Фу Сун, находившийся рядом с ним, заговорил:
— Ладно, чего спорить с какой-то некультурной деревенщиной? Пошли.
Фу Чэньнянь немного подумал и в конце концов кивнул.
Он действительно не понимал, о чём думает Гуаньюэ: почему они вообще приняли к себе такую женщину, как Сун Цзюяо? Он столько сил и денег потратил, чтобы туда попасть, а ответственные лица Гуаньюэ даже смотреть на него не хотели!
Неужели научно-исследовательский институт Гуаньюэ любит принимать вот таких неграмотных девчонок из глуши?
Он никак не мог этого взять в толк.
Когда Фу Чэньнянь и остальные удалились, Сун Цзюяо показала их спинам язык.
Сун Цзюяо и Фу Цзинмо стояли у входа в ресторан. Позднеосенний ветер нёс в себе прохладу, предвещавшую скорое наступление зимы.
Неизвестно когда Фу Вэньцю подошёл к ним двоим.
Теперь, когда старейшина Фу Лэй скончался, хозяином старой усадьбы станет он.
Ему тоже следовало как следует насладиться закатом дней.
Фу Вэньцю посмотрел на уличный фонарь впереди и произнёс:
— Фу Цзинмо, дедушка ушёл. Теперь мы с тобой — самые близкие друг другу люди на этом свете. Не пора ли тебе уже отбросить хоть часть своей ненависти ко мне?
Ненависть?
Сун Цзюяо перевела взгляд с Фу Цзинмо на Фу Вэньцю.
Разница в возрасте между этими двумя была такова, что они вполне могли сойти за дедушку и внука. По идее, Фу Вэньцю должен был дать Фу Цзинмо всё самое лучшее.
Что же между ними произошло? Откуда взялась эта ненависть?
Неужели всё дело в том, что Фу Вэньцю нашёл ему мачеху, он был недоволен и поэтому... возненавидел?
Тонкие губы Фу Цзинмо слегка изогнулись, а глубокие, выразительные глаза в этот момент напоминали нетающий снежный пик, возвышающийся тысячелетиями — ледяной и мрачный:
— Мм. Пойди сбросься с крыши, глядишь, у папаши настроение и улучшится, тогда, может, и перестану ненавидеть.
Фу Вэньцю:
— ...Ты!
Лицо его позеленело от злости. В конце концов, это был его собственный сын, а случись подобное с кем-то другим, он бы непременно сорвал всю ярость.
Грудь Фу Вэньцю вздымалась, он едва не задыхался от гнева, а усы и брови топорщились. Наконец он взмахнул рукой:
— Провал! Не хочу с тобой возиться.
С этими словами он перевёл взгляд на Сун Цзюяо:
— Отныне живите с ним нормально, без всяких там внезапных расторжений помолвок. Если повторится ещё раз, то даже если мой сын любит тебя и собирается защищать, я не проявлю ни капли жалости.
Бросив эти слова, Фу Вэньцю зашагал прочь.
Для человека за семьдесят он двигался на редкость шустро.
Сун Цзюяо моргнула.
Музыканты разошлись, гости разъехались. После окончания банкета всё вернулось на круги своя: недавнее шумное веселье без следа исчезло, оставив после себя лишь одиночество.
Сун Цзюяо почувствовала, что стоявший рядом Фу Цзинмо выглядит крайне подавленным.
Хотя он занимал высокое положение, счастливым он вовсе не казался.
Окружающие судачили, что Фу Цзинмо холоден, безжалостен, лишён совести и жесток, но так ли это на самом деле?
Едва ли —
Смерть дедушки стала для него тяжёлым ударом.
— Фу Цзинмо, все уже ушли, пойдём домой и мы, — мягко произнесла Сун Цзюяо.
Она прекрасно понимала ту глухую тоску, что одолевала Фу Цзинмо.
Все эти дни он был полностью поглощён хлопотами по организации похорон и у него попросту не оставалось времени толком подумать о смерти деда, и лишь сегодня — после кремации и погребения...
Когда банкет подошёл к концу,
Это всепоглощающее чувство одиночества и боли нахлынуло на него со страшной силой.
Видя, что настроение у Фу Цзинмо хуже некуда, Сун Цзюяо решительно подошла к нему, остановилась вплотную, задрала голову, заглядывая ему в глаза, встала на цыпочки и, обвив руками его шею, потянула вниз, заставляя в своих чёрных зрачках отразить её утончённые черты лица:
— Фу Цзинмо, пока твой дедушка жив в твоём сердце, он не умер. А значит, до тех пор, пока ты его не забываешь, он всё ещё продолжает жить в этом мире.
Когда-то она точно так же утешала саму себя.
Фу Цзинмо горько усмехнулся, и в следующее мгновение его взгляд стал свирепым и кровожадным:
— Сун Цзюяо, когда человек умирает, от него ничего не остается. Память — это лишь способ добавить себе лишних страданий, прекрати заниматься самообманом.
Сун Цзюяо:
— ...
Зря она вообще пыталась утешить этого паршивого мужчину!
Она чуть шевельнула губами, собираясь сказать ещё что-то.
Как вдруг —
Он легкомысленно бросил через плечо:
— Возвращайся домой сама.
— А? Ты что, не проводишь меня?
Не успел голос Сун Цзюяо затихть, как мужчина уже зашагал прочь.
Опомнившись, она обнаружила, что Фу Цзинмо уже уехал на машине, оставив её одну стоять посреди дороги и растерянно хлопать глазами!
Черт побери! Ну и сволочь же!
В этом месте было просто нереально поймать такси.
Скривившись от досады, Сун Цзюяо пришлось плестись к метро.
Спустившись по ступенькам, она вдруг увидела перед собой припаркованный розовый суперкар.
Фут Наньсинь была без маткикия, в солнцезащитных очках, выглядя холодной и дерзкой.
Сняв очки и опершись локтем о подлокотный валик внутри салона, она усмехнулась:
— Подбросить, мисс Сун?
Сун Цзюяо приподняла бровь: не нужно толкаться в метро, да ещё и прокатится с ветерком на спорткаре — с какой стати отказываться?
Без лишнего жеманства она открыла дверь переднего пассажирского сиденья и забралась внутрь.
Не успела Сун Цзюяо пристегнуться,
Как Фу Наньсинь вдарила по газам.
Машина рванула с места с быстротой ветра, взметая клубы дорожной пыли.
Сун Цзюяо чуть не вылетела из сиденья.
Спокойно застегнув ремень безопасности, она прикрыла глаза, ощущая, как холодный ветер бьёт ей в лицо.
Фу Наньсинь заговорила первой:
— Мой дворовый дядя и впрямь ни капли не умеет ценить женскую красоту, раз бросил тебя одну.
— Что ты понимаешь? Женщины любят плохих парней, чем он вреднее, тем интереснее для меня вызов~
— Вот как? — Фу Наньсинь искоса взглянула на неё и попыталась посеять раздор: — На твоем месте я бы давно дала ему пинка под зад и нашла кого-нибудь другого.
— Кто откажется от парня с крепкими нервами, который во всём тебе потакает?
Сун Цзюяо ответила:
— Тогда заранее желаю мисс Фу добиться своего!
— Такого безумца, как твой двоюродный дядя, лучше бы не выпускать в свет калечить других девчонок. Пусть лучше портит только меня одну.
Фут Наньсинь не удержалась и прыснула со смеху:
— А ты забавная. На твоем месте любая другая девушка, брошенная парнем на дороге, непременно стала бы жаловаться и реветь.
— Плакать? Ты думаешь, слёзы способны разжалобить твоего двоюродного дядю? Если я ему надоем своими рыданиями, а он возьмет и пустит меня на фарш, да скормит акулам в открытом море — что тогда делать?
Фу Наньсинь пожала плечами:
— Тоже верно. В конце концов, он вполне способен на такое.
Поместье Сэньпань.
Сун Цзюяо отстегнула ремень и уже собиралась выйти из машины, как услышала слова Фу Наньсинь:
— У моего брата с двоюродным дядей очень плохие отношения...
— И он вечно норовит сместить дядю.
Рука Сун Цзюяо, толкнувшая дверцу автомобиля, замерла. Она обернулась и с любопытством уставилась на Фу Наньсинь, совершенно не понимая, с какой стати та вдруг решила выкладывать ей такое.
Фу Наньсинь приподняла веки и беспечно продолжила:
— Но я-то знаю силу своего брата, ему тягаться с дядей не по зубам...
— Поэтому я не принимаю ничью сторону. А раз так, у нас нет никаких поводов для конфликта интересов, и, возможно, в будущем мы сможем стать... подругами?
Сун Цзюяо на мгновение опешила, сообразив, что Фу Наньсинь всё же довольно занятная особа — этакая высокомерная и уверенная в себе богатая наследница.
Она не только умела трезво оценивать обстановку, но и обладала умом и проницательностью.
Впрочем...
Судя по их сегодняшнему знакомству, Фу Наньсинь вовсе не была такой уж наивной и доброй, какой казалась на первый взгляд.
Да и немудрено: разве можно выжить в змеином серпентарии высшего общества без доли соображения?
С сохраняющим невозмутимость выражением лица и едва заметной улыбкой на губах Сун Цзюяо ответила:
— Посмотрим.
С этими словами она вышла из машины, захлопнула дверь и попрощалась с Фу Наньсинь.
Выглядело чертовски эффектно.
Сун Цзюяо легко усмехнулась и вошла на территорию поместья.
Добравшись до главного корпуса и оглядевшись вокруг, она не обнаружила и следа Фу Цзинмо.
Странно. Он должен был вернуться домой раньше неё.
Неужели засиделся в кабинете?
Едва Сун Цзюяо задалась этим вопросом, к ней подошла Тетушка Чэнь и с почтительным видом осведомилась:
— Вы вернулись, мисс Сун? А молодой господин разве не с вами?
Сун Цзюяо опешила:
— Разве он ещё не вернулся?
Тетушка Чэнь ответила:
— Ох, нет. Разве сегодня не похороны его дедушки? Он столько времени убил на подготовку, должно быть, ужасно устал. Почему же он не вернулся вместе с вами?
Не желая вдаваться в подробности, Сун Цзюяо сухо бросила:
— Что-то я притомилась, пойду прилягу.
Сказав это, она поднялась наверх.
На душе у неё скребли кошки. Всё это время она неотлучно сопровождала Фу Цзинмо в надежде хоть немного смягчить его сердце...
И добиться, чтобы он вёл себя с ней не так холодно.
Но теперь, оглядываясь назад, она понимала, что это были лишь несбыточные мечты!
Ладно, хватит с неё, лучше тратить время на себя.
Из-за всей этой кутерьмы с Фу Цзинмо её медицинский центр до сих пор толком не отремонтирован.
С завтрашнего дня она займется собственной карьерой.
А всякие там мужики пусть катятся к чёрту!
На следующий день.
Акции Корпорации Сун полетели в пропасть, а все компании, сотрудничавшие с ней, в одночасье разорвали контракты.
Издавна Корпорация Сун промышляла ювелирным делом, прочно удерживая позиции в люксовом сегменте и сотрудничая со множеством именитых брендов. Однако в последние пару лет дела в ювелирной сфере шли не так бойко, как прежде, и они переключили внимание на проекты по разработке новых видов энергии.
Только вот разработка альтернативной энергетики на начальном этапе требовала колоссальных денежных вливаний...
Стоило лишиться партнёров, как иссякал приток средств... а без денег проект неизбежно приходилось замораживать, прекращая любые дальнейшие работы.
Для Корпорации Сун это сулило грандиознейшую головную боль.
А человеком, дергающим за ниточки за кулисами, был Фу Цзинмо.
Сун Чи догадывался, что Фу Цзинмо ополчится против семьи Сун, но он никак не ожидал, что удар последует так быстро, окажется настолько беспощадным и не оставит ни малейшего шанса!
Ему даже не оставили времени на ответную реакцию!
Денежные средства в компанию не поступали, любые шаги стопорились, не давая сдвинуться с места ни на шаг.
Если бы не остатки былого семейного капитала, после столь сокрушительного прессинга со стороны Фу Цзинмо Корпорация Сун, пожалуй, загнулась бы уже в течение суток.
И хотя кризис удалось временно купировать, положение оставалось шатком: стоило затянуть с поиском готовых вкладываться инвесторов, и вопрос о том, протянет ли Корпорация Сун ещё хотя бы месяц, встал бы ребром.
Он прекрасно понимал, что молить о пощаде такого хладнокровного человека, как Фу Цзинмо, бесполезно.
И тут его осенило: вспомнив ту сцену близости между Сун Цзюяо и Фу Цзинмо на кладбище —
Быть может, стоило попросить помощи у Сун Цзюяо, заставив её замолвить за них словечко перед ним?
Раздобыв у отца номер телефона Сун Цзюяо, Сун Чи тут же набрал её.
...
В момент звонка от Сун Чи Сун Цзюяо находилась в переулке Байлин.
Заказанная ею мебель и отделочные материалы как раз прибыли, и она лично контролировала работу ремонтников.
Увидев на экране незнакомый номер, Сун Цзюяо не стала долго раздумывать и нажала кнопку ответа:
— Алло?
Сун Чи без колебаний выложил всё о текущем бедственном положении Корпорации Сун.
А затем перешёл на воззвания к семейным узам:
— Цзюяо, как-никак ты тоже кровь от крови семьи Сун. Если бы в своё время наша семья не забрала тебя оттуда, у тебя никогда не завязалось бы никаких отношений с Фу Цзинмо...
— ...
Ах вот оно что, это Сун Чи.
Голос Сун Цзюяо оставался ровным:
— Оу, и что дальше? Звонишь для того, чтобы я замолвила за твою контору словечко перед Фу Цзинмо?
Сун Чи уже было хотел подтвердить.
Как услышал слова Сун Цзюяо:
— Не переоценивай мою значимость. То, что Фу Цзинмо до сих пор не цепляется ко мне со своими разборками — уже великая милость небес, а ты ещё смеешь просить меня о заступничестве? Жить надоело?
Сун Чи:
— Я ведь тоже в безвыходном положении, иначе ни за что не стал бы тебя беспокоить. В прошлый раз я видел, что Фу Цзинмо относится к тебе весьма необычно: у него мягкое сердце, стоит тебе поластиться к нему пару раз, глядишь, он и забудет про эту обиду.
Сун Чи тоже чувствовал себя обиженным.
У этого Фу Лэя здоровье и так уже дышало на ладан —
Он тут был совершенно не при делах, просто ему, парню, не повезло оказаться не в том месте и не в то время.
Мягкое сердце? Сун Чи что, всерьёз полагает, будто хорошо знает Фу Цзинмо?
Сун Цзюяо нахмурилась, и на её лице промелькнуло раздражение:
— Избавь меня от своих фантазий.
— Раз ваша семейка заварила эту кашу, расхлёбывайте сами. Не смей возлагать на меня свои надежды.
Сун Чи со слезами в голосе запричитал:
— Сун Цзюяо, ты же всё-таки член семьи Сун, неужели твоё сердце не дрогнет при виде краха нашего рода?
Сун Цзюяо насмешливо бросила в ответ:
— А когда Сун Чэнхуэй и Тан Ци бросали меня в прошлом, у них хоть на секунду дрогнуло сердце? И теперь ты пытаешься давить на меня с помощью морали и родственных связей? Мой ответ: катись к чёрту, и как можно быстрее.
— Каждый должен нести ответственность за содеянное. Раз совершил глупость, надо было заранее думать, чем это обернётся.
Закончив говорить, Сун Цзюяо сбросила вызов.
...
Корпорация Сун.
Поняв, что вариант с Сун Цзюяо прогорел, Сун Чи оставалось лишь закладывать и распродавать недвижимость.
Стоит лишь пережить этот кризис, и деньги снова повалят к ним рекой, словно снежный ком.
Утешал себя Сун Чи.
...
Следующие полмесяца Сун Цзюяо целиком и полностью посвятила переделке и ремонту здания.
Порой приходилось признавать: деньги действительно способны разрешить массу проблем.
Обладая достаточной суммой, нанятые мастера трудились не покладая рук и с огромным энтузиазмом.
И вот дом, недавно бывший ветхой рухлядью, преобразился до неузнаваемости: даже поддерживающие жилище опорные столбы были покрыты свежей краской и изящными узорами.
Над входом красовалась новенькая вывеска: Медицинский центр Цзиньянь.
Она висела прямо над парадным входом.
Дверь тоже заменили на самую надёжную — с биометрическим сканером отпечатков пальцев и распознаванием лиц.
Внутренняя обстановка почти не изменилась, за исключением того, что стены сияли чистотой, а полы были выстелены новой древесиной агарового дерева.
Диваны и кресла были сплетены из бамбука, а письменный стол и стоявшие позади стеллажи для всевозможных целебных трав — выполнены из дерева.
Всё это веяло атмосферой древней лечебницы.
Яркий винтажный стиль.
Однако результат ремонта Сун Цзюяо пришёлся по душе.
В конце концов, потратить минимум средств и провернуть такое дело — дорогого стоило!
К тому же, её увлечение ретро-стилем не распространялось абсолютно на всё: по крайней мере, стиральная машина, телевизор, холодильник и кондиционер на втором этаже были самыми современными и навороченными.
Сейчас её отношения с Фу Цзинмо скатились до нулевой отметки. Хоть в последнее время он и не докучал ей претензиями, Сун Цзюяо прекрасно понимала — это лишь вопрос времени.
Ей нужно было заранее подстелить себе соломку на случай, если Фу Цзинмо вдруг выставит её за дверь, чтобы у неё хотя бы остался свой угол.
Вернувшись в поместье Сэньпань,
Сун Цзюяо включила компьютер, связалась с Се Сюэ и попросила отправить её травы из страны Y самолётом прямо на родину, заодно скинув той адрес в переулке Байлин.
В конце концов, ключ от её лечебницы в стране Y был только у одной Се Сюэ.
Се Сюэ изумленно переспросила:
— Ты что, решила открыть Медицинский центр Цзиньянь прямо в Империи?
Медицинский центр Сун Цзюяо в стране Y тоже носил название Медицинский центр Цзиньянь и пользовался немалой известностью: благодаря её непревзойденному мастерству в области традиционной китайской медицины туда ехали пациенты со всех уголков земного шара.
Поскольку она исцелила немало страждущих с редкими недугами, от которых медики уже отказались, вытаскивая людей буквально с того света,
За ней закрепилось прозвище «Чудо-врач, возвращающий весну».
Говоря проще — непревзойденный мастер исцеления.
О том, что Сун Цзюяо владеет искусством китайской медицины, знали немногие, и Се Сюэ была в их числе.
Сама она вела себя скромно, и сколько бы раз журналисты ни пытались взять у неё интервью, неизменно отказывалась светить лицом.
По этой причине в медицинских кругах ходило множество легенд о таинственном докторе, но саму её никто в глаза не видел.
Кто бы мог подумать, что этот прославленный целитель — на самом деле девчонка едва за двадцать?
Узнав о медицинских талантах Сун Цзюяо, Се Сюэ поначалу тоже была в шоке, но после выяснилось, что её наставником был самый авторитетный старейшина мира ТКМ по имени Кун Цзинь, и всё встало на свои места.
Кун Цзинь был стариком почти девяноста лет от роду, который принципиально не брал учеников и не передавал никому свои секреты мастерства. Многие пытались добиться его расположения ради статуса, но получали от ворот поворот со строгим вердиктом: «сердце ваше не искренне».
Сун Цзюяо оказалась едва ли не единственной ученицей, которую он согласился принять, причём уговаривать её пришлось самому старику.
В былые годы Кун Цзинь нередко мелькал в новостях, но с расцветом западной медицины о нём постепенно позабыли.
Будучи уроженцем Империи, свои преклонные годы он проводил в глубоких горах страны Y, что вызывало легкую грусть.
Вот почему, давая название собственной лечебнице, Сун Цзюяо использовала имя Кун Цзиня: она говорила, что хочет, чтобы старик Кун всегда улыбался.
Сун Цзюяо ответила:
— Угу, хочу популяризировать традиционную медицину, есть возражения?
— ...
Се Сюэ:
— Никаких возражений, я полностью тебя поддерживаю! Завтра же отправлюсь в лечебницу и переправлю все ценные травы самолётом.
— Цзюяо~ ты просто невероятная крутышка, обожаю тебя! Жаль, что ты девчонка, будь ты парнем, я бы без раздумий выскочила за тебя замуж.
Сун Цзюяо усмехнулась, лениво откинувшись на спинку кресла и постукивая пальцами по клавиатуре:
— С чего бы это вдруг непременно парнем?
Се Сюэ прислала смайлик с хитрой ухмылкой:
— Потому что с мужиками можно тогось, сама понимаешь~
Сун Цзюяо:
— ...
Она моментально догадалась, к чему клонит Се Сюэ.
Как у неё вообще получается сводить любую тему к пошлятине?
Вот же ненормальная!
Се Сюэ продолжила:
— Кстати говоря, на какой стадии твои отношения с Фу Цзинмо? Целовались? Лапали друг друга? А главное — детей уже настрогали?
Лицо Сун Цзюяо мгновенно залилось краской до кончиков ушей.
Щёки пылали огнём —
Она захлопнула ноутбук, решив больше ей не отвечать.
Подперев щеку рукой, Сун Цзюяо взглянула на часы: уже было одиннадцать вечера.
Фу Цзинмо снова не вернулся домой.
Похоже, с того самого дня похорон его деда пропасть между ними стала окончательно непреодолимой.
А он все эти дни продолжал целенаправленно топить Корпорацию Сун.
Какой же он всё-таки вредный: обладая силой снести всю семью Сун в один присест, он предпочитал варить лягушку на медленном огне, измываясь понемногу...
Сун Цзюяо слегка вздохнула: Фу Цзинмо не шёл с ней на контакт, а ей самой идти на сближение тоже не улыбалось...
Но если подумать, ровно через неделю наступит зимнее солнцестояние — день его рождения.
Фун Е обмолвился, что в свой день рождения он пропадает целиком на сутки...
Куда же он уходит в такой день, исчезая на целый день?
Наверное, видится с кем-то важным.
Но если он встречается с важным человеком, почему следующий месяц он неизменно ходит как наскипидаренный, срывая злость и калеча других и себя?
Размышляя об этом, Сун Цзюяо задалась вопросом: а не пригласить ли его на зимнее солнцестояние, дабы справить ему день рождения? Провести этот день вдвоём, чтобы у него не оставалось времени дурить!
И пока она предавалась этим думам, её чуткий слух уловил какое-то шевеление у двери.
Поскольку стояла глубокая ночь... даже малейший шорох был отчётливо слышен.
Затаив дыхание, Сун Цзюяо подошла к выходу и распахнула дверь.
В коридоре стоял Фу Цзинмо — только что из душа, собирающийся направиться в кабинет.
Судя по всему, спать он сегодня явно не собирался. На нём была чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, а мелкие капли воды стекали с его ключиц прямо на живот.
Его волосы ещё не высохли, и он небрежно протирал их полотенцем. Увидев внезапно распахнувшуюся дверь, он на мгновение замер.
В день зимнего солнцестояния ты свободен?
Фу Цзинмо прикрыл глаза, словно не желая тратить время на препирательства с Сун Цзюяо, и сделал шаг, собираясь пройти в кабинет.
— Фу Цзинмо, — окликнула его Сун Цзюяо.
Фу Цзинмо помедлил и, бросив на неё небрежный взгляд, приподнял бровь:
— Что-то нужно?
http://bllate.org/book/21473/2197210
Готово:
