Бай Мучжи мог лишь опустить голову и продолжить возиться с малышом. После слов Ци Люя он проникся к ребенку еще большей нежностью и жалостью: такой очаровательный кроха, лишенный материнской ласки — сердце разрывалось от сочувствия.
— Пора обедать, — подал голос Ци Люй, заметив, что блюда уже поданы, а Бай Мучжи все еще занят игрой.
— Малыш... Лянлян, он... — Бай Мучжи перевел взгляд с ребенка на накрытый стол.
— Лянлян уже поел, отдай его Ду Мину, — ответил Ци Люй.
Бай Мучжи только хотел спросить, кто такой Ду Мин, как в следующую секунду молодой дворецкий уже подошел, чтобы забрать малыша из его рук. Значит, дворецкого зовут Ду Мин, — отметил про себя Бай Мучжи.
— Бай-Бай, хочу Бай-Бай... — малыш начал протестовать еще до того, как его успели забрать. Он изо всех сил вцепился в одежду Бай Мучжи и уткнулся лицом ему в грудь, не желая отпускать.
Бай Мучжи поспешил успокоить его:
— Лянлян, хороший мой, не уходи, не уходи. Лянлян останется с Бай-Баем.
Утешив ребенка, он бросил красноречивый взгляд на Ду Мина и прошептал:
— Я сам справлюсь.
Как только дворецкий отошел, малыш поднял голову и уставился на Бай Мучжи своими большими, блестящими, как черные жемчужины, глазами.
— Он ушел, Бай-Бай здесь. Бай-Бай с Лянляном, — Бай Мучжи ласково погладил ребенка по голове.
Малыш, кажется, понял его слова и расплылся в беззубой улыбке. Ци Люй все это время наблюдал за тем, как Бай Мучжи возится с сыном, и в его глазах читалась глубокая задумчивость.
— Я поем, держа Лянляна на руках. Можно? — Бай Мучжи поднял взгляд, чтобы спросить разрешения у хозяина дома и отца ребенка.
— Да, — кивнул Ци Люй. Он никогда не умел ладить с детьми, а теперь, когда Бай Мучжи взял заботу о сыне на себя, он и вовсе притих.
Ци Люй чувствовал, что как отец он не состоялся и был совершенно не готов к этой роли. Все случилось слишком внезапно, и теперь он лишь учился быть достойным родителем. Но рядом с Бай Мучжи он чувствовал себя лишним. Бай Мучжи был словно родная мать, обладающая какой-то магической силой.
Обед для Бай Мучжи превратился в суету: он едва успевал проглотить пару ложек риса, как приходилось снова развлекать малыша. Получив одобрение Ци Люя, он начал давать ребенку понемногу подходящей еды. Лянлян был в восторге. Попробовав кусочек пирожного и найдя его вкусным, он тут же радостно вытащил его изо рта и протянул Бай Мучжи:
— Бай-Бай, кушай...
Бай Мучжи посмотрел на этот слюнявый кусочек и не знал, плакать ему или смеяться. Ци Люй молча наблюдал за их общением. А когда Бай Мучжи вложил в ручку малыша еще один кусочек лакомства, Лянлян неожиданно посмотрел на Ци Люя — казалось, он наконец заметил отца, которого игнорировал весь день. Малыш затряс пирожным в ручке и пролепетал:
— Папа, папа, кушай...
Ледяное выражение лица Ци Люя впервые за долгое время смягчилось. Он протянул руку и нежно принял угощение:
— Спасибо, Лянлян. Ты такой молодец.
Получив похвалу от отца, малыш просиял. Бай Мучжи, наблюдая за этой сценой, не мог не удивиться. Действительно, к родному ребенку совсем другое отношение. Только посмотрите на лицо Ци Люя — оно словно начало светиться от нежности, а голос звучал так тепло, что невозможно было связать это с тем холодным и отстраненным человеком, которого он знал раньше.
Как было бы хорошо, подумал Бай Мучжи, если бы здесь была и мама Лянляна. Тогда они стали бы настоящей счастливой семьей.
http://bllate.org/book/21425/2188493
Готово:
