— Не ожидала, что этот торт окажется таким вкусным. Неплохо, совсем неплохо. Я уже с голоду умираю, наконец-то можно нормально поесть, хи-хи!
Оказавшись внизу, на месте проведения свадьбы, Ваньюй принялась осторожно, но с аппетитом уплетать угощения. Почему осторожно? Потому что Ваньюй была голодна, но при этом воспитана. Свадьба еще не началась, жених с невестой не прибыли, и если вести себя как двое других голодающих, то было бы как-то неловко. Все-таки наша красавица Ваньюй дорожит своей репутацией.
Конечно, под теми двумя она подразумевала Шэнь Мэнцина и Лу Чжаньбо — двух главных обжор. Им было плевать на приличия, да и настроения следить за ними у них не было. Шэнь Мэнцин со вчерашнего вечера и маковой росинки во рту не держал, к тому же несколько часов назад в отеле выложился в схватке, так что был близок к истощению. Что уж говорить о Чжаньбо: десять с лишним часов в самолете, потом автобус, потом картинг — он прошел через девять кругов ада, прежде чем добраться до квартиры, и тоже был полумертв от голода. Какие уж тут манеры.
Сейчас Шэнь Мэнцин и Лу Чжаньбо, не обращая внимания на косые взгляды окружающих, сносили всё со столов, словно ураган. В самый разгар пиршества Шэнь Мэнцин вдруг услышал девичий голос:
— Привет, красавчик! Ты такой симпатичный! Тоже пришел на свадьбу? Слушай, а у тебя есть девушка?
Шэнь Мэнцин обернулся и увидел рядом с собой миниатюрную девушку, которая смотрела на него с обожанием. Ну конечно, это была Чэнь Мэйцзя. Если бы любая другая красотка спросила его о наличии девушки, он бы отложил торт, изобразил глубокие чувства и завел знакомство. Но сейчас ему было явно не до того. Почему? Да смешно сказать, он с голоду помирал, какие тут могут быть подкаты? К тому же перед ним была будущая соседка, да и Мэйцзя совсем не в его вкусе.
Шэнь Мэнцин дернул щекой, повернулся к ней и с досадой произнес:
— Прости, у меня пока нет планов заводить девушку.
Мэйцзя, похоже, ничуть не расстроилась из-за отказа, а наоборот, воодушевилась:
— Ничего страшного! Мы можем просто дружить! Узнаем друг друга получше, может, ты еще разглядишь во мне достоинства. — Она подмигнула и лучезарно улыбнулась.
Шэнь Мэнцин лишился дара речи. Отказать напрямую было неудобно, пришлось пробормотать:
— Ну... хорошо, — и он снова уткнулся в тарелку.
Но Мэйцзя не унималась:
— Кстати, красавчик, как тебя зовут? Я — Чэнь Мэйцзя, очень рада знакомству!
Шэнь Мэнцин, набивая рот едой, невнятно ответил:
— Я Шэнь Мэнцин, тоже рад. — Он стал есть еще быстрее, надеясь поскорее закончить этот неловкий разговор.
Однако Мэйцзя не заметила его намерений и продолжала щебетать:
— Шэнь Мэнцин, красивое имя. Ты так нарядился, чтобы привлекать внимание девушек?
Шэнь Мэнцин чуть не подавился, залпом выпил напиток и перевел дух. Он с тоской посмотрел на Мэйцзя, подумав: Ну и ну, вот уж действительно Чэнь Мэйцзя! Такая навязчивость по отношению к парням — это просто невыносимо. Но внешне он вежливо улыбнулся:
— Нет, просто надел, что под руку попалось.
Мэйцзя явно не поверила:
— Не может быть, ты точно прихорашивался специально. Может, ищешь на свадьбе настоящую любовь? Как насчет меня? Красавчик? — Она не удержалась и кокетливо подмигнула.
Шэнь Мэнцин закатил глаза. У этой девицы богатое воображение. Сделав глубокий вдох, он лихорадочно искал способ выкрутиться. Вдруг его осенило: он схватил с подноса изысканное пирожное и вложил его в руку Мэйцзя.
Затем он одарил ее самой приветливой улыбкой и нежно произнес:
— Как говорится, гость в дом — радость в дом, ты, наверное, тоже проголодалась? Давай-давай, перекуси чем-нибудь, ведь человек — как сталь, а еда — как железо, не поешь — и силы нет. Любые дела можно обсудить после того, как наешься.
Сказав это, он перестал обращать на нее внимание и снова с головой ушел в еду. Мэйцзя осталась стоять с пирожным в руках, словно завороженная. Лишь спустя мгновение она опомнилась и тихо прошептала:
— Вау, как же он здорово ест! Настоящий мужчина!
Она бережно, как величайшую драгоценность, отправила кусочек пирожного в рот и расплылась в блаженной улыбке.
— Ах, пирожное, которое дал мне красавчик, такое вкусное! — восторженно бормотала она сама себе.
Да что там пирожное — в этот момент, если бы Шэнь Мэнцин пукнул у нее перед носом, она бы решила, что это аромат роз.
Мэйцзя уже витала в облаках, как вдруг кто-то похлопал ее по спине, и раздался знакомый голос:
— Привет, Чэнь-Плоская, давно не виделись.
Услышав этот голос и эту наглую интонацию, Мэйцзя даже не стала оборачиваться — она сразу поняла, кто это. Ее лицо мгновенно изменилось, словно по мановению волшебной палочки: она скривилась от отвращения и резко обернулась.
— Лю Цзыцяо! Сколько раз тебе говорить! Не называй меня Чэнь-Плоской! Если еще раз так скажешь, клянусь, я забрызгаю тебя соленой газировкой до смерти!
Выпалив это и глядя на ненавистную физиономию Цзыцяо, Мэйцзя невольно сравнила его с тем красавчиком. И тут же поняла: ставить Лю Цзыцяо в один ряд с тем парнем — значит оскорбить последнего.
Цзыцяо, который только что получил порцию слюны прямо в лицо, привычно вытерся рукой и невозмутимо произнес:
— Ну чего ты? Если плоская, почему нельзя об этом говорить? Я случайно задел за живое, и ты в ярости?
Не дожидаясь ответа, он продолжил язвить:
— И вообще, зачем ты сюда пробралась? Я тебя знаю, у тебя нет денег на подарок, небось проскользнула зайцем. — Цзыцяо победно ухмыльнулся, словно его догадка была истиной в последней инстанции.
Мэйцзя, доведенная до предела, впилась пальцами в волосы Цзыцяо и закричала:
— Лю Цзыцяо, я долго терпела! Почему я здесь и как я вошла — не твое собачье дело! Кто ты такой, чтобы меня контролировать? Ты бросил меня одну в горах, я всю ночь тряслась от страха, я еще не свела с тобой счеты! А ты лезешь не в свое дело? Лю Цзыцяо, ты законченный подонок, почему бы тебе просто не исчезнуть?
Мэйцзя продолжала кричать, но по мере того, как слова вырывались наружу, ей становилось всё обиднее, и глаза наполнились слезами.
— Лю Цзыцяо, проваливай! Не хочу тебя видеть! — выкрикнула она и, заливаясь слезами, убежала, не оглядываясь.
Лю Цзыцяо остался стоять в растерянности, не зная, что делать.
http://bllate.org/book/21494/2201275
Готово:
