— Пусть тот, чья фамилия Синь, выйдет и ответит за всё!
— Ой, горе мне, сыночек мой, за что же нам такое наказание!
У дверей кабинета стоял несмолкаемый гул: проклятия, плач и яростный стук в дверь. А внутри, словно всё происходящее не имело к нему никакого отношения, сидел мужчина.
Его узкие, холодные глаза были устремлены на экран компьютера, где открыта была медицинская карта. Прядь иссиня-черных волос выбилась из прически и упала на висок, он небрежно заправил её за ухо. Золотая оправа очков, которые явно стоили целое состояние, покоилась на высокой переносице, а тонкие золотые цепочки, свисавшие с дужек, то и дело касались его худощавого лица.
Взгляд ниже: белоснежная рубашка без единой складки. Похоже, шум за дверью начал его раздражать. Длинные пальцы в тонких белых перчатках медленно расстегнули верхнюю пуговицу, обнажив бледную шею. Под столом вытянулись длинные ноги в простых черных брюках и начищенных туфлях. Поверх рубашки был надет белый халат, на котором красовалась табличка: Психиатр-консультант: Синь Жун.
Его пальцы в перчатках мерно постукивали по столу, а взгляд не отрывался от карты пациента по имени Сунь Жань.
— Биполярное аффективное расстройство? — пробормотал он себе под нос. Внезапно, словно что-то вспомнив, он подхватил папку с документами и широким шагом направился к выходу.
Стоило ему распахнуть дверь, как поток криков и ругани хлынул в уши, заставив Синь Жуна недовольно нахмуриться. Несколько человек, сидевших на полу коридора, при виде открывшейся двери вскочили как ошпаренные. Полная женщина лет пятидесяти бросилась вперед и вцепилась Синь Жуну в запястье:
— Это ты! Будь ты проклят! Мой сын после того, как побывал у тебя, сегодня утром сбежал из дома! Возвращай мне сына, возвращай мои деньги!
Синь Жун перевел взгляд на руку женщины, сжимавшую его запястье. Он холодно оглядел её, но на лице по-прежнему играла улыбка.
— Отпустите.
Голос его был негромким, но в нем сквозила ледяная сталь, не терпящая возражений. Женщина вздрогнула и машинально разжала пальцы. Синь Жун поднял папку и, не теряя профессиональной вежливости, заговорил:
— Это медицинская карта вашего сына. Двадцать два года, биполярное аффективное расстройство. Неделю назад, тринадцатого мая, в шестнадцать двадцать три он пришел ко мне на прием. Из соображений врачебной тайны я не стану пересказывать содержание нашей беседы, однако в шестнадцать сорок семь ему поступил звонок. Та женщина, которую он назвал мамой, — это вы, верно?
Синь Жун протянул карту женщине, глядя на неё с едва уловимой насмешкой.
— Он включил громкую связь. Что именно было сказано в том разговоре, вам, должно быть, известно лучше, чем мне.
Он отвел взгляд и холодно окинул присутствующих родственников:
— Теперь я скажу три вещи. Первое: пациент был у меня неделю назад. Если он пропал сегодня утром, вам стоит обращаться в полицию, а не ко мне. Второе: данное заболевание напрямую связано с условиями, в которых рос пациент. Если вы подозреваете, что я сказал ему что-то не то, я готов предоставить запись с камер видеонаблюдения и аудиозапись приема. Третье: вы устроили скандал в больнице, мешая нашей работе. Поэтому я вызвал полицию — там и разберемся. Ах да, из-за вашего поведения сорвался прием у следующих пациентов. Если у них возникнут осложнения, ответственность за это ляжет на вас. Уточню: за препятствование медицинской деятельности, повлекшее серьезные последствия, зачинщикам грозит от трех до семи лет лишения свободы, остальным участникам — до трех лет. Теперь понятно?
Синь Жун говорил четко, без запинки. Его слова повергли присутствующих, включая ту самую женщину, в ступор. Пользуясь моментом, Синь Жун забрал папку из рук женщины и передал её стоявшей рядом медсестре:
— Возьми это. Сходи в архив, изыми запись за тринадцатое число. Аудиозапись я пришлю тебе позже, оформишь всё и передашь полиции. Я вызвал наряд ещё до того, как вышел сюда. Попроси охрану перекрыть вход, ждем полицию.
Медсестра, прижимая папку к груди, восторженно смотрела на красивого врача.
— Хорошо… хорошо, доктор Синь!
Синь Жун улыбнулся:
— Спасибо, выручила.
Он развернулся и вернулся в кабинет. Как только за ним захлопнулась дверь, люди в коридоре пришли в себя. Женщина попыталась вырвать папку у медсестры. На самом деле, они пришли сюда не из-за сына — они хотели выбить денег, а судьба парня их волновала меньше всего. Она рассчитывала, что из-за шумихи врач испугается огласки и пойдет на мировую. Но его ледяной тон и стальной взгляд заставили её вздрогнуть.
Медсестра крепко прижала папку к себе и сверкнула глазами:
— Вы что творите?! Опять за старое?! В больнице повсюду камеры! Хотите добавить к хулиганству ещё одну статью?!
Громко крикнув, она одарила их презрительным взглядом и ушла. Женщина осталась стоять в недоумении: почему до появления Синь Жуна все вокруг были с ними так вежливы, а стоило ему выйти — и все словно подменились?
Синь Жун, вернувшись в кабинет, снял халат, повесил его на вешалку и опустился на диван, где обычно беседовал с пациентами. Он потер переносицу длинными пальцами, прикрыв глаза. Он выглядел смертельно усталым. Как психиатр, он повидал многое, но последние несколько месяцев что-то происходило и с ним самим. По ночам его мучили странные сны: в них были люди, которых он никогда не встречал, и все они смотрели на него с каким-то расчетливым прищуром. Разные места, разные лица, но гнетущая, зловещая атмосфера оставалась неизменной.
Вскоре шум за дверью стих под аккомпанемент полицейских сирен. Послышался стук.
Синь Жун открыл глаза, выпрямился и лениво бросил:
— Дверь не заперта, входите.
В кабинет вошел полицейский. Увидев Синь Жуна, полулежащего на диване, он усмехнулся, закрыл дверь и сел напротив.
— Ну и видок у тебя, доктор.
Полицейский взял пластиковый стаканчик, налил воды.
— Весь день по вызовам, ни капли во рту, помираю от жажды.
Он осушил стакан одним махом.
— Офицер Чэнь, всё уладили?
Синь Жун выпрямился, поправляя перчатки, и посмотрел на мужчину. Чэнь Чэнь — его сосед и друг детства. Они выросли вместе, вместе ходили в школу, потом в разные университеты, один стал полицейским, другой — врачом.
— Уладили. Тех скандалистов забрали в участок. В наше время где только не пытаются вымогать деньги, но чтобы в больнице — это перебор.
Чэнь Чэнь вытащил из кармана сигареты, но, наткнувшись на холодный взгляд Синь Жуна, поспешно убрал их обратно.
— Ладно-ладно, знаю, в больнице нельзя.
Он закинул ногу на ногу, скучая. Синь Жун приподнял бровь:
— Мне нужно ехать с тобой давать показания?
— Да нет, не нужно. Его сын нашелся, никакой это не побег. Просто парень пошел утром на прогулку, а мамаша решила на этом подзаработать.
Чэнь Чэнь закатил глаза. Синь Жун задумчиво кивнул.
— Кстати, — продолжил Чэнь Чэнь, — голова ещё болит? Ты же врач, может, сам себя осмотришь? И перчатки эти… не дело это, постоянно в них ходить…
Синь Жун резко встал, прерывая его:
— Раз всё улажено, офицер Чэнь, идите по своим делам, провожать не буду.
Он указал на дверь и улыбнулся. Чэнь Чэнь опешил:
— Ты чего, выгоняешь меня?
Синь Жун схватил его за руку и потащил к выходу.
— Иди-иди, не мешай мне заканчивать работу.
Выпроводив друга, Синь Жун привел в порядок бумаги, посмотрел на часы — три сорок. Он выключил компьютер, взял ключи от машины, телефон и, накинув плащ, вышел из кабинета.
— Доктор Синь, вы уже уходите?
Медсестры у стойки, до этого оживленно болтавшие, тут же умолкли. Синь Жун был первым красавцем в больнице, но из-за своего холодного нрава ни с кем из женщин особо не общался.
— На сегодня записей больше нет, я домой.
Он вежливо кивнул им и направился к лифту. В кабине он сбросил маску профессиональной улыбки. Его кабинет находился на одиннадцатом этаже пятнадцатиэтажного здания. Он нажал кнопку первого этажа.
На девятом этаже лифт остановился. Вошел высокий молодой человек в маске. Синь Жун был ростом метр восемьдесят, но этот мужчина был ещё выше. Войдя, он бросил взгляд на горящую кнопку первого этажа, ничего не сказал, и двери закрылись.
Через некоторое время лифт должен был прибыть на первый этаж, но двери не открылись. Синь Жун нахмурился, нажал кнопку открытия — никакой реакции. Он посмотрел на соседа, но тот не сводил глаз с закрытых дверей, словно там что-то было.
— Похоже, лифт сломался, — сказал Синь Жун, игнорируя странный взгляд мужчины, и нажал красную кнопку вызова диспетчера.
— Динь-дон. Поздравляем, игроки успешно вошли в игру на выживание. Создание персонажа, пожалуйста, подождите…
Холодный голос ИИ разнесся по тесной кабине. Синь Жун замер. Мужчина рядом с ним вздрогнул — очевидно, он тоже это слышал. Синь Жун было подумал, что у него галлюцинации от недосыпа, но реакция незнакомца убедила его в обратном.
Что это? Новый звуковой сигнал лифта? Розыгрыш?
Синь Жун, колеблясь, снова нажал кнопку.
— Динь-дон. Поздравляем игрока Фан И с успешной загрузкой системы. С возвращением. Идет подбор сценария, пожалуйста, подождите…
— Динь-дон. Поздравляем игрока Фан И с успешным подбором сценария Смертельная запись класса 3-2. Идет загрузка навыков…
— Динь-дон. Поздравляем игрока Фан И с получением случайных навыков и предметов. Вы можете проверить их в системной панели. Вход в игру, пожалуйста, подождите…
— Динь-дон. Поздравляем игрока Фан И с успешным входом в игру. Желаем удачи и выживания.
Голос ИИ продолжал монотонно вещать то, чего Синь Жун совершенно не понимал. В этот миг мужчина рядом с ним исчез.
Синь Жун вздрогнул. Человек буквально растворился в воздухе — даже у такого невозмутимого человека, как он, на мгновение наступил ступор. Собравшись с мыслями, Синь Жун выдохнул и припомнил услышанное: игра, навыки, сценарий, выживание.
Он пробормотал ключевые слова и снова нажал на кнопку.
— Динь-дон. Поздравляем игрока Синь Жун с успешной загрузкой игры на выживание. Создание персонажа, пожалуйста, подождите…
— Динь-дон. Поздравляем игрока Синь Жун с успешным созданием персонажа. Идет подбор сценария, пожалуйста, подождите…
Синь Жун погрузился в раздумья.
— Я создал персонажа, а тому сказали с возвращением… значит, он уже бывалый игрок?
Он закусил губу. Неудивительно, что тот мужчина не выказал ни капли удивления.
Прошло пять минут.
— Динь-дон. Прогресс подбора: десять процентов… двадцать… пятьдесят… восемьдесят… девяносто девять… девяносто девять и две десятых…
Ещё пять минут.
— Динь-дон. Прогресс подбора: девяносто девять и тридцать пять сотых… девяносто девять и сорок сотых…
— Может, мне стоит купить премиум-аккаунт? — в пустоту пробормотал Синь Жун, глядя на кнопку вызова.
http://bllate.org/book/21345/2167036
Готово:
