— Дядя, подождите немного, я сейчас принесу, — сказала Цзян Нин и пошла искать разводной ключ. Через несколько минут она вернулась с корзиной инструментов. — Дядя, посмотрите, какой из них вам нужен?
Цзян Чжицзе заглянул в корзину, выбрал разводной ключ среднего размера и, не переставая, косился на Цзян Нин.
Ей показалось, что он смотрит на неё как-то странно — не то чтобы неприятно, но и необычно. Взгляд его был таким, будто он видит старого знакомого, а не человека, с которым встречается впервые. Однако в этом взгляде не хватало простой уверенности: он ускользал, будто боялся быть пойманным.
Поблагодарив, Цзян Чжицзе ушёл.
Цзян Нин проводила его глазами, не придав происходящему особого значения, закрыла дверь и снова уселась за книгу.
Примерно через полчаса Цзян Чжицзе вернулся, чтобы вернуть ключ, и принёс с собой пакет свежего хлеба.
— Это хлеб, который мы сами печём в пекарне, — застенчиво улыбнулся он. — Подарок вам на пробу. Спасибо за разводной ключ.
Цзян Нин откусила кусочек. Хлеб оказался насыщенно сливочным, с лёгкой сладостью — именно таким, какой она любила.
— Спасибо, дядя Цзян, за хлеб. Очень вкусно.
Цзян Чжицзе тоже улыбнулся. Перед уходом он посоветовал ей убрать с верёвки одежду во дворе — скоро, скорее всего, пойдёт дождь.
Цзян Нин подняла глаза к небу: погода и правда изменилась. Поблагодарив, она пошла собирать бельё.
Затем она взяла два зонта и отправилась встречать остальных.
Едва она добралась до сельского совета, как начал накрапывать дождь.
Ливень усиливался, и Цзян Нин с Вэй Хуном и Е Шанем решили подождать под навесом у входа, пока дождь не утихнет.
— Помню, когда мы впервые встретились второй раз, тоже лил сильный дождь, — вздохнул Е Шань. — Мы с сестрой промокли до нитки, а ты, парень, сразу побежал просить у владельца ресторана полотенце. Сначала я даже растрогался — думал, какой заботливый и добрый. А потом оказалось, что ты взял всего одно… и отдал его моей сестре.
Вэй Хун лёгкой усмешкой приподнял уголок губ. Воспоминания вызвали в нём тяжёлое чувство, которое долго не давало вырваться наружу. Наконец он бросил:
— Ты же мужчина, зачем тебе полотенце?
— Хе-хе, — Е Шань повернул голову и взглянул на Вэй Хуна. Увидев в его глазах грусть, он похлопал друга по плечу. — Дружище, прошлое — оно и есть прошлое. Пусть остаётся там, где было, ладно?
Вэй Хун лишь усмехнулся и ничего не ответил.
Цзян Нин, стоявшая рядом, только-только начала проявлять любопытство, как разговор внезапно оборвался.
Из их слов она догадалась: её дядя, вероятно, когда-то состоял в отношениях с сестрой Е Шаня, но потом с той случилось несчастье, и с тех пор Вэй Хун носит в душе глубокую травму.
Она давно удивлялась, почему её дядя, почти сорокалетний мужчина, до сих пор один. Теперь, услышав этот разговор, всё стало понятно.
Выходит, дядя — настоящий романтик.
Но тогда почему её мать такая влюблённая дурочка? И ещё — такая мерзкая!
Цзян Нин аж зубы скрипнула от злости.
Честно говоря, ошибки, которые совершила госпожа Цзян Сюэлань, не должны ложиться на плечи ни её самой, ни первоначальной Цзян Нин.
Неужели автор не понимает: если уж мстить, так мстить самой Цзян Сюэлань! Зачем же губить её?
Вспомнив SMS от Вэнь Цзина, полученный в момент посадки на самолёт, Цзян Нин пробрала дрожь. То сообщение явно намекало, что с ней покончено — её уже нашли.
И дело не только в Вэнь Цзине — за ней следят ещё двое не появившихся пока «боссов».
От одной мысли об этом Цзян Нин разозлилась ещё больше. Она готова была переродиться в тот момент, когда Цзян Сюэлань впервые влюбилась, схватить её и как следует проучить.
Но, увы, судьба распорядилась иначе: она оказалась в самый ужасный момент.
Дождь немного стих.
Е Шань предложил идти домой, и все трое направились обратно.
Дома Е Шань увидел на столе хлеб и спросил, откуда он.
— Сосед с той стороны принёс, — ответила Цзян Нин.
— Ты хочешь сказать, Цзян Чжицзе приходил за разводным ключом? — удивился Е Шань. — Он живёт здесь уже два года, но я впервые вижу, чтобы он заговаривал с кем-то. Сначала все думали, что он немой.
— Говорит, у него сломалась хлебопечка, — пояснила Цзян Нин. — Наверное, очень спешил. Хотя, да, он действительно застенчивый — говорит тише комара.
Е Шань кивнул, пошёл в огород и вернулся с пучком свежих огурцов.
— Отнеси ему, скажи, что это в благодарность за хлеб.
— Хорошо! — Цзян Нин взяла огурцы и направилась в соседнюю пекарню.
— Дядя Цзян? — позвала она, заходя внутрь. Никого не было. — Дядя Цзян?
Никто не отозвался.
Она позвала ещё раз.
— Ты меня ищешь?
Цзян Чжицзе внезапно возник за её спиной, и Цзян Нин так испугалась, что выронила огурцы на пол.
Она поспешно подобрала их и положила на стол:
— Дядя Е велел передать вам огурцы с нашего огорода. Сказал, что хлеб очень вкусный, спасибо!
Глаза Цзяна Чжицзе превратились в узкие щёлочки. Его руки были чёрными, от них исходил резкий запах.
— Передавайте спасибо. Возьми ещё немного хлеба с собой — не стесняйся. Я сейчас закрываюсь: то, что не продал сегодня, завтра испортится.
По дороге домой Цзян Нин несла два больших пакета хлеба.
Едва она подошла к дому, как услышала голос Вэнь И.
«Может, это галлюцинация?» — подумала она.
Нет, не галлюцинация.
Она снова услышала, как Вэнь И что-то говорит.
Лицо Цзян Нин мгновенно побледнело.
В этот момент дверь распахнулась, и Вэнь И бросился к ней.
— Сестрёнка, я так рад! Мы снова встретились! — Вэнь И крепко обнял её. Он так скучал по Цзян Нин! На этот раз папа не соврал — действительно привёз его к сестре.
Увидев, что Цзян Нин замерла и не встречает его с радостью, лицо мальчика обиженно надулось:
— Сестра, ты разве не хочешь признавать меня своим братом, потому что у нас нет родственной крови?
Слёзы хлынули из его глаз.
Цзян Нин терпеть не могла, когда Вэнь И плачет.
— Нет, нет! — поспешно заверила она.
Она действительно любила Вэнь И — он был послушным и милым, и иметь такого брата ей очень нравилось.
Но она боялась Вэнь Цзина. И эти два чувства не могли сосуществовать.
Услышав её слова, Вэнь И сразу же просиял.
— Я знал, что сестра меня не бросит! — Он потянул Цзян Нин в дом. — Папа сказал, что до начала учебы я могу оставаться с тобой. Сестра, тебе приятно? Мы снова будем вместе играть!
Приятно ли?
Цзян Нин было совсем не до радости.
Она огляделась: Вэнь Цзина не было, но из слов Вэнь И следовало, что он приехал не самовольно, а по воле отца. Значит, Вэнь Цзин прекрасно знает, где она находится.
Это подтверждало и его SMS: «Весь мир — мои владения, Цзян Нин. Ты никуда не денешься».
Цзян Нин захотелось плакать. Настоящим, громким, отчаянным плачем.
Рядом Вэй Хун нахмурился. Всего несколько дней назад он избавился от этого маленького нахала, а тот уже снова липнет к ним.
Действительно раздражает.
Он резко оттащил Вэнь И к себе и не дал ему обнимать Цзян Нин:
— У тебя что, совсем нет стыда? И у твоего папаши тоже — бросил тебя у двери и уехал. Если бы мы тебя не приютили, тебе бы пришлось ночевать на улице.
Вэнь И невозмутимо ответил:
— Не случилось бы такого. Сестра меня не бросит.
Затем он повернулся к Е Шаню, зная, что тот — хозяин дома. Его большие чёрные глаза блестели, когда он смотрел на Е Шаня:
— Дядя Е, можно мне остаться у вас с сестрой? Я очень послушный, умею делать домашние дела и не писаюсь в постель.
Е Шань: …Может ли он отказать?
Конечно, нет!
Какой же он чертовски милый!
Так Вэнь И снова оказался рядом с Цзян Нин.
После ужина он напомнил ей:
— Папа просил тебя посмотреть SMS. У него к тебе важное дело.
До этого её телефон всё время был выключен.
Хотя ей совсем не хотелось этого делать, Цзян Нин всё же подключила зарядку и включила телефон.
Как только экран загорелся, она увидела двадцать два пропущенных звонка.
Двадцать из них — от Вэнь Цзина.
Каждый вечер в девять часов он звонил ей без промедления.
Дыхание Цзян Нин перехватило.
«Кап.»
На экране появилось новое уведомление.
SMS от Вэнь Цзина:
— Ниньнинь, помни: папа всегда рядом с тобой.
— Если будешь непослушной, тебя ждёт наказание.
Наказание?
Какое наказание?
Прочитав это сообщение, Цзян Нин напряглась всем телом.
В этот самый момент во дворе раздался оглушительный грохот. От испуга она выронила телефон, её тело непроизвольно задрожало. Оправившись, она высунулась в окно.
Во двор врезалась машина, фары были помяты.
А в полуметре от капота на земле сидел Вэй Хун.
«Кап.»
Снова пришло SMS от Вэнь Цзина:
— Помни: будь послушной. Папе не нравятся непослушные дети.
Цзян Нин остолбенела.
Да что за псих!
Она бросилась вниз и с облегчением перевела дух, убедившись, что Вэй Хун не ранен.
Она понимала: этот автомобиль, врезавшийся во двор, — не случайность. Всё, включая пьяного водителя, устроил Вэнь Цзин.
Что значит «будь послушной»?
Если она не подчинится, в следующий раз Вэнь Цзин действительно прикажет сбить Вэй Хуна?
Цзян Нин не смела об этом думать.
За время, проведённое вместе с Вэй Хуном, они стали настоящей семьёй. Если из-за неё он пострадает, она сойдёт с ума.
Но что именно от неё хочет Вэнь Цзин?
Вернуться домой?
Цзян Нин взглянула на потемневший экран телефона — новых сообщений не поступало.
В этот момент она в полной мере осознала, насколько извращён автор оригинала.
А в доме напротив, на втором этаже, Цзян Чжицзе смотрел в небольшой бинокль на Цзян Нин во дворе. Его тонкие брови медленно сдвинулись, и он пробормотал что-то непонятное.
Бай Минъюй жил напротив Е Шаня. Услышав грохот и увидев, как машина врезалась именно во двор Е Шаня, он чуть сердце не выпрыгнуло из груди.
К счастью, никто не пострадал.
Однако Бай Минъюй не верил, что это случайность.
Он нахмурился.
В этот момент зазвонил телефон.
Увидев имя звонящего, Бай Минъюй ответил раздражённо:
— Разве ты не обещал следить за Вэнь Цзином? Как он всё ещё нашёл Цзян Нин?
— Ты вообще понимаешь, насколько этот Вэнь Цзин безумен?
В трубке раздался кашель.
— Эх, парень, теперь ты позволяешь себе грубить мне? Я же отправил людей из инспекции к Вэнь Цзину — он крутится, как белка в колесе, а всё равно нашёл вас. Кто тут не справляется — я или ты?
Бай Минъюй фыркнул, не ответив.
Его острые, как лезвие, глаза скользнули к окну: приехала полиция, и из машины выводили пьяного водителя.
— Так что там у тебя? — нетерпеливо спросил он. — Надолго ли задержишься?
— Малыш, не можешь нормально разговаривать? — снова закашлял собеседник. — Только что получил пулю в плечо!.. Ладно, выпью воды… Так вот: я не закончил с теми людьми. Дело оказалось сложнее, чем я думал. Боюсь, скоро не вернусь.
Он сделал паузу, перевёл дыхание и продолжил:
— Поэтому я оформил тебе документы на поступление в школу. Когда начнётся учеба, будешь ходить туда вместе с Нинь.
Бай Минъюй недоверчиво распахнул глаза:
— Старик, ты серьёзно? Я уже окончил университет, а ты хочешь отправить меня в старшую школу? Это вообще имеет смысл?
— Ага, имеет, — быстро ответил тот. — Минъюй, тебе всего девятнадцать. Разница с учениками выпускного класса минимальна. Ты же сам обещал заботиться о Нинь до моего возвращения. Такое решение позволит тебе быть рядом с ней и защищать её в любой момент.
— Но… — Бай Минъюй всё ещё не хотел возвращаться в школу. Он с детства был одарённым и учился с опережением, закончив университет в восемнадцать лет.
Однако собеседник не дал ему возразить и просто положил трубку.
Представив, как ему снова придётся сидеть за партой среди кучи мелких детишек, Бай Минъюй потемнел лицом. Он ещё немного посмотрел на Цзян Нин напротив.
Когда она зашла в дом, он окинул взглядом окрестности.
И заметил: один из соседей Е Шаня смотрел в бинокль на его дом.
В тот же момент Цзян Чжицзе тоже заметил Бай Минъюя.
Их взгляды встретились.
И тут же отвели глаза.
Бай Минъюй отступил в комнату, а Цзян Чжицзе плотно задёрнул шторы.
Цзян Нин и Вэй Хун закончили давать показания полиции и вернулись домой. Е Шань принёс кофе.
Вэнь И осторожно спросил:
— Дядя, вы не поранились?
Вэй Хун покачал головой.
На нём даже царапины не было — просто от испуга сел на землю. Но сердце всё ещё колотилось.
Цзян Нин чувствовала смятение.
Интуиция подсказывала: пора дать отпор Вэнь Цзину.
http://bllate.org/book/2147/244627
Готово:
