Однако стоило ему немного ослабить хватку, как маленькая змейка изогнулась и шустро поползла вверх по запястью Сюнь Мулуна. Не прошло и секунды, как тонкая черная змейка добралась до его предплечья, приподняв ткань рукава горбиком.
Сюнь Мунлун не уследил, и змейка ускользнула прямо под одежду. Дела приняли скверный оборот: змейка была крошечной, а ползала так быстро, что Сюнь Мулун замешкался на мгновение, не успел схватить ее с первого раза, а после отыскать ее в складках одежды стало уже невозможно.
Тонкое гибкое тело змейки непрерывно скользило и обвивалось вокруг тела Сюнь Мулуна, ее голова и хвост извивались из стороны в сторону, прижимаясь к его коже и вызывая легкую щекотку.
Сюнь Мулун помрачнел, не зная, с какой стороны подступиться, чтобы вытащить из-за пазухи эту бесчинствующую малютку.
Змеи… поистине были его проклятием!
Сюнь Мулун прямо с кровати опустился на дощатый пол и принялся трясти одеждой:
— Вылазь, зараза, вылазь…
Как и ожидалось, маленькая змейка совершенно не понимала его слов: мало того, что она не вылезла, так еще сильнее прижалась к его телу, оставляя за собой дорожку леденящей дрожи.
Видя, что выгнать незваную гостью таким способом не удастся, Сюнь Мулун принялся расстегивать пуговицы. Скинув ночную нательную рубашку, он ловким и быстрым движением поймал соскользнувшую с его тела черную змейку. Глядя на отчаянно извивающееся создание в своей ладони, Сюнь Мулун вздохнул:
— Наконец-то поймал, бунтарь.
Маленькая черная змейка вела себя крайне непослушно: даже будучи схваченной за самое уязвимое место посреди ладони Сюнь Мулуна, она продолжала отчаянно извиваться и шипеть, производя впечатление на редкость энергичного малыша.
Изначально Сюнь Мулун не испытывал злости к змеям вообще, но все те змеи, с которыми ему довелось близко соприкоснуться — не считая извращенца из его сна, — были лишь этой полоумной малюткой, из-за которой у него уже трещала голова.
На этот раз Сюнь Мулун не проявил ни капли жалости: распахнув деревянное окно, он просто выпустил змейку на свободу, тут же захлопнул створки и, убедившись с помощью фонарика, что в комнате больше нет змей, поднял одежду, снова оделся и лег досыпать.
Не успел он погрузиться в глубокий сон, как вновь ощутил знакомое скольжение по телу.
Его веки дернулись.
По привычному маршруту вторично поймав черную змейку, Сюнь Мулун выглянул в деревянное окно: до земли было добрых три метра высоты, как такое крошечное создание длиной меньше трех цуней смогло так быстро забраться наверх? И почему ее снова тянет к нему?
Сюнь Мулун невольно задумался, не привязилось ли к нему что-то, привлекающее эту черную змейку.
Пойманная так быстро черная змейка на сей раз решила прикинуться мертвой: наклонив змеиную головку, она свесила ее с основания большого пальца Сюнь Мулуна и, за исключением хвоста, крепко обвившегося вокруг запястья, выглядела точь-в-точь как околевшая змейка.
На этот раз Сюнь Мулун проявил жесткость: распахнув окно, он просто швырнул змейку подальше в траву.
Ложась на деревянную кровать в третий раз, Сюнь Мулун с досадой обнаружил, что у него пропало всякое желание спать.
Он не сомкнул глаз уже больше сорока часов, да еще и эта проклятая змея помешала ему нормально отдохнуть. Сюнь Мулун сел на деревянную кровать, подпер рукой лоб и тяжело вздохнул.
Раз уснуть не получалось, оставалось только встать. Эта деревянная хижина годилась лишь для временного ночлега; если бы пришлось проводить здесь много времени в бодрствующем состоянии, неизбежно возникло бы чувство тревоги. Впрочем, Сюнь Мулун не удивился. Он аккуратно оделся, достал из пространственного хранилища плащ, закутался в него и по приставной лестнице спустился из домица на дереве. Огляделся — вокруг царила абсолютная тишина.
И неудивительно: сейчас стояла глухая ночь, и все остальные, кроме него, потревоженного маленькой змейкой, уже давно видели десятый сон.
Тяжело вздыхая, Сюнь Мулун медленно брел туда, откуда тянуло холодом. Вскоре в самом конце лужайки, усыпанной толстым слоем кленовых листьев, он заметил сияющее защитное поле. Подойдя ближе, он разглядел, что за барьером скрывается горячий источник.
Источавший клубы пара горячий источник лениво булькал пузырями. Круглая чаша диаметром меньше двух метров полностью скрывалась под пеленой тумана, и кроме поднимающейся от воды белой дымки не было видно ничего.
Горячий источник посреди ледяной стужи?
Об этом туристическом объекте в Кленовом городке рассказывала Дилия. Впрочем, Сюнь Мулун знал об этом месте гораздо больше, чем смогла поведать Дилия.
Этот источник являлся частной собственностью семьи Муя. Его никогда не открывали для публики. Неизвестно, что именно произошло, но теперь, когда управление перешло к Муя Цинцин, поссорившейся с семьей, источник начали использовать как экскурсионную достопримечательность, открытую для посещения ради привлечения средств. Тем не менее Муя Цинцин твердо держала оборону, никому из посторонних не позволяя им пользоваться.
Из-за нехватки времени Сюнь Мулун еще не успел выяснить все детали, но одно он знал наверняка: этот горячий источник в ледяной стуже — вещица далеко не простая.
Сюнь Мулун подошел к границе защитного барьера, намереваясь рассмотреть источник поближе, как вдруг обнаружил, что по мере его приближения защитное поле… исчезло.
Озадаченно протянув руку и проверив воздух, Сюнь Мулун убедился: сиявший еще секунду назад барьер действительно пропал.
В чем дело?
Сюнь Мулун почувствовал неладное и слегка нахмурил брови.
Ловушка, подстроенная специально для него, или простое совпадение?
Не пропади оно раньше или позже, а именно в ту секунду, когда он приблизился, это не могло не натолкнуть на подозрения.
Лишившийся защитного слоя горячий источник среди льдов походил на раздетую догола несравненную красавицу, излучавшую манящий аромат, но совершенно беззащитную, что так и толкало человека на преступление шаг за шагом.
И Сюнь Мулун сделал шаг вперед.
В тишине ночи не раздавалось ни единого шороха ветра, время будто застыло, и единственным нарушителем этого порядка оставался Сюнь Мулун. Еще два шага — и он оказался у самого края источника. К тому моменту белые клубы пара, поднимавшиеся из недр родзи, уже легким покрывалом опустились на его ступени, постепенно окутывая голени и густея все сильнее.
Холод проник в тело Сюнь Мулуна, заставив его содрогнуться от сильной дрожи. По коже побежали мурашки, а сердце забилось чуть быстрее.
Горячий источник среди льдов таил в себе что-то неладное. Снова содрогнувшись от озноба, Сюнь Мулун решил отказаться от затеи исследовать его прямо сейчас, вернуться в хижину и прийти позже, как следует подготовившись.
Однако, похоже, было уже поздно.
Сюнь Мулун чувствовал: этот источник словно ожил. Изнутри наружу он манил его, источая непреодолимый соблазн, заставляя во что бы то ни стало разгадать скрытую тайну. Шаги назад оказались намертво прикованы к земле, не позволяя сдвинуться с места ни на дюйм.
Время шло, и ясный разум Сюнь Мулуна постепенно затягивало пеленой. Странный и бесконечно манящий зов, исходивший из ледяной пучины, в конце концов заставил его сделать медленный шаг вперед.
Сюнь Мулун вскоре ступил на пронизанную холодом кромку источника. Всего за несколько шагов он окоченел настолько, что потерял чувствительность, а неодолимый натиск заставил его неосознанно, в оцепенении, сбросить с себя одежду и ступить в воду нагишом. Жаркий обжигающий пар контрастировал с промерзшим до костей воздухом внешней среды. Столкновение двух экстремальных температур создавало ощущение, будто потерявший фокус взгляда Сюнь Мулун очутился меж двух огней и льдов: казалось, все вокруг исчезло, кроме утраченного контроля над собственным телом.
Это чувство… не к добру.
Смутно Сюнь Мулун осознавал, что именно он творит, но находился на грани полумрака и полусна: даже понимая происходящее, его тело не могло отдать ни единой команды.
Тело в воде уже почти плавилось от жары. Крайне высокие и крайне низкие температуры непрерывно терзали его плоть. Кроме булькающих звуков, издаваемых источником, Сюнь Мулун не слышал ни собственного сердцебиения, ни дыхания, ощущая лишь то, что его забросило в какое-то иное пространственное измерение.
Щекотно…
В районе лодыжки возникло легкое покалывание. Ощущение медленно поднималось от ног вверх, и когда оно наконец достигло мозга Сюнь Мулуна, с окутанной клубами пара поверхности источника показалась маленькая черная змейка. Казалось, экстремальные температуры были ей абсолютно нипочем: она вольготно и свободно ползала по обнаженному телу Сюнь Мулуна, не встречая никаких преград.
…Это тот самый малыш.
Притупленному мозгу Сюнь Мулуна потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. Он понятия не имел, как выброшенная им змейка смогла за столь короткое время преодолеть такое расстояние, проплыть через ледяную пучину, температура в которой с легкостью заморозила бы ее насмерть, пробраться в горячий источник и снова объявиться на его теле.
По мере того как змейка продолжала свое путешествие по телу Сюнь Мулуна, к оцепеневшей плоти постепенно возвращалась способность двигаться. Спустя мгновение Сюнь Мулун наконец смог поднять руку и медленно, но уверенно схватить змейку, которая играючи обвивала кольцами его талию.
Маленькая черная змейка совершенно не держала зла: несмотря на то, что ее дважды выбрасывали, она без тени смущения продолжала высовывать язычок прямо на ладони Сюнь Мулуна, а ее хвост по привычке устроился на его запястье.
К этому моменту Сюнь Мулун уже полностью восстановил контроль над своим телом. Стиснув зубы и заставив себя проигнорировать все неприятные ощущения, он уперся рукой в обледеневшую скалу и резким движением поднялся на ноги.
Капли обжигающей воды стекали по его коже. В том месте на животе обнаженного Сюнь Мулуна, куда он раньше не обращал внимания, змеиный узор бесследно исчез.
Сейчас Сюнь Мулун был полностью поглощен ситуацией и не мог позволить себе отвлекаться на подобные мелочи. Не обращая внимания на то, что кожа еще горела от кипятка, он наспех натянул только что сброшенную одежду, сунул в карман упорно не желавшую отпускать его запястье змейку, обулся и, выглядя несколько потрепанным, едва успел привести себя в порядок, как неподалеку вспыхнул луч света, заскользивший в его сторону.
Сюнь Мулун затаил дыхание и легким прыжком нырнул в гущу сухих кленовых листьев, мгновенно растворившись в темноте.С приближением этого луча света Сюнь Мулун продолжал менять позицию, ловко пробираясь у самого края холодного озерца, и вскоре легко взломал на раскидистое кленовое дерево неподалеку, скрывшись в густой листве.
Ночью с фонарём пришёл человек в плаще, чей пол было невозможно определить. Этот человек шёл быстро, и когда он уже почти приблизился к горячему источнику среди льдов, Сюнь Мулун невольно затаил дыхание: защитная сфера из света, которая так внезапно исчезла...
Неизвестно когда появилась снова.
Пришедший совершенно ничего не заподозрил. Стоя за пределами защитного барьера, он достал из-за пазухи шкатулку. С высоты своего укрытия Сюнь Мулун мог отчетливо видеть, что внутри черной шкатулки клубился сгусток черного тумана. Пришедший открыл ларец и толкнул его за пределы защитного круга; этот туман, словно ведомый чьей-то волей, сам собой устремился к источнику, испускавшему клубы белого пара. Спустя мгновение черный туман растворился в воде, а на поверхности окутанного белой дымкой источника, вздымая рябь, из глубины появилась маленькая черная змейка толщиной с большой палец и длиной с ладонь, с уже знакомой черной чешуей. Если бы она была чуть крупнее, то стала бы точной копией...
Сердце Сюнь Мулуна пропустило удар, и он невольно сжал лежащую в кармане маленькую змейку.
Совсем как та крошечная черная змейка, что уже трижды потревожила его покой.
Сюнь Мулун медленно разжал руку, сжимавшую змейку.
А точно ли все эти последние разы это была одна и та же маленькая черная змейка?
Убедившись, что туман превратился в маленькую черную змейку, пришедший поспешно удалился, быстро скрывшись вдали вместе с мерцающим светом фонаря.
Когда горячий источник среди льдов вновь погрузился в тишину, Сюнь Мулун бесшумно соскользнул с дерева и мягким, осторожным шагом приблизился к защитному барьеру.
В тот самый момент, когда Сюнь Мулун коснулся светового круга, тот снова исчез.
Сердце Сюнь Мулуна замерло: теперь он был окончательно уверен, что в прошлый раз это не было совпадением — этот защитный барьер просто не действовал на него одного.
Маленькая черная змейка, кувыркавшаяся в холодном озерце, кружила туда-сюда, рассекая белые клубы тумана и оставляя за собой стремительную черную тень.
Приблизившись в этот раз, Сюнь Мулун снова ощутил исходящее от холодного озерца манящее притяжение, подобное дурманящему маку. В следующее мгновение это искушение не только не усилилось по сравнению с прошлым разом, но, напротив, даже слегка ослабло. Словно сам источник притягательности холодного озерца дал сбой.
Затаив дыхание, Сюнь Мулун слегка замер и не удержался — легонько потрогал маленькую черную змейку в кармане.
Неужели... это крошечное создание и есть корень проблемы?
Сейчас Сюнь Мулун не стал вдаваться в долгие раздумья: у него было дело, привлекавшее его гораздо сильнее.В кипящей воде источника маленькая черная змея беззаботно резвилась, не встречая никаких препятствий. Сюнь Мулун приблизился к кромке, превозмогая пронизывающий холод, опустился на колени и осторожно подался вперед. Он протянул руку в сторону змейки, намереваясь её подхватить, но стоило ему лишь вытянуть пальцы, как та, будто почуяв что-то, сама обвилась вокруг кончика его пальца. Виляя хвостом, она послушно позволила вытащить себя из воды.
Жар продержался лишь мгновение. Сюнь Мулун, поймав змейку, поспешно отдернул руку: от резкого перепада температур — от ледяного холода к палящему зною — пальцы на миг онемели. А вот крошечная змейка в его ладони, казалось, совершенно не чувствовала перемены: она продолжала возбужденно помахивать хвостом.
Сюнь Мулун перевел дыхание, сунул тонкую, как мизинец, змейку в карман и, стараясь не шуметь, двинулся назад по проторенному пути, поспешно покидая место своего «преступления».
Вернувшись в дом на дереве, он восстановил защитный барьер, плотно запер двери и окна, а затем сел на кровать и осторожно извлек похищенное существо из кармана.
Она была одна.
Сюнь Мулун положил старую знакомую змейку на постель, позволяя ей ползать где вздумается, сам же снял верхнюю одежду и принялся тщательно проверять карманы, ища вторую.
Только что вылупившиеся змееныши были крошечными, так что приходилось проверять всё до последнего шва.
Сюнь Мулун переворошил всю одежду вдоль и поперек.
Но той, второй черной змейки, которую он только что утащил, и след простыл.
Не может быть. Он ведь точно помнил, что положил обеих в карман. Сюнь Мулун слегка нахмурился, невольно переводя взгляд на черную змейку, которая уже успела переползти ему на ногу.
Присмотревшись, он почувствовал, что что-то не так.
Раньше эта черная змейка была длиной лишь с его предплечье, а толщиной с указательный палец, самый настоящий детеныш. Но теперь... казалось, она немного подросла?
Сюнь Мулун, боясь, что это лишь плод его воображения, поднял её и прикинул размер. Змейка, не понимая, что происходит, склонила голову и, словно пытаясь выглядеть милой, высунула раздвоенный язык. Однако этот замер дал Сюнь Мулуну ответ, который он искал.
Она стала чуть больше, чем раньше. Разница была почти ничтожной, почти незаметной, но игнорировать её он не мог.
Сюнь Мулун нахмурился. Неужели та змейка, которую он положил в карман вместе с этой, была ею съедена?
Он надавил на брюшко змейки — оно было плоским, совсем не похоже на то, как выглядит змея после еды. Да и змееныши в таком возрасте ещё не способны пожирать себе подобных.Маленькая змейка обыскала всю деревянную хижину вдоль и поперёк, но так ничего и не нашла. Крошечное черноволосое создание, чьи данные увеличились всего на чуть-чуть, всё так же отчаянно пыталось прильнуть к Сюнь Мулун. Зажав змейку в кулаке, Сюнь Мулун поколебался мгновенно, затем разжал пальцы, распахнул деревянное окно и активировал односторонний допуск изнутри наружу. Наконец, урвав последние несколько часов ночи, он ухватился за ускользающий хвост времени, чтобы хоть немного вздремнуть.
К счастью, кошмары не беспокоили его. Стоило только сомкнуть глаза, как пришла пора подниматься.
Жалких двух-трех часов было совершенно недостаточно, чтобы компенсировать последствия этих сорока с лишним часов изнурительного ожидания. Сюнь Мулун потёр глаза, переоделся в практичную одежду, наскоро умылся, снял защитный барьер, толкнул дверь и зашагал вниз по деревянной лестнице.
Ранним утром в соседних догадочных хижинах уже кто-то бодрствовал. На усыпанных листвой лужайках неспешно прогуливались дамы в длинных платьях, а в их разговорах то и дело тонул едва слышный смех.
Сюнь Мулун через силу собрался с духом и направился в ту сторону, куда вчера провожал Дилия, чтобы забрать свою мнимую девушку.
Едва сунув руку в карман, Сюнь Мулун внезапно почувствовал там что-то холодное и мягкое, соприкоснувшееся с его пальцами.
Маленькая черная змейка? Сюнь Мулун подавил в себе порыв вытащить то, что зажал в ладони, и лишь прибавил шагу.
К счастье, та самая деревянная хижина Му Я Цинцин находилась совсем недалеко, и уже через несколько минут Сюнь Мулун стоял внизу.
Он сразу же связался с Дилией через коммуникатор Му Сюня. Спустя две минуты блондинистый юноша в блузке с пышными рукавами, маленьком жилете, панталонах и длинных чулках на платформе толкнул деревянную дверь, поднял руку и сладко улыбнулся:
— Дорогой, ты пришёл за мной!
У Сюнь Мулуна дёрнулось веко, и он впился в юношу холодным, пронзительным взглядом.
Дилия легко спрыгнул вниз, отвесил Сюнь Мулуну поклон и зачастил шёпотом:
— Господин, я объяснил Цинцин-цзэцзэ всё так, как мы и договаривались с вашей сестрой, только немного изменил детали: мол, это вы запали на меня, а вчера мы не ночевали вместе потому, что вам не нравится моё увлечение женской одеждой. Пожалуйста, не проколитесь!
Сюнь Мулун:
— ...Угу.
Убедившись, что наниматель готов, Дилия мгновенно переменился в лице, засияв неподдельным энтузиазмом:
— Цинцин-цзэцзэ, скорее спускайся посмотреть на моего мужа! Это богатый молодой господин с планеты Пудала!
В тот момент, когда Дилия качнулся ближе, пытаясь взять его под руку, Сюнь Мулун чуть отступил в сторону и холодно бросил:
— Сделай так, будто мы ссоримся.
Улыбка на лице Дилии мгновенно застыла:
— ...Дополнительная услуга? За это можно доплатить, господин?
Не говоря ни слова, Сюнь Мулун вытащил пятьдесят звездных монет и сунул их в руку юноши.
В ту же секунду паренёк жалобно затянул срывающимся на плач голосом:
— Цинцин-цзэцзэ! Скорее иди сюда! Покажи ему, что о моём крошечном я хоть кто-то заботится!
Сюнь Мулун начал размышлять: а нет ли шанса завербовать в армию такого мастера перевоплощения, пусть он пока и мал?
Но тут же мысль сделала поворот: да ну, с его-то жадностью до денег врагу стоит лишь немного поманить его выгодой, как он тут же предаст. Слишком ненадежен, нельзя такого использовать.
Этот вопль заставил выйти из хижины ту самую цель, за которой Сюнь Мулун пришёл наблюдать, — Му Я Цинцин.
Девушка лет двадцати была одета в нежно-жёлтое длинное платье, её длинные чёрные волосы покорно падали на плечи. Черты лица были миловидными, но заурядными — из тех, что забываешь сразу же после первого взгляда.
Спустившись вниз, девушка бросила на Сюнь Мулуна беглый взгляд и, приподняв подол платья, поприветствовала его поклоном:
— Здравствуйте, господин Му. Я Му Цинцин, подруга Дилии.
Сюнь Мулун, скрывающийся под именем Му Сюня, отвесил Му Я Цинцин ответный поклон:
— Здравствуйте, мисс Му.
Дилия лукаво перевёл взгляд с одного на другого:
— Цинцин-цзэцзэ, а у тебя с моим любимым одинаковые фамилии! Может, вы сородичи, разлученные в прошлом?
Му Я Цинцин легко улыбнулась:
— О? Возможно.
Сказав так, она, впрочем, не выказала и малейшего интереса к этой теме, а во взгляде, брошенном на Сюнь Мулуна, сквозила холодная отчужденность. Сама вежливость также была насквозь фальшивой и дистанцированной.
Получив щедрое вознаграждение, Дилия ласково и цепко взял Му Я Цинцин под руку:
— Сестричка, он вечно меня злит, вечно упрекает за любовь к женской одежде. Вот и сегодня, едва встретившись, заявил, мол, в этом наряде мне удобно и намного лучше, чем вчера. А ведь мне так нравится мой вчерашний прикид! Ну разве можно быть таким бесчувственным?
Му Я Цинцин заметила:
— Господин Му тоже по-своему прав. Если ему нравятся красивые девушки, с какой стати ему заводить отношения с тобой?
— Ой, раз любит — должен мириться с моими причудами! — надул губки Дилия. — Значит, он всё-таки недостаточно сильно меня любит. Не хочу идти с ним рядом, Цинцин-цзэцзэ, пойдём вместе, прогуляемся.
Сюнь Мулун:
— Не стоит доставлять людям неудобства.
Дилия тут же возразил:
— Цинцин-цзэцзэ вовсе нам не чужая, ведь так, сестричка?
Му Я Цинцин чинно улыбнулась:
— Если Дилия хочет, чтобы я составила компанию, разумеется, я не против. Конечно, если господин Му не возражает.
http://bllate.org/book/21212/2146771
Готово:
