Возможно, причиной тому стали полгода невыносимых терзаний, через которые она прошла, узнав правду, но в итоге Хуан Синьюэ потеряла сознание прямо в объятиях Се Тинчжоу. Для неё всё происходящее казалось чем-то средним между явью и сном, словно она видела прекрасное, но нереальное сновидение.
Се Тинчжоу поднял её на руки. На его ладони всё ещё сочилась кровь из раны, оставленной зубами Хуан Синьюэ — точно так же, как она наказывала его много лет назад, когда он бросил учёбу. Она ненавидела этого мужчину, проклинала его, но при этом была не в силах отпустить.
Говорят, если влюбленные расстаются на пике своих чувств, в их сердцах уже не остается места для других. Разве не из любви Хуан Синьюэ каждый месяц обивала пороги полицейского участка, раз за разом заставляя себя осматривать изуродованные тела в морге?
После исчезновения мужа, несмотря на всю невыносимую боль, она смогла вырастить детей. Хуан Синьюэ всегда была сильной женщиной, да и карьера в косметической компании шла успешно, иначе она не смогла бы достойно воспитать Се Цзяоюэ и Се Синхэ, всегда поддерживая их в стремлениях и увлечениях. Она изо всех сил старалась вырастить сына и дочь, и когда плоды её любви с мужем наконец расцвели, они вдруг оказались втянуты в пучину бед из-за неё самой. Смириться с этим Хуан Синьюэ была не в силах.
Когда она впервые заметила шрамы на теле дочери, то начала тайком следить за ней и узнала правду: два года назад, чтобы спасти ей жизнь, дочь заплатила цену, непомерно высокую для девушки. Если бы это было возможно, Хуан Синьюэ предпочла бы умереть тогда сама. Но она не смела уйти из жизни: если она умрет, её Цзяоюэ и Синхэ останутся в этом мире совсем одни…
Эти полгода стали для неё настоящим адом. Боль, пронзающая до самого костного мозга, возвращалась каждый раз, когда она просыпалась посреди ночи. И каждый раз, когда она видела улыбку дочери, сердце Хуан Синьюэ терзали ножи. Она видела, как сын в одночасье стал знаменит и обрёл блестящее будущее, поэтому действовала крайне осторожно, стараясь, чтобы никто не узнал о её роли в этом, лишь бы не навредить детям.
Сейчас, находясь в объятиях Се Тинчжоу, Хуан Синьюэ сжимала его рубашку, а слёзы текли по щекам, и она даже не замечала этого. В этом мире невозможно скрыть лишь два чувства: любовь и привязанность к родным.
Се Тинчжоу вынес Хуан Синьюэ из кафе, посадил в машину и направился к Озеру Хунъюй. Се Цзяоюэ считала, что заплатила должную цену ради здоровья матери, и, даже став жертвой интриг, пыталась защитить семью. Но что можно сказать о матери? Разве может женщина, столько лет прожившая бок о бок со своим ребёнком, не почувствовать перемены в дочери? Из любви они обе скрывали правду, прятали свои страдания и стыд, из любви каждая пыталась защитить близких своим собственным способом.
Се Тинчжоу посадил Хуан Синьюэ к себе на колени и принялся бережно гладить её мягкие волосы. Несмотря на то, что время наложило свой отпечаток и в уголках глаз Хуан Синьюэ залегли морщинки, взгляд Се Тинчжоу оставался таким же, как много лет назад. Он прожил слишком много долгих жизней и знал, что увядающая оболочка — это лучший дар судьбы, поэтому он ещё сильнее дорожил этими короткими, но пламенными чувствами.
Машина плавно катилась по дороге. За рулём сидел Хуан Ю; он видел кровь на руках Се Тинчжоу, но, будучи дворецким, впервые не проявил беспокойства о хозяине. Возможно, в этот момент хозяину не нужно было, чтобы кто-то вмешивался.
Через час они прибыли к Озеру Хунъюй. Се Тинчжоу осторожно отнёс Хуан Синьюэ на третий этаж, в свою спальню — их будущее семейное гнёздышко. Хуан Синьюэ, похоже, видела кошмар: её прошиб холодный пот. Се Тинчжоу попросил у горничной платок и принялся бережно вытирать лицо и тело жены, обращаясь с ней как с величайшим сокровищем. Нужно признать, домашний персонал работал безупречно: вчера они купили дом, а сегодня в вилле уже распоряжались горничные, повара и флористы, каждый занимался своим делом, а Се Тинчжоу просто тихо сидел рядом с женой.
Их разлучили девятнадцать лет — срок, достаточный для того, чтобы человек изменился до неузнаваемости, но чувства Се Тинчжоу остались прежними.
Хуан Синьюэ, чьё тело обмякло на мягкой кровати, продолжала обливаться холодным потом. Она что-то бессознательно шептала, и Се Тинчжоу, наклонившись, услышал своё имя. Она погрузилась в сон — прекрасный или, быть может, кошмарный.
Прошло пять часов. Се Тинчжоу всё это время не отходил от неё, и когда Хуан Синьюэ наконец открыла глаза, чувствуя во всём теле слабость, она увидела перед собой своего молодого мужа.
Хуан Синьюэ замерла. Она моргнула, а затем протянула руку и, совсем как в старые добрые времена, ущипнула Се Тинчжоу за щеку.
— Я всё ещё сплю?
Она трогала лицо молодого мужа, сомневаясь в реальности происходящего. Из-за затяжного нервного срыва она последние полгода принимала успокоительные, поэтому была уверена, что встреча с Се Тинчжоу — лишь плод действия лекарств.
— Это не сон, дорогая, я вернулся, — Се Тинчжоу взял её руку и прижал к своей щеке. — Прости меня за всё, за то, что ты и дети столько натерпелись. Потрогай меня, я действительно вернулся и больше никогда не уйду.
Когда она коснулась его лица, воспоминания о недавнем обмороке нахлынули на неё. Заметив перевязанную руку Се Тинчжоу, она наконец осознала: это не галлюцинация. Муж, пропавший девятнадцать лет назад, действительно вернулся.
Хуан Синьюэ не знала, что сказать. Её взгляд блуждал по молодому лицу мужа — оно было точно таким же, как в день их расставания, в то время как она сама уже успела состариться.
— Я понимаю, тебе сейчас трудно это принять, но взгляни на эти документы. Ты увидишь, что ничего не изменилось, я всё тот же.
Се Тинчжоу был готов ко всему: Бесконечная черная карта уже подготовила все данные о его лечении в Великобритании, которые Хуан Ю тут же передал хозяйке. К документам прилагался перевод на китайский, а также видеозаписи за каждый год его комы, которые служили доказательством. Его неизменное лицо объяснялось воздействием препаратов. Хуан Синьюэ внимательно изучала бумаги. Её руки дрожали, и вскоре слёзы закапали на страницы.
Её муж, её возлюбленный, преодолев девятнадцать лет разлуки, наконец вернулся к ней. Се Тинчжоу не мог видеть её слёз, поэтому принялся осторожно вытирать их салфеткой, глядя на неё с виноватым видом.
— Синьюэ, когда я очнулся, оказалось, что прошло девятнадцать лет, поэтому я сразу же вылетел обратно. Я хотел собрать информацию о тебе, Цзяоюэ и Синхэ, прежде чем вернуться домой, но узнал, что Цзяоюэ в беде. Последние два дня я занимался этим делом. Она уже спасена, а этот Сюй Юньхань понесёт заслуженное наказание. Пожалуйста, не плачь.
Вместе с его словами ей передали досье на Сюй Юньханя. Хуан Синьюэ не обратила внимания на мужа, она сосредоточенно читала доказательства преступлений Сюй Юньханя — их было достаточно, чтобы отправить его за решётку, а значит, дочь будет свободна. В этот миг гора, давившая на сердце Хуан Синьюэ, наконец рухнула. Она подняла взгляд на Се Тинчжоу.
— А дочь? Вы уже виделись?
Се Тинчжоу кивнул.
— Позавчера вечером. А сегодня, чтобы встретиться с тобой, я попросил людей отвлечь её. Дорогая, Цзяоюэ ведь не знает, что ты всё это время делала ради неё?
Хуан Синьюэ, которая всегда ставила семью на первое место, нахмурилась и строго посмотрела на мужа:
— Ты не смеешь говорить об этом Цзяоюэ. Я не хочу, чтобы она знала, что происходило эти два года, понимаешь?
Дочь уже заплатила такую высокую цену и изо всех сил пыталась скрыть это от матери; если она узнает, что мать всё знает, ей будет невыносимо больно.
— Я понимаю. Именно поэтому я и разделил вас. Цзяоюэ тоже не хочет, чтобы ты знала о том, что было тогда.
Се Тинчжоу кивнул и взял её за руку, играя с её пальцами, как делал когда-то — хотя эти руки уже сильно изменились.
Хуан Синьюэ молчала, но и руку не отняла. В её голове всё ещё царил хаос: она не знала, как принять внезапное возвращение молодого мужа. Раньше она каждую неделю бегала в полицию, заглядывала в морги, надеясь и боясь найти его, а теперь, когда он был рядом, она чувствовала себя совершенно растерянной.
В конце концов, она позволила Се Тинчжоу увести себя вниз на ужин, и к тому времени, как она пришла в себя, её взгляд уже не был таким холодным.
— Я знал, что ты постоянно проверяла морги в полиции, боясь найти там меня. Вернувшись, я восстановил свои документы и наше свидетельство о браке. Смотри, всё точно так же, как раньше.
Он показал ей новые документы. Поскольку его прежняя регистрация была аннулирована, ему пришлось восстанавливать всё с нуля, чтобы получить свидетельство. Хуан Синьюэ держала в руках красную книжечку, глядя на их счастливые лица на фотографии девятнадцатилетней давности, а затем перевела взгляд на простодушного Се Тинчжоу. Неизвестно почему, но все колкие слова, что крутились на языке, так и не были произнесены.
Для мужа прошло всего несколько дней, но для неё девятнадцать лет стали непреодолимым потоком времени, из-за которого она даже боялась прикоснуться к человеку перед собой. Их разделяли девятнадцать лет — как теперь вернуться к той прежней, безоблачной любви?
http://bllate.org/book/21589/2225082
Готово:
