— Ничего... Главное, что всё обошлось...
Отец Цзян слегка смутился. Он действительно не ожидал, что собственная дочь окажется с ним столь холодна.
Но, поразмыслив, он понял, что в последнее время младшая дочь и впрямь не раз проявляла к нему подобную холодность, так что в сложившейся ситуации не было ничего удивительного.
Стоявший рядом Цзян Фэнчэн с самого начала был переполнен нетерпением.
Насильно притащенный отцом, облаянный ректором Ваном, да к тому же увидевший, как эта крайне ненавистная ему вторая сестрица с такой ледяной отстраненностью разговаривает с отцом, он мгновенно рассвирепел и гневно бросил:
— Как ты смеешь так разговаривать с отцом?!
Отец Цзян слегка повернул голову, глядя на Цзян Фэнчэна, и мягко отчитал его:
— Фэнчэн, как-никак она твоя сестра, родная младшая сестра! Следи за своим тоном!
Впрочем, в голосе отца Цзян не было и намека на истинное осуждение.
— Подумаешь, сестра! Не больше чем главная виновница смерти матери, — Цзян Фэнчэн отвернулся с крайне недовольным видом.
Отец Цзян при виде этого ничего не стал добавлять: в глубине души он понимал, что эта рана в сердцах детей не затянется никогда.
Отец Цзян повернулся к помрачневшему Ван Фугую и как можно более ровным тоном произнес:
— Простите, ректор Ван. Хоть вы и наставник моей дочери, сейчас нам нужно разобраться с семейными делами, так что попрошу вас ненадолго удалиться.
— А если я скажу нет?!
Ван Фугуй не собирался отступать, его лицо по-прежнему оставалось мрачным.
— С чего бы мне смотреть, как мою драгоценную ученицу третирует твой никчемный сынок?
Раньше Ван Фугуй лишь слышал кое-что о положении дел в семье Цзян и думал, что слухи сильно преувеличены, но, увидев всё воочию, убедился — так оно и есть.
Он души не чаял в Цзян Нинсюэ и даже рассматривал ее как свою наследницу, неужели он станет просто стоять и смотреть, как эту девчонку с ее заурядным талантом 2B обижает какой-то ничтожный тип?
В сердце Ван Фугуя закипал гнев; как наставник Цзян Нинсюэ, он был обязан защищать ее.
К тому же он вовсе не считал, что семейные дела семьи Цзян должны решаться в подобной обстановке, особенно сразу после того, как Цзян Нинсюэ едва не погибла.
Ван Фугуй распрямил плечи и с нечитаемым выражением в глазах уставился на отца Цзян, ожидая ответа.
Отец Цзян тоже почувствовал непреклонность Ван Фугуя и лихорадочно соображал, как разрешить этот тупик.
В конце концов, Ван Фугуй был мастером Пятой ступени, и вступать с ним в конфликт было явно неразумно.
Но и позволять посторонним вмешиваться в дела семьи Цзян он не мог, что и загоняло его в тупик.
...
— Учитель, выйдите на время.
Цзян Нинсюэ склонила голову, переведя взгляд на Ван Фугуя.
Глядя на то, как яростно Ван Фугуй защищает ее, Цзян Нинсюэ почувствовала, как в груди разливается тепло.
— Но...
На лице Ван Фугуя отразилось беспокойство, он хотел что-то сказать, но осекся.
— Всё в порядке, учитель, — мягко произнесла Цзян Нинсюэ, и в ее голосе прозвучала нотка твердости.
— Ладно, Нинсюэ, раз ты сама так говоришь, мне больше нечего возразить. Если эти Цзян посмеют тебя обижать — в конце концов, можешь уйти ко мне, двери дома Ван для тебя всегда открыты, — торжественно заявил Ван Фугуй.
— Угу, — Цзян Нинсюэ слегка кивнула, переполненная благодарностью.
Этот наставник и вправду относился к ней очень хорошо: помимо 3077, Ван Фугуй был вторым человеком, кто так искренне заботился о ней.
Ван Фугуй бросил на Цзян Фэнчэна предупреждающий взгляд, полный угрозы.
От этого взгляда у Цзян Фэнчэна мороз по коже пробежал. Больше ничего не говоря, Ван Фугуй развернулся и вышел из палаты.
С уходом Ван Фугуя атмосфера в палате стала несколько натянутой.
...
Убедившись, что посторонний ушел, отец Цзян перевел взгляд на Цзян Нинсюэ, которая как раз закрыла глаза, чтобы отдохнуть.
— Сюэр, главное, что этой ночью... всё обошлось. Как же ты напугала отца! Не бойся, отец чего бы ни стоило достанет того, кто стоит за этим!
В словах отца Цзян сквозила такая забота, будто он был самым нежным и любящим отцом, переживающим за свою дочь.
Цзян Нинсюэ не спеша открыла глаза и посмотрела на отца, который, казалось, сам растрогался от собственных слов.
В сердце Цзян Нинсюэ не дрогнуло ни единой струны: пережив столько всего, она давно уже не верила слепо отцовским речам.
Цзян Нинсюэ приложила левую руку ко лбу и плотно закрыла глаза, словно погрузившись в раздумья.
Спустя мгновение она снова открыла их, и в ее взгляде мелькнуло холодное безразличие.
— Хэ, разве заказчик не очевиден? Кроме нее, кто еще это мог быть? — в голосе Цзян Нинсюэ посмеялась насмешка.
— Эй! Цзян Нинсюэ, я тебе говорю: не думай, что раз ты моя родная сестра, то можешь нести всякую чушь! Она вообще-то наша мама! Пусть она к тебе и прохладно относилась, но это не повод ее очернять!
Стоило Цзян Фэнчэну услышать это, как он тут же взъелся.
С тех пор как их мать умерла, Ван Цзимэй относилась к трем братьям очень хорошо, и он, разумеется, не собирался позволять Цзян Нинсюэ поливать ее грязью.
Цзян Фэнчэн яростно уставился на Цзян Нинсюэ, готовый вмиг опровергнуть любые ее слова.
Цзян Нинсюэ же осталась совершенно невозмутимой: она знала, что говорит отнюдь не безосновательно.
В глубине души она была уверена, что главным подозреваемым в этой затее была именно Ван Цзимэй.
Интуиция подсказывала ей, что всё далеко не так просто.
...
— Фэнчэн! Как ты разговариваешь? Имей уважение к сестре!
На этот раз отец Цзян слегка повысил голос: он отлично понимал, что если и дальше не демонстрировать правильный подход, то совладать с этой дочерью станет попросту невозможно.
По крайней мере, нужно соблюсти внешние приличия, не позволяя ситуации скатиться в еще большую пропасть.
Но Цзян Фэнчэн остался глух к его словам и, по-прежнему пылая гневом, выпалил:
— Уважение?! Да такую сестру лучше бы вообще не было, к черту! Не хочу ее признавать! Только зря талант S-ранга пропадает, лучше бы младшей сестрице Цун Юэ достался!
Малышка, в этой главе еще кое-что есть, нажмите следующую страницу, чтобы читать дальше, дальше будет еще интереснее!
Парящий в воздухе невидимый 3077, услышав это, даже широко раскрыл глаза от предельного шока.
Столь уникальных родственников ему доводилось встречать впервые.
3077 опустил взгляд на невозмутимую Цзян Нинсюэ, и сердце его внезапно пронзила странная боль.
Сколько же равнодушия и несправедливости должна была пережить эта девочка, чтобы сохранять такое спокойствие перед лицом подобных словесных оскорблений.
— Всё в порядке, 3077, я уже привыкла...
Услышав телепатический ответ Цзян Нинсюэ — особенно то, с каким обыденным спокойствием он был произнесен, — 3077 отчетливо понял: ее так называемые родственники и раньше никогда не относились к ней по-человечески.
Ледяным взглядом 3077 уставился на изрыгавшего проклятия и лаявшего на Цзян Нинсюэ Цзян Фэнчэна, и в груди поднялась волна ярости.
Нинсюэ, они еще пожалеют...
...
В этот самый момент раздался резкий звук.
— Плёсь!
Лаявний Цзян Фэнчэн замер, ошарашенно касаясь рукой полыхающей огнем щеки, куда ему прилегла увесистая пощечина.
Он тупо уставился на отца, переполненный крайним изумлением и обидой:
— Папа, ты... ты ударил меня?! Ты бьешь меня из-за этой бабы, которая клевещет на маму?!
Лицо отца Цзян помрачнело еще сильнее. Глядя на Цзян Фэнчэна, он сурово отрезал:
— Я предупреждал тебя — относись к сестре добрее, но ты не слушал. Она твоя родная кровь, и что бы ни случилось, вы должны поддерживать друг друга, а не изрыгать здесь ядовитые оскорбления!
Цзян Фэнчэн стиснул зубы, кипя от обиды и злости, но под суровым взглядом отца так и не осмелился продолжить.
Атмосфера в палате стала еще более напряженной, однако Цзян Нинсюэ, наблюдая за этой сценой, не испытывала ни малейших эмоций.
Она давным-давно ничего не ждала от этих людей, именующих себя ее родственниками, и все их выходки казались ей не более чем дешевым фарсом.
http://bllate.org/book/21511/2205962
Готово:
