес Мэн Юйян.
Вэй Ци вздохнул: — Если бы на спортивных играх проводились соревнования по шипперингу пэрингов, это, наверное, стало бы самой ожесточенной дисциплиной за весь год.
Услышав это, Чэн Ю подумал лишь о том, что та девочка, которая просила маму отфотошопить картинку, точно заняла бы первое место.
Мэн Юйян небрежно натянул желтую футболку. Сияя широкой улыбкой, он казался Чэн Ю похожим на настоящее солнце.
Цзян Хань подошла проверить, во что все нарядились, и осталась очень довольна образом Мэн Юйяна: — Чуть пошире улыбнись во время церемонии открытия на марше, и станешь еще больше похож на солнце.
Мэн Юйян дернул Чэн Ю за рукав и спросил ее: — Он идет рядом со мной?
— Ага, вы оба — талисманы нашего класса.
Цзян Хань тем временем раздавала Чэн Ю и У Си вырезанные из бумаги фигурки белок, кроликов и бабочек: поскольку те играли роли деревьев, им нужно было приклеить животных на одежду.
Затем она повернулась к Мэн Юйяну: — Ты у нас солнце, тебе клеить ничего не нужно, но вот плакат пронести придется.
Этот плакат вчера наспех мастерили Цзян Хань с другими девчонками: они вырезали из желтой цветной бумаги большой круг, изображающий солнце, приделали к нему лучи-зубцы по кругу и приклеили к тонкому древку, чтобы Мэн Юйян мог нести его во время шествия.
К низу брюк Чэн Ю прилипло несколько бумажных зверей, у Вэй Ци — тоже. У Си вышел из задней двери в красном костюме, и все его лицо было сплошь разрисовано красками — не поймешь, бабочка он или какое другое животное, сплошное цветастое пятно.
— …Ты выглядишь так, будто тебя жизнь потрепала, — не удержался от комментариев Чэн Ю.
Вэй Ци тоже испугался: — Зрелище настолько прекрасное, что смотреть страшно.
Мэн Юйян тоже был потрясен тем, во что того превратили: — Кто это рисовал и как вы умудрились довести его до такого? Ты кого изображаешь, тропическую рыбу?
По его воспоминаниям, только у тропических рыб бывала такая пестрая смесь всех цветов радуги.
У Си вздохнул: — Ли Синь и остальные рисовали мне это прямо у туалета. Как назло, мимо проходили девчонки из соседнего класса, и они завели разговор о нашей паре, мол, сегодня целый год сплошного сахара. Ну и разболтались так, что чем дальше, тем сильнее увлекались и тем яростнее размахивали кисточками.
Услышав это, Чэн Ю всерьез задумался, не пора ли им извиниться: кажется, все это было как-то связано с ними двумя.
Вэй Ци обратился к У Си: — Ты бы лучше сам с ними пошипперил, по крайней мере, испытал бы мимолетную радость.
— Так Сицзы все-таки играет тропическую рыбу? — Мэн Юйян по-прежнему недоумевал.
Линь Шутан прохаживалась туда-сюда по классу, оглядывая наряды учеников, и думала, что молодость — это все-таки сплошной неиссякаемый источник энергии. Хотя ей самой едва перевалило за тридцать, у нее уже не хватило бы смелости так разрисовать себе лицо.
Заметив У Си, она не смогла скрыть изумления: — У тебя очень смелое и дерзкое цветовое решение. Ты пойдешь во главе колонны?
У Си покачал головой: — Самое начало колонны — это они.
Он указал пальцем на двоих стоявших рядом парней.
Линь Шутан скосила глаза и сразу увидела эту парочку в желтом и зеленом: — Выходит, вы — солнце и деревья, довольно заметно.
Кандидаты, которых выдвинул ее класс, оказались очень неплохи: оба высокие, издалека бросаются в глаза.
Цзян Хань подошла спереди и сказала Мэн Юйяну: — Не забудь потом закинуть руку на плечо Чэн Ю, вы оба — парные талисманы, должно создаваться ощущение, что солнце освещает дерево.
В конце концов, темой их класса была «Солнце, освещающее лес».
Чэн Ю уже собирался возразить, как из-за его спины выпрыгнула Ли Синь и с совершенно серьезным видом произнесла: — Если тебе трудно, сейчас еще можно поменяться и взять роль животных.
Чэн Ю посмотрел на ее лицо, сплошь покрытое коричневой краской, и тут же невозмутимо заявил: — Ладно, давайте закину руку.
Линь Шутан добавила: — Давайте, покажите себя как надо, потом учительница выдаст вам конфет.
Фраза прозвучала предельно дежурно и была выдержана в фирменном сатирическом стиле самой Линь Шутан.
Когда учительница отошла подальше, Вэй Ци несколько раз выразительно цыкнул языком. У Си услышал это и спросил: — Чего ты?
— По мне, Ли Синь — та еще тихая омутная штучка, в гареме бы точно далеко пошла, — изрек Вэй Ци.
Мэн Юйян поднял руку и по-войсковому привычно опустил ее на плечо Чэн Ю, широко улыбаясь: — Дружище, а наши роста идеально подходят друг другу.
Чэн Ю скрестил руки на груди и, скосив глаза, снизу вверх бросил на него взгляд: — Я сейчас пойду и поменяюсь с Ли Синь.
Сам он был невысокого роста, так что Мэн Юйяну, пожалуй, пришлось бы полуприседать, чтобы закинуть руку ему на плечо — должно было получиться весьма умиротворяющее зрелище.
Мэн Юйян придавил его плечо сверху с испуганным видом: — Не вздумай меня испытывать! Я кому попало на плечи руки не кладу.
Видя, как мастерски тот изображает панику, Чэн Ю чуть не захлопал в ладоши.
Впрочем, это чистая правда: насколько помнил Чэн Ю, он никогда не видел, чтобы тот хоть к кому-то так прикасался — ни к парням, ни к девчонкам. Даже У Си время от времени норовил повиснуть на плече у Вэй Ци или у самого Мэн Юйяна, но этот тип неизменно просто стоял столбом, позволяя У Си опираться на себя, и никогда не обнимал в ответ.
Чэн Ю предложил: — Можешь приобнять У Си, он все равно бабочка.
Мэн Юйян нахмурился: — Разве не тропическая рыба?
Девочки в первых рядах заметили, как они стоят, перекинувшись парой слов с рукой на плече, и кто-то уже вскинул телефон. День сегодня был особый: школа вывела циркуляр, разрешающий не выключать гаджеты в классах.
Ван Тин, глядя на умилительную позу этих двоих в задней части кабинета, едва не плакала от избытка чувств.
Товарищи! Она находилась на самом переднем крае битвы за сахар!
А Ли Синь тем временем сделала целую серию снимков, не упустив ни вертикальных, ни горизонтальных ракурсов.
Цзян Хань, наблюдая, как ее подруги чуть ли не в обморок падают от возбуждения, не выдержала и принялась их усовещивать: — Берегите память на телефонах, вам еще целый день снимать.
Вэй Ци заметил, как девчонки на учительском подиуме погрузились в полный хаос: — Похоже, спортивный праздник еще даже не начался, а кому-то уже требуется экстренная медицинская помощь.
У Си искренне восхищался этими девицами: — Юйян, после сегодняшнего дня в сети появится, наверное, тысяча фотографий тебя и братца Ю.
Он подозревал, что одна только Ли Синь только что сделала снимков триста.
Мэн Юйян расплылся в улыбке, ничуть не смущаясь, и рука его по-прежнему покоилась на плече стоявшего рядом парня.
Чэн Ю невозмутимо бросил У Си: — По-моему, тебе стоило бы сначала побеспокоиться о том, не попал ли ты сам в кадр.
Тут У Си вспомнил про свое разрисованное под нечисть лицо и на его лице отразился первобытный ужас.
Вэй Ци посмотрел на него и со всей искренностью изрек: — Так ты теперь еще больше на призрака похож.
— Кстати, моя сестрица придет, говорит, заглянет к нам на точку после полудня, — подняв глаза, сообщил Чэн Ю Мэн Юйяну.
Поскольку они оба были задействованы в самых разных состязаниях с самого утра и вплоть до окончания большого перерыва, Цзян Хань поставила их смену по выпечке панкейков на самую последнюю очередь во второй половине дня. Узнав об этом, Чэн Шуан подняла шум и потребовала прийти к ним поглазеть.
Мэн Юйян продемонстрировал широту души: — Угостим ее панкейками за счет заведения, как-никак — своя золовка.
Чэн Ю издал мрачный смешок, и Мэн Юйян тут же сам озвучил то, что у того было на уме: — Мелкая засранка!
Ровно в восемь часов утра все классы уже прибыли на спортплощадку и выстроились на траве. Начиная с первоклашек, команды формировались по пять классов в каждой: когда наступала очередь определенной группы, весь класс дружно отправлялся к противоположному краю поля ожидать своего выхода, в то время как остальные оставались на арене смотреть шествие.
Класс Чэн Ю шел четвертой партией. Поскольку первоклассникам предстояло пройти первыми, а старшеклассники были по горло заняты подготовкой к вступительным экзаменам в университеты, по традиции они в шествии не участвовали и палатки не выставляли.
Едва зазвучала музыка, как парад-окрытие официально стартовал.
Как только застенчивые и робкие малыши-первоклашки завершили круг почета, настал черед раскованных и толстокожих второклассников.
В каждой группе из восьми классов обязательно находилась пара-тройка команд с предельно прозрачной тематикой.
С прямой и недвусмысленной подачей: «Яркое солнце освещает дерево», «Солнце, обнимающее лес».
С намеком средней степени тяжести: «Свет, заполняющий лесную чащу», «Лес, усыпанный лучами солнца».
И с высоким уровнем скрытого шипперинга: «Солнечное дерево», «Фотосинтез».
Вэй Ци не удержался от восхищения: — Просто фестиваль официального пэринга года.
Когда их класс поднялся со своих мест и выдвинулся к противоположному краю поля в ожидании команды, и без того восторженный гул на стадионе буквально перешел на новый уровень. Многие уже не могли сдержаться и косились в их сторону, а когда колонна класса сделала первый шаг, трибуны взревели так, будто вся площадка закипела. Оглушительные крики заполнили пространство: шедший во главе класса Мэн Юйян одной рукой держал плакат с солнцем, а другую закинул на плечо Чэн Ю. Его озаренная широкой улыбкой физиономия сияла ярче солнца, и Чэн Ю подумал, что движения его соседа с этим плакатом были донельзя мальчишескими, отчего у самого невольно дрогнули уголки губ.
В ту же секунду более двух третей зрителей на стадионе вытащили телефоны, чтобы запечатлеть этот великий момент. Даже парни с удовольствием включились в общее безумие — в конце концов, пошуметь толпой было весело.
Мэн Юйян и Чэн Ю оба были парнями рослыми, а внешне смотрелись на редкость гармонично, так что из толпы какого-то класса донесся первый девичий визг: — Солнце и Тиковое дерево!
Девочки из другого класса, не желая отставать, заорали во всю мочь: — Только хэппи-энд для Города Мечты!
Парни из тех же рядов, обожавшие подливать масла в огонь, дружно подхватили рев.
На какое-то мгновение стадион превратился в шабаш нечисти — каждый выкрикивал то, чего так страстно желало его сердце:
— Знамя Города Мечты не падет!
— Мой пэринг нерушим и необратим! Требуем света в чаще!
— Давайте уже фотосинтез!
— Наследный любимчик форевер, да здравствуют младшие!
Раздались даже речевки в стиле групп поддержки:
— Солнце, солнце, солнце!
— Тиковое дерево, тиковое дерево, тиковое дерево!
Нашлись и те, кто затянул кричалку на основе их самого первого совместного сочинения по литературе: — Ну-ка быстро играть в баскетбол на пустом стадионе!
Под этот срывающий крышу хор всевозможных воплей их класс наконец завершил круг почета.
Только когда они вернулись на свои места на траве, Чэн Ю понял, что его слух, пожалуй, ухудшился наполовину.
Мэн Юйян потер ему ухо: — Ты как, в порядке?
Чэн Ю показалось, что голос того звучал несколько глуховато, но по движению губ он вполне смог разобрать смысл и ответил: — Кажется, у меня оглохли уши.
Спустя еще двадцать минут шествие наконец подошло к концу. Директор и завучи по очереди произнесли речи с трибуны, а ученики расселись на траве, делая вид, что внимательно слушают, хотя на самом деле каждый занимался своими делами.
Вэй Ци поделился наболевшим: — Клянусь, это словосочетание про фотосинтез звучало так, будто они открыли нелегальный круизный тур для двоих.
Эту фразу скандировало множество людей, а поскольку учителя со сцены все равно ничего не поняли, они, возможно, даже радовались тому, как сильно ученики озаботились вопросами озеленения.
Девочки, кричавшие про фотосинтез, вдобавок прибавили спереди слово «быстро», и стоило соединить все вместе, как становилось очевидно: подтекст здесь самый что ни на есть невинный.
У Си тоже слышал те крики и лишь покачал головой, поражаясь смелости девчонок: — Чуть что — сразу увозят в закат прямо перед глазами директора и учителей.
Чжао Цинь, сидевший рядом с У Си на траве, за прошедшие три месяца школьной жизни наконец-то до конца уяснил, что эти двое — пара, причем такая, за которую болеет вся параллель, и теперь тоже подключился к обсуждению: — Вообще-то, фраза «Свет, заполняющий лесную чащу» звучала ничуть не менее двусмысленно, особенно учитывая уточнением про необратимость в начале.
Там ведь нельзя было заменить на «Лес, заполняющий свет».
Ван Тин вовсю восторженно кивала рядом: она и не думала, что эти парни так секут в теме.
Ли Синь подсказала: — На самом деле «Солнечное дерево» — из той же оперы.
Несколько парней разом просветленно переглянулись, расплывшись в хитрых улыбках.
Поскольку рассадка на трибунах повторяла порядок построения в шествии, Чэн Ю и Мэн Юйян сидели в самом начале своего ряда и попросту не услышали этой потрясающей дискуссии.
http://bllate.org/book/21611/2229248
Готово:
