В тот день, когда Чжу Цзы вернулся из города Бай Ма, он принес с собой ребенка. Малыш плакал так сильно, что его личико покраснело. Мяо Саньнян, чье сердце дрогнуло от жалости, не стала расспрашивать о деталях. Она быстро налила миску соевого молока, зачерпнула ложкой, подула, чтобы остудить, и поднесла к губам младенца. Только тогда ребенок перестал плакать.
Малышка была совсем крошечной, кожа на её личике ещё была в морщинках. Когда Чжу Цзы принес её, Чуньван тут же бросилась в лавку к Фэн Циншуан. Узнав обо всем, Фэн Циншуан поспешно вернулась во двор:
— Что случилось?
Чжу Цзы стоял в стороне и объяснил:
— Я нашел её в городе Бай Ма. Сегодня утром, когда я только вышел из города, увидел, что она лежит на обочине. Вокруг ни души, и я не смог пройти мимо, решил принести её с собой.
Фэн Циншуан развернула тонкие пеленки, в которые был закутан ребенок. Это была девочка. Все переглянулись, словно подсознательно ожидая нечто подобное. Фэн Циншуан вздохнула:
— Оставим её у себя. Погода становится прохладной, как она выживет одна?
Чжу Цзы на это и рассчитывал. Фэн Циншуан и Мяо Саньнян больше не собирались выходить замуж, так что ребенок стал бы для них отрадой. Если бы они отказались, он придумал бы что-нибудь другое, но он был уверен: добросердечная Фэн Циншуан обязательно согласится.
Никто из обитателей двора никогда не растил детей. Когда тофу был готов, они с ребенком на руках отправились к тутень Фэн, чтобы спросить совета. Когда Чуньван звала Фэн Циншуан, все уже знали, что Чжу Цзы нашел ребенка. Теперь, увидев малышку, они жалели её за горькую судьбу — быть брошенной сразу после рождения — и радовались её удаче, ведь она попала в добрые руки.
Выпив соевого молока, девочка больше не плакала, и Мяо Саньнян завернула её в старую одежду. Тутень Фэн, которая сама вскоре должна была стать бабушкой, тоже прониклась жалостью. Она взяла ребенка на руки и стала делиться с Фэн Циншуан и Мяо Саньнян опытом ухода за младенцами.
Фэн Циншуан смущенно спросила:
— У нас нет грудного молока. Ничего, что она постоянно пьет соевое молоко?
Тутень Фэн успокоила её:
— У некоторых матерей молока мало, они подкармливают детей рисовым отваром. Соевое молоко — неплохая замена.
Фэн Циншуан кивнула:
— А есть другие варианты?
Тутень Фэн ответила:
— В нашей деревне бывает, что дети рождаются почти в одно время, и если у матери не хватает молока, она просит соседку покормить ребенка. У собак тоже бывает молоко, им тоже можно кормить, но так делают редко.
Фэн Циншуан задумалась. У собаки А-Фу действительно были щенки и молоко, но щенкам самим не хватало, разве могла она у них отнимать? Тогда Фэн Циншуан вспомнила, что в деревне есть женщины, которые нанимаются кормилицами. Она попросила Чжу Цзы сходить к посреднице и разузнать, нет ли на примете подходящей кандидатуры.
Тутень Фэн удивилась: она не ожидала, что Фэн Циншуан проявит такую щедрость, нанимая кормилицу для найденного ребенка, и принялась нахваливать судьбу малышки. Фэн Циншуан с досадой ответила:
— Какая же это удача, если родители бросили её сразу после рождения?
Тутень Фэн неловко рассмеялась:
— Раз решили растить, дайте ей имя и сходите в деревню, запишите в семейный реестр.
Фэн Циншуан похвалила тутень Фэн за дальновидность. Та, в свою очередь, охотно делилась опытом, а напоследок пошутила:
— Вы теперь живете вместе, вместе ведете дела, вместе растите ребенка — прямо как муж и жена.
Фэн Циншуан вспыхнула, не зная, что ответить, но Мяо Саньнян весело подхватила:
— Верно! В будущем я буду полностью зависеть от своего мужа, так что ты должна относиться ко мне хорошо.
От этих слов Фэн Циншуан покраснела еще сильнее, и все вокруг рассмеялись.
Вечером Фэн Циншуан и Мяо Саньнян начали обсуждать имя для ребенка. Мяо Саньнян настояла, чтобы девочка носила фамилию Фэн:
— Ты же знаешь моё прошлое, я сама хотела бы избавиться от фамилии Мяо. Ребенок не должен носить мою. Твой отец был так добр к тебе, считай, что ты оставила его род продолжиться.
Фэн Циншуан согласилась:
— Тогда ты и придумай имя, ты ведь образованнее меня.
Мяо Саньнян не стала отказываться:
— Пусть будет Аньжань. Я лишь хочу, чтобы мы прожили жизнь в спокойствии и безопасности.
Имя Фэн Аньжань было утверждено. На следующее утро Фэн Циншуан отправилась к деревенскому старосте, чтобы добавить ребенка в реестр.
В деревне уже все слышали от тутень Фэн об этой истории. Увидев Фэн Циншуан, люди не упускали случая похвалить её:
— А-Шуан такая добрая! Твои благие дела обязательно вернутся тебе добром!
Некоторые прямо говорили:
— С такой добротой немудрено, что А-Шуан разбогатела.
Они ни на миг не сомневались, что при нынешних доходах Фэн Циншуан легко прокормит найденыша.
Староста, услышав историю, тоже расспросил о деталях. Фэн Циншуан пересказала слова Чжу Цзы. Староста кивнул:
— Значит, судьба у этой девочки такая — быть связанной с нашей деревней Фэн и с тобой.
Пока они беседовали, он внес запись в книгу.
Закончив дела, Фэн Циншуан поспешила назад, чтобы рассказать обо всем Мяо Саньнян. Та как раз нянчилась с ребенком, хлопоча по хозяйству. Фэн Циншуан подошла помочь:
— Аньжань теперь официально записана, всё прошло гладко, да и люди отнеслись с одобрением.
Мяо Саньнян посмотрела на маленькую Аньжань в объятиях Фэн Циншуан и внезапно вздохнула:
— Я так завидую ей. Она теперь записана в одном реестре с тобой.
Фэн Циншуан задумалась:
— Может, сходить к старосте и попросить перенести тебя в мой реестр?
Мяо Саньнян покачала головой:
— Брось, полноте. Все наши документы на землю и дом и так оформлены на нас обеих, мы уже сами запутались в этих бумагах. Не стоит привлекать лишнее внимание и вызывать подозрения.
Фэн Циншуан согласно кивнула.
Кормилицу нашли быстро. Не прошло и двух дней, как появилась работящая и честная женщина. Из-за этого им пришлось выделить в домике отдельную комнату для неё. Фэн Циншуан, по своему обыкновению, настояла на том, чтобы комната кормилицы была как можно дальше от их собственной.
От Эр-Я тоже пришли добрые вести: она забеременела. Она продолжала работать в лавке, дожидаясь момента, когда нужно будет уйти в декрет, чтобы кто-то мог подменить её. Из-за её положения Фэн Циншуан поменяла местами Эр-Я и Чуньван: Чуньван стала работать в лавке, а Эр-Я осталась во дворе, где за ней могла присмотреть Бай Цуй.
Аньжань росла подвижным ребенком, часто играла во дворе и очень привязалась к своим двум матерям. Хотя она носила фамилию Фэн, она называла Мяо Саньнян матушкой, а Фэн Циншуан — матушкой-главой, и никого это не удивляло — казалось, так и должно быть. Мяо Саньнян, когда выдавалась свободная минутка, водила её играть во двор. Она не чувствовала сильной усталости, ведь во всем помогала кормилица.
Эр-Я часто мучилась тошнотой и, глядя, как Мяо Саньнян играет с Аньжань, завидовала:
— Хорошо тебе, Саньнян, не нужно страдать, как я, а матерью стала.
Мяо Саньнян знала, как тяжело приходится Эр-Я, и сочувствовала ей:
— Это точно. Маленькая Аньжань — мой подарок судьбы.
Бай Цуй, наблюдая, как Аньжань машет ручонками, сжимая в кулачке зернышко боба, вдруг произнесла:
— Если бы сестра Чуньван была здесь, она бы точно обожала возиться с Аньжань, она так любит оживление.
Мяо Саньнян взглянула на неё, но не стала отвечать, а перевела тему:
— Чуньван всего на год младше тебя. Ты уже скоро станешь матерью, а вот она — неизвестно, когда выйдет замуж.
Эр-Я не успела ответить, как вставила Бай Цуй:
— Сестра Чуньван говорит, что не выйдет замуж. Хочет, как сестра А-Шуан, сама вести дела и жить сама по себе.
Мяо Саньнян с ироничной улыбкой посмотрела на неё:
— Это не так-то просто. Ваша сестра А-Шуан уже была замужем, это другое дело. А Чуньван — девица на выданье, разве позволят ей старшие в семье остаться в девках? Не успеешь оглянуться, как она пришлет приглашение на свадьбу.
Лицо Бай Цуй мгновенно побледнело, она лишь тихо повторяла:
— Нет, нет, этого не будет.
Мяо Саньнян, словно подсмотрев нечто важное, тихо вздохнула и подошла к Бай Цуй:
— Если она не выйдет замуж, ты тоже решила, что не станешь?
Бай Цуй повернула голову, не понимая, какое отношение её дела имеют к Саньнян, и опустила глаза. Мяо Саньнян больше ничего не сказала. Она выпрямилась, решив, что нужно серьезно поговорить с Фэн Циншуан о будущем Чуньван.
Услышав о делах Чуньван и Бай Цуй, Фэн Циншуан очень удивилась:
— Мне кажется, ты накручиваешь. Мы с тобой — это одно, но с чего ты взяла, что у всех так?
Мяо Саньнян не стала спорить:
— Если бы ты видела взгляд Бай Цуй днем, ты бы поняла, что я не выдумываю. Чуньван работает в лавке всего ничего, а та уже извелась от тоски. Моя тоска в сравнении с её — ничто.
Фэн Циншуан задумалась и озадаченно спросила:
— Мы с тобой почти всё время жили вместе, никогда надолго не расставались. Ты тоже тосковала?
Мяо Саньнян не стала признаваться, что тосковала еще до того, как переехала к Фэн Циншуан, и ответила:
— Ты днем работала в городе, а я ждала тебя дома. Разве это не тоска?
Фэн Циншуан сочла это логичным:
— Верно. В первое время после свадьбы я тоже, бывало, работала в городе и постоянно думала о тебе.
Мяо Саньнян никогда не знала об этом и очень обрадовалась. Она плотнее прижалась к ней:
— А сейчас, когда ты каждый день пропадаешь, скучаешь по мне?
Фэн Циншуан обняла её:
— Конечно. Стоит мне выйти за порог, как я уже думаю, когда смогу тебя увидеть. Я просто не могу выдержать, поэтому даже на обед всегда возвращаюсь домой — чтобы хоть одним глазком взглянуть на тебя.
Мяо Саньнян улыбнулась и легонько поцеловала Фэн Циншуан в щеку:
— Не устаешь?
Фэн Циншуан покачала головой:
— Вот если тебя не вижу — тогда устаю.
Они еще немного посидели в обнимку, а потом вернулись к разговору о Чуньван. На следующий день Фэн Циншуан поговорила с девушкой. У Чуньван действительно были амбиции, и Фэн Циншуан поручила Чжу Цзы взять её в дело. Чуньван была бесконечно благодарна за этот шанс и училась с невероятным усердием, проявляя даже большую внимательность, чем Чжу Цзы.
Фэн Циншуан была довольна её успехами и пообещала, что после праздников они откроют новую лавку тофу в другом городе, где Чуньван станет главной. Чуньван была вне себя от радости, она спрашивала Фэн Циншуан обо всем, чего не знала, и училась еще упорнее.
Фэн Циншуан велела ей самой присмотреть место и подобрать людей. Чуньван, помедлив, робко спросила:
— Сестра А-Шуан, можно мне взять с собой Бай Цуй?
Фэн Циншуан не стала отвечать сразу:
— Сначала спрошу у Бай Цуй, хочет ли она ехать с тобой.
Когда радостная Чуньван ушла, Фэн Циншуан рассказала обо всем Мяо Саньнян. Та с торжествующим видом посмотрела на неё:
— Ну что? Ну что? А ты говорила, что я выдумываю. Они и правда не просто подружки!
— Может, они просто хорошие подруги? — всё еще сомневалась Фэн Циншуан.
Мяо Саньнян хмыкнула:
— Про нас с тобой люди тоже говорят, что мы просто хорошие подруги!
http://bllate.org/book/21325/2163271
Готово:
