Когда они вернулись домой, тутень Фэн и Эр-Я уже сидели во дворе, дожидаясь их. Тофу был распродан, а поскольку Мяо Саньнян отсутствовала, они не решались самостоятельно браться за дело — боялись, что если сделают что-то не так, то лишь погубят свою репутацию. Увидев, что те вернулись, обе очень обрадовались.
Все необходимое было подготовлено, а осел, оставленный дома, уже был запряжен. Мяо Саньнян бегло осмотрела всё и начала раздавать указания. Фэн Циншуан отвела осла под навес к коровнику отдохнуть: теперь в хозяйстве было два осла, так что переутомиться они не могли.
Четверка быстро справилась с приготовлением тофу. Фэн Циншуан размышляла о том, чтобы купить еще один ручной жернов: теперь, когда бобов было вдоволь, а торговля шла бойко, можно было производить куда больше.
Вскоре прибежал Чжу Цзы и сказал, что их кто-то ищет, и Фэн Циншуан вышла.
Наблюдая за тем, как ловко управляется с делами Фэн Циншуан, тутень Фэн повернулась к Мяо Саньнян и не удержалась: Саньнян, выкрои момент, помоги мне, уговори А-Шуан. В нашей деревне уже несколько мужиков просили меня стать свахой. Они очень к ней неравнодушны, да и А-Шуан уже не девчонка, пора бы ей снова выйти замуж и обзавестись детьми.
Мяо Саньнян, услышав такое, нахмурилась: Эти слова тебе следует говорить ей самой, а не мне. Какой смысл обсуждать это со мной?
Тутень Фэн вздохнула: Если бы она меня слушала, стала бы я тебя просить? Она ведь и раньше наотрез отказывалась от второго брака, а теперь, когда дела пошли в гору, думаю, она и вовсе никого из деревенских не считает ровней.
Мяо Саньнян рассмеялась: Ты сама сказала, что теперь она стала еще лучше. Раз те люди ей не пара, зачем же ты так настойчиво пытаешься ее сосватать? Не во вред ли ты ей стараешься?
Слишком громко сказано! Разве я могу желать ей зла? Ты еще молода, многого не понимаешь — как же женщине неудобно жить одной! Если появится муж, кто-то будет выполнять всю грязную и тяжелую работу, разве не чудесно? — тутень Фэн решила, что Мяо Саньнян просто еще слишком неопытна.
Мяо Саньнян усмехнулась: Фэн, вы ведь замужем, и сын у вас есть, но разве не вы сейчас вместе с нами делаете всю эту грязную работу?
Тутень Фэн цокнула языком: Эх, что ты такое говоришь! Я всё это ради своего ребенка делаю. Когда состарюсь, он будет чтить меня и заботиться. А вы? Что с вами будет в старости?
Мяо Саньнян стояла на своем: Были бы деньги, а желающие проявить сыновью почтительность найдутся. Вы всё ради детей делаете, а мы — для себя. Думаю, мы поступаем куда разумнее.
Тутень Фэн лишь покачала головой: Молода ты еще, со временем поймешь. Или ты боишься, что, выйдя замуж, А-Шуан забудет о тебе? Насколько я вижу, она не из таких. Не переживай, вы вместе ведете дела, она тебя точно не бросит. А когда она выйдет замуж, я и тебе кого-нибудь присмотрю. Будете вы, сестренки, и дальше вместе торговать тофу — разве не лучше?
Мяо Саньнян разозлилась и уже хотела ответить, но стоявшая рядом Эр-Я перевела тему: Тутень Фэн, сестры уже взрослые, у них свое мнение на этот счет. Ваша доброта лучше пригодится для меня — посмотрите-ка, как обстоят дела с моим сватовством.
Тутень Фэн отвлеклась на эту просьбу и забыла о споре с Мяо Саньнян, начав рассказывать Эр-Я о ее будущих родственниках.
Вскоре вернулась Фэн Циншуан. Сияя от радости, она подошла к Мяо Саньнян: Саньнян! Хозяин закусочной, что через дорогу, приходил к нам — хочет сотрудничать. Теперь они будут закупать у нас тофу для своей кухни. Начнем с десяти цзиней в день, а если не хватит — будут приходить и забирать сами.
Глаза Мяо Саньнян заблестели: Правда? Ты оказалась права!
Фэн Циншуан потянула ее за собой: Пойдем скорее, посмотришь, как правильно составить расписку, он ведь тоже грамоте не обучен.
Они вышли в переднюю комнату. Лавочник всё еще сидел там в ожидании. Увидев их, он поспешно встал: Какое счастье — сегодня я увидел вторую Си Ши.
Фэн Циншуан уже обо всем договорилась, поэтому втроем они занялись лишь обсуждением расписки, которую в итоге составила Мяо Саньнян. Бумагу, кисти и тушь пришлось экстренно покупать Чжу Цзы. Фэн и Эр-Я наблюдали за ними с изумлением — никто не ожидал, что Мяо Саньнян умеет писать.
После того как расписка была готова, обе стороны поставили подписи. Конечно, для таких мелких лавок куда важнее было честное слово, но Фэн Циншуан за последнее время привыкла к делам с крупными заведениями и завела привычку фиксировать всё на бумаге.
Делать на десять с лишним цзиней тофу больше для них не составляло труда — они уже успели приготовить тридцать лишних цзиней. Фэн Циншуан снова отправила Чжу Цзы за новыми жерновами и формами: теперь людей хватало, и работа на двух жерновах не казалась слишком утомительной.
Фэн и Эр-Я ушли, а Фэн Циншуан попросила Эр-Я присмотреть еще девушек, желающих подработать. Она понимала: бизнес растет, и вскоре рук потребуется еще больше.
Приведя всё в порядок и поужинав, Фэн Циншуан и Мяо Саньнян отправились на ослиной повозке в Деревню Фэн — кормить кур, собак и поливать огород. В пути Мяо Саньнян упомянула недавний разговор: Тутень Фэн опять уговаривала меня убедить тебя выйти замуж!
Не обращай на нее внимания, я уже много лет слышу подобное, — Фэн Циншуан осторожно управляла повозкой, стараясь объезжать ямы, чтобы Мяо Саньнян было удобнее. — Не бери в голову. Ты же знаешь, как это возможно? Я ведь уже вышла замуж за тебя.
Мяо Саньнян всё понимала, но оставалась недовольна. Надув губки, она проворчала: Если она снова заведет об этом речь при тебе, ты должна дать ей решительный отпор, чтобы она навсегда забыла об этой мысли. Если она не угомонится, нам придется сменить место.
Фэн Циншуан кивнула: Разумеется. Кто просил ее расстраивать тебя? Из уважения к возрасту можно простить раз-другой, но если она будет продолжать в том же духе, я и сама не стерплю.
Только тогда Мяо Саньнян немного успокоилась: Она была так настойчива! Если бы Эр-Я не вмешалась и не перевела разговор на другую тему, она бы, наверное, еще долго меня поучала.
Фэн Циншуан взяла ее за руку и мягко успокоила: Я же говорила, что Эр-Я — хорошая девушка. Она такая внимательная, сразу заметила, что ты не в духе. Справедливости ради, она молодец, умеет вовремя прийти на помощь.
Мяо Саньнян выдернула руку и легонько ущипнула Фэн Циншуан за плечо: Не смей ее хвалить!
Фэн Циншуан в недоумении оправдывалась: У меня и в мыслях ничего такого не было, я просто подумала, что помогла ей в свое время не зря.
Мяо Саньнян всё равно дулась и ущипнула ее еще раз: Я знаю, что она хорошая, но хвалить ее могу только я! Ты не имеешь права! Ты должна хвалить только меня!
Фэн Циншуан рассмеялась и, обняв ее за талию, примирительно сказала: Да-да, я ошиблась. Наша Саньнян — настоящая красавица. Столько вытерпеть от такой назойливой женщины, как тутень Фэн — это ж какое терпение, какая доброта!
Мяо Саньнян задрала подбородок, гордо ответив: Это я ради тебя стараюсь.
Фэн Циншуан приподняла бровь: Ох, за что мне такое счастье — жена, которая так умеет понимать?
Мяо Саньнян прильнула к ней, немного смущаясь, и прошептала: Скажи еще раз.
Жена моя. — Фэн Циншуан произнесла это без малейшего колебания. Мяо Саньнян, краснея, спрятала лицо и тихо рассмеялась, а потом, подняв голову, быстро чмокнула ее в щеку: Ты тоже моя жена.
Фэн Циншуан наклонилась, чтобы поцеловать ее в ответ, но Мяо Саньнян увернулась: Нет, мы ведь на улице!
Фэн Циншуан не сдавалась: Тебе почему можно, а мне нет?
Мяо Саньнян заявила с полной уверенностью: Мы с тобой — разные вещи! Не согласна?
Фэн Циншуан нехотя сдалась: Согласна.
Она снова сосредоточилась на дороге, но рука, обнимающая талию Мяо Саньнян, не разжималась. Мяо Саньнян прислонилась к ней, время от времени поворачиваясь, чтобы платком стереть пот с ее лба и щек.
Фэн Циншуан пожалела ее: Не утруждай себя, мне совсем не жарко.
Мяо Саньнян и не думала слушать, преследуя свою цель: Неважно, вот тут у тебя пот, и здесь тоже. — Она продолжала тыкать пальцем ей в лицо.
Фэн Циншуан смеялась и, наклонившись, ответила: Тогда протри хорошенько, чтобы в глаза не попало. Мяо Саньнян потянулась к ней, а Фэн Циншуан озорно подмигнула. Мяо Саньнян старательно «стирала» несуществующий пот, а затем, не выдержав, обняла ее за шею и спрятала лицо на груди: Что же делать? Кажется, я не могу без тебя жить.
Фэн Циншуан крепче обняла ее и поцеловала в макушку: Значит, и не уходи. Оставайся со мной навсегда. Мяо Саньнян прижалась еще теснее, зарывшись лицом в плечо, и пробормотала: Так хочется тебя поцеловать.
Фэн Циншуан огляделась по сторонам: Так целуй, никого же нет.
Мяо Саньнян покачала головой: Мы должны состариться вместе, не хочу из-за сиюминутной слабости угодить в корзину для утопления свиней.
Фэн Циншуан усмехнулась: А когда ты меня целовала, об этом не думала?
Мяо Саньнян, прижавшись к ее плечу, потерлась о шею и, не удовлетворившись поцелуями, слегка укусила ее: Если кто-то увидит, как мы целуемся в щеку, мы еще сможем оправдаться.
Фэн Циншуан поняла, что та имела в виду — ей хотелось явно не просто поцелуя в щеку. В душе у Фэн Циншуан тоже всё клокотало, и если бы не улица, она бы сама не сдержалась. Ей оставалось только ласково ворковать: Раньше ты такой не была. Как только тутень Фэн заговорила о сватовстве, ты стала такой липучкой. Похоже, ты становишься такой, только когда боишься меня потерять.
Мяо Саньнян, не поднимая головы с плеча, возразила: Кто тебе сказал? Раньше я просто старалась быть сдержанной. А сейчас вдруг расхотелось. Но я всё еще очень стараюсь!
Фэн Циншуан рассмеялась: Как доберемся домой, забудем про кур и собак — сразу пойдем в дом и будем целоваться, сколько захотим.
Мяо Саньнян слегка ущипнула ее за талию: Что ты такое говоришь! Совсем смелости набралась, еще и дразнишь меня!
http://bllate.org/book/21325/2163266
Готово:
