Чэн Ю вписал ответ на последнюю задачу по математике и захлопнул тетрадь:
— Та, что внутри, — моя.
— А та, что снаружи? — Вэй Ци всегда был прилежным учеником, который докапывался до сути вещей.
Цзян Хань, проходившая мимо, ответила:
— Его парня.
Вэй Ци удивился:
— Юйяну разве не холодно?
В такую погоду он сам натянул на себя две кофты.
Цзян Хань пожала плечами:
— Не он ли только что после урока вместе с У Си сорвался с места? Я слышала, как он кричал, что хочет купить мороженого.
Вэй Ци нахмурился, и в его глазах промелькнуло искреннее беспокойство:
— Может, у него нарушения сенсорного восприятия?
Чэн Ю усмехнулся:
— С ним всё в порядке.
Не успели они договорить, как Мэн Юйян быстрым шагом вернулся в класс, действительно жуя мороженое.
Чэн Ю спросил:
— Где Си-цзы?
— Ноги короткие, вот и плетется сзади, — ответил Мэн Юйян.
Он приложил бутылку с напитком, которую держал в руке, к щеке Чэн Ю, слегка коснувшись её пару раз. Чэн Ю перехватил бутылку — от пластика еще исходило тепло.
Мэн Юйян отпустил её:
— Это тебе.
Цзян Хань приподняла бровь:
— Какой заботливый. А почему нам с Вэй Ци ничего не досталось?
Мэн Юйян перевел взгляд с одной на другую:
— Пусть вам ваши парни покупают.
Цзян Хань закатила глаза:
— А ты не боишься, что, играя в это целыми днями, в какой-то момент поверишь, что всё по-настоящему?
Вэй Ци поддержал её:
— Говорят, актеры бесчувственны, но на самом деле они самые эмоциональные люди. Восемь часов в день играешь, что любишь кого-то, а там, глядишь, и остальные шестнадцать часов по-настоящему влюблен.
Мэн Юйян проглотил последний кусочек мороженого и отозвался:
— Глубокая мысль. Советую написать по этому поводу сценарий.
У Си, запыхавшись, влетел в переднюю дверь и завопил:
— Мэн Юйян, ты, гиперактивный ребенок, зачем так быстро бежать!
Мэн Юйян увидел, что Чэн Ю всё еще держит напиток, не открывая, забрал его, сам дернул за кольцо и поставил обратно на парту, после чего бросил У Си:
— Ноги короткие, вот и нечего на меня валить.
У Си проворчал:
— Старший брат, мы на четвертом этаже! Это ты слишком быстро бежал.
Мэн Юйян не стал больше слушать и обратился к Чэн Ю, который, казалось, витал в облаках:
— Пей давай, пока не остыло.
Вэй Ци, видя это, тоже подтолкнул:
— Брат Ю, пей скорее.
Заметив, что после того, как Чэн Ю сделал глоток, его щеки порозовели и он явно согрелся, Вэй Ци решил, что завтра сам сходит в столовую и купит себе такую же бутылку.
Вечер, за обеденным столом в семье Чэн.
Сегодня Чжуан Цин приготовила хого. Чэн Шуан с аппетитом опускала в кипящий бульон ломтики мяса; в кастрюле бурлило, и там уже плавало множество её любимых фрикаделек и яичных пельменей.
Она спросила:
— Брат, ты же говорил, что прочтешь нам сочинение Юйян-гэ?
Чжуан Цин, прожевав фрикадельку, с интересом посмотрела на сына.
Чэн Ю зачитал отрывок, который Мэн Юйян утром набросал на полях в тетради по математике.
Чжуан Цин расхохоталась так, что чуть не свалилась со стула. Чэн Чжао поспешно придержал её:
— У одноклассника Мэна настолько прямолинейный ход мыслей?
Чжуан Цин сделала несколько глубоких вдохов, но никак не могла успокоиться:
— А как у него с другими предметами? Тоже так забавно?
Чэн Ю покачал головой:
— С точными науками всё хорошо, английский тоже неплох, беда только с сочинениями.
Чжуан Цин искренне посоветовала:
— На выпускных экзаменах лучше вообще не пиши, только время терять, всё равно баллы вряд ли получишь.
Чэн Шуан добавила:
— Мам, Юйян-гэ как раз потому и стал с братом парой в глазах других, что у него сочинения ужасные.
Чэн Чжао вспомнил:
— Точно, я припомнил. Шуан-шуан говорила, что однажды за сочинение вы получили в сумме максимальный балл, и он внес туда целую единицу.
Услышав такое описание от отца, Чэн Ю невольно улыбнулся, а Чжуан Цин снова рассмеялась так, что выронила палочки.
В этот момент он услышал, как в комнате завибрировал телефон, и, отложив приборы, пошел отвечать:
— Чего тебе?
На другом конце провода Мэн Юйян лежал на кровати:
— Почему каждый раз, когда ты берешь трубку, голос такой недовольный?
— Я не недовольный, — ответил Чэн Ю.
— Ужинаешь? — спросил Мэн Юйян.
— Угу. Ты еще не ел?
Мэн Юйян смотрел в потолок, раскинувшись на кровати:
— Сегодня в лавке много клиентов, отцы всё еще заняты.
Это означало, что он еще не ужинал. Обычно Мэн Чэнье готовил пару простых блюд и оставлял их на первом этаже, чтобы Мэн Юйян мог спуститься и забрать еду — оба его отца не любили, когда семья питается покупной едой.
Чэн Ю удивился:
— Почему не сходишь купить что-нибудь?
— Составишь компанию? — ответили на том конце.
— Ты живешь далеко? — спросил Чэн Ю.
Мэн Юйян назвал адрес, и Чэн Ю понял, что это совсем близко — идти пешком не больше получаса.
— Парень, поужинаешь со мной? — в голосе собеседника слышалась то ли шутка, то ли серьезное намерение.
Чэн Ю сразу спросил:
— У школы встретимся? Или идти к тебе домой?
— Давай у школы.
— Хорошо, через пять минут выхожу.
— Оденься потеплее, на улице холодно, — напомнил Мэн Юйян.
— Угу.
Чэн Ю накинул куртку, обмотал шарф и вышел из комнаты.
Чжуан Цин, увидев, что сын собрался уходить, удивилась:
— Ю-эр, куда ты собрался? На улице такой холод.
— Нужно забрать вещь у одноклассника, скоро вернусь, — ответил Чэн Ю.
Чэн Чжао, помешивая в кастрюле хризантему, напутствовал:
— Смотри там, будь осторожен.
Когда Чэн Ю дошел до школы, у ворот его уже ждал высокий стройный силуэт. Мэн Юйян был в пуховике, который одолжил у него днем, молния была даже не застегнута, а под ним — всё тот же тонкий лонгслив.
Чэн Ю, у которого шарф был натянут почти до глаз, не удержался:
— Ты правда не боишься холода?
Мэн Юйян дождался, пока он подойдет, и внимательно оглядел его одежду:
— А ты правда такой мерзляк?
Чэн Ю чуть не закатил глаза:
— В такую погоду все одеваются как я, понятно? Это ты слишком легко одет.
Мэн Юйян расплылся в улыбке:
— У меня крепкое здоровье.
Чэн Ю прищурился:
— Да-да, крепкое здоровье и ужасные сочинения.
Видя, как тот согнулся пополам от смеха, он через пару минут спросил:
— Что хочешь поесть?
Мэн Юйян никак не мог перестать улыбаться:
— Что угодно. Раз уж мой парень специально приехал, разве я могу привередничать?
— Я уже поел, так что выбирай ты, — сказал Чэн Ю.
— Тогда пойдем за пельменями.
Они направились к улице с закусочными рядом со школой. Мэн Юйян выбрал первое попавшееся заведение. Внутри Чэн Ю расстегнул куртку, а его спутник и вовсе её снял.
Мэн Юйян вписал единицу в графу количества пельменей.
Чэн Ю приподнял бровь, глядя на него — он знал, что аппетит у этого парня не из слабых.
Мэн Юйян сделал серьезное лицо:
— В книгах пишут, что при парне нельзя показывать, что ты голоден. Нужно быть возвышенным, питаться святым духом, только тогда получишь больше любви.
— Ты думаешь, я в школьной столовой ослеп? — Чэн Ю просто забрал меню, исправил единицу на двойку и отдал проходящему мимо официанту.
— Кстати, о столовой, ты много чего не ешь.
— Правда? И что же? — небрежно спросил Чэн Ю.
— Морковь, квашеную капусту, маринованные огурцы, баклажаны, — быстро перечислил Мэн Юйян.
Чэн Ю замер. Хотя каждый раз Мэн Юйян забирал это из его тарелки, он не думал, что тот действительно запомнил.
Пельмени принесли быстро. Чэн Ю, видя, как быстро тот ест, вдруг спросил:
— Ты днем так быстро бежал, потому что боялся, что напиток остынет?
Мэн Юйян макнул пельмень в соус:
— Ага, в такую погоду он остывает через пару минут после того, как покидает термосумку.
К тому же, в очереди на кассу пришлось потратить время.
Чэн Ю нахмурился:
— В следующий раз будь осторожнее, а то упадешь еще на лестнице.
— Переживаешь за меня?
Чэн Ю ответил с невозмутимым видом:
— Боюсь, что напиток разольется.
Мэн Юйян внимательно посмотрел на него, проглотил пельмень и сказал:
— Брат, а ты на самом деле забавный.
Чэн Ю приподнял бровь:
— Кто бы говорил, сам-то куда забавнее.
Мэн Юйян задал вопрос, который давно его мучил:
— Разве обычный человек не должен перевернуть стол и разозлиться, если его насильно свели с представителем того же пола?
Чэн Ю парировал:
— А почему ты сам не разозлился?
— Как я могу злиться на своего парня? — естественно ответил Мэн Юйян.
— Вот и я о том же.
Услышав это, Мэн Юйян был поражен:
— Ты тоже начал, да!
Чэн Ю подпер лицо ладонью и, глядя, как тот ест, усмехнулся:
— Ага, учусь у тебя.
Мэн Юйян доел последний пельмень:
— Слишком хорошая способность к обучению у моего парня — это еще то бремя.
Чэн Ю выдал пару сухих смешков, чтобы поддержать беседу.
Выйдя из закусочной, они купили напитки в соседнем магазине. Народу было много, и, получив номерок, они отошли ждать на край толпы.
Мэн Юйян опустил голову и посмотрел на него:
— Какой у тебя рост?
— Чего это вдруг допрос? — Чэн Ю прищурился.
— Просто показалось, что дистанция между нами очень подходящая.
Чэн Ю не стал отвечать на свой вопрос:
— А у тебя? 186?
Мэн Юйян изобразил удивление:
— Ого, не зря ты мой парень, так досконально меня изучил!
Чэн Ю окинул его взглядом в духе «ты больной?», повернулся, чтобы проверить номер, но Мэн Юйян дернул его за шарф, не давая уйти:
— Ты так и не сказал свой рост.
— 179. Что, считаешь меня низким?
Мэн Юйян поспешно ответил:
— Как я могу такое считать! Даже если бы ты был 149, я бы не посмел.
— 149 — это мой рост в начальной школе, — Чэн Ю посмотрел на него с полным недоумением.
Мэн Юйян вдруг сказал:
— Застегни куртку, на улице ветер.
Чэн Ю застегнул молнию, и в этот момент как раз объявили их номер. Мэн Юйян, будучи выше ростом, протиснулся сквозь толпу и через минуту вернулся с двумя стаканами.
Он приложил горячий стакан к щеке Чэн Ю, коснувшись пару раз, и только потом протянул ему.
Чэн Ю посмотрел на напиток в руках Мэн Юйяна: полстакана льда, по стенкам стекают капли воды.
— Только ты в разгар зимы пьешь холодное.
— У них отличный грейпфрутовый чай.
Они пошли обратно к школе. Уже у ворот Чэн Ю вдруг вспомнил:
— Твой дом ведь в другой стороне, чего не пошел сразу домой?
Мэн Юйян допил свой напиток:
— Мой парень специально вышел, чтобы поужинать со мной, а я бы пошел домой один? А вдруг мы бы потом из-за этого поссорились!
Чэн Ю закатил глаза:
— Ну ты и придурок.
Они коротко попрощались и разошлись в разные стороны.
На утреннем уроке математики Линь Шутан, едва взойдя на кафедру, объявила точную дату промежуточных экзаменов — через неделю с небольшим. В каждом классе люди делились на два типа: одни знали, что экзамены близко, и уже вовсю повторяли материал, а другие, хоть и понимали, что время поджимает, до последнего отказывались признавать это, пока не объявляли дату.
У Си относился ко второму типу. Поскольку на подготовку осталась всего неделя, ему пришлось грызть гранит науки даже на переменах. На третьей перемене Мэн Юйяна и Вэй Ци не было на местах, поэтому он подошел к Чэн Ю, чтобы задать вопрос.
http://bllate.org/book/21611/2229231
Готово:
