В сумерках, закончив дневную работу, Янь Ваньчжоу возвращался к себе и еще издали услышал доносившийся со стороны конюшен шум.
Треск ломающихся досок, грубые выкрики и визгливый голос А-Цина, раздававшего указания.
Сердце мальчика екнуло, и он со всех ног бросился вперед.
Перед конюшней стояла пыль столбом.
Несколько дюжих слуг остервенело колотили тяжелыми дубинами по и без того шатким дощатым стенам пристройки.
Грохот!
С первого же удара рассохшиеся доски покрылись зловещими трещинами.
Следом с глухим стуком обрушилась половина навеса, взметнув густое облако серой пыли.
— Шевелитесь! До темноты здесь и щепки остаться не должно!
А-Цин стоял поодаль, одной рукой зажав нос и рот, а другой раздраженно размахивая и указывая, что ломать.
При виде этого зрелища кровь ударила Янь Ваньчжоу в голову.
Это было его единственное пристанище… Пусть продуваемое всеми ветрами, пусть протекающее в дождь, пусть даже без нормальной постели – но здесь он мог хотя бы свернуться калачиком и пережить морозную ночь.
И теперь у него отнимали даже этот жалкий клочок крова.
… А ведь ему только-только удалось прожить спокойно несколько дней.
— Прекратите!
Крик вырвался у Янь Ваньчжоу невольно. Услышав хриплый окрик, слуги опешили и на мгновение опустили дубины.
Холодный ветер пронесся по двору, разметав сухую траву. Мальчик застыл в сгущающихся сумерках; его тонкая фигурка отбрасывала длинную тень в лучах заходящего солнца, почти сливаясь с черными силуэтами деревьев за спиной.
А-Цин обернулся. Заметив Янь Ваньчжоу, он смутился на долю секунды, но тут же расправил плечи:
— О, вернулся? Вот и славно, не придется тебя разыскивать.
Он не спеша подошел ближе.
Янь Ваньчжоу впился взглядом в приближающегося слугу, до крови прикусив губу.
— На, — А-Цин вдруг вытащил из рукава связку медных ключей и небрежно бросил их. — Лови.
Связка описала дугу в воздухе и со звоном упала прямо к ногам Янь Ваньчжоу.
А-Цин просто опешил, и от его недавней спеси не осталось и следа:
— Ты чего застыл, ловить не умеешь?!
Янь Ваньчжоу не шелохнулся.
Он намертво уставился на ключи, словно это была ядовитая змея.
— Молодой господин велел передать, — скривил губы А-Цин с неприкрытой завистью в голосе, — что этот убогий задний двор давно пора привести в порядок. Все равно пустует без толку, лучше обустроить здесь тихое место для чтения.
Сухой лист пролетел между ними.
— А что до тебя…
А-Цин закатил глаза: — …ты все-таки приписан к покоям третьего молодого господина. Живешь в такой дыре – люди ведь подумают, будто род Юй так скуп и бессердечен.
Он поднял ключи и силой впихнул их в ладонь Янь Ваньчжоу:
— В общем, отныне перебираешься во флигель. Найти легко – та самая комната, где ты уже ночевал в прошлый раз.
К тому же эта комната находилась ближе всего к спальне третьего молодого господина! От этой мысли А-Цина чуть не распирало от зависти.
«Вот ведь проклятье! Даже если молодой господин просто хочет вдоволь поиздеваться над этим щенком, не обязательно же селить его в такие хоромы… Сам-то я живу в куда более скромной каморке!»
Видя, что Янь Ваньчжоу стоит как истукан, А-Цин разозлился еще больше: любой другой на его месте уже валялся бы в ногах и расшибал лоб в благодарностях!
Слова долетали до слуха Янь Ваньчжоу, и его ресницы слегка дрогнули.
Флигель.
Место вдесятеро лучше конюшни. По крайней мере… настоящая комната.
Но почему?
С того дня, как он столкнул Юй Юя в воду, все происходящее казалось абсурдным до смешного.
Он медленно опустил взгляд и заметил выкатившуюся из соломы баночку заживляющей мази, вмиг покрывшуюся пылью – ту самую, которую Юй Юй недавно насильно всучил ему.
Янь Ваньчжоу поднял глаза и поверх головы А-Цина посмотрел на ярко освещенный дальний двор.
Чего на самом деле добивается Юй Юй?
Уж лучше бы он спал в дырявом сарае, чем мучился в догадках. Эта ничем не оправданная доброта выбивала почву из-под ног и вызывала лишь глухое отторжение.
А-Цин, не дождавшись ответа, решил, что мальчишка просто ошалел от свалившегося счастья. Не желая попусту тратить нервы на сопляка, он развернулся и сделал пару шагов, но вдруг остановился и вернулся назад, будто вспомнив о чем-то важном. Лицо его при этом перекосило от неприязни.
— Молодой господин также распорядился: с завтрашнего дня ты освобожден от тяжелой работы – стирки белья и таскания навоза.
— Отныне ты его личный слуга, — злобно процедил А-Цин с явной завистью. — Раз уж живешь под боком, изволь являться по первому зову. Уяснил?
Янь Ваньчжоу резко вскинул голову; в темных глазах на миг промелькнуло ошеломление.
— Уходим, уходим! Остальное уберем завтра!
Толпа слуг с шумом удалилась. Янь Ваньчжоу остался один. Он посмотрел на ключи в руке, совершенно растерянный.
[Динь! Зафиксировано колебание показателя удачи главного героя. Текущее значение: — 10 → – 6]
Юй Юй, опершись о подоконник и доедая миску каши с семенами лотоса, нахмурился и спросил у Системы:
— Странно. Я переселил его в нормальную комнату, избавил от каторжного труда – и все это стоило жалких четыре очка?
Разве не говорилось, что избавление от неприятностей поднимает удачу? Разве не должно было прибавиться круглое число? Почему всего четыре?
[Хотя жилищные условия главного героя действительно улучшились, он крайне подозрительно относится к вашим мотивам, из-за чего площадь его душевных терзаний синхронно увеличилась.]
— Чего? — Юй Юй саркастически усмехнулся. — То есть я в одном месте подлатал, а в другом прохудилось?
[Шаг за шагом, хозяин, тише едешь – дальше будешь, – нравоучительно отозвалась Система. — Если бы вам каждый день подсовывали в постель ядовитых змей, а потом внезапно укрыли шелковым одеялом, вы бы смогли спокойно уснуть?]
В этих словах был резон. Именно поэтому Юй Юй не стал широким жестом сразу селить Янь Ваньчжоу в роскошные покои, а пошел на хитрость: сперва снес старую лачугу под предлогом «благоустройства заднего двора», а затем переселил во флигель, чтобы все выглядело логично и естественно.
И если даже при таком раскладе он умудрился поймать новую волну ненависти, Юй Юй был готов взвыть от отчаяния.
Эх, с главным героем сладить труднее, чем с самым въедливым заказчиком!
Юй Юй в раздражении взъерошил волосы:
— Слушай, почему протагонист в детстве такой мнительный и замкнутый? В новелле ведь сказано, что позже он стал невероятно великодушным и проницательным? — Благородный муж, умеющий прощать обиды и платить добром за зло, и все в таком духе.
Это была лишь мимолетная жалоба, но Система вопреки обыкновению не поддакнула, а натянуто рассмеялась и поспешно сменила тему.
[А-ха-ха… Кстати говоря, хозяин, как проходит ваша адаптация за эти дни?]
Такое поведение показалось Юй Юю странным, будто Система намеренно что-то скрывала. Впрочем, причуды случались у нее не впервые, так что он не придал этому значения.
Снаружи Янь Ваньчжоу молча шагал по галерее. На плече у него висел холщовый узелок со всеми его скромными пожитками.
Проходя мимо покоев Юй Юя, он невольно замедлил шаг.
За бумажным оконным переплетом плясал теплый свет свечи, а из комнаты доносился тихий шелест переворачиваемых страниц.
Янь Ваньчжоу замер, невольно представляя себе картину внутри.
Там, за тонкой перегородкой… третий молодой господин в одиночестве читает книгу?
Неужели он способен быть таким спокойным и тихим?
Внезапно из комнаты донесся подобострастный голос, разорвавший вечернюю тишину:
— Молодой господин, все, что вы велели, А-Цин выполнил в точности!
— Угу, молодец, — лениво отозвался Юй Юй.
Вслед за этим послышался чистый звон серебряных слитков, и смех А-Цина стал еще более раболепным:
— Премного благодарен за щедрую награду, молодой господин!
А-Цин с улыбкой до ушей сжимал в ладони серебро; прежняя зависть мгновенно испарилась. Он твердо решил создавать для хозяина как можно больше поводов для «забав».
Пусть молодой господин ничего не говорил прямо, но А-Цин прекрасно умел читать между строк.
Раз третий молодой господин перевел Янь Ваньчжоу во флигель и перешел к стадии «мнимой милости», значит, он определенно хотел держать щенка при себе в качестве личного слуги. План сработал безупречно!
Слуге ведь положено угадывать сокровенные желания хозяина~
А Юй Юй в этот момент даже не подозревал, какие мысли роятся в голове у слуги.
В комнате стало оживленно; через окно долетали веселые голоса господина и слуги.
Янь Ваньчжоу бросил тяжелый взгляд на освещенное окно, тут же отвел глаза и, словно обжегшись, ускорил шаг.
http://bllate.org/book/21541/2215395
Готово:
