На лице Цы Ханьсуна слишком отчетливо отпечатались следы зубов, и даже его холодное выражение лица не могло скрыть того игривого очарования, что они придавали. Лян Циншэн купил ему в аптеке синюю маску.
Проводив его через дорогу, он тихо спросил:
— Тебе помочь дойти до общежития?
Цы Ханьсун взглянул на него, и голос его глухо донесся из-под маски:
— Не нужно, иди обратно.
— Ладно, тогда я пошел, — сухо бросил Лян Циншэн. Но, почувствовав, что это прозвучало как-то не так, он развернулся, вернулся и взъерошил его мягкие черные волосы.
Перейдя дорогу, Лян Циншэн обернулся. Цы Ханьсун все так же прямо стоял у светофора, в маске, и молча смотрел ему вслед.
Лян Циншэн достал телефон и набрал его номер. Увидев, как Цы Ханьсун опустил голову, достал свой мобильный и ответил на звонок, Лян Циншэн, перекрывая шум машин, негромко произнес:
— Давай быстрее в университет, нечего на посту стоять.
Цы Ханьсун поднял на него взгляд, прежде чем развернуться и уйти. Он тихо спросил:
— Завтра снова поедим вместе?
— Конечно. Сходим на жареную рыбу, у ворот нашего университета неплохо готовят.
Они пошли в разные стороны, словно две прямые линии: хотя они двигались в противоположных направлениях, в какой-то момент, в какой-то точке, они неизбежно пересекутся вновь.
— Хорошо, тогда пока, — Цы Ханьсун был в хорошем настроении, и голос его звучал так же легко.
Когда Лян Циншэн вернулся, он столкнулся с Мэн Хэ, который тоже шел с улицы. Тот сиял, на губах играла улыбка, но, увидев Лян Циншэна, он на мгновение замер.
Затем он весело поздоровался:
— Брат Лян, откуда? Твоя половинка уже ушла?
— Мы оба мужики, какая еще половинка, — Лян Циншэну не нравилось такое обращение, все-таки Цы Ханьсун — парень.
— О, понял, хорошо.
Они поднялись на третий этаж, и тут Мэн Хэ внезапно заговорил:
— Брат Лян, тут к тебе Фэн Ли заходил.
При упоминании этого имени брови Лян Циншэна нахмурились, лицо помрачнело. Он прищурил свои красивые глаза и спросил:
— Когда?
— Сразу после того, как ты ушел со своим парнем.
Мэн Хэ внимательно следил за его реакцией. Видя, что Лян Циншэн помрачнел и погрузился в раздумья, он занервничал. Он ведь только что затащил Фэн Ли в рощу, чтобы немного развлечься. Фэн Ли плакал и сопротивлялся, но Мэн Хэ не придал этому значения. После всего он добавил его в WeChat и перевел денег — тот, всхлипывая, принял. Но если Лян Циншэн все еще неровно дышит к этому пареньку, дело плохо: у Лян Циншэна и деньги водятся, и кулаки тяжелые, а характер — тем более.
— В следующий раз не обращай на него внимания. У нас с Фэн Ли больше ничего нет.
К счастью, Лян Циншэн сказал это вполне серьезно, без тени притворства.
— О, хорошо, понял, — улыбнулся Мэн Хэ, хотя в голове всплыл тот нежный, словно вода, паренек, и улыбка стала еще наглее.
Лян Циншэн же размышлял: неужели такое совпадение? Цы Ханьсун пришел к нему, и Фэн Ли в то же время? Они ведь живут в одной комнате. Поверить в то, что это случайность, мог бы только дурак. Цы Ханьсун явно не любит Фэн Ли, иначе каждый раз при упоминании того реагировал бы не так остро, как кошка, которой наступили на хвост.
В голове зародилась мысль, от которой стало тошно: может, Цы Ханьсун клеится к нему только для того, чтобы позлить Фэн Ли? Эта догадка засела в горле, словно рыбья кость — ни проглотить, ни выплюнуть.
Настроение Лян Циншэна упало до нуля. Он вернулся в комнату с тяжелым выражением лица, но его соседи, почуяв неладное, уже окружили его, не заметив его мрачности.
— Слышали, Цы Ханьсун приходил к тебе на баскетбольную площадку? — улыбнулся Люй Гэ.
— И всех нас угостил напитками? — Ван Ши захлопал глазами.
— Раз мы соседи, нам ведь тоже положено угощение от парня нашего соседа? — Шэнь Хэ приподнял бровь.
Лян Циншэна душила ярость. Он уже хотел накричать на них, но тут зазвонил телефон. Сдерживая гнев, он буркнул:
— Алло, кто это?
— Здравствуйте, это господин Лян? Доставка из Luckin Coffee, четыре стакана уже внизу.
— Вы ошиблись, я ничего не заказывал, — нахмурился Лян Циншэн.
— Вы господин Лян, номер телефона заканчивается на 6539?
— Да.
— Значит, все верно. В примечании указано: угощение для друзей парня. Может, ваша девушка заказала, чтобы сделать вам сюрприз.
Лян Циншэн положил трубку и посмотрел на соседей. Потухший, как петарда, он угрюмо произнес:
— Напитки пришли, идите заберите. Я пойду в душ.
— Ого, я же просто пошутил, а они и правда есть, — Шэнь Хэ довольно усмехнулся.
— Я схожу! — Ван Ши первым выскочил из комнаты — за два года их знакомства это был его самый быстрый рывок.
— Нужно признать, эмоциональный интеллект у студента Цы просто на высоте, — заметил Люй Гэ.
Лян Циншэн молчал, сжал губы, снял куртку и ушел в ванную. В голове крутились моменты сегодняшнего дня. Нужно признать, ему было приятно. Хоть временами и возникала неловкость из-за того, что они еще плохо знали друг друга, но в этой неловкости была своя прелесть, привкус первой любви, те мимолетные взгляды, полные радости. Ему было легко с ним.
Но теперь, узнав, что тот приближался к нему лишь из-за Фэн Ли, он почувствовал себя так, будто его огрели дубиной. Даже если и подозревал нечто подобное, принять это было трудно. Что же за обида такая, что он готов был даже собой пожертвовать? Лян Циншэн никак не мог взять в толк.
Выйдя из душа в пижаме, он увидел на столе напиток. Потрогал стакан — еще теплый. Остальные уже вовсю пили.
— Передай ему спасибо, очень вкусно, — Шэнь Хэ прищурился, покусывая трубочку.
— И от меня, и от меня! Очень нравится, — Ван Ши выглядел так, будто выиграл в лотерею.
Лян Циншэн открыл телефон. Там было сообщение от Цы Ханьсуна:
[Кофе получили?]
Значит, точно он. Лян Циншэн снова подумал: если он хотел лишь позлить Фэн Ли, к чему подлизываться к его соседям? Хочет уничтожить его по всем фронтам?
Сжав губы, он бросил полотенце и, не выдержав, написал:
[Получили, им понравилось.]
Не дожидаясь ответа, добавил:
[Сегодня Фэн Ли тоже приходил. Какое совпадение, вы договорились? Ты со мной, чтобы позлить его?]
Цы Ханьсун, чистящий зубы электрической щеткой, увидев эти три сообщения, слегка удивился, прищурился и ответил:
[Я знал, что он придет к тебе, поэтому специально пришел сам. И это действительно одна из причин, почему я с тобой.]
Он был честен. Лян Циншэн пришел в ярость, глаза покраснели. Он уставился в экран, чувствуя, как внутри что-то взрывается. Схватив пакет с кофе, он швырнул еще не открытый стакан в мусорное ведро.
[Проваливай, больше не ищи меня.]
Через секунду пришло новое сообщение:
[Но это лишь один процент из ста.]
Гнев Лян Циншэна застрял в горле. Спустя время, не дождавшись ответа, он почувствовал, как ярость вспыхивает с новой силой. Он смотрел на экран так, будто хотел разбить телефон.
Троица в комнате затихла, напитки сразу потеряли вкус. Неужели они поссорились из-за четырех стаканов кофе?
Через несколько минут вместо сообщения раздался звонок от Цы Ханьсуна. Лян Циншэн подождал секунд десять и ответил, молча.
Цы Ханьсун, только что умывшийся, сидел в кресле, обняв колени. Услышав тяжелое дыхание на том конце, он невольно улыбнулся.
— Брат злится? — его спокойный, чуть растянутый тон звучал как своего рода ласка.
От этого обращения Лян Циншэн почувствовал, как ярость отступила, но в горле стоял ком, и он не мог вымолвить ни слова.
— Я признаю, он — одна из причин, но она ничтожно мала. Я хотел тебя еще до того, как узнал его. Два года хотел, — Цы Ханьсун положил подбородок на колени и потер щеку, где след от зубов уже почти прошел.
В комнате Цинь Цзыжуй смотрел телевизор в наушниках, Лу Линь молча взглянул на Лян Циншэна и отвел глаза.
— Когда мы успели пересечься? — Лян Циншэн не помнил этого. В то лето, при заселении, он был занят лишь своей кроватью.
— Конечно, ты не помнишь. Тогда в твоем сердце был только твой бывший, — голос Цы Ханьсуна звучал низко, словно он шептал прямо на ухо.
Лян Циншэн почувствовал покалывание в груди. Гнев отступил, но голос остался холодным:
— Ты правду говоришь? Ты со мной не из-за него, а потому что правда хочешь быть со мной?
От этих слов подслушивающие соседи покрылись мурашками, глядя на него как на инопланетянина.
— Правда, правда. Если я вру, пусть меня накажут… пожизненной импотенцией, — Цы Ханьсун сделал глоток красного молока Ван Цзай.
— … — Лян Циншэн опешил. — Накажут тебя тем, что ты станешь импотентом?
— Потому что для меня это страшнее смерти… — он тихо рассмеялся.
Лу Линь кашлянул:
— Кхм, в общественных местах потише, мастер Цы.
Цы Ханьсун бросил на него взгляд. Услышав сбивчивое дыхание Лян Циншэна, он был доволен. Ему нравился прямолинейный характер Лян Циншэна — не нужно ломать голову над догадками, да и ублажать его проще.
— Ты… правда, — Лян Циншэн, видя, что вокруг полно людей, покраснел до ушей. — Хватит нести чушь, совсем страх потерял. Я вешаю трубку.
Он тут же сбросил вызов. На душе наконец прояснилось. Он долго сидел, нахмурившись, словно решая сложную задачу. Наконец, на глазах у троих соседей, Лян Циншэн с видом мученика, идущего на эшафот, быстро…
Выудил из мусорного ведра нераспечатанный стакан кофе, проверил его, словно ничего не случилось, открыл, сделал глоток и, расслабившись, тихо произнес:
— А ведь вкусный.
Хотя пакет был новым и чистым, сам факт того, что он так решительно выбросил кофе, а потом так же решительно достал его обратно, заставил всех троих прыснуть со смеху.
— Ха-ха-ха, Лян Циншэн, дожил!
— Из мусорки-то вкуснее, да? Ха-ха-ха!
Лян Циншэн в ярости рявкнул:
— Заткнитесь! Его купил мой парень, имею право пить! Еще раз поржете — весь ваш кофе вылью!
http://bllate.org/book/21585/2224506
Готово:
