Янь Шиюй после долгих расспросов наконец-то отыскал, где находится Гу Ли. Честно говоря, он никак не ожидал, что такой человек, как Гу Ли, забредет в бар.
Тот вовсе не производил впечатление того, кто станет топить печаль в вине — в конце концов, он всегда отличался исключительным хладнокровием и самообладанием.
Такие места, как бары, были слишком шумными и суетливыми, а людей с нечистыми помыслами вокруг словно роилось.
Взять хотя бы ту женщину, что стояла прямо перед ним. Во взгляде Янь Шиюя мелькнули острые искорки, и он в упор уставился на женщину в красном, которая пыталась подкатить к Гу Ли.
Гу Ли все еще сжимал в руке стеклянный бокал, и едва Янь Шиюй приблизился, как мужчина тут же перехватил запястье юноши.
Они стояли очень близко друг к другу, их поза выглядела интимно.
Юй Хань недовольно нахмурилась: откуда вообще взялся этот юнец?
Она тронула столешницу ногтями, покрытыми алым лаком: — Что значит занято? По-моему, этот красавчик с тобой не так уж близок.
С этими словами она игриво стрельнула глазами в сторону Гу Ли.
В то же время, стоило Гу Ли осушить бокал пива, как он почему-то почувствовал жажду, а по телу от низа живота к самому горлу раскатилась волна необъяснимого жара.
Он опустил взгляд на руку, лежавшую у него на плече: кожа была светлой и нежной, костяшки пальцев выступали ровно настолько, насколько нужно, а на тыльной стороне ладони проступали бледно-голубые вены, придавая ей странную, манящую привлекательность. Аккуратные бугорки на запястье сбоку вызывали у Гу Ли непреодолимое желание прикусить их или облизать.
Это ненормально, рассеянно подумал Гу Ли.
С этим вином что-то не так.
Но неизвестно по какой причине он не стал поднимать шум, а вместо этого, подавляя томивший его зной, сквозь прозрачные стенки бокала посмотрел на стоявшего позади юношу.
Янь Шиюй чуть приподнял брови и, глядя на Юй Хань, бросил: — Правда?
Следом он наклонился и чмокнул мужчину в губы — раздался громкий звук. Подняв голову, юноша лучезарно улыбнулся: — Так достаточно?
Юй Хань яростно прикусила губу, но сдаваться не собиралась. Напустив на себя вид человека, контролирующего ситуацию, она заявила: — Это ничего не доказывает. Разве ты не видишь? Он пьян, соображает плохо, и я уверена: если бы сейчас к нему полезла я, он бы, скорее всего, даже не стал сопротивляться.
Услышав это, Янь Шиюй опасно прищурился. Эта женщина еще и Гу Ли поцеловать собиралась? Размечталась.
Он холодно фыркнул: — Серьезно? Тогда попробуй подойди.
На алых губах юноши заиграла зловещая усмешка, и он невозмутимо произвел: — Если он тебя не оттолкнет, я позволю ему уйти с тобой сегодня вечером. Ну как?
Он держался свысока, словно был абсолютно уверен, что этот мужчина ему не посмеет перечить.
Юй Хань закусила губу: она привыкла бороться за свои шансы, а потому, набравшись храбрости, подалась вперед к этому холодному и неприступному мужчине.
Она приближалась по сантиметру, зачарованно глядя на губы мужчины перед ней.
Тонкие, четко очерченные, они отражали его характер — холодные, недоступные. Но Юй Хань знала: стоит по-настоящему сойтись с таким мужчиной, пробить корку льда на поверхности, как его истинное нутро окажется горячим, бунтующим, снедаемым неутолимой жаждой.
Юй Хань всегда безумно нравились подобные крепкие орешки.
Когда до губ мужчины оставался всего шаг, она почему-то резко замерла и бросила взгляд на юношу за его спиной.
Тот небрежно покачивал в руке бокал и с безмятежным видом наблюдал за ней.
Этот взгляд вывел Юй Хань из себя, и, отбросив сомнения, она подалась вперед и впилась в его губы.
Однако прежде чем она успела испытать злорадство, ее оттолкнула с непреклонной силой гигантская волна сопротивления.
Даже в этот момент Гу Ли сохранял присущие ему манеры: толчок получился твердым, но не до такой степени, чтобы выглядеть грубо. Юй Хань отшатнулась на пару шагов назад, кое-как удержала равновесие и в полном оцепенении уставилась на Гу Ли.
Как такое возможно? Она же своими глазами видела, как этот мужчина выпил напиток с добавкой, действие препарата наверняка уже началось, так почему он отверг ее, а не этого юношу?
Юй Хань от злости едва не перекосило: этот парень выглядел болезненным, ну хорош собой, не спорю, но по одному виду понятно, что он долго не протянет — неужели мужчина и вправду клюнул на такую внешность?!
Янь Шиюй какое-то время понаслаждался чередой сменяющих друг друга выражений на лице женщины, после чего опустил бокал и в награду чмокнул Гу Ли в щеку: — Умничка, давай не будем ссориться, поехали домой, м?
След от поцелуя на щеке обжигал почище смертельного яда, и огонь внутри Гу Ли разгорелся с новой силой.
Не произнеся ни слова, он поднялся и послушно последовал за Янь Шиюем.
Его покорность напоминала поведение крупной собаки, что повергло в шок и крайнее разочарование тех, кто в последнее время успел убедиться в его несгибаемом характере.
Люди не могли поверить, что столь лакомый кусочек уплыл так быстро.
Но когда они, приложив усилия, разглядели лицо шедшего впереди юноши, то на удивление почувствовали внутреннее успокоение:
Красавец и красавица — вполне логично.
Подумав так, они не удержались и снова бросили украдкой взгляды на парочку. Однако стоило им поднять глаза, как тот самый мужчина, которого они только что мысленно превозносили, окинул их свирепым, убийственным взглядом.
Словно цепной пес, охраняющий хозяина.
Зрители тут же отвели глаза.
Гу Ли поднял руку и ослабил галстук, чувствуя, как тело объявляет забастовку от жара.
Раздраженно нахмурившись, он помимо воли перевел взгляд на нежную белую шейку Янь Шиюя.
Мужчина мысленно заскрежетал зубами, сделал шаг вперед и аккуратно перехватил запястье Янь Шиюя.
Казалось, в любое время года кожа юноши оставалась ледяной, неизменно заставляя Гу Ли пускаться в самые безумные фантазии о том, как бы все это выглядело, если бы они сошлись по-настоящему бурно.
Жар в горле становился все невыносимее.
Гу Ли заставил себя прекратить эти мысли — от сдерживания его руки едва заметно дрожали.
Лишь выбравшись из бара и попав под струи прохладного ночного ветра, бушующий в груди Гу Ли пожар удалось кое-как унять.
Янь Шиюй не стал убирать руку, которую продолжал сжимать Гу Ли. Не говоря ни слова, он уверенно повел мужчину к машине.
В тесном пространстве заднего сиденья жар накатил с новой силой.
— Ты прятался от меня все эти дни?
Это были первые слова, произнесенные Янь Шиюем после того, как они сели в машину.
Голос Гу Ли звучал хрипло, но он не стал отпираться: — Да.
Спустя долгое время Янь Шиюй тяжело вздохнул. Он ласково коснулся щеки мужчины: — К чему все это? Принимать все так близко к сердцу — ни к чему хорошему не приведет.
Он отчетливо почувствовал, как тело мужчины напряглось. Янь Шиюй приподнял брови, прислушиваясь к ощущениям от собственной ладони, и недоуменно спросил: — У тебя жар, в чем дело? Простудился?
Хотя температура тела Гу Ли всегда была выше его собственной, раньше она никогда не поднималась до такой степени.
Однако Гу Ли лишь покачал головой: — Не простудился, просто... немного нездоровится.
Мужчина закрыл глаза, скрывая потемневший взгляд, и сосредоточился на блуждающих по его телу руках юноши.
Словно непослушная серебристая змейка, они то тут, то там разжигали огорок искушения.
Кадык Гу Ли судорожно дернулся.
Он подумал о том, что по возвращении домой примет холодный душ и ни за что не ляжет спать в одной постели с Янь Шиюем.
Если они сорвутся... пока что он не готов от этого отказаться.
В этот самый момент Гу Ли почувствовал, как блуждающие по его телу руки внезапно замерли.
Непонятно почему, но волна острой тревоги кольнула сердце, заставив Гу Ли распахнуть глаза.
Он увидел, что Янь Шиюй отрешенно смотрит в автомобильное окно. Снаружи профиль мужчины, нежно улыбающегося своей девушке, до жути напоминал Линь Цзиньняня.
Тревога мгновенно сменилась яростью. Гу Ли рывком притянул потерявшегося в мыслях Янь Шиюя к себе и вжал в грудь; не обращая внимания на его сопротивление, он впился зубами в нежную кожицу на затылке юноши и прошипел зловещим, ядовитым голосом: — Что, он тоже похож на твою проклятую первую любовь?
Янь Шиюю стало неудобно в таком положении, да к тому же заныл укушенный затылок, и он отчаянно забился: — Отпусти меня! Гу Ли!
Столь бурная реакция лишь сильнее задела нервы Гу Ли; струна, натянутая с самого момента приема лекарства, лопнула. Мужчина, словно обезумев, выдохнул: — Поиграл со мной и решил сбежать? Янь Шиюй, запомни: хрена с два ты избавишься от меня до конца своих дней!
Всегда сдержанный и интеллигентный мужчина выругался.
Он походил на помешанного от ревности мужа.
http://bllate.org/book/21592/2225567
Готово:
