Неужели забыла выключить свет перед сном? Или опять всю ночь напролет просидела за играми?
Райдэн Мэй, терзаемая сомнениями, подошла к двери и тихо приоткрыла её.
Однако представшая перед ней картина оказалась совсем не такой, как она себе представляла.
Девушка сидела на подоконнике, глядя на луну. Её белые волосы были собраны в высокий хвост, а в чистых голубых глазах отражалось сияние ночного светила. Бледный лунный свет, падавший на неё, делал её облик еще более белоснежным и безмятежным. Эта прекрасная сцена вызвала у Райдэн Мэй лишь одно сравнение.
Словно… лунная богиня.
От этого неземного зрелища она на несколько секунд замерла, не в силах пошевелиться.
Но её появление не осталось незамеченным.
— Тебе приснился кошмар? Мэй, — Киана посмотрела на неё, улыбнулась и поспешила утешить: — Не волнуйся, ты дома, здесь ничего плохого не случится.
Её голос звучал мягко и чарующе, заставляя тревогу постепенно отступать. Райдэн Мэй невольно расслабилась, а от одного лишь слова дома в душе будто стало спокойнее.
— Да так… просто приснился небольшой кошмар, — тихо ответила она.
— Хочешь поговорить об этом? — Киана подошла к ней, выражая искреннюю заботу.
— Я… — Мэй заколебалась, но тело само слушалось её, и она присела рядом.
В комнате воцарилась тишина. Спустя мгновение Мэй заговорила, и в её голосе слышалась печаль:
— Киана, ты же знаешь: мой отец незаконно перевел огромные активы, попал в тюрьму, и это повлекло за собой ужасные последствия. Я больше не наследница компании МЭ, и все в школе знают, что случилось. Каждый день я вижу их презрительные взгляды. Киана, тебе когда-нибудь доводилось встречать человека, на которого ополчились все вокруг?
Глаза Райдэн Мэй потускнели. Казалось, она не столько изливала боль, сколько искала в чужих словах окончательный приговор самой себе. Что ждет такого человека?
— Что ты подразумеваешь под тем, что на тебя все ополчились? Ты уничтожила мир или вызвала какую-то немыслимую катастрофу?
Услышав этот вопрос, Мэй растерянно подняла взгляд и встретилась с мягкой, ободряющей улыбкой Кианы.
— Нет никакого всеобщего осуждения, Мэй. Они просто завидуют тебе. Посмотри на себя: ты красивая, у тебя прекрасные манеры, ты богатая наследница. Ты сияешь, и это вызывает у них зависть, порождает злобу. Но когда всё было хорошо, они боялись это показать. А теперь, когда ты попала в беду, они наконец нашли повод выплеснуть свою темную зависть, поиздеваться и наговорить гадостей.
— А? — Райдэн Мэй замерла, ошеломленная таким неожиданным взглядом на ситуацию. Самообвинение в её душе немного ослабло, но тревога всё еще оставалась. — Разве это не значит, что мы судим о других по их худшим качествам?
Киана, словно читая её мысли, мягко и убедительно продолжила:
— Мэй, пойми, не все люди такие же добрые, красивые и чуткие, как ты. У них нет права судить тебя, и их злословие вовсе не продиктовано справедливостью. Вы же одноклассницы, ты ведь должна их знать. До того, как всё случилось, разве они совершали много праведных поступков?
— Это…
Каждое слово проникало в самое сердце. Слушая Киану, Мэй почувствовала, как её внутренний узел, который она так долго носила в себе, внезапно начал развязываться.
— К тому же, если бы ты была плохой девушкой, разве мы стали бы такими близкими подругами? Я ведь терпеть не могу зло, — Киана улыбнулась и подмигнула ей.
Мэй замерла, глядя на сияющее лицо подруги. Казалось, Киана искренне радуется тому, что помогает ей выбраться из тьмы. В груди разлилось тепло, словно солнечный свет наполнил всё тело.
— Киана… — прошептала Мэй. К горлу подступил ком, но она сдержала слезы и тоже одарила её яркой улыбкой. — Спасибо тебе.
Киана, спасибо, что всегда рядом, спасибо, что даешь мне силы. Мгла в душе рассеялась, уступив место свету.
— Пустяки, — ответила Киана. — Но тебе всё равно, должно быть, одиноко из-за того, что в школе тебя сторонятся. Мои объятия всегда открыты для тебя, Мэй. Если мы будем вместе, то одиночество отступит.
Киана игриво улыбнулась и широко раскинула руки.
— Э? Нет, не нужно, — Мэй покраснела и поспешно отказалась.
Она впервые видела Киану такой. Совсем не похожая на прежнюю, она казалась почти незнакомой. Мэй чувствовала себя обычной девушкой перед лунной богиней и оттого немного робела.
— Мне уже гораздо лучше, спасибо тебе, Киана, — снова поблагодарила она.
После разговора с Кианой Мэй почувствовала огромное облегчение. Узел в душе распутался, одиночество отступило — ведь теперь она знала, что рядом есть человек, которому она небезразлична.
— Хе-хе, я рада, что ты снова улыбаешься, — с облегчением отозвалась Киана.
Характер Райдэн Мэй был сложным: она была очень доброй, но при этом невероятно ранимой. Чем больше её утешали, говоря, что она не виновата, тем сильнее она стремилась взять всю ответственность на себя, загоняя себя в тупик. Такой метод помогал лишь временно — чтобы по-настоящему исцелиться, нужно было решить проблему в корне.
— Слушай… Киана, а что ты делала до моего прихода? — Мэй, чье настроение уже улучшилось, с беспокойством спросила о другом.
Поведение подруги — то, как она сидела у окна, погруженная в свои мысли, и её странное настроение в течение дня — сильно отличалось от обычного. Наверняка у неё тоже есть свои печали. Мэй также заметила, что на компьютере открыты материалы о недавних катастрофах и происшествиях в Чанкуне.
— Иногда, когда становится одиноко, хочется просто побыть одной, — ответила Киана, не вдаваясь в подробности.
Мэй открыла рот, желая утешить её, но не нашла нужных слов. Неужели Киана тоже скучает по дому? Конечно, она ведь столько лет искала своего отца и до сих пор не получила ни единой весточки. Она сама страдает, но при этом находит силы утешать меня.
В душе Мэй всколыхнулись противоречивые чувства: благодарность, счастье и легкое чувство вины.
Киана…
Не зная всей правды, Мэй начала додумывать детали, хотя Киана действительно тосковала по дому. Но было заметно, что она не хочет развивать эту тему.
— Ладно, если всё хорошо, иди отдыхай. А если вдруг передумаешь и захочешь обняться — я всегда буду рада, — Киана снова улыбнулась.
— Я… я просто вспотела из-за кошмара, — Мэй покраснела, пытаясь оправдаться, но Киана лишь беззаботно улыбнулась и подалась чуть ближе.
— Ты же знаешь, меня это ничуть не смущает, Мэй.
— Я… я пошла спать! — Мэй вспыхнула еще сильнее и поспешно выбежала из комнаты. Ей казалось, что если она останется хоть на минуту дольше, случится что-то опасное.
Глядя на то, как Мэй в панике убегает, Киана — или, вернее, Ци Ши — покачал головой и усмехнулся.
Его взгляд снова упал на светящийся экран компьютера.
Две тысячи четырнадцатый год, Чанкун.
Он пришел как раз вовремя.
http://bllate.org/book/21353/2170548
Готово:
