— Сяо Цзяньвэй. — Лу Янь щелкнул его по лбу. — Включи уже голову.
Се Цзяньвэй рассердился:
— Если ты еще раз скажешь гадость про доктора Лу, убирайся вон! Я тебя здесь не держу!
Лу Янь тут же поднял руки в знак капитуляции:
— Ты сам просил меня говорить, а теперь злишься.
— Я не просил тебя болтать чепуху! — отрезал Се Цзяньвэй.
Лу Янь взглянул на него и внезапно посерьезнел:
— Верить или нет — твое дело, но я свое сказал.
Се Цзяньвэй был знаком с ним довольно давно. Хотя Лу Янь был точной копией Лу Ли, по характеру они различались: один был сдержанным и строгим, другой — любил подшучивать над людьми. Се Цзяньвэй без труда их различал, но сейчас, когда Лу Янь вдруг стал таким серьезным, нахлынувшее чувство пугающего сходства заставило его сердце пропустить удар.
Лу Янь продолжил:
— Семнадцать лет — это уже не ребенок. Если бы Лу Ли действительно тебя любил, он не стал бы игнорировать твои признания. Он заботится о тебе, потому что, скорее всего, считает младшим братом. Чтобы не ранить тебя, он говорит приятные слова, пытаясь постепенно отдалиться. Пройдет время, и ты его больше не увидишь.
Се Цзяньвэй нахмурился.
— Вспомни сам, — добавил Лу Янь, — разве Лу Ли не отстраняется от тебя всю последнюю неделю?
Этот вопрос заставил Се Цзяньвэя замолчать.
Лу Янь был хитер: он задал этот вопрос, будучи полностью уверенным в ответе. Се Цзяньвэй настойчиво добивался Лу Ли, и если тот стерпел один раз, то второй — вряд ли. До восемнадцатилетия оставалось всего несколько месяцев, и чтобы придерживаться своих принципов, Лу Ли был обязан держать дистанцию, иначе он просто не выдержал бы этот срок.
Се Цзяньвэй попался на крючок, но упрямо возразил:
— Он не отстраняется от меня.
Лу Янь с улыбкой посмотрел на него:
— Сам же прекрасно знаешь, так это или нет.
Се Цзяньвэй неловко поджал губы, явно встревоженный.
— Не торопись, — продолжал давить на больное Лу Янь. — Через пару месяцев ты увидишь…
— Невозможно! — поспешно перебил его Се Цзяньвэй.
— Не злись, — успокаивающе произнес Лу Янь.
Грудь Се Цзяньвэя тяжело вздымалась, лицо стало бледным:
— Я… я устал. Уходи.
— Не хочешь больше смотреть на доктора Лу? — спросил Лу Янь.
Се Цзяньвэй бросил взгляд на экран, в глазах мелькнула печаль:
— Я иду к себе.
Лу Янь ушел. Се Цзяньвэй еще немного поизображал из себя убитого горем, а затем отправился изучать вишневое дерево на заднем дворе. Какой прок от вишни, которая не плодоносит? Нужно подумать, как улучшить сорт, чтобы дерево начало давать урожай — побольше, чтобы ягоды были размером с голубиное яйцо, слаще черешни и сочнее.
Один вид этого лакомства вызывал аппетит. Так, Се Цзяньвэй, только что закончивший играть роль болезненного юноши, сменил амплуа на садовода. Переключение произошло быстро и совершенно естественно.
Вскоре вернулся Лу Ли. Се Цзяньвэй решил продолжить спектакль — раз уж Лу Янь так хорошо подготовил почву, было бы грех не воспользоваться моментом.
Вечером, закончив помогать с уроками, Лу Ли собрался уходить. Се Цзяньвэй ухватил его за край одежды:
— Останься.
— У меня еще есть дела, ложись спать, — ответил Лу Ли.
Се Цзяньвэй, не мигая, смотрел на него:
— Я посижу с тобой.
— Там скучные вещи, тебе будет неинтересно.
— Я хочу побыть с тобой, — упрямо повторил Се Цзяньвэй.
Лу Ли хорошо знал такого Се Цзяньвэя: когда тот тревожился, нервничал или боялся что-то потерять, он всегда так себя вел. В другое время Лу Ли обязательно бы уступил, но сегодня он помедлил и сказал:
— Отдыхай, хорошо?
Се Цзяньвэй промолчал, но когда Лу Ли вышел, поплелся за ним, словно маленький хвостик. Весь вечер Лу Ли проработал до глубокой ночи, а Се Цзяньвэй сидел рядом и, не отрываясь, наблюдал за ним, словно боясь, что стоит моргнуть — и его доктор Лу исчезнет.
Лу Ли не мог понять, что чувствует: то ли сладость, то ли горечь. Се Цзяньвэй клевал носом от усталости, но уходить отказывался. Его голова то и дело опускалась, а пряди волос на лбу, похожие на нежные вербные веточки ранней весной, забавно покачивались.
В конце концов, Лу Ли стало жаль его, и он не выдержал:
— Ладно, иди спать.
Се Цзяньвэй тут же вскочил и, взяв его за руку, сказал:
— Спим вместе.
Лу Ли знал, что он ждал этого весь вечер.
— Хорошо.
Се Цзяньвэй просиял, усталость мгновенно стерлась с его лица, сменившись выражением полного удовлетворения. Слова, которые уже вертелись у Лу Ли на языке, пришлось проглотить.
Из-за того, что легли поздно, на следующее утро Се Цзяньвэй проспал до полудня, и Лу Ли не стал его будить. Проснувшись в полузабытьи, он услышал насмешливый голос:
— Помогли подняться, немощная от нежности, — вот когда впервые познала милость.
Се Цзяньвэй: «Что за бред!»
Лу Янь подошел к кровати и, склонившись над ним, произнес:
— Правда, в стихах император после этого перестал ходить на утренние доклады, а твой доктор Лу, кажется, ушел довольно рано?
У Лу Яня был приятный голос — богатый, с нотками тепла и двусмысленности. Он умел очаровывать, особенно по утрам, когда его слова звучали по-особенному сексуально. У Се Цзяньвэя от этого голоса подкосились ноги, и вставать расхотелось еще больше.
Лу Янь перестал дразниться и с улыбкой спросил:
— Добился своего?
Се Цзяньвэй хмыкнул и, пребывая в отличном настроении, ответил:
— Мы спали вместе!
Лу Янь многозначительно протянул:
— Значит, до этого вы спали раздельно?
Се Цзяньвэя укололи за живое, лицо его помрачнело. Лу Янь принялся фальшиво утешать его:
— Ладно, не бери в голову. Доктор Лу любит тебя, раз уж вы даже спали вместе.
Се Цзяньвэй нахмурился, молча.
— Не спали? — преувеличенно удивился Лу Янь.
Се Цзяньвэй: «…»
Лу Янь, прекрасно зная ответ, спросил:
— Тогда почему ты такой уставший?
Се Цзяньвэй не хотел с ним разговаривать.
— Ты спал со своим любимым доктором Лу, и ничего особенного не делали, почему же ты такой измотанный? — продолжал Лу Янь. — Может, вы слишком долго были в разлуке и отвыкли спать рядом?
— Нет! — тут же выпалил Се Цзяньвэй. — Я привык!
— Тогда что случилось? — подначивал Лу Янь.
— Просто поздно легли, — наконец признался Се Цзяньвэй.
Лу Янь задумался и осторожно спросил:
— Сяо Цзяньвэй, ты что, донимал Лу Ли, чтобы он спал с тобой?
Губы Се Цзяньвэя задрожали, он хотел возразить, но замялся. В глазах Лу Яня читалось разочарование:
— Ну зачем ты так? Насильно мил не будешь. Раз или два Лу Ли стерпит, но если это будет повторяться, не начнет ли он тебя раздражать?
Последние три слова взорвали Се Цзяньвэя:
— Доктор Лу никогда не будет раздражаться из-за меня!
Лу Янь покачал головой:
— Если не веришь, продолжай приставать к нему сегодня вечером.
— Ты просто болтаешь ерунду, я тебе не верю! — упрямился Се Цзяньвэй.
— Как знаешь, — вздохнул Лу Янь.
Се Цзяньвэй не хотел его слушать и зарылся в одеяло, чтобы поспать еще.
— Сегодня не хочешь смотреть на доктора Лу? — спросил Лу Янь.
— Не хочу, — буркнул Се Цзяньвэй.
Лу Янь усмехнулся и, вместо того чтобы уйти, принялся осматривать комнату. В ней было полно следов того, что здесь живет другой человек: много новых вещей, но немало и старых. Заметив вазу, собранную из осколков, Лу Янь с любопытством спросил:
— И зачем хранить такое?
Се Цзяньвэй тут же сел:
— Не смей трогать мои вещи.
Лу Янь отдернул руку:
— Эта ваза так важна?
— Важна или нет, не смей к ним прикасаться, — отрезал Се Цзяньвэй.
Лу Янь замер, в его глазах блеснула улыбка. Он догадался о чувствах Лу Ли еще больше и нашел это забавным.
— А Лу Ли может ее трогать? — небрежно спросил Лу Янь.
— Доктор Лу никогда не трогает мои вещи без разрешения!
— Вот как, — понял Лу Янь.
Настроение Се Цзяньвэя окончательно испортилось, и он начал выпроваживать гостя:
— Уходи. Мне надо поспать, а после обеда — учеба. Мне некогда с тобой играть.
— Увидимся завтра, — легко согласился Лу Янь.
— Никто не хочет тебя видеть.
Лу Янь понизил голос и мягко сказал:
— Это я хочу видеть тебя.
Се Цзяньвэй: «…»
Лу Янь взъерошил его волосы:
— Отдыхай, я ушел.
Се Цзяньвэй невольно покраснел и, опустив голову, пробормотал:
— Уходи уже.
Лу Янь развернулся, но у самой двери словно что-то вспомнил, вернулся и прошептал:
— Коробочку, которую я тебе дал, ни в коем случае не показывай доктору Лу.
— Почему? — спросил Се Цзяньвэй.
— Мы с ним родные братья. У вещи есть сенсор крови: если Лу Ли прикоснется, он сможет ее открыть, и тогда…
Се Цзяньвэй подумал: «Ну ты и заливаешь. Сенсор крови? Мы что, в фантастическом фильме?»
Но он подыграл:
— Доктор Лу не станет ее трогать.
— Ну и отлично, — сказал Лу Янь.
Когда Лу Янь ушел, Се Цзяньвэй достал спрятанную коробочку и поставил на стол. Вернувшись, Лу Ли сразу заметил ее.
— Что это? — спросил он и потянулся рукой.
— Не трогай! — поспешно воскликнул Се Цзяньвэй.
Рука Лу Ли замерла в воздухе. Се Цзяньвэй быстро схватил коробочку и прижал к груди:
— Не трогай ее.
Лицо Лу Ли осталось непроницаемым, но голос стал холоднее:
— Не волнуйся, я не трогал.
Се Цзяньвэй заметно выдохнул.
— Будь спокоен, я не лезу в твои вещи, — добавил Лу Ли.
— Пожалуйста, не трогай ее, — повторил Се Цзяньвэй, сердце которого все еще бешено колотилось.
Лу Ли нахмурился, перевел взгляд и увидел ту самую склеенную вазу. Он посмотрел на нее пару секунд, затем сухо отвел глаза и сказал:
— Я пойду готовить.
— Хорошо, — ответил Се Цзяньвэй.
В ту ночь Се Цзяньвэй не приставал к Лу Ли, и тот спал в гостевой комнате.
На следующий день Лу Янь снова пришел, но сегодня он выглядел задумчивым и чем-то обеспокоенным. Се Цзяньвэй понял, что начинается самое интересное, и подыграл:
— Что случилось?
Лу Янь промолчал, лишь спросил:
— Хочешь вишни?
— Доктор Лу говорит, что сейчас вишня нездоровая, ее специально подкармливают химикатами, я не ем, — ответил Се Цзяньвэй.
Лу Янь предложил еще пару вещей, но Се Цзяньвэй проявил равнодушие. Было ясно, что гость уходит от темы, поэтому Се Цзяньвэй решил перейти к главному:
— Я хочу увидеть доктора Лу.
Лу Янь не стал открывать коробочку, как обычно, а продолжил говорить о пустяках.
— Я ничего не хочу, я хочу видеть доктора Лу, — недовольно сказал Се Цзяньвэй.
— Может, не сегодня? — в замешательстве произнес Лу Янь.
— Почему?
— Боюсь, ты разозлишься, увидев его.
— Я никогда не разозлюсь, если увижу доктора Лу.
Лу Янь вздохнул, его глаза светились беспомощностью.
— Открывай скорее, я хочу его видеть!
— Хорошо, только не плачь, — предупредил Лу Янь.
Он нажал на кнопку, и на экране появилось изображение. Се Цзяньвэй взглянул — и словно окаменел, лицо его мгновенно побелело. Лу Янь быстро выключил экран. Се Цзяньвэй продолжал смотреть в черный монитор, где, казалось, все еще улыбались друг другу двое обнявшихся людей. Один — Лу Ли, а другой… студент Лу Ли?
— Что это значит? — голос Се Цзяньвэя звучал тихо, почти невесомо.
— Вчера Цзи Сэнь признался Лу Ли в любви, — ответил Лу Янь. (Цзи Сэнь был тем самым студентом).
Лицо Се Цзяньвэя стало еще бледнее. Он посмотрел на Лу Яня:
— И что?
Лу Янь, чьи глаза были полны сочувствия, сказал:
— Лу Ли не принял его чувств, но и не отказал.
Се Цзяньвэй, казалось, не понимал. Лу Янь был вынужден объяснить яснее:
— Лу Ли дал Цзи Сэню шанс ухаживать за собой.
«Кап». Крупная слеза упала из глаз Се Цзяньвэя. Лу Янь почувствовал, как сердце сжалось от боли, словно от удара молота. Ему хотелось рассказать правду.
— Не плачь, — в конце концов, он сдержался, хотя голос его дрожал.
Се Цзяньвэй молчал, лишь ронял слезы, одну за другой, и они были такими крупными, что их невозможно было вытереть.
— Ну же, Сяо Цзяньвэй, не плачь, — встревоженно повторял Лу Янь. — Лу Ли не любит Цзи Сэня, он любит тебя.
— Если не любит, почему не отказал? — голос Се Цзяньвэя дрожал.
Лу Янь уже не знал, что говорить, и просто повторял заученные фразы:
— Они так давно знакомы, возможно, между ними есть какая-то симпатия, но ты для него важнее. Подумай сам: когда ты пойдешь учиться, поступишь в медицинский, станешь студенткой Лу Ли, Цзи Сэню там не найдется места. Твой доктор Лу обязательно полюбит тебя.
Лу Янь так запаниковал из-за слез Се Цзяньвэя, что забыл обо всем на свете. Вместо того чтобы постепенно подвести его к мысли: «Сяо Цзяньвэй, тебе нужно стать самостоятельной, независимой, встать с доктором Лу на одну ступень, и тогда он будет смотреть только на тебя», — он просто выложил все как на духу, даже не пытаясь быть тонким.
Се Цзяньвэй подумал: «Ну и слабак. Раз уж затеял такой спектакль, будь тверд, а ты раскис из-за пары капель воды?»
Тем не менее, Се Цзяньвэю пришлось подыграть:
— Правда?
Лу Янь сейчас хотел только одного — чтобы Се Цзяньвэй перестал плакать. Он готов был выложить все, лишь бы тот успокоился, даже признаться, что видео — подделка, а Лу Ли и Цзи Сэнь чисты перед друг другом.
Се Цзяньвэй испугался, что он сейчас проговорится, и тогда весь его план пойдет прахом.
— Я хочу побыть один, — сказал он.
Лу Янь, охваченный паникой, не понял, что Се Цзяньвэй просто пытается спасти его от ошибки.
— Я побуду с тобой.
Се Цзяньвэй подумал: «Если ты останешься, весь твой спектакль развалится, глупый ребенок!»
— Я не хочу тебя видеть! — выпалил он.
Лу Янь: «…»
Се Цзяньвэй сдержал слезы и добавил:
— Не хочу видеть твое лицо.
То, что Се Цзяньвэй перестал плакать, помогло Лу Яню вернуть самообладание. Придя в себя, он был озадачен. Что это с ним? Он признавал, что любит Се Цзяньвэя, но чтобы из-за слез отказаться от всех принципов и желать лишь одного — чтобы тот был счастлив? Почему он такой глупый?
Однако чувство не проходило. Лу Янь был уверен: если бы Се Цзяньвэй поплакал еще немного, он бы не выдержал и выложил всё. В голове даже промелькнула сумасшедшая мысль: если он любит Лу Ли, я готов связать его и притащить к нему.
«Нет, нет, нельзя здесь оставаться. Я столько планировал, нельзя все испортить!»
Когда Лу Янь ушел, Се Цзяньвэй не то что не плакал — он едва сдерживал улыбку. Как же его Лу Ли мил! И тот, и другой — оба очаровательны до невозможности. Сердце Се Цзяньвэя наполнилось сладостью, которую он называл «Лу Ли». Жаль, что когда вернется доктор Лу, ему придется снова играть роль страдальца. Как же сложно переключаться!
Се Цзяньвэй немного подумал и снова открыл коробочку. На экране все еще красовались обнимающиеся Лу Ли и Цзи Сэнь. Это была очевидная подделка, даже беглого взгляда хватило, чтобы понять это. Но для поддержания настроения — сойдет.
Посмотрев еще немного, Се Цзяньвэй все же почувствовал, что теряет настрой. Не говоря уже о том, что Лу Ли в принципе не способен на измену, даже если бы это произошло, Се Цзяньвэй не стал бы заниматься самобичеванием.
Кстати… Се Цзяньвэй внезапно замер. А что бы он сделал? Если бы Лу Ли действительно полюбил кого-то другого, что бы он тогда предпринял? Холод, внезапно поднявшийся в груди, заставил его оцепенеть. Он давно знал: ему не нужно ничего, кроме Лу Ли. Если Лу Ли уйдет… Се Цзяньвэй вдруг понял, что никогда не задумывался об этом. Не потому, что был уверен, а потому, что боялся.
Когда Лу Ли вернулся, он застал Се Цзяньвэя, сидящего в спальне и глядящего в пустоту.
— Что случилось? — спросил он, подойдя ближе.
Стоило Лу Ли коснуться его, как Се Цзяньвэй отпрянул, словно от ожога, и резко вскочил. Лу Ли замер. Се Цзяньвэй не смотрел на него, лишь тихо прошептал:
— Доктор Лу.
Лу Ли улыбнулся:
— Что-то случилось?
Се Цзяньвэй молчал. Лу Ли чувствовал, что в последнее время Се Цзяньвэй отстраняется. Конечно, это естественный этап взросления, но когда это происходит, все равно становится не по себе.
— Есть что-то, о чем ты не можешь мне сказать? — спросил Лу Ли.
Се Цзяньвэй помедлил:
— Доктор Лу, с моим здоровьем все в порядке?
— Конечно, ты уже здоров.
Се Цзяньвэй поднял на него глаза:
— А я могу пойти учиться?
Спина Лу Ли внезапно выпрямилась.
— Через несколько месяцев выпускные экзамены, если я пропущу этот раз, придется ждать еще год, — сказал Се Цзяньвэй.
— Ты так хочешь учиться? — спросил Лу Ли.
— Да.
Лу Ли помолчал, а потом медленно произнес:
— Хорошо, завтра я все устрою.
Он согласился, ожидая, что глаза Се Цзяньвэя засияют от радости, но тот лишь кивнул и замолчал, что было странно. Ужин прошел в тишине, во время занятий они почти не разговаривали, а когда пришло время спать, Се Цзяньвэй послушно ушел к себе и запер дверь.
Лу Ли стоял за дверью почти всю ночь. Что с ним происходит?
Последующие дни внешне были такими же, как всегда, но на деле — совсем другими. Они продолжали делать привычные вещи, с той лишь разницей, что Се Цзяньвэй больше не лип к Лу Ли.
В понедельник Лу Ли отвез его в школу. Это была частная школа для детей иностранцев, где часто принимали новых учеников, поэтому Се Цзяньвэй легко влился в коллектив. В конце концов, его соседом по парте был английский подросток, который едва освоил учебник первого класса, так что Се Цзяньвэй смотрелся на его фоне куда увереннее.
Школьная жизнь оказалась спокойнее, чем он ожидал. Лу Ли, должно быть, приложил немало усилий, выбирая эту школу: класс был полон странных личностей, границы между странами были четкими, а вкусы — слишком разными, поэтому яркая внешность Се Цзяньвэя не привлекла лишнего внимания. Конечно, сам Се Цзяньвэй считал, что на восемьдесят процентов здесь замешана «воля богов».
http://bllate.org/book/21280/2156623
Готово:
