Машина прямо въехала на территорию школы. Пэй Юй вышел из неё вместе с другими первокурсниками, быстро дотащил чемодан до общежития и попутно переоделся в чистую одежду.
Занятия в школе закончился как раз во время заката. Крупные капли ярко-золотого солнечного света лились отовсюду. Пэй Юй в белоснежных кепках-парусинки бодро лавировал в толпе.
Ускорив шаг и перейдя на лёгкий бег, стоило ему выйти за ворота школы, как он с первого же взгляда заметил, в какой машине сидит Цинь Шэнь.
Лучи солнца падали на крышу чёрного седана с плавными линиями кузова. Сердце Пэй Юя заколотилось, выбивая дикий, совершенно сбившийся ритм.
Сидевший внутри Цинь Шэнь словно почувствовал это: когда Пэй Юй приблизился, он приподнял веки и посмотрел в окно —
Юноша шёл к нему сквозь мягкое сияние.
Уголки губ Цинь Шэня заметно изогнулись, он слегка приоткрыл рот и беззвучно произнёс несколько слов.
У Пэй Юя перехватило дыхание. Ему показалось, что тот сказал: «Малыш, давно не виделись».
Сев в машину, Пэй Юй, напротив, уже не был так взволнован, как по дороге сюда. Он бросил взгляд на незнакомого водителя на переднем сиденье и между делом спросил:
— Это твой новый наёмный работник?
— Он? — взгляд Цинь Шэня едва заметно дрогнул. Одно движение глаз — и вышколенный водитель тут же поднял стекла и перегородку, создавая для босса и его возлюбленного полностью изолированное пространство.
Цинь Шэнь притянул Пэй Юя к себе. Тот всем телом прижался к нему, ощущая мускулистые линии бёдер Цинь Шэня и его жар, отчего его лицо мгновенно покраснело.
— По телефону так сильно по мне скучал, а как сел в машину — сразу о других спрашиваешь, — голос Цинь Шэня звучит слегка хрипло.
На предельно близком расстоянии звуки дыхания и стук сердец слились воедино, отчётливо отдаваясь в ушах.
Пэй Юй смущённо залился краской, устроившись бёдрами прямо на коленях у Цинь Шэня, и с некоторым смущением произнёс:
— Не знаю… просто подсознательно подумал, что нужно вести себя сдержаннее.
Иначе, стоило ему забраться в машину, как он тут же набросился бы на Цинь Шэня, и это выглядело бы слишком нетерпеливо.
Тонкую талию обхватила пара тёплых широких ладоней. Цинь Шэнь встретился с ним взглядом, в его глазах плескалась ленивая усмешка.
Его кадык легко качнулся. Окинув юношу взглядом снизу вверх, он впился в долгожданные губы.
— Сдерживаться не нужно, я тоже очень по тебе соскучился.
Дыхание Цинь Шэня стало чуть тяжелее. Тоска, накопившаяся за полмесяца разлуки, выплеснулась в этот самый момент, окутывая их обжигающей нежностью. Поцелуй из бережного начал стремительно перерастать в дерзкий.
Кислород в лёгких был полностью похищен, жар с щёк Пэй Юя распространился по всему телу.
Долгожданный поцелуй оказался слишком бурным.
Словно его собирались разобрать по косточкам и проглотить целиком, губы и кончик языка Пэй Юя онемели и горели от ласк.
Он издал невнятное мычание, а его влажные, блестящие глаза молили о пощаде.
Однако такие затуманенные слезами глаза не только не разжалобили Цинь Шэня, но лишь еще сильнее разожгли в альфе дикую, удушающую жажду обладания. Их губы соприкасались вновь и вновь, а тихие, двусмысленные стоны звучали прерывисто.
Из уст Пэй Юя вырывались сладострастные звуки. Он пытался плотно сжать губы, мысленно внушая себе: здесь же кто-то есть, не издавай звуков, которые могут истолковать двояко. Но совладать с собой было абсолютно невозможно.
— Малыш, какие же у тебя сладкие губы, — взгляд Цинь Шэня постепенно тяжелел, а в глубине глаз бушевало поистине раскалённое пламя.
Пойманный в ловушку таким взглядом, Пэй Юй донельзя раскраснелся. Ему казалось, что слова Цинь Шэня были просто… бесстыдными.
— Не говори такое.
Пэй Юй дрожал ресницами, его бледные щеки залил розовый румянец, а губы от поцелуев стали ярко-красными и, казалось, слегка припухли.
Сердце давно уже безумно колотилось. Пэй Юй вцепился в рукав Цинь Шэня, чувствуя, что кондиционер в машине окончательно перестал работать — вокруг было невыносимо жарко.
— Сладкие? — хрипло усмехнулся Цинь Шэнь. Как муж, он действительно мог позволить себе быть сколь угодно вольным.
Летняя одежда была тонкой, и подушечки грубых пальцев Цинь Шэня скользили практически по самому краю подола, оглаживая нежную кожу на талии юноши.
— М-м… — пушистые кончики волос Пэй Юя слегка задрожали.
— На ощупь ты такой мягкий, малыш, — лениво протянул Цинь Шэнь, и в уголках его глаз читался непередаваемый подтекст.
— … — Пэй Юй снова залился краской от подобных речей.
Сквозь слой тонкой ткани он без труда перехватил запястье Цинь Шэня, не давая тому распускать руки, и произнёс мягко и беззащитно:
— Мы всё ещё в машине.
Цинь Шэнь тихо усмехнулся и, придвинувшись к самому уху юноши, прошептал:
— Разве в машине нельзя?
Пэй Юй широко распахнул глаза, лицо его моментально вспыхнуло, а взгляд, устремлённый на Цинь Шэня, стал почти свирепым:
— Ко! Неч! Но!
— Разве что водителя нет рядом. В гараже? На парковке? — поддразнил он.
Пэй Юй опустил ресницы, лишившись возможности вымолвить хоть слово:
— … —
Его покрасневшие кончики ушей словно выражали молчаливое согласие.
Сердце Цинь Шэня растаяло в лужу, и он легонько ущипнул Пэй Юя за щёку:
— Жена, ну до чего же ты у меня милый.
В большинстве случаев он звал его малышом.
Стоило же услышать официальное обращение, как у Пэй Юя тут же начинали гореть уши.
— М-м… — издал тихое хмыканье Пэй Юй.
— В те дни было тяжело? Сильно скучал по мужу во время течки?
Цинь Шэнь приподнял подбородок и легонько запечатлел поцелуй на мягких губах юноши.
— Тяжело… Очень, очень сильно по тебе скучал.
Пэй Юй ласково обнял его и с большими подробностями завёл рассказ о том периоде:
— Хорошо ещё, что у меня были феромоновый браслет и твоя одежда…
Тут Пэй Юй немного смутился: в конце концов, засыпая по ночам, он прижимал браслет к самому лицу, к губам, и порой ему так и хотелось поцеловать этот браслет, но он тут же думал, насколько же это извращённо — как можно целовать браслет!
— А не творил ли ты каких-нибудь грязных делишек с рубашкой твоего мужа? — низким, хриплым голосом протянул Цинь Шэнь, вкладывая в слова двойной смысл.
Пэй Юй на мгновение замер, а сообразив, чуть ли не скрежеща зубами, выпалил:
— Я вообще-то на военной подготовке, каждый день смертельно устаю, когда мне?!
В общежитии столько народу, как можно заниматься грязными делами с рубашкой?
Цинь Шэнь протяжно протянул «о-о-у» и поддел его:
— Выходит, если бы представилась возможность, малыш бы обязательно пошалил?
Пэй Юй:
— … —
Не выдержав, он схватил Цинь Шэня за руку и свирепо впился зубами в его запястье, оставляя след от зубов.
Цинь Шэнь тихо ойкнул, смерил взглядом творение Пэй Юя и с одобрением произнёс:
— А кусаться ты, малыш, учишься всё лучше и лучше.
— Кто просил тебя вечно нести всякую пошлость.
— Я же не такой извращенец, как ты.
Пэй Юй не удержался от упрёка:
— Заниматься странными вещами с одеждой — это по твоей части, я бы до такого не додумался.
Пэй Юй намекал на период повышенной чувствительности Цинь Шэня во время гаокао, когда тот заворачивался в его вещи и вытворял бог весть что — на это было стыдно смотреть.Упомянув об этом, Цинь Шэнь сохранил совершенно невозмутимое выражение лица — слово «стыд» в его словаре явно отсутствовало.
— Ладно уж, на этот раз я поверю малышу.
Пэй Юй сердито покосился на него:
— Почему мне кажется, что в твоем голосе звучит некоторое сомнение?
Цинь Шэнь нежно поцеловал его:
— Нет, малышу послышалось, я вовсе не это имел в виду.
— Правда? — подозрительно посмотрел на него Пэй Юй.
Тут же Цинь Шэнь схватил его за запястье и заставил коснуться своих брюк.
— … — Ладонь Пэй Юй мгновенно обжёг невыносимый жар, от смущения он лишился дар речи и поспешно выдернул руку.
Цинь Шэнь нарочито участливо спросил:
— Ну что, малыш, теперь ты сильно по мне скучаешь?
Пэй Юй крепко закусил губу и уткнулся носом прямо в грудь Цинь Шэня, глухо пробормотав:
— Как же ты надоел, перестань вечно меня дразнить.
— Но… скоро я точно буду дразнить тебя всерьез.
Услышав это, Пэй Юй вздернул подбородок, выпрямил спину и заглянул прямо в его глубокие темные глаза.
Он чуть сильнее прикусил губу Цинь Шэня.
Ощутив, как острые зубы прошлись по коже, и услышав сдавленный стон Цинь Шэня, Пэй Юй лишь тогда с чувством выполненного долга отстранился.
Цены на отели возле университетского городка были вполне демократичными, но и уровень комфорта, естественно, уступал пятизвездочным гостиницам.
Как бы сильно Цинь Шэнь ни жаждал близости со своим омегой, он не стал бы абы где идти на компромисс.
Спустя полчаса они наконец добрались до заблаговременно забронированного пятизвездочного отеля.
Швейцар шагнул вперед, намереваясь взять ключи от машины и припарковать ее, но водитель бросил пару слов через опущенное стекло, и швейцар тут же почтительно отступил.
Хотя по телефону они обо всем договорились, стоило им направиться прямо в отель, как Пэй Юю, бросившему столь громкие слова, стало неловко.
Уж слишком прямолинейно…
— Может, сначала перекурим в ресторанчике при отеле? — тихо предложил Цинь Шэнь.Во время дневного выступления на военной подготовке инструкторы раздали студентам фрукты и орехи, но Пэй Юй на самом деле вовсе не был голоден.
Он покачал головой:
— Не нужно, я не хочу есть.
Правда, ему захотелось чего-нибудь вкусненького, поэтому он сказал:
— Я хочу мороженое, пусть обслуживание номеров доставит его сюда.
Они поднялись на высокий этаж на лифте для VIP-пассажиров. Было еще светло, и в тихом коридоре ярко горел свет.
Пэй Юй приложил карту-ключ, чтобы открыть дверь, но не успел он даже полностью войти внутрь, как поведение Цинь Шэня тут же стало дерзким и вольным.
Пэй Юя прижали к стене, и густой, прохладный аромат кедра и мяты плотным, непроницаемым кольцом окутал его со всех сторон.
Воротник футболки резко потянули вниз, обнажая изящное, белое как нефрит плечо.
Опустив ресницы, Цинь Шэнь принялся покусывать и облизывать плечо юноши — неторопливо, мучительно сладко.
Пэй Юй издал тихое мычание.
— Больно? — голос Цинь Шэня сбился, дыхание тоже сбилось, но ему приходилось сдерживаться.
Пэй Юй слегка моргнул влажными ресницами и покачал головой.
Тонкие белые пальцы запустились в черные волосы мужчины, обхватили его лицо, и он подался вперед, накрывая губы Цинь Шэня поцелуем.
— Не больно. — Пэй Юй сам обвился руками вокруг шеи мужчины и поцеловал его.
Цинь Шэнь позволил юноше хозяйничать у себя на губах...
В следующую секунду, больше не желая сдерживаться, он легко подхватил его на руки и понес в самую дальнюю спальню. Мир вокруг перевернулся, и они рухнули на белоснежное постельное белье.
Обжигающие поцелуи вспыхнули с новой силой, раскалив атмосферу до предела.
На фоне белоснежных простыней щеки юноши казались нежно-розовыми, словно летний персик, готовый брызнуть сладким соком от малейшего укуса.Медитирующие в воздухе феромоны тоже пришли в движение: обе волны, словно не в силах сдержаться, сплелись воедино, став неразделимыми.
Взгляд Цинь Шэня стал еще темнее, все его эмоции легко и непринужденно пробуждались Пэй Юем.
— Малыш, — хрипло выдохнул он, приближаясь, — я так сильно по тебе скучал.
— Я тоже по тебе скучал, — с покрасневшим лицом пробормотал Пэй Юй.
Кадык Цинь Шэня судорожно дернулся. Он слегка приподнялся, выдвинул ящик тумбочки, чтобы проверить, есть ли там презервативы.
В этот момент в дверь неожиданно постучали — судя по всему, это служба сервиса принесла заказанный десерт из мороженого.
Цинь Шэнь замер, его брови тяжело сошлись на переносице. Нависая над юношей, он пару секунд раздумывал, а затем снова подался вперед и стянул с Пэй Юя футболку снизу вверх.
Стоило прохладному воздуху коснуться кожи, как Пэй Юй замер. Стук в дверь продолжался. Раскрасневшись до кончиков ушей, Пэй Юй принялся торопить его открыть.
Цинь Шэнь промолчал.
— Иди же, не заставлять же сотрудника стоять под дверью вечно, — сказал Пэй Юй.
Цинь Шэнь не сдвинулся с места, от его бровей так и веяло глухим раздражением. Глядя на Пэй Юя, который все еще тихонько хихикал, он взмахнул рукой и пару раз тяжело шлепнул его по заду.
— ... — на этот раз настала очередь Пэй Юя залиться ярким румянцем.
Он легонько пнул Цинь Шэня в живот:
— Милый, иди скорее, я хочу мороженого.
Цинь Шэню ничего не оставалось делать, как подняться и забрать шарики мороженого. Все три вкуса были уложены в один бумажный стаканчик и выглядели очень аппетитно.
Из-за этого прерывания они немного успокоились.
Пэй Юй взял мороженое, зачерпнул маленькой ложечкой пару кусочков и отправил в рот, после чего бросил взгляд на определенное место Цинь Шэня, отчего в его глазах вспыхнули еще более лукавые искорки.
К уголкам его мягких алых губ прилипла белоснежная капля крема, и Пэй Юй высунул кончик языка, чтобы слизать ее.
Заметив это, Цинь Шэнь вздрагивал веками и поспешно отвел взгляд.Пэй Юй: ?
— Хочешь попробовать? Прохладное, такое приятное. — Пэй Юй зачерпнул большую ложку мороженого и протянул ему.
Цинь Шэнь уже хотел было отказаться, но, что-то вспомнив, хмыкнул.
Он слегка приподнял бровь, перехватил запястье юноши и повернул его.
Мороженое с маленькой металлической ложечки под действием силы тяжести соскользнуло вниз и стало медленно таять на одежде.
Холод просочился сквозь ткань, кожа озябла, тело невольно вздрогнуло, угодив как раз в…
Пэй Юй несколько секунд не мог прийти в себя.
— Что ты делаешь? Не хочешь есть мороженое — так и скажи, зачем специально мне на… — Пэй Юй не успел договорить.
Тут же Цинь Шэнь прижал его к месту, и над самым ухом раздался низкий, хридлый смешок мужчины:
— Кто сказал…
— Что я не ем мороженое?
Пэй Юй замер. За считанные секунды его захлестнула всеобъемлющая волна стыда, и он судорожно дрыгнул ногой. Не в силах вымолвить ни слова, он машинально вцепился пальцами в черные волосы Цинь Шэня.
Постепенно его чистый, ясный взгляд подергся туманной дымкой, а на самом дне зрачков отразились мелкие блики света.
В комнате раздался соблазнительный, тихий стон.
Прошло совсем немного времени — пять минут или шесть?
Цинь Шэнь слишком хорошо знал Пэй Юйя и отлично понимал, как сделать так, чтобы его омега был счастлив.
Приторно-сладкие феромоны розы рассеялись в воздухе.
Цинь Шэнь поднялся, провел подушечкой пальца по уголку губ и оценил:
— Довольно сладкие.
Не продержавшийся и долгого времени Пэй Юй, готовый умереть от стыда и злости, впился зубами в угол подушки и обиженно заплакал.
Пэй Юй.
Ты же слишком быстро кончаешь!
http://bllate.org/book/21295/2159440
Готово:
