Шэнь Лантин большими шагами вошел в гостевую комнату и, не обращая внимания на протесты прислуги, подхватил малыша одной рукой и прижал к груди.
В тот момент ребенок еще крепко спал и даже не проснулся от резкого движения, посапывая совсем как поросенок.
Шэнь Чжэнь и Шэнь Цэци ждали его в гостиной. Увидев, что он спускается вниз с ребенком, они одновременно удивленно уставились на него.
— Что это ты удумал? — первым подал голос Шэнь Чжэнь.
Шэнь Лантин спустился по ступенькам, его поза придерживания ребенка стала еще более уверенной, и вместо ответа он задал встречный вопрос:
— Пап, вы решили, как назвать ребенка?
Шэнь Чжэнь сурово кивнул:
— По порядку поколений выпал иероглиф «сюй», пусть будет Сюйчуань.
— Very good, — Шэнь Лантин вскинул обе руки в знак одобрения, ни капли не выказав недовольства, и с улыбкой посмотрел на сына. — У толстячка появилось полное имя, пусть по стати он и сильно уступает своему бате.
Видя, что он собирается уйти вместе с ребенком, Шэнь Чжэнь в тревоге шагнул вперед, опираясь на трость, и во все глаза уставился на него:
— Ты куда собрался?
— Домой пора, — с самым естественным видом ответил Шэнь Лантин.
Старик от злости снова заговорил повышенным тоном, хотя прекрасно понимал, что с этим сыном сладить невозможно, а смотреть воочию, как уносят внука, у него не было сил. Разъяренный, он резко развернулся и ушел в кабинет, опираясь на трость, и никак не реагировал на призывы Шэнь Цэци.
Шэнь Цэци забегала глазами, пытаясь подобрать слова для уговора:
— Но...
— Хм! Наглец, ушел — так больше не возвращайся!
— Никаких «но», — Шэнь Лантин легкомысленно прервал ее на полуслове, опустил взгляд на продолжавшего посапывать во сне младенца, и его губы изогнулись в предельно высокомерной усмешке. — Если он действительно мой сын, сын Шэнь Лантина, то никакой он не неженка.
Словно рассерженный ребенок, старик запер дверь спальни изнутри, и тетушка-экономка ничего не могла поделать, даже если бы захотела войти.
Уговоры не подействовали: если Шэнь Лантин решил забрать ребенка и уехать, остановить его было невозможно.
Шэнь Цэци: «...»
Заговорив об этом, Шэнь Лантин прищурил глаза, и его голос звучал совсем тихо:
— Таинственный незнакомец подбросил ребенка мне явно не на эмоциях. Он нарочно не хотел, чтобы я узнал правду. Одного этого достаточно, чтобы понять: дело тут не в деньгах. Играть со мной в прятки прямо у меня под носом означает, что этот человек обладает далеко не заурядным статусом. Такие люди всегда действуют предельно осторожно и никогда не совершают детских ошибок. Даже если мы найдем управляющего жилкомплексом, из него не вытянешь ничего полезного — не тратьте время.
Этот парень был жутким мастером двойных стандартов.
— Старшая сестра, да я вел себя более чем вежливо, — Шэнь Лантин искренне считал свое поведение безупречным.
Шэнь Лантин остановился на красный свет светофора, бросил взгляд на уже проснувшегося ребенка и с улыбкой произнес в трубку:
— Проехали, он не имеет значения. Я уже связался с управляющим жилого комплекса Гуанчэн — тот просто испугался, получив немного денег, и сбежал. Он, наверное, даже в лицо не видел того, кто выступал заказчиком.
Лично сев за руль, он усадил малыша в совершенно новое детское кресло на заднем сиденье и, убедившись в отсутствии каких-либо угроз безопасности, тронулся с места.
Раз молодой господин сказал, что толку не будет, значит, так оно и есть. Юань Чи то и дело кивал, безоговорочно веря выводам друга. В их кругу давно ходили слухи: за Шэнь-шао закрепилась репутация второго Чжугэ Ляна, умом он отличался незаурядным.
Шэнь Лантин лишь пожал плечами, улыбаясь еще лучезарнее, чем прежде:
— Папа, сестрица, не переживайте. Меня ведь тоже растили на вольном выпасе, и разве я вырос хилым?
— Ничуть не изменился, — великодушно признал Шэнь Лантин, твердо стоя на своем. — Я действительно не люблю детей, но к моему сыну это не относится.
Шэнь Цэци вздохнула, повернулась и уставилась на Шэнь Лантина, пригрозив сдавленным от гнева голосом:
— Ты снова разозлил отца!
— ... — Шэнь Чжэнь лишился дар речи. Подумать только, есть ли на свете еще хоть один такой исчадие ада, как ты?
По дороге ему позвонил Юань Чи и сообщил, что этот сопляк, управляющий жилкомплекса Гуанчэн, сбежал к себе на малую родину. Тут определенно крылся какой-то подвох, и он спросил, не нужно ли вытащить мерзавца наружу и припереть к стенке.
— Вот именно, Лантин, я действительно волнуюсь, когда ты остаешься один с ребенком, — поддакнула Шэнь Цэци, не сводя с малыша глаз, полных тревоги и нежной тоски.
Шэнь Чжэнь пришел в ярость:
— Раз такое дело, какой еще отъезд! Как ты, взрослый мужик, собираешься ухаживать за ребенком? Хочешь уйти — ради бога, но оставь ребенка мне!
Шэнь Цэци тоже не знала, как с ним совладать. Сколько она его помнила, еще никому не удавалось обуздать ее младшего брата. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и ее полные беспокойства глаза упали на крошечное личико малыша — ей казалось, ситуацию еще можно исправить:
— Лантин, помнится, ты терпеть не мог детей. С чего это вдруг такие перемены?
Шэнь Лантин продолжил:
— Согласно закону обмена веществ Локара, любое вмешательство человека неизменно оставляет следы. Пусть даже это будет лишь запах, не говоря уже о том, что сам ребенок — неопровержимое доказательство. Я обязательно отыщу этого человека.
Юань Чи отозвался:
— Понял. Появятся новости — дам знать.
Шэнь Лантин ответил:
— Спасибо за труд.
— Пошел к черту, — выругался Юань Чи. — Разговариваешь со мной официальным языком, решил порвать все связи?
Телефон Шэнь Лантина стоял на громкой связи перед лобовым стеклом. Бросив взгляд на малыша, он заметил, что кроха с огромным любопытством разглядывает этот источник звука. Шэнь Лантин тут же предупредил:
— Выбирай выражения, при мне мой сын.
— Ой-ёй-ёй! — только что буйный мужской голос мгновенно сменился на жеманный фальцет, от которого по коже побежали мурашки. — Мое сокровище, мой Бенбэнь, дядя Чи так по тебе скучает! День без тебя — словно...
Продолжай они в том же духе, аварии на дороге было не миновать. Шэнь Лантин решительно нажал красную кнопку, вовремя прервав этот умопомрачительный разговор.
У Юань Чи еще оставались недосказанные слова, но, зная, что друг за рулем, он отправил ему два сообщения в WeChat.
[Лантин, и еще кое-что. Тот самый Цзинь Чэнь, возможно, вернется через несколько месяцев. Вы поддерживаете связь?]
Шэнь Лантин между делом бросил взгляд на экран, сохранив беспристрастное выражение лица, и ничего не ответил.
Юань Чи прислал еще одно сообщение:
[Мы же все друзья-неразлучники, выросли вместе. Не сложилось быть парой — так останьтесь хотя бы братанами. Выскажите друг другу все, что наболело, к чему эта излишняя враждебность? Иначе мне с Толстяком приходится сидеть меж двух огней, крайне неловкое положение.]
Шэнь Лантин по-прежнему оставил сообщение без ответа.
Юань Чи, не боясь навлечь на себя гнев, набрал следующую строку:
[Может, просто простишь его? Помиритесь поскорее, и дело с концом.]
Отправив сообщение, Юань Чи тут же пожалел об этом. Вздрогнув от испуга, он торопливо отменил отправку и переписал заново:
[Лантин, считай, что я сболкнул лишнего. Забудь всё, что я сегодня наговорил! Черт возьми! Да какая разница, в конце концов, будем собираться на тусовки двумя разными компаниями, этот парень не пожалеет двойной платы, чтобы погулять с друзьями! Короче говоря, сделай вид, что я только что нес чушь, и ни в коем случае не бери в голову!]
Шэнь Лантин и не думал брать это в голову — у него попросту не было времени пялиться в телефон. Теперь он стал очень занятым человеком: вернувшись домой, должен был купать и мыть сына, разводить молочную смесь, а затем менять подгузники. Стоило закончить хлопоты, как уже наступал вечер.
Отец с сыном лежали на одной кровати лицом к потолку. К балке над ними был привязан iPad: сначала они посмотрели видео с автогонками, а затем сменили его на легкую музыку и спокойно проспали всю ночь.
Утром следующего дня, едва пропели петухи, Шэнь Цэци явилась к двери с целой процессией.
Взвесив все за и против, она так и не смогла доверить уход за ребенком такому непутевому мужчине, как Шэнь Лантин, и приказала подчиненным в кратчайшие сроки отыскать высококлассную профессиональную няню. Проведя несколько раундов собеседований, она наконец утвердила кандидатуру.
Намерение-то было благим, но когда она переступила порог квартиры Шэнь Лантина в сопровождении незнакомки, лицо хозяина помрачнело на глазах.
Шэнь Лантин только проснулся: на нем была лишь простая майка и серые спортивные шорты, сквозь которые отчетливо проступали рельефные мускулы на руках и ногах — плавные и красивые линии выдавали в нем изнуренного, но оттого еще более притягательного мужчину.
Он бросил беглый взгляд на покрасневшую няню, после чего перевел глаза на старшую сестру, явно недовольный:
— Это еще что за фокусы?
— И что это за тон? — Шэнь Цэци швырнула сумочку на диван и с величественным видом опустилась рядом. — Я не доверяю тому, как ты один справляешься с ребенком. Госпожа Хэ — лучшая няня из кадрового агентства, с ее помощью забота о малыше перестанет быть для тебя такой головной болью.
Шэнь Лантин придерживался совершенно иного мнения. Мало-помаду стряхнув с себя утреннее раздражение, он небрежно посмотрел на няню и легко улыбнулся:
— Госпожа Хэ, верно? Боюсь, сегодня вы понапрасну потратили время на дорогу. Я не привык к посторонним в доме, искренне прошу прощения.
Улыбка на лице госпожи Хэ застыла.
Шэнь Цэци повернулась к нему:
— Лантин, подумай хотя бы о ребенке, нельзя быть таким эгоистом.
— Ого! — Шэнь Лантин приподнял брови в усмешке. — И кто тут еще эгоист? Без спросу притащить незнакомого человека спозаранку, даже не дав мне времени переодеться, так что я вынужден встречать гостей в одних трусах.
С этими словами он снова поднял взгляд на няню, одарив ее многозначительным взглядом, чья легкомысленная улыбка, однако, напрочь лишала возможности отвести глаза.
Няня с порога украдкой поглядывала на его голени, мысленно восхищаясь его фигуристым телом, а теперь, пойманная с поличным, залилась краской стыда и готова была провалиться сквозь землю.
Шэнь Цэци переводила взгляд с одного на другого, одновременно разозленная и лишенная слов, и, грозно зыркнув на Шэнь Лантина, тихо предупредила:
— Прекрати распускать павлиний хвост.
Она откашлялась и обратилась к няне:
— Госпожа Хэ, тысяча извинений. Будьте добры, подождите внизу, вас встретит мой водитель, а по поводу работы мы с братом еще потолкуем.
— Хорошо, хорошо.
Словно сбросив с плеч тяжелый груз, няня стремительно испарилась.
Оставшись без чужих глаз, Шэнь Лантин стал еще более развязанным: выудив из холодильника банку газировки, он жадно сделал несколько больших глотков, а затем специально поднес ее к лицу сестры:
— Старшая сестра, очень освежает.
— Убери руки! — Шэнь Цэци оттолкнула его ладонь, чуть не смеясь от злости. — Ах ты... да когда же ты избавишься от своего упрямства? Иногда ты вылитый отец.
— Разве я не лучше него? — улыбнулся Шэнь Лантин. — По крайней мере, у меня легкий характер, и я не хожу с каменной физиономией.
Шэнь Цэци сверкнула на него прекрасными глазами:
— Легкий характер, как же! Черствости и бессердечия тебе не занимать.
Посторонним было невдомек, но она-то, будучи старшей сестрой, прекрасно знала истинную натуру брата — врожденный циник, лишенный всяких чувств, людей, способных затронуть его сердце, можно было пересчитать по пальцам.
— Ты действительно решил растить ребенка в одиночку? — Шэнь Цэци скрестила руки на груди и заговорила со всей серьезностью. — Воспитание ребенка — это тебе не хухры-мухры, всякие там кормежки, памперсы и сон — это дело десятое. Очень важна правильная атмосфера, к тому же у малышей слабый иммунитет, они легко подхватывают простуду. Ты обо всем этом подумал?
Чем больше она говорила, тем сильнее тревожилась, с сомнением покачивая головой.
— Не переживай, сестрица, мой сын пошел в меня, у него супергеройский иммунитет, — Шэнь Лантин утешающе похлопал ее по плечу.
Шэнь Цэци передернула плечом, увертываясь от его руки:
— Если что-то пойдет не так, немедленно вызывай врача. А совсем припрет — вези ребенка в родовое гнездо на попечение тетушек, усекла?
Шэнь Лантин послушно закивал, изображая прилежного ученика:
— Обеими ушами услышал.
— Эх... — Шэнь Цэци наконец улыбнулась, протянула руку и крепко ущипнула его за кончик носа. — Сам еще дитя неразумное, а уже отцом обзавелся. Теперь придется вести себя осмотрительнее и постоянно напоминать себе, что ты больше не один.
— Я никогда не был один, у меня же есть вы с папой... — Шэнь Лантин крупной тушей навалился на нее, обнимая за плечи и пускаясь в уговоры: — Мы же навсегда одна любящая семья.
— Раз знаешь, что мы семья, так впредь не гневи отца, — Шэнь Цэци от его выходок покрылась мурашками по шее и брезгливо отпихнула его: — Отойди от меня подальше, громила великовозрастный, а все туда же — ластится.
Шэнь Лантин, пользуясь моментом, полез дальше, обвив шею сестры руками так, что его длинные ноги норовили зафиксировать ее словно восьминог.
— Да отпусти же ты! — Шэнь Цэци едва не задохнулась в его объятиях и принялась колотить брата по рукам. — Ты что, решил прикончить родную сестру?
Шэнь Лантин тихо рассмеялся:
— Сестрица, пообещай больше не подсылать никого в мой дом.
— Ах ты... — Шэнь Цэци закатила глаза от досады, но в конце концов сдалась: — Ладно-ладно, знаю я твою страсть к уединению, но с тебя слово: относиться к ребенку со всей серьезностью и подходить ко всему с умом.
— Обещаю, — охотно кивнул Шэнь Лантин и, добившись своего, отступил назад.
Потирая шею и бросая на него испепеляющий взгляд, Шэнь Цэци пробормотала себе под нос:
— Руки распустил... Как после этого можно быть спокойной?
Утром у Шэнь Цэци было назначено совещание, затягивать которое было нельзя. Перед уходом она напустила на себя деловой и строгий вид:
— В твои личные дела я лезть не стану, верю в способности брата. С папой я сама разберусь, постараюсь оградить тебя от его нравоучений. Но с биологической матерью ребенка нужно будет как-то прояснить ситуацию — займись расследованием в ближайшее время. Если понадобятся помощники, обращайся в любой момент, мои люди в твоем полном распоряжении. Лантин, помни: мы всегда семья.
Шэнь Лантин проводил ее до лифта, с первой до последней минуты сохраняя невозмутимый вид:
— Я знаю, что делать. Спасибо, сестрица, аккуратнее на дороге.
http://bllate.org/book/21418/2187206
Готово:
