Услышав слова Шэнь Не, Лэн Мяо невольно перевела дух. К счастью, господин Шэнь не собирался загонять её в угол.
Звук пальцев, постукивающих по столу, раздался снова: цок, цок, цок... Каждый удар отдавался в сердце Лэн Мяо, заставляя её только что расслабившуюся шкурку снова натянуться до предела. Шэнь Не опустил взгляд. Даже если в его глазах и промелькнули какие-то эмоции, разглядеть их было невозможно, к тому же он всегда умел скрывать свои чувства. Чем спокойнее он выглядел, тем сильнее нервничала Лэн Мяо.
Наконец, он заговорил:
— У меня в будущем будут конкретные цели для выполнения заданий?
Тема неожиданно вернулась к предыдущему вопросу. Лэн Мяо опешила и, лишь придя в себя, кивнула:
— Если не случится ничего непредвиденного, то да.
— Обольщать женщин?
Лэн Мяо не знала, показалось ли ей, но в тоне господина Шэня она уловила едва заметную нотку отвращения. Задумавшись на секунду, она всё поняла. Досье на Шэнь Не, охватывающее период до его смерти, автоматически загрузилось в базу данных системы в тот самый момент, когда они связали свои души. Будучи гениальным ученым, прославившимся еще в юности, к двадцати годам он уже обладал несметным состоянием и безупречной внешностью. За прошедшие годы бесчисленное множество женщин пытались затащить его в постель, но ни одной это не удалось. Требовать от него соблазнять женщин? Это было нереалистично.
На лбу Лэн Мяо выступил холодный пот. Раз уж разговор зашел так далеко, пришлось набраться смелости и договорить до конца, чтобы потом не злить господина Шэня еще сильнее.
— Не обязательно, — Лэн Мяо внезапно почувствовала недоброе предчувствие. Как и ожидалось, она сменила тон: — Если носителем окажется гомосексуалист, у которого есть возлюбленный, вам, господин Шэнь, придется соблазнять мужчину...
Будучи убежденным натуралом на протяжении двадцати семи лет, Шэнь Не на мгновение испытал внутреннее смятение. Он нахмурился, а затем ударил ладонью по столу, отчего тот в следующее же мгновение превратился в груду щепок.
— Мяу! — Лэн Мяо, упав в обломки, вскрикнула от боли — деревянная заноза вонзилась прямо в зад.
Хотя она была системой, чувство боли у неё было самым настоящим. Вся шерсть на кошке встала дыбом. Технологии прогрессировали, и системы, разработанные в Шестом институте, были практически полностью очеловечены, включая сенсорное восприятие.
Не успела она подняться, как до неё донесся тихий голос Шэнь Не:
— Что будет, если я откажусь от этого задания?
— Это будет засчитано как провал, — голос Лэн Мяо был тише комариного писка, но собеседник отчетливо уловил каждое слово.
— И каковы последствия провала?
Шэнь Не помнил, как в прошлый раз Лэн Мяо говорила, что за провал первого же задания душа будет стерта. А что насчет последующих?
На самом деле, слова о том, что за провал первого же задания душа будет стерта, были лишь досужим вымыслом Лэн Мяо. Прошло столько времени, что она сама едва помнила об этом. Атмосфера в комнате стала такой тяжелой, что у неё перехватило дыхание. Не смея медлить ни секунды, она выложила всё как на духу:
— Провал задания влечет за собой вычет очков. Максимальное количество баллов за каждое задание — десять тысяч, они распределяются в зависимости от сложности и количества желаний заказчика.
Это звучало вполне разумно. По характеру Шэнь Не был амбициозным человеком, для которого сердечные дела стояли на последнем месте, а значит, количество желаний могло быть большим. Если задание подразумевало соблазнение объекта, он мог просто отказаться от него, потеряв лишь малую часть очков, а остальное забрать себе. При этой мысли выражение лица Шэнь Не заметно смягчилось.
Дело было не в том, что Шэнь Не не хотел соблазнять женщин или мужчин — у него не было предрассудков по поводу пола. До конца света его помощница Ло Фэнлин часто твердила, что любовь не знает ни пола, ни границ, и он был с этим согласен. Просто любовь не подходила ему самому. Его жизнь заключалась в бесконечных перемещениях по трем тысячам виртуальных миров, и он не мог позволить себе остановиться ради кого-то.
Шэнь Не не был святым, но к чувствам относился исключительно серьезно. Чтобы соблазнить кого-то, нужно сначала попытаться полюбить этого человека. Только отдав свое сердце, можно рассчитывать на искренность в ответ. Если же не любишь, а лишь притворяешься — даже в случае успеха это вызвало бы у него лишь отвращение. Таков был его жизненный принцип. Стоит ли ради горстки очков идти против себя? Шэнь Не считал, что его принципы стоят дороже. Этот путь открыт для многих, но только не для него.
Неизвестно, о чем он подумал, но взгляд его потемнел, став ледяным, а уголки губ привычно изогнулись в насмешливой улыбке.
— Шэнь Лян...
За дверью послышались приближающиеся шаги — должно быть, вернулась Линь Ин. Лэн Мяо благоразумно спряталась под кровать.
Раздался скрип, дверь отворилась. Линь Ин вошла с аптечкой в руках. Заметив беспорядок, она лишь на секунду задержала взгляд на куче щепок, после чего подошла и передала аптечку Шэнь Не, чье лицо не предвещало ничего хорошего.
— Выйди.
— Слушаюсь.
Линь Ин, не задавая лишних вопросов, поспешно покинула комнату. Шэнь Не подошел к кровати, поставил аптечку и начал проверять содержимое — всё было на месте. Он удовлетворенно кивнул и вышел, а вернулся уже с тазом воды. Для удобства Шэнь Не поставил воду и аптечку на прикроватную тумбочку, соорудив импровизированную спиртовую лампу.
Он сел на край кровати, неотрывно глядя на рану от стрелы. Спустя мгновение он взялся за дело, разрезав одежду Бай Ли, и обнажил половину его спины. Кожа была белой, как нефрит, и на фоне этой белизны рана выглядела до омерзения вызывающе. Наконечник стрелы ушел в плоть на три цуня, кожа вокруг почернела, и черная кровь медленно сочилась наружу.
Лэн Мяо, выбравшись из-под кровати, как только Линь Ин ушла, наблюдала за происходящим с ужасом. Шэнь Не же невозмутимо омыл руки, достал из аптечки маленький белый фарфоровый пузырек с кровоостанавливающим порошком. Он высыпал две таблетки, с силой растер их в порошок и равномерно распределил по ране. Черная кровь быстро пропитала порошок, и тогда Шэнь Не насыпал сверху слой обезболивающего.
Через четверть часа лекарство подействовало: область вокруг раны онемела, боль утихла. Шэнь Не одним резким и точным движением извлек наконечник из плоти. Бросив беглый взгляд на окровавленное острие, он небрежно отшвырнул его в сторону. Взяв чистую ткань, он смочил её в воде, выжал и принялся аккуратно стирать кровь со спины Бай Ли, пока она не перестала течь.
Использованную ткань он кинул обратно в таз, а затем достал скальпель. Прокалив его над пламенем лампы, он принялся искусно иссекать почерневшую плоть. Трудно было сказать, что это был за яд: Бай Ли был ранен меньше получаса назад, а ткани уже начали разлагаться!
Закончив, он принялся зашивать рану швейной иглой с хлопковой нитью, а остатки порошка высыпал на швы. Лэн Мяо молча наблюдала за этой хирургической операцией, будучи не в силах вымолвить ни слова от изумления. Откуда господин Шэнь достал скальпель?! Она попыталась вспомнить: он просто взмахнул рукой, и инструмент возник из ниоткуда.
Это что... пространственное умение?
http://bllate.org/book/21331/2163891
Готово:
