Синь Моцинь был трусоват. Не дожидаясь, пока Тан разрешит войти, он поспешно попрощался и выскользнул за дверь.
Тан еще не успел договорить слова прощания, как тот уже исчез, оставив его стоять с протянутой в пустоту рукой.
Тан замер на мгновение в этой позе, затем медленно опустил руку и громко велел гостям входить.
Дверь кабинета отворилась, и вошли двое мужчин.
Если бы Синь Моцинь не ушел, он был бы крайне удивлен, обнаружив, что это именно те люди, которых он видел ранее.
Помощник Лю Сюй, обычно встречавший всех приветливой улыбкой, на этот раз не стал здороваться с Таном. Он напряженно оглядывался по сторонам, словно в кабинете притаился террорист.
Зато шедший следом мужчина в белом халате, напротив, был весьма расслаблен и, подняв руку, поприветствовал Тана:
— О, ты еще жив?
Тан проигнорировал его выпад, но мужчина в белом халате ничуть не обиделся. Он невозмутимо уселся на диван, опустил взгляд на две чашки, стоявшие на журнальном столике, и его красивые брови высоко взметнулись вверх. Он посмотрел на Тана с полуулыбкой.
Тан по-прежнему сохранял вид человека, к которому лучше не приближаться, но после двадцати лет знакомства мужчина в халате считал, что неплохо его изучил.
Если бы он не признавал человека, то никогда не предложил бы ему чай Юньянь.
Этот элитный чай, которого производили всего по пять килограммов в год, предназначался исключительно для внутреннего пользования, а если точнее — только для личного употребления Таном.
Говорят, даже старик Тан просил немного, но получил отказ.
Из-за этого о нем распускали слухи, будто он бессердечен, эгоистичен, думает только о выгоде и совсем лишен родственных чувств.
Но сегодня он вдруг решил угостить кого-то этим чаем?
Хотя, возможно, это и не человек вовсе.
— Лю Сюй, перестань искать, он наверняка уже ушел, — мужчина в белом халате поднял руку, подзывая Лю Сюя, который продолжал нервно прохаживаться по комнате.
Лю Сюй остановился, но посмотрел не на мужчину в халате, а на Тана.
Тан не глядя на него понял, что тот ждет ответа, и едва заметно кивнул.
Лю Сюй взял себя в руки и подошел к Тану.
Увидев это, мужчина в халате насмешливо хмыкнул и, протянув руку, притянул Лю Сюя к себе, усаживая рядом.
Он не переставал болтать:
— Ну ты и чудак. Неужели не учуял, что в чайнике заварен Юньянь? Раз уж представился такой случай, пей, а то потом локти кусать будешь.
Не дожидаясь реакции, он сам взялся за дело: взял две чашки и наполнил их.
Видя, что Лю Сюй медлит, он просто вложил чашку ему в руку, а затем принялся с наслаждением дегустировать напиток.
— М-м, неплохо! Воистину, элитный чай, вкус просто бесподобный!
Заметив, что Лю Сюй так и не притронулся к чаю, он поторопил его:
— Эй, растяпа, пей давай!
Лю Сюй искоса взглянул на своего босса и, не заметив возражений, поддался на уговоры и похвалы мужчины в халате. Он поднес чашку к губам и сделал глоток.
Вкус поразил его с первого же мгновения.
Чай Юньянь отличался от других сортов: в нем практически отсутствовала горечь, зато ощущалась едва уловимая сладость.
Конечно, только ради этого чай не стал бы объектом всеобщего обожания.
Юньянь прозвали так потому, что каждый человек чувствовал в нем свой уникальный вкус.
Общим было лишь то, что все оттенки вкуса казались призрачными, словно озорной ребенок, играющий в прятки с вкусовыми рецепторами.
Если удавалось уловить суть, можно было ощутить, как душа парит в облаках.
Если нет — оставалось лишь с сожалением вспоминать легкое сладкое послевкусие.
Кто-то говорил, что эта сладость дана лишь для того, чтобы утешить человека.
Звучит нелепо, но многие в это верили.
Поэтому слава чая росла, обрастая небылицами: те, кто пробовал его, превозносили до небес, а те, кому не довелось, либо считали это обманом, либо пытались купить хоть какой-то Юньянь низкого качества, чтобы соответствовать стандартам высшего общества.
Мужчина в белом халате не собирался упускать редкую возможность: он не только пил без остановки, но и следил, чтобы Лю Сюй не отставал.
Он был полон решимости напиться чаем до отвала.
Когда чай в чайнике окончательно потерял свой вкус, мужчина в халате расслабленно откинулся на спинку дивана и с иронией посмотрел на Тана.
— Никогда бы не подумал, — протянул он, — что мне удастся так тебя обобрать.
Лю Сюй:
— Господин Бай, прошу вас…
— Зови меня по имени, какой еще господин Бай? Мы же так давно знакомы. От такого обращения кажется, будто нас разделяют тысячи миль. Я не Сунь Укун, не могу появиться перед тобой в одно мгновение после кувырка.
Мужчина в халате перебил Лю Сюя, не дав ему договорить.
Он пренебрежительно махнул рукой, повернулся к Лю Сюю и, мягко улыбаясь, проговорил:
— Давай, назови мое имя.
Лю Сюй смущенно отвел взгляд, привыкая к внезапной перемене в поведении собеседника, и пригубил чай, чтобы скрыть замешательство.
Поставив чашку, он увидел, что тот все еще ждет, и был вынужден произнести:
— Бай Цзысю.
Бай Цзысю закатил глаза. Ну кто из близких знакомых называет другого по фамилии и имени?
— Я же просил по имени. Давай вместе: Цзы... Сю.
— Э-э... Цзы... Цзысю, — неловко повторил Лю Сюй.
Бай Цзысю удовлетворенно перевел взгляд на Тана.
Тот с момента их появления не проронил ни слова. Если бы не отличное зрение Бай Цзысю — вернее, если бы он не надел очки, позволявшие замечать мельчайшие детали, — он бы решил, что перед ним робот.
Или просто манекен.
— Тан, это никуда не годится. С друзьями нужно быть более открытым, иначе как ты собираешься строить отношения с тем, кто тебе нравится?
Если так пойдет и дальше, он начнет всерьез опасаться, что Тан останется в одиночестве до конца своих дней.
Неизвестно, какое именно слово Бай Цзысю задело Тана, но тот неожиданно ответил:
— Не останусь.
Не останется чего?
Не будет открытым? Или не сможет строить отношения?
Бай Цзысю заинтересовался. Что бы он ни имел в виду, применительно к Тану это звучало невероятно.
— У тебя кто-то появился? — спросил он и, вспомнив перемены в поведении Тана за последние дни, внезапно догадался: — Тот, который внезапно возник?
В отличие от историй про призраков или негативную энергию, о которых твердили мастера, Бай Цзысю полагал, что тот человек просто использовал технологии, превосходящие современные.
В конце концов, технология изготовления контейнеров для хранения, которые Лю Сюй приносил в лабораторию, была недоступна нынешней науке.
Если технологии того человека намного совершеннее, то становится понятно, почему камеры наблюдения его не фиксируют.
Как бы то ни было, он не верил в призраков.
Все необъяснимое — лишь результат незнания.
Пока Бай Цзысю витал в облаках, Тан тоже погрузился в раздумья из-за его слов.
Нравится?
Неужели он ему нравится?
Тан никогда не состоял в романтических отношениях, и в его окружении не было удачных примеров, поэтому он не был уверен в своих чувствах.
Но он считал, что тот человек еще несовершеннолетний, а он, при любых обстоятельствах, не мог позволить себе переступить черту.
Да и говорить о симпатии после пары встреч было бы слишком легкомысленно.
Тан отбросил эти мысли в сторону.
Вместо этого он спросил о другом:
— Почему вы пришли?
Бай Цзысю обычно не покидал пределы лаборатории, визиты в кабинет Тана были редкостью.
Лю Сюй объяснил:
— Артефакт, который оставил мастер, подал признаки активности.
Бай Цзысю же хотел раздобыть новые материалы для исследований:
— Гранатовые зерна закончились, а завтрак и обед, не знаю как, исчезли на глазах у всех. Я хотел посмотреть, нет ли у тебя еще какой-нибудь еды.
Говоря это, он наконец вспомнил о цели своего визита, огляделся и заметил на рабочем столе то, что искал.
Его глаза загорелись, он вскочил и бросился к столу.
Точно, знакомые контейнеры, знакомый, хоть и другой, аромат.
Увы, все коробки были пусты.
Ранее все его внимание было приковано к чаю Юньянь, поэтому он не заметил других запахов в воздухе.
Теперь, увидев пустые контейнеры, он не смог скрыть разочарования — оно было написано у него на лице так явно, что не заметить было невозможно.
Лю Сюй смущенно взглянул на босса и поспешил утешить товарища:
— Бай... Цзысю, там было несколько контейнеров, это уже большой успех!
Бай Цзысю призадумался. Действительно, нескольких коробок хватит ему надолго.
Вспомнив об уникальности контейнеров, он перестал обращать внимание на остальное, наскоро попрощался и выскочил из кабинета.
К счастью, оба уже привыкли к его странностям и не придали этому значения.
Лю Сюй вернулся к прерванной теме. Он достал артефакт — предмет, похожий на компас, но без лишних узоров, лишь с одной стрелкой и указателем.
В этот момент стрелка замерла, указывая точно на отметку, и больше не двигалась.
http://bllate.org/book/21487/2199301
Готово:
