Фу Сун первым делом, выйдя из комнаты, разразился проклятиями:
— Этот старый хрыч, ну и сволочь же он, до самой смерти всё печется об этом хладнокровном монстре Фу Цзинмо! Разве я ему не внук?
Фу Чэньнянь попытался его урезонить:
— Папа, придержи язык…
Фу Вэньцю, разумеется, услышал эти слова. Он бросил на племянника холодный взгляд и с усмешкой произнес:
— Племянник, советую тебе следить за тем, что говоришь.
Фу Сун злобно зыркнул на Фу Вэньцю, а затем перевел взгляд на своего отца Фу Вэньцзяна, который всегда отличался слабохарактерностью. Тот лишь молча опирался на трость, не проронив ни слова. Увидев такую покорность, Фу Сун в ярости махнул рукой и ушел. Его отец был абсолютно бесполезен, вечно пасовал перед трудностями — неудивительно, что Фу Вэньцю всегда его подавлял, а вслед за ним и сам Фу Сун вечно оставался в тени Фу Цзинмо!
Сун Цзюяо проводила взглядом удаляющихся друг за другом людей. Она постукивала кончиками пальцев по полу, чувствуя невыносимую скуку. Неужели в богатых семьях отношения всегда такие холодные? Впрочем, не всегда — вон Сун Чи души не чает в Сун Хэи, даже готов ради неё идти против клана Фу.
В коридоре осталась только Сун Цзюяо. Заметив, что Фу Цзинмо так и не вышел из комнаты, она поднялась, охваченная любопытством. В этот момент Фу Наньсинь, которая только что ушла, внезапно вернулась. Она была одета в безупречный брендовый наряд, её макияж выглядел легким, но изысканным, а каждое движение выдавало благородное происхождение.
Подойдя к Сун Цзюяо, она на высоких каблуках остановилась напротив и с легким высокомерием произнесла:
— Сун Цзюяо, мой двоюродный брат — безумец, он и глазом не моргнет, если придется убить. Для него дедушка — единственный человек, который по-настоящему дорог. Можно сказать, единственный, кого он впустил в свое сердце.
Она сделала паузу и продолжила:
— В том, что прадедушка дошел до такого состояния, виноват твой старший брат. Похоже, он не доживет и до завтра. Если старик умрет, мой брат может возложить всю ответственность на вашу семью Сун, включая тебя.
Сун Цзюяо опустила глаза:
— И что с того?
Фу Наньсинь ответила:
— Как бы там ни было, я восхищаюсь тобой, поэтому не хочу твоей смерти.
Людей, которых бросила семья, но которые при этом смогли пробиться в Исследовательский институт Гуаньюэ в столь юном возрасте, встретишь нечасто. Такой талант не должен погибнуть.
— Я закажу тебе билет за границу и устрою жилье. Мой брат тебя не найдет! — с невозмутимым, праведным видом заявила Фу Наньсинь.
Видно было, что она искренняя и добрая девушка. Жаль только, что ей довелось родиться в таком змеином гнезде, как клан Фу — неясно, счастье это или проклятие.
Сун Цзюяо покачала головой:
— Не нужно, спасибо.
Фу Наньсинь нахмурилась, не понимая её реакции:
— Почему? Ты что, правда хочешь здесь дожидаться смерти? Неужели ты настолько влюблена в моего брата, что готова рискнуть жизнью? Сун Цзюяо, предупреждаю тебя: не питай к нему чувств. Он монстр, у него нет сердца.
Сун Цзюяо мягко улыбнулась:
— Ничего страшного… Мне нравятся монстры.
Лицо Фу Наньсинь застыло, она закатила глаза:
— Ну ты и влюбленная дурочка!
— Твой брат ведь такой красавец, — полушутя ответила Сун Цзюяо.
— Пф, запомни: чем красивее вещь, тем она ядовитее! — бросила Фу Наньсинь, уже собираясь уходить. Вдруг она словно что-то вспомнила, достала телефон и открыла QR-код WeChat.
Она протянула код Сун Цзюяо, демонстративно отвернувшись:
— Добавляйся. Перед смертью не забудь выложить пост в соцсети, я приду на поминки поесть.
— У тебя такие странные хобби? — удивилась Сун Цзюяо.
— Будешь добавлять или нет? Нет — так нет, — она уже хотела убрать телефон.
— Буду, почему бы и нет?
Сун Цзюяо отсканировала код. Фу Наньсинь, всё так же стоя к ней спиной, хмыкнула, приняла запрос и зашагала прочь. Сун Цзюяо едва заметно улыбнулась. Редкость — встретить в семье Фу хоть кого-то с задатками доброты. Остальные… все до единого плетут интриги.
Дверь внезапно открылась. Фу Цзинмо, стоя на пороге с ледяным лицом, глухим голосом произнес:
— Дедушка хочет тебя видеть.
Сун Цзюяо удивилась:
— Меня?
Фу Цзинмо не стал тратить слова, просто отошел в сторону, пропуская её внутрь. Сун Цзюяо поджала губы и, не колеблясь, вошла. Старик с седыми волосами и землистым цветом лица смотрел на неё открытыми глазами. Возможно, это была последняя вспышка жизненных сил, но его взгляд казался живее, чем раньше.
Сун Цзюяо, помедлив, подошла к кровати. Фу Лэй с трудом, медленно и мучительно приподнялся. Фу Цзинмо хотел было помочь деду, но увидел, что Сун Цзюяо уже поддерживает его и даже подкладывает вторую подушку под спину.
Фу Цзинмо сел рядом, ему было любопытно, что именно дед хочет сказать этой женщине. Было заметно, что старик очень доволен Сун Цзюяо. С самого детства дед в глазах окружающих был жестким и невероятно успешным бизнесменом. Он прошел через войны, голод и нищету, мало кого уважал, с юности был полон амбиций и ни во что не ставил других. И вот, встретившись с Сун Цзюяо всего пару раз, он уже проникся к ней таким доверием… Это было поразительно.
Фу Лэй посмотрел на Сун Цзюяо. В его глазах уже не осталось тяги к жизни. Он протянул руку, похлопал её по плечу и хриплым, но четким голосом произнес:
— Вы с Цзинмо… живите дружно, не расторгайте помолвку. Тогда… тогда у меня не останется сожалений.
Единственным его сожалением было то, что он не увидит, как Фу Цзинмо по-настоящему женится и заведет детей. Но, по правде говоря, он был доволен. Прожив почти сто лет, он достаточно времени провел рядом с Фу Цзинмо. Его миссия выполнена, теперь пора отправляться на небеса к своей супруге.
Сун Цзюяо кивнула:
— Хорошо, дедушка, не волнуйтесь. Я не буду разрывать помолвку с Фу Цзинмо. Более того, я всегда буду любить его и беречь.
Раз уж старик уходит, пусть это будет ложью во спасение…
Фу Цзинмо прищурился, пристально наблюдая за Сун Цзюяо, словно пытаясь уличить её во лжи. Но её глаза были слишком искренними, это не было похоже на игру.
— Цзинмо… — Фу Лэй протянул руку.
Фу Цзинмо тут же вложил свою ладонь в руку деда. Старик крепко сжал её, а затем схватил руку Сун Цзюяо, соединяя их ладони вместе. В этот момент его разум был необычайно ясен:
— Живите дружно… Яояо, Цзинмо — парень неплохой. У него скверный характер, но это всё влияние его матери, не принимай близко к сердцу…
— Дедушка… — Фу Цзинмо нахмурился, услышав упоминание матери.
Фу Лэй не унимался, продолжая говорить Сун Цзюяо:
— Просто люби его, цени его, и он ответит тебе тем же. И еще… он никогда не был влюблен, не знает, как любить человека. Будь к нему снисходительна.
Никогда не был влюблен? В двадцать семь лет? Сун Цзюяо многозначительно посмотрела на Фу Цзинмо и заметила, что его уши слегка покраснели.
— Хорошо, дедушка, — ответила она.
— Угу… — Фу Лэй утомился. Он медленно добавил, обращаясь к Фу Цзинмо: — Позови остальных…
Перед глазами старика всё плыло, он видел своих давно ушедших друзей. Он чувствовал: пришло время прощаться.
Семья Фу собралась во дворе старого особняка. Когда Фу Цзинмо позвал их в комнату, у Фу Лэя оставался лишь последний вздох. Он обвел взглядом своих детей и внуков, и, не произнеся больше ни слова, закрыл глаза.
Вскоре комнату наполнил плач, и даже слуги во дворе опустились на колени, заливаясь слезами. Сун Цзюяо стояла рядом с Фу Цзинмо, осторожно поглядывая на него. В отличие от убитых горем родственников, Фу Цзинмо выглядел отстраненным, словно сторонний наблюдатель. Даже Цзян Нин, узнав о смерти старика, примчалась «выть» — кричала громко, но ни одной слезинки не проронила.
Все столпились у кровати, рыдая навзрыд. Но сколько в этом искренности? Сун Цзюяо не могла смотреть на этот фарс, но и оставить Фу Цзинмо одного не могла. Она протянула руку и сжала его ладонь, пытаясь утешить. В ту же секунду она почувствовала, как он сжал её руку в ответ — всё сильнее и сильнее. Сун Цзюяо не жаловалась на боль, позволяя ему держать себя. Она чувствовала, как внутри него бушует невыносимая скорбь. Настоящая боль не всегда сопровождается криками; в моменты крайнего отчаяния человек часто не может даже заплакать.
В эту минуту Сун Цзюяо искренне захотела обнять его — просто так, без всякой цели. Она понимала боль утраты близкого человека, ту острую, пронзительную боль, которая навсегда остается в сердце.
…
Сун Чи узнал о смерти Фу Лэя и теперь в тревоге расхаживал по гостиной. Сун Чэнхуэй и Тан Ци тоже переживали, не навлечет ли это беду на их сына.
Сидящая рядом с братом Сун Хэи сжала кулаки, закусила губу и срывающимся голосом произнесла:
— Это всё из-за меня… Если бы не я, старший брат не пошел бы в дом Фу требовать расторжения помолвки, и это не стало бы последней каплей для старика Фу Лэя… Это всё моя вина!
На самом деле в душе она ликовала. Раз дед Фу Цзинмо умер из-за семьи Сун, Сун Цзюяо в доме Фу точно не поздоровится. Она слышала, что Фу Цзинмо никого не уважает, кроме своего деда, который был для него всем. Теперь, даже если семья Сун пострадает, Сун Цзюяо не выйдет сухой из воды. Учитывая характер Фу Цзинмо, он может её даже убить.
Тан Ци пробормотала:
— Яояо всё еще там, в доме Фу. Неужели Фу Цзинмо возложит всю вину на неё? Нет, я должна поехать и забрать её!
Сун Чэнхуэй удержал жену:
— Хватит, не создавай лишних проблем.
Сун Хэи добавила:
— Мама, я знаю, что ты беспокоишься о сестре, но… в том, что брат оскорбил клан Фу, есть и её доля вины. Даже если что-то случится, она сама это заслужила!
Сун Чи с покрасневшими глазами нервно рвал на себе волосы. Услышав слова сестры, он замер и растерянно посмотрел на неё. Он прекрасно понимал, что Сун Цзюяо здесь ни при чем. Это он хотел заступиться за Сун Хэи и выгнать Сун Цзюяо из города, что и привело к таким последствиям. Но теперь Сун Хэи перекладывала всю вину на Сун Цзюяо. Это заставило Сун Чи усомниться: а считает ли Сун Хэи вообще Сун Цзюяо своей сестрой? И искренне ли она хотела её возвращения?
Сун Хэи почувствовала на себе холодный, изучающий взгляд брата и поняла, что сболтнула лишнее. Она тут же сменила тон:
— Мама, я знаю, что ты волнуешься. Если ты хочешь забрать её, я поеду с тобой в дом Фу! Я не боюсь!
— Довольно, замолчите все! — отрезал Сун Чэнхуэй с мрачным лицом. — Сейчас мы можем только ждать и наблюдать. А что касается Сун Цзюяо — пусть сама разбирается со своей судьбой.
Затем он повернулся к Сун Чи:
— Пойдешь на похороны Фу Лэя, постарайся сказать что-нибудь приличное, чтобы семью Сун не втянули в неприятности слишком сильно.
Сун Чи опустил голову и тихо ответил:
— Хорошо.
…
Похороны Фу Лэя состоялись через семь дней. Тело кремировали. Первые три дня гроб с телом стоял в главном зале особняка. Фу Цзинмо всё это время не покидал траурный зал. Когда нужно было подписывать документы из компании, Цинь Янь приносил их прямо туда.
За эти дни многие приходили воздать дань уважения. Все плакали, словно играли в театре, хотя на самом деле были едва знакомы с покойным. Их целью было лишь перекинуться парой слов с Фу Цзинмо — новым единоличным хозяином клана. Все понимали: после смерти Фу Лэя никто больше не сможет контролировать Фу Цзинмо. Теперь он — небо клана Фу. И в будущем никто не только в городе, но и во всей империи не сможет с ним тягаться. Поэтому все старались наладить с ним отношения.
Сун Цзюяо сидела в стороне, наблюдая за потоком людей, и чувствовала тяжесть на душе. С момента смерти деда Фу Цзинмо не проронил ни слова. Это было нехорошим знаком. Тишина перед бурей.
Пока Фу Цзинмо дежурил у гроба, остальные приходили лишь для вида и к вечеру уезжали. Фу Цзинмо сторожил гроб по ночам, и Сун Цзюяо, разумеется, оставалась с ним. Хотя бы для вида.
После полуночи начался четвертый день. Сун Цзюяо легла на диван и, приподнявшись, посмотрела на Фу Цзинмо. Он сидел на стуле перед гробом. Мерцающий свет свечей падал на его лицо с резкими чертами, глаза были тусклыми, под ними залегли темные тени. За эти дни он почти не спал — если и закрывал глаза, то лишь на мгновение, и тут же просыпался.
Возможно, из-за того, что Фу Цзинмо не проронил ни слезинки, вся семья Фу за его спиной шепталась о его бессердечности: дед так его любил, а он ведет себя как робот без эмоций. Притворился бы хоть немного!
Сун Цзюяо, слыша такие разговоры, каждый раз хотела обругать этих людей. Все организационные хлопоты легли на плечи Фу Цзинмо, он один сторожил гроб, даже его отец Фу Вэньцю заглядывал лишь на минутку. В глазах Сун Цзюяо именно Фу Цзинмо был самым верным из них всех. Не только слезы доказывают скорбь.
Сун Цзюяо, обнимая подушку, тихо сказала:
— Может, поспишь немного?..
Она решилась заговорить первой. Последние дни, видя его состояние, она боялась к нему приближаться, только звала обедать. Но сегодня, глядя на его изможденное лицо, она испугалась, что он может просто свалиться от истощения. Фу Цзинмо промолчал, даже не посмотрев в её сторону.
Сун Цзюяо подумала: «Ну и ладно, не хочешь — как хочешь!»
Только она собралась закрыть глаза, как услышала его низкий, хриплый голос:
— Зачем?
Сун Цзюяо растерянно моргнула и села. Взгляды их встретились. В глазах Фу Цзинмо читалось смятение:
— Зачем ты остаешься со мной?
— А? — переспросила она.
Он отвел взгляд:
— Сторожить гроб — моё дело. Тебе здесь быть не нужно.
Ему-то самому не страшно, а вот Сун Цзюяо… Она ведь с дедом была едва знакома. Не страшно ли ей сидеть здесь рядом с покойником?
Сун Цзюяо серьезно покачала головой:
— Это не только твоё дело. Я ведь твоя будущая жена, разве не естественно, что я рядом?
Фу Цзинмо холодно усмехнулся. Это была первая эмоция за эти дни. Пусть и насмешливая.
Сун Цзюяо вмиг прогнала сон, встала с дивана и подошла к нему. Оперевшись подбородком на руку, она посмотрела на него:
— Раньше я спрашивала, есть ли у тебя кто-то дорогой, а ты притворялся бесчувственным и говорил, что нет… Хм, а ты ведь очень любил дедушку. Жизнь и смерть — закон природы, его не изменить. Но ты должен держаться, ведь я тоже беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы ты страдал.
Сладкие речи лились рекой. Даже на похоронах не унимается! Фу Цзинмо бросил на неё взгляд:
— Думаешь, если наговоришь приятных слов, я тебя пощажу?
Сун Цзюяо промолчала. Конечно, она знала, что нет. Она хмыкнула и подвинулась ближе, так, что они почти соприкасались плечами. Сун Цзюяо похлопала себя по плечу:
— Давай, пожертвую собой, обопрись на меня… Сколько ты уже не спал нормально! Ну же!
Фу Цзинмо замер, а затем небрежно бросил:
— Опереться на такую коротышку? Хочешь, чтобы я шею сломал?
— ? — Кто тут коротышка?! Она почти метр семьдесят!
Сун Цзюяо промолчала, не желая спорить. Она взяла его за руку и прижалась к его плечу:
— Тогда я обопрусь на тебя. Буду сторожить дедушку вместе с тобой.
Фу Цзинмо замер. Опустив взгляд, он безразлично произнес:
— Не нужно.
— Упрямый, не слушаю, не слушаю, — сказала Сун Цзюяо и еще крепче вцепилась в его руку.
Маленькая, хрупкая, мягкая. У любого сердце бы растаяло. Фу Цзинмо сглотнул, но руку вырывать не стал. В то же время он подумал, что, возможно, просто не спал слишком долго и окончательно сошел с ума.
***
Время летело быстро. Наступил день похорон. Рано утром вся семья Фу облачилась в белые одежды, а остальные гости прикололи к груди белые цветы. Сун Цзюяо, еще не ставшая полноправным членом семьи, тоже приколола цветок.
В крематории Фу Цзинмо своими глазами видел, как гроб с телом деда отправили в печь. В конце концов, всё превратилось в горстку костей и пепла, которые сложили в урну. Фу Цзинмо сам держал её в руках. После крематория предстояло захоронение на кладбище.
Зазвучали трубы и рожки, Сун Цзинмо и Сун Цзюяо ехали в машине, он всё так же сжимал в руках маленькую урну… Его лицо оставалось бесстрастным, лишь в тот миг, когда гроб уезжал в печь, в его глазах промелькнула искра боли. Сун Цзюяо опустила голову, её настроение было подавленным. Позади тянулась длинная вереница машин с теми, кто пришел проводить старика в последний путь. Сун Чи тоже приехал, но никто не обращал на него внимания.
http://bllate.org/book/21473/2197208
Готово:
