— Мы заглянем в Шуанчэн? — спросил Цзи Сюань у А Шан, но, вспомнив, что по идее сначала следовало спросить Доу Цзю, перевёл взгляд на него.
Доу Цзю неизвестно почему расплылся в улыбке, прищурив глаза, и принялся вовсю махать им рукой. Рука двигалась так торопливо, что во всём этом облике несомненно читалось одно: «Убирайтесь, убирайтесь, проваливайте!»
* * *
Долог и ярок Волопас,
Сияет Ткачиха у Срединной реки.
В этих строках поется о тех двоих беднягах, разлученных силой родительского гнева и разделенных Небесной Рекой, что не могут видеться друг с другом весь год и лишь раз за сезон обретают счастливую ночь — когда сороки летят за тысячи ли, чтобы подставить им свои спины в качестве моста.
Однако на небесах нет ни Пастуха, ни Ткачихи. А если бы они и были, то ради пересечения Небесной Реки вовсе не обязательно было бы устраивать столь слезливую драму. Если кому-то кажется, что Небесная Река слишком широка, лететь через нее боязно и страшно сорваться вниз, можно запросто сесть на паром. Желающие подзаработать мелкие небожители выстраивают лодки в ряд у берега Небесной Реки и поджидают пассажиров: три бессмертные монеты за поездку в один конец, обратно — бесплатно. Удобно и выгодно, и сорокам не нужно лишний раз надрываться.
Когда А Шан и Цзи Сюань спустились в смертный мир, там стоял седьмой месяц, и не успел бы моргнуть глазом, как наступил бы праздник Циси, к которому каждая семья спешила прорастить зелень для гадания и напечь масляных сладостей. Рынок Цицяо в Шуанчэне должен был работать целых семь дней подряд.
Рынок Цицяо занял самую оживленную главную улицу Шуанчэна. Посередине дороги временно возвели два длинных ряда торговых палаток; большую часть товаров составляли угощения и безделушки для поклонения седьмой сестре-пряхе и молений о мастерстве. Поскольку Циси — это еще и девичий праздник, некоторые торговцы продавали женскую румяну, заколки и кольца. Толпы людей сновали туда-сюда, и все жители Шуанчэна — от мала до велика — высыпали на улицу, чтобы приобщиться к всеобщему веселью.
Простым смертным было вовсе не важно, встретились в конце концов Пастух с Ткачихой или нет. Воспользовавшись поводком праздника Циси, молодые парочки строи́ли друг другу глазки и перемигивались, торговцы гребли серебро лопатой, и все оставались довольны.
Конечно, находились и те, кто радовался вовсе не так сильно.
Раз на рынке Цицяо было людно и шумно, то на соседней улице наверняка царило запустение.
Шуанчэнский филиал книжной лавки Лоюань располагался как раз на улице, примыкавшей к рынку Цицяо, и перед его входом было тихо и безлюдно.
А Шан и Цзи Сюань провели в лавке Лоюань целый день, зарывшись в книги. Книги, продававшиеся в Лоюань, немного отличались от ассортимента книжной лавки Юаньцзян: в основном там рассказывалось о том, как культиваторы поднимаются по ступеням мастерства и становятся главными авторитетами. А Шан читала с таким пылом, что у нее кровь закипала в жилах — так и хотелось немедленно бросить книги и вернуться, чтобы поднять восстание против Небесного Владыки.
Цзи Сюань скупил все ходовые издания. В нынешние времена рисковать жизнью ради кого-то уже не требовалось, но дружба, скрепленная серебром, тоже оказалась весьма надежной, и оба они мгновенно сошлись с хозяином филиала. Однако ни владелец книжной лавки, ни покупатели ничего не знали о пропавших людях.
Провозившись целый день, они не нашли ничего, кроме горы книг.
Неподалеку от книжной лавки Лоюань располагался постоялый двор под названием Изумрудный Терем. В просторном зале Изумрудного Терема, несмотря на самый разгар обеденного часа, посетителей сидело всего по каплям. Помощник хозяина сидел на пороге, глядя в сторону рынка Цицяо, и на его лице читалась глубокая обида.
А Шан и Цзи Сюань выбрали столик и сели. Цзи Сюань наугад заказал два блюда, оба острых — видимо, в прошлый раз он пристрастился к острой пище. А Шан все еще думала о рынках Цицяо, мимо которых они мельком пронеслись утром, и спросила слугу:
— А у вас продаются праздничные сладости к Циси?
Упоминание праздника Циси словно задело самые болезненные струны души парня. Тот решительно покачал головой и ответил:
— Нет. В нашей лавке такое не продают. Зато, — на его напряженном лице вдруг проступила улыбка, — мы продаем уток к Празднику голодных духов. Не желаете порцию?
Все остальные вовсю празднуют Циси, а ваше заведение отмечает праздник призраков — ну и характерец. Неудивительно, что торговля идет плохо.
— С чего это на Праздник голодных духов нужно есть именно уток? — поинтересовался Цзи Сюань.
Помощник уселся напротив них без лишних церемоний:
— Утка означает подавление и усмирение. В седьмом месяце Ян слаб, а Инь достигает пика, а середина седьмого месяца — это как раз Праздник голодных духов. В это время врата подземного мира распахиваются настежь, и одинокие призраки и бродячие демоны из преисподней толпами шныряют по миру живых. Утку есть обязательно нужно, чтобы придавить злую энергию. Более того, — понизив голос, добавил он, — в этом году надо быть особенно осторожными: сам Царь призраков из Зала Юмин лично вышел на охоту за душами, он уже забрал множество людей.
А Шан и Цзи Сюань переглянулись.
— Неужели и впрямь сам Царь призраков людей забирает?
— То-то же! — с невыразимой гордостью заявил парень, словно Царь призраков был его собственным домашним питомцем. — Я от постояльцев слышал: кое-кто видел его своими глазами. У этого Царя призраков синее лицо и клыки торчат, в лапах он держит две огромные клешни, ног у него аж восемь штук, и бегает он просто с бешеной скоростью. А изо рта у него нити вылетают — как пульнет ими, человека намертво приклеит, и всё, не убежишь.
А Шан ненадолго умолкла. Этот Царь призраков — случайно не плод тайной страсти женщины-паука и духа-краба?
— С чего вы взяли, что он из Зала Юмин?
— Так у него на лбу иероглиф «призрак» выписан.
А Шан кивнула. Неплохо. Раз на лбу красуется слово «призрак», значит, перед нами Царь призраков; у Небесного Владыки, должно быть, на лбу красуется иероглиф «небо». Скосив глаза на Цзи Сюаня, она подумала, что если бы у этого Бессмертного владыки красовался на лбу иероглиф «сокровенный», это бы ему тоже весьма шло.
Утка, расхваленная слугой, оказалась превосходной. Ее аромат был столь притягательным, что свернувшаяся калачиком кошечка в углу комнаты тут же подошла и стала тереться о ногу А Шан. Шерстка у котенка была белоснежной, как снег, на шее красовался отрезок красной веревочки, лишь между бровей темнела серая прядка, а глаза были разного цвета: один сиял синевой, другой — зеленью. А Шан машинально подхватила ее, усадила на стол, отобрала несколько кусочков с наибольшим количеством мяса на утиных лапках и принялась неторопливо подкармливать малышку.
Наскоро покончив с едой, они попросили слугу приготовить две комнаты на верхнем этаже, намереваясь все-таки пойти поглазеть на рынок Цицяо.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Цзи Сюань, стоило им перешагнуть порог.
— Мне кажется, с продажи уток ему перепадает неплохой процент. И ведь надо же придумать — иероглиф «призрак» прямо во лбу! Какая глупость, разве в мире могут водиться такие чудища? К тому же в той моей книге про демонов и духов об этом не было ни слова.
— В какой еще книге про духов? — в глазах Цзи Сюаня мелькнул слабый огонек.
— В «Записках о демонических зверях Люхэ», — с презрением бросила А Шан. — Такая знаменитая книга, неужто ты о ней не слыхал? Там рассказано обо всех демонах и чудищах Поднебесной: как они выглядят, какие у них повадки, в чем их сильные и слабые стороны — там есть абсолютно всё.
Заметив, как у А Шан загорелись глаза при упоминании «Записок о демонических зверях Люхэ», Цзи Сюань задумчиво окинул ее взглядом и спросил:
— А знаешь ли ты, что существует еще один свод книг под названием «О физическом»? Туда тоже вошли всевозможные божественные артефакты и демонические звери из трех миров, и составлен он куда подробнее, чем те «Записки о демонических зверях Люхэ»?
А Шан, конечно же, знала. «О физическом» представляло собой многотомную энциклопедию, составленную Управлением Шаоюнь при Небесном дворце и посвященную всевозможным божественным артефактам и демонам. И надо же — стоящий прямо перед ней Бессмертный владыка Сюаньцзи, он же Цзи Сюань, судя по всему, и был главным начальником Управления Шаоюнь, руководившим этим составлением.
— Конечно знаю, я видела ее раньше. Только вот сколько изданий претерпел этот твой труд «О физическом»? Он разбит на десятки частей, те делятся на свитки, каждый свиток состоит из нескольких десятков книг, в каждой книге бесчисленное множество глав — если сложить их вместе, они займут полкомнаты. Нам ли, что целыми днями гоняются за демонами, чуть что рыться в этой горе книг и искать всё поодиночке? К тому же, знаешь ли ты, сколько бессмертных монет стоит этот комплект? Кто вообще в силах его купить? По-моему, он есть только у вас в Управлении Шаоюнь.
http://bllate.org/book/21270/2155357
Готово:
