Разве может…
Неужели все это время Фэн Юань притворялся, а его странное поведение было лишь игрой? Но какой ему смысл себя обманывать?
Он ведь с таким трудом решился приступить к покорению главного героя, и что же делать, если тот просто притворяется!
Поразмыслив, Линь Цзю счел это дурным знаком: невыполнение задания грозило ему довольно суровым наказанием, но заставить себя соблазнять главного героя он решительно не мог…
Ничего не поделаешь, пришлось тихонько посоветоваться с Саньу.
Хотя Фэн Юань время от времени отвлекался на посторонние мысли, его взгляд был прикован к Линь Цзю. Сначала Линь Цзю еще нервно бросал на него взгляды, но вдруг неожиданно уставился в пустоту.
Выражение его лица то успокаивалось, то напрягалось, а под конец щеки даже порозовели — и кто его знает, о чем он только думал.
Реакция, конечно, забавная, только вот на него он так ни разу и не посмотрел. Неужели думал о каком-то другом мужчине или женщине?
Такая вероятность тоже существовала. Разве он только что не проявлял сильнейший интерес к той девице?
Стоило Фэн Юаню вспомнить, что та женщина была целиком и полностью поглощена Линь Цзю, словно Линь Цзю принадлежал ей, как на душе у него сразу скребли кошки.
Он даже начал подозревать, что Цзян Вэйжань приложила столько усилий, лишь бы затащить его, своего пятого брата, в собственную резиденцию исключительно ради того, чтобы отыскать Линь Цзю.
Чем больше он об этом думал, тем правдоподобнее это казалось, и тем сильнее закипал Фэн Юань. Он совершенно забыл, что изначально именно Линь Цзю привел его к Цзян Вэйжань, и если уж на то пошло, первыми знаками внимания к ней отличился сам Линь Цзю.
Вдоволь нашушукавшись с Саньу и наконец вернувшись к реальности, Линь Цзю увидел, что Фэн Юань смотрит на него с мрачным лицом, и тут же решил, что их с Саньу догадки подтвердились.
Этот гад вообще его не любит!
И ведь даже не задумывался о том, с чего бы Фэн Юаню его не любить, если уровень симпатии уже подбирается к восьмидесяти…
Фэн Юань почувствовал на себе встревоженный взгляд Линь Цзю и, повернувшись к нему, вовсе не собирался остывать. Мысль о том, что Линь Цзю неравнодушен к Цзян Вэйжань, лишь пуще разозлила его: забыв о всяких манерах, он злобно фыркнул на Линь Цзю, взмахнул рукавом и удалился.
Бедняга Линь Цзю, парализованный заклятием, хоть и чувствовал, как к нему возвращаются силы, по-прежнему не мог пошевелиться и мог лишь жалобно смотреть вслед уходящему Фэн Юаню.
— Черт, и что теперь делать…
Фэн Юань не стал применять тяжелую технику, и стоило ему уйти, как к Линь Цзю вернулась подвижность.
Правда, оттого что одно и то же положение пришлось удерживать слишком долго, тело слегка затекло.
Немного придя в себя, Линь Цзю сел с мрачным выражением лица.
Что за напасть такая? Стоило ему только собраться с силами и проявить старание, как главный герой снова начинает ломать все привычные шаблоны. Неужели опять какую-то пакость замышляет?
Сохраняя то же мрачное выражение лица, Линь Цзю вышел из комнаты Фэн Юаня.
Слуги, которые ранее видели, как Фэн Юань на руках занес Линь Цзю внутрь, еще радовались про себя: надо же, какие у нашего ванъе и ванфэй прекрасные отношения, раз среди бела дня на руках в спальню носит.
Кто же знал, что не успеют они закончить свои дела, как из комнаты с чернее тучи лицом выйдет сам ванъе, а следом за ним — сплошь унылый ванфэй.
Судя по такой расстановке сил, ванфэй чем-то разгневал ванъе и угодил в немилость!
В тот же вечер среди прислуги вихрем разнеслась новость: Линь Цзю впал в немилость. Вот только они не заметили, что не прошло и много времени после ухода Линь Цзю, как Фэн Юань вернулся обратно, правда, улегся на кровать со слегка раздраженным видом.
Чтобы успешно справиться с покорением Фэн Юаня, Линь Цзю, вернувшись к себе и поломав голову, все-таки написал письмо Сяо Яцинь, испросив у нее совета, как правильно умаслить человека.
Сяо Яцинь столько времени провела рядом с Отцом Линь и даже родила ему Линь Цзю — в чем-чем, а в умении ладить с людьми ей не было равных. Увидев письмо от сына, она сразу догадалась, что ее глупый мальчишка наверняка чем-то разозлил ванъе.
Впрочем, стоило отдать должное его сообразительности: додумался хотя бы спросить совета, как всё исправить.
Раз уж рассердил Юань-вана и понял, что нужно загладить вину, Сяо Яцинь испытала даже некоторое облегчение. Разве это не доказывало, что Линь Цзю все-таки неравнодушен к Юань-вану и старается стать для него достойной и добродетельной супругой?
Сяо Яцинь хорошенько припомнила, что больше всего нравилось Отцу Линь в ее поведении, и принялась строчить ответ. Когда она наконец закончила, исписанными оказались уже несколько листиков. Отослав письмо с прислугой, она со спокойной душой вернулась к своим делам.
Слуга, получив ответное послание, со всех ног бросился в обратный путь. Клан Линь находился довольно далеко от Резиденции Юань-вана, да и писала Сяо Яцинь небыстро, так что к моменту, когда письмо попало в руки Линь Цзю, уже почти стемнело.
Стоило конверту оказаться у него, как Линь Цзю в нетерпении распечатал его. Едва развернув листок, он наткнулся на самую первую фразу: заглаживать вину нужно вовремя и без излишней скованности.
Вовремя? Это насколько вовремя? А без излишней скованности — это до какой степени? Не расцветет ли у него там часом хризантема на затылке?
Отбросив этот вопрос, Линь Цзю продолжил читать. Сяо Яцинь не стала ничего утаивать от родного сына и во всех подробностях расписала, как именно она укрощала Отца Линь. Когда же Линь Цзю добрался до фразы: «Пока страсть еще не угасла, неплохо бывает внести в отношения капельку пикантности», выражение его лица мгновенно стало неестественным.
Далее в письме приводилось несколько детальных способов этой самой пикантности, от которых у Линь Цзю по мере чтения покраснели даже кончики ушей…
Среди прочего там предлагалось надеть полупрозрачные шелковые одежды и первым броситься в объятия.Мама! Ты родила сына, а не дочь!
К тому же, принуждение к ношению прозрачных одежд с самого начала было делом немыслимым. Конечно, он немного подумал об этом и, стиснув зубы, решил, что мог бы соблазнить Фэн Юаня, но всё же это было слишком постыдно.
Поразмыслив, Линь Цзю решил сварить ему суп. В конце концов, в романах наложницы, боровшиеся за внимание, всегда прибегали к этому приёму, так что, должно быть, это всё ещё работает.
Приняв решение, Линь Цзю небрежно сунул письмо под подушку и вприпрыжку побежал на кухню хлопотать.
Как только он вышел, с потолочной балки спрыгнул человек. Если бы Линь Цзю был здесь, он бы непременно узнал в нём Фэн Юаня, который сегодня в ярости ушёл. Фэн Юань знал, что Линь Цзю написал письмо и отправил слугу доставить его, но поленился следить — хотел посмотреть, что тот задумал.
Изначально он собирался дождаться, пока Линь Цзю что-нибудь предпримет, но вдруг подумал: а что, если Ванфэй отправил письмо Цзян Вэйжань? Размышляя об этом, он решил всё же проследить за Линь Цзю и выяснить, что происходит на самом деле. Конечно, на самом деле он не погнался за слугой, который нёс письмо, просто потому что было уже поздно, а дождаться ответа было не менее эффективно.
Фэн Юань с балки наблюдал, как слуга передал толстый конверт Линь Цзю, и видел, как выражение лица Линь Цзю становилось всё более смущённым по мере того, как тот читал. Фэн Юань тут же решил, что угадал всё верно, и захотел спрыгнуть вниз, чтобы вырвать письмо, но всё же сдержался.Заниматься воровством уже само по себе нехорошо, а если бы его поймали, то у него наверняка почти не осталось бы шансов.
Спустившись вниз и забрав письмо, он вчитался в его содержание, и выражение его лица стало весьма противоречивым — в нём смешались возбуждение и облегчение.
К счастью, он не поручил это дело подчиненным: если бы слуги узнали, о чём тут речь, как же было бы неловко.
Подумать только, записку запихнули так небрежно, что бумага даже помялась. Если бы её брал слуга, он бы непременно сначала разгладил её и только потом передал наверх, и разве тогда всё её содержание не стало бы им совершенно известно?
Всё остальное ещё куда ни шло, но подобные пикантные вещи лучше знать только мужу и жене.
Фэн Юань не испытывал ни малейших угрызений совести. Аккуратно сложив листок, он спрятал его за пазуху, чтобы отвезти домой и надежно приберечь.
Находясь в собственной комнате, он даже испытывал некоторое предвкушение.
Глядя на то, с каким энтузиазмом действовал Линь Цзю, оставалось только гадать, как именно тот собирается его задабривать. Быть может, он приготовит всё в своей комнате, а потом пошлет за ним кого-нибудь?
Хотя было непонятно, почему Линь Цзю вдруг переменил отношение и, даже когда он сам сердился, додумался до того, что нужно загладить вину, в любом случае это было к лучшему!
Оставалось только посмотреть, как именно тот его ублажит.Фэн Юань прождал в комнате целую вечность. Когда он только начал ждать, небо едва подернулось сумерками, но вот уже совсем стемнело, а Линь Цзю всё не шло. Фэн Юань не удержался, вытащил исписанный листок и перечитал его. То, о чем говорила Сяо Яцинь, было ведь способом, которым жена ублажает мужа... Неужели Линь Цзю расспрашивал об этом вовсе не для того, чтобы задобрить изгнанную им же Цзян Вэйжань?!
Поразмыслив над этим, он уже хотел позвать слугу, чтобы тот проверил, чем занят Линь Цзю, как вдруг в дверь постучали.
Фэн Юань нахмурился, но тут же услышал голос Линь Цзю.
Линь Цзю стоял на пороге с миской куриного супа в руках. Постучав и не дождавшись ответа, он вздохнул и произнес:
— Ванъе здесь?
Его голос звучал нерешительно — с первого же слова было понятно, что он смущается.
Услышав это, Фэн Юань внутренне расцвел от радости. Он прочистил горло и отозвался:
— Здесь. Что-то случилось?
— Да, можно войти?
— Мм.
Получив разрешение Фэн Юаня, Линь Цзю толкнул дверь и вошел, аккуратно неся куриный суп.
Хоть Фэн Юань и испытал некоторое разочарование, увидев на подносе нечто иное, что подошло бы для создания пикантной атмосферы, он всё равно с нетерпением ждал, что же вкусного приготовил для него Линь Цзю.
Едва переступив порог, Линь Цзю увидел, что Фэн Юань смотрит на него с напускным недовольством, всем своим видом выражая: «Я вовсе не хочу на тебя смотреть, мне просто любопытно, какую пакость ты затеял». И как этот мужчина, будучи ванъе, порой умудрялся выглядеть столь забавно?
— Я приготовил куриный суп, не хочешь попробовать? — Поставив всё на стол, Линь Цзю, следуя советам Саньу, изобразил на лице застенчивость.
Правда, выражение получилось слегка неестественным, но Фэн Юань, помедлив пару секунд, ничего не сказал. Подойдя ближе, он уставился на миску с супом и нахмурился в недоумении.
Оставим в покое тот факт, что от супа совсем не исходило никакого аромата... С каких это пор куриный суп стал черным?
Не будь Фэн Юань уверен, что у Линь Цзю не хватит духу его отравить, он бы всерьез решил, что перед ним миска с ядом.
Заметив замешательство Фэн Юаня, Линь Цзю почувствовал себя не в своей тарелке. Он ведь впервые в жизни встал к плите! Раньше дома, если родные не готовили ему еду, он спасался лапшой быстрого приготовления, откуда ему было знать, как варить супы? Этот куриный суп получился у него с огромным трудом, после долгих мучений.
До него были еще две попытки: в первый раз всё пригорело, во второй — он переборщил с солью.
Эту же миску Линь Цзю даже украдкой попробовал: на вкус она отдаленно напоминала нормальный куриный суп и не была слишком соленой. Вот только он понятия не имел, какой именно ингредиент заставил бульон стать угольно-черным.Фэн Юань добрую минуту смотрел на неё, но так и не решился прикоснуться. Линь Цзю, в свою очередь, смущенно и немного виновато поменялся в лице. Глядя на столь мучительные колебания ванъе, он даже растерялся, но затем шагнул вперед и снова забрал свой куриный суп:
— Раз ванъе не хочет пить, тогда я унесу его обратно.
В конце концов, сам он тоже пить это не собирался — проще вылить.
— Я буду пить.
Фэн Юань протянул руку, прямо с подноса забрал чашку с супом и, зажмурившись, в два глотка опустошил её. Скорость была такой невероятной, что Линь Цзю даже не успел разглядеть выражение его лица — на подносе осталась лишь пустая плошка.
— Ну как на вкус?
Линь Цзю, который и сам-то попробовал всего капельку, проникся искренним уважением к этому герою, осилившему целую порцию в один присест.
Суп исчез слишком быстро, и Фэн Юань даже не распробовал его. Нахмурившись, он попытался мысленно восстановить вкусовые ощущения и лишь после этого честно ответил Линь Цзю:
— Вкус ничего так, только выглядит жутко неказисто.
— Пусть неказисто, главное — съедобно, — ухмыльнувшись, Линь Цзю опустил поднос на стол, повернулся к нему и прямо спросил: — Зелье выпил, теперь можешь перестать сердиться?
Изначально Фэн Юань вовсе не злился, но после такого вопроса ему вдруг стало смешно:
— Сердиться? С чего бы мне сердиться?
Хотя внешне Фэн Юань ничем не выдавал недовольства и даже улыбался, Линь Цзю интуитивно чувствовал, что тот всё ещё дуется. Улыбка мгновенно сполгла с его лица, и он принялся задумчиво разглядывать ванъе.
Пропади всё пропало, этот мужик сложный в обращении, тут даже куриный суп не помог. Может, вернуться пока в свою комнату и подумать хорошенько?
Линь Цзю бросил на него долгий взгляд и зашагал к выходу. Фэн Юань уже собирался окликнуть его, но, стоило парню переступить порог, как он тут же вернулся. Фэн Юань подумал про себя, что подобные игры в недотрогу выглядят слишком наивно — стоило бы погулять подольше. Однако Линь Цзю лишь бросил на него ещё один задумчивый взгляд, молча подобрал поднос и снова удалился.
Фэн Юань: «?.. Разве не полагалось броситься ко мне в объятия?»
На этот раз Линь Юань уже не вернулся. Фэн Юань слегка разочаровался и решил, что навестит его посреди ночи.
Но дожидаться ночи не пришлось. Стоило ему повернуться и прилечь на кровать, как в носу странно закололо. Он сел, опустил голову — и на пол закапали две капли крови. Их становилось всё больше.
Это что… жар разгорелся?
Фэн Юань растерянно моргнул. Если не считать того раза в детстве, когда он проиграл в драке и ему разбили нос, у него впервые шла кровь.
Тяжело вздохнув, он всё же поднялся, нашел чистый носовой платок, который, казалось, не доставали из сундуков со времен основания династии, и принялся вытирать лицо.
Однако кровь и не думала останавливаться. Сколько ни вытирай, она продолжала капать. Не оставалось ничего другого, как осушить целый чайник, стоявший на столе, — это хоть немного принесло облегчение. Но тело всё равно горело изнутри, охваченное жутким жаром. Позвав слугу, он велел принести бадью с ледяной водой и, погрузившись в неё, наконец почувствовал себя свободным.
Что же этот сорванец намешал в свой куриный суп?
На беду, снадобье угодило прямиком в желудок, миновав рецепторы, и Фэн Юань ничего не распробовал. Позор для того, кого звали гением боевых искусств! А вдруг там яд? Хотя вряд ли Линь Цзю сейчас способен на такое…
Не найдя ответа, Фэн Юань бросил раздумья. Навзявшись вдоволь в холодной воде, он вернулся в постель. Из-за жара и ледяной купели тело слегка ослабло, так что придется немного передохнуть, прежде чем отправляться к нему в спальню.
Тем временем Линь Цзю, отдав поднос слуге и велев унести его, вернулся в комнату, ни о чём особо не переживая. Фэн Юань наверняка до сих пор злился из-за того, что он звал Цзян Вэйжань. Куриный суп пошел в ход, прозрачные одежды тоже, оставался последний козырь — самому прийти к нему в кровать.
Конечно, Сяо Яцинь наплела ему немало странных советов о том, как умилостивить мужчину. Не говоря уже о том, что между отцом Линем и Фэн Юанем лежала пропасть в происхождении, все эти женские хитрости казались совершенно нелепыми. Линь Цзю даже мысль о том, чтобы лезть к кому-то в постель, находил неуместной и отвратительной.
Санью тем временем не только подбивал Линь Цзю на смелые поступки, но и молча вывел на экран системные данные этого мира.
Мало того, он нарочно увеличил шкалу выполнения задания до семидесяти восьми процентов, а заодно выделил красным суровые наказания за провал. Линь Цзю долго вглядывался в устрашающую темницу и перспективу превратиться в женщину, и в конце концов его мужество дало трещину.
Оба наказания вызывали у него глухой ужас: в темнице у него начинался приступ лёгкой клаустрофобии, а превращение в женщину… да ещё и чужую женщину! Кто знает, что с ним сотворят за целый день? Ладно ещё если главный герой просто отымеет его во все щели, но ведь мог объявиться и какой-нибудь неведомый хмырь…
Герои сянься — баловни небес, и неужели после превращения в женщину его мужем станет именно он?!
На лице Линь Цзю застыло решительное выражение. Он позвал слугу, который уже несколько месяцев неотступно ходил за ним по пятам, и отдал распоряжения. Выслушав хозяина, слуга хоть и изумился, но послушно кивнул и бросился исполнять поручение.
Вскоре слуга вернулся, прижимая к груди небольшой сверток. Сунув его Линь Цзю, он тут же испарился.
Линь Цзю взял сверток и, проводив взглядом убегающего слугу, ничего не сказал. То, что ему предстояло сделать, и впрямь было стыдным, так что побег бедняги вполне объясним — иначе при выходе из комнаты пришлось бы испытывать жгучий стыд.
В свертке лежало полупрозрачное черное одеяние. Выудив его наружу, Линь Цзю встряхнул тряпицу, и лицо его искривилось от ужаса.Саньу подбивала его залезть в постель, да ещё и уговаривала переодеться перед этим.
В таком положении, что бы там Фэн Юань ни замышлял против него, казалось, его в любом случае ждёт участь быть изнасилованным. Линь Цзю жутко сомневался в советах Саньу, но та настойчиво обещала защитить его девственность, и только после этого Линь Цзю осмелился попросить кого-нибудь найти ему полупрозрачное одеяние.
Ради выполнения задания Линь Цзю уже забыл, сколько времени Саньу удерживала Фэн Юаня своей ослепительной мощью, и позабыл о её словах про то, что активировать навык можно максимум раз в сутки.
Переодевшись в тонкую полупрозрачную одежду и накинув сверху верхнее ханьфу, чтобы закрыться от посторонних глаз, Линь Цзю вышел из дома только тогда, когда ночь стала совсем глубокой.
В обычное время он бы уже давно спал.
Фэн Юань тоже вышел из комнаты точно по расчёту, но на полпути заметил крадущегося к нему Линь Цзю.
С виду Линь Цзю выглядел совершенно нормально, разве что чуточку виновато, поэтому Фэн Юань тут же повернул назад, забрался по балке обратно в свою комнату, сбросил одежду и лёг на кровать, притворившись спящим.
В конце концов, даже если бы Линь Цзю шёл сейчас не к нему, попытка самого Фэн Юаня заявиться к нему в постель наверняка бы провалилась, так что лучше было посидеть в засаде и посмотреть, что тот задумал.
Хотя большинство слуг уже отправилось спать, смена дозорных продолжала патрулировать территорию. На коротком пути Линь Цзю столкнулся с несколькими стражниками, и те при каждой встрече хором и чеканя шаг приветствовали его:
— Приветствуем ванфэя!
Он и так замышлял нечто непотребное, а тут ещё столько людей его увидели — старое лицо Линь Цзю тут же залилось краской, и он ускорил шаг.
Наконец добравшись до дверей комнаты Фэн Юаня, Линь Цзю заглянул внутрь: там царила кромешная тьма, должно быть, тот уже спал.
Но на всякий случай он всё же подул в щель дверного проема усыпляющим дымом, предоставленным Саньу — бесцветным и безвредным, от которого вырубаешься с первого же вдоха!
Фэн Юань понял, что Линь Цзю прибыл, едва тот добрался до дверей, и стал ждать, пока он войдёт. Однако Линь Цзю почему-то не открывал. Увидев через бумажную перегородку подозрительную тень, Фэн Юань сразу догадался, что тот замышляет. Затаив дыхание, он прождал ещё немного, и наконец Линь Цзю толкнул дверь.
Он пришёл сюда, чтобы соблазнить Фэн Юаня, но стоило задуть усыпляющий дым, как они с Саньу вдруг вспомнили: если человек потерял сознание, как же его соблазнять?!
Но раз уж он пришёл, да и одежда была сменена, не возвращаться же назад! Иначе всё испытанное по дороге волнение оказалось бы напрасным!
Поэтому он всё-таки толкнул дверь и вошёл.
Увидев, что Фэн Юань неподвижно лежит на постели, Линь Цзю немного подумал и снял верхнее ханьфу.
Фигура Линь Цзю, в которой ещё угадывались черты хрупкого юноши, смутно вырисовывалась в ночной полутьме.
Рассудив, что раз уж пришёл, нельзя уходить с пустыми руками, Линь Цзю решил сначала забраться на кровать, а там будь что будет. Всё равно Фэн Юань сейчас без чувств, так что можно вытворять с ним что душе угодно. А наступит день — о боже, мало того что он окажется в постели, так ещё и раздетый, хочешь не хочешь, а придется брать ответственность!
Хотя при мысли о том, что раньше за ним бегал Фэн Юань, а теперь всё внезапно поменялось местами, на душе становилось немного горько, сердце всё равно сладко замирало от предвкушения.
Хотя за всё время ему довелось лишь единожды хорошенько разглядеть тело Фэн Юаня, он всё же помнил те рельефные кубики пресса, и протянул руку, чтобы потрогать собственный живот…
У него-то самого ничего не было, но пощупать чужое вполне разрешалось.
Фэн Юань вовсе не был усыплен, и все эти махинации Линь Цзю, разумеется, прекрасно видел. Наблюдая, как тот забирается наверх, Фэн Юань от нахлынувшего волнения едва смог совладать со своим низом.
Забравшись на постель Фэн Юаня, Линь Цзю протянул руку и легко похлопал его по плечу. Тот не издал ни звука. Слегка переведя дыхание и окончательно успокоившись, Линь Цзю принялся расстёгивать одежду Фэн Юаня, обнажая его подтянутый торс.
— Хе-хе-хе, — с дурацкой улыбочкой издал звук Линь Цзю и ткнул Фэн Юаня пальцем в грудь.
Мм, а упругости ему не занимать.
Линь Цзю не смел давить сильно, но от его тычков Фэн Юаня начало щекотать. Не задерживаясь надолго, Линь Цзю оседлал его бёдра и обеими руками бесцеремонно опустился на его пресс.
Ощущая под ладонями рельефные мышцы, Линь Цзю безумно завидовал.
Глядя на собственное тело, похожее на бледного цыплёнка из лавки мясника, он понимал, что даже на тренировки у него ушли бы долгие годы.
Руки Линь Цзю продолжали своё дело, и даже святой на месте Фэн Юаня непременно бы отреагировал. Внизу живота всё сильнее разгорался пожар, а поскольку на нём оставались лишь штаны да нижняя сорочка, стоило ему напрячься, как Линь Цзю тут же всё почувствовал.
Потискав его ещё пару раз, Линь Цзю сменил диспозицию и уставился на постепенно вырисовывающийся внизу бугорок.
Казалось, эта маленькая штучка от взгляда Линь Цзю смутилась и стала ещё больше.
Линь Цзю даже в мыслях не допускал, что Фэн Юань может бодрствовать — в конце концов, если бы кто-то лапал его спящего, он бы тоже непременно почувствовал.
Сделав вид, что он совершенно невозмутим, Линь Цзю прочистил горло, однако на мгновение его лицо снова скривилось в похотливой гримасе, и он протянул руку, намереваясь стянуть с Фэн Юаня штаны.
— Что это ты задумал?
Голос внезапно раздался прямо за спиной. Линь Цзю так и замер с рукой на том самом месте, резко обернулся и уставился на него с безумным шоком на лице.
http://bllate.org/book/21499/2202990
Готово:
