А что до того, какие последствия повлечет за собой появление Ао, тут всё зависело исключительно от его собственных мыслей.
Лэй Юньянь в городской черте взмахнул длинным топором, каждый удар которого сопровождался громовыми раскатами. Молнии обвивали лезвие, издавая с шипением треск, а противник мог лишь пассивно защищаться, изредка пытаясь досаждать Лэй Юньяню силами тьмы. Но Лэй Юньянь прямо-таки обрушивал на него кулак, и бушующее пламя мгновенно сжигало тьму.
Скрыться было уже невозможно, оставалось лишь прибегнуть к силе пространственного перемещения, иначе Лэй Юньянь давно бы вбил его в землю ударом кулака. Однако у Лэй Юньяня имелись свои методы.
Вложив все силы в активацию собственной сферы, он напрямую подавил пространство противника. Незримое столкновение заставило врага испытать обратный удар: его собственная сфера была лишь земного ранга, в то время как у Лэй Юньяня — небесного. Если бы не подавляющие ограничения прежней формации, он бы сейчас вовсе не справился.
Но стоило Поку высвободить истинную силу Лэй Юньяня, как тот сразу же перехватил инициативу и начал давить в ответ. И это при том, что Лэй Юньянь отвлекался на контроль сферы, стараясь максимально сузить поле боя, чтобы снизить разрушения, иначе противник проиграл бы еще быстрее.
Внезапно Лэй Юньянь, словно решаясь на взаимное уничтожение, изо всех сил обрушился на чужую сферу, совершенно не заботясь о сохранности собственной. Тот среагировал с опозданием и тут же получил урон, а циркуляция Энергии Юань оказалась заблокирована.
Лэй Юньянь оскалился в улыбке, молния вспыхнула на его теле, и в мгновение ока он очутился прямо перед противником. Уклоняться было уже поздно — оставалось лишь поднять клинок для защиты. Топор Лэй Юньяня обрушился прямо на него, разбрызгивая искры во все стороны, и одновременно с этим последовал мощный пинок, а яростное пламя поглотило фигуру врага.
Лэй Юньянь поднял топор: небо заволокло грозовыми тучами, вспыхнули внезапные молнии. Он взмахнул оружием, и колоссальный разряд грома обрушился вниз — как раз в то место, где появился противник: весь в лохмотьях, в плачевном состоянии, сплошь покрытый обугленными следами.
Удар молнии напрямую поразил его тело, после чего Лэй Юньянь с размаху впечатал кулак в землю, расколов её трещинами прямо до точки падения молнии. Одновременно с этим вспыхнул огонь, изверглись языки пламени, и багровый столб жара поглотил врага.
Громыхало небо, полыхала земля. На переплетении фиолетового и красного цветов Лэй Юньянь сжал обе руки, и в самом эпицентре раздался сокрушительный взрыв. Лэй Юньянь наблюдал за происходящим, ожидая, пока всё стихнет.
Ситуация оказалась не столь идеальной, как он рассчитывал: человека в центре взрыва не оказалось — тот укрылся в пространственном кармане. Лэй Юньянь слегка помрачнел: всё-таки противник обладал силой Шэнь Юаня, разделаться с ним было не так-то просто.
Особенно учитывая, что его собственная сила всё ещё оставалась под воздействием ограничений, да и применять слишком разрушительные приемы было нельзя — иначе, потеряв контроль, он бы сровнял этот город с землей вместе с собой.
Более того, чтобы разрушить чужую сферу, ему пришлось идти напролом. И хотя это удалось, а также получилось ухватить врага за хвост и нанести тяжелые увечья, собственная сфера Лэй Юньяня тоже понесла немалый урон, и теперь использовать её для боя было нельзя — иначе невозможно было бы удержать разрушения в пределах этой зоны.
Но самое главное заключалось в том, что его время было ограничено. Если он не покончит со всем быстро, то как только его снова накроет подавлением, ситуация примет дурной оборот. Самым же противным было то, что враг обладал пространственным атрибутом и поймать его составляло огромный труд — иначе Лэй Юньянь просто измотал бы его до смерти.
Духовная сила накрыла внутреннюю часть его сферы: тот человек определенно не покидал пределов его зоны действия, иначе он бы это почувствовал. Однако прямо сейчас в границах сферы обнаружить его не удавалось — повсюду разливалась его пространственная сила, и определить точное местоположение было крайне трудно.
Глядя на то, как узоры печати, оставленной Поком на его теле, непрерывно блекнут и вот-вот исчезнут, Лэй Юньянь испытывал беспокойство. Вот только в подобных расследованиях он был откровенно слаб. Драться — пожалуйста, в этом он не уступал никому, но в таких делах толку от него было немного.
То, что ему удалось задеть врага ранее, произошло лишь потому, что он успел оставить метку в момент удара и благодаря этому смог отслеживать цель. Но метку стерли, а на ту же удочку противник больше не клюнет, так что хороших способов у Лэй Юньяня не оставалось.
Это невольно заставило Лэй Юньяня вспомнить о способностях Чжи Юаня. Когда он услышал о них тогда, то испытай жуткую зависть: будь у него такое умение, отыскать врага сейчас не составило бы никакого труда — достаточно было просто взглянуть, где что не так.
Даже будучи пассивной, Лэй Юньянь не отказался бы от подобной способности. Вместе с тем он немного переживал за Чжи Юаня и Ван Мина: хотя он и видел, что Пок оставил определенные меры защиты, и сам прочувствовал всю мощь этой печати, тревога всё равно оставалась — ведь это была лишь упрощенная версия.
Однако вскоре произошло неожиданное.
Лэй Юньянь ощутил, как со стороны городских ворот поднялась мощная аура, а затем почувствовал, как дрогнула сама формация, и даже давление на него самого немного уменьшилось. Лэй Юньянь невольно подумал: Кто-то еще пожаловал.
Хотя в мыслях промелькнуло опасение, не враг ли это, но здраво рассудив, что враги не стали бы разрушать формацию, он отбросил эту версию. Тем не менее это привлекло его пристальное внимание: в текущей ситуации внезапное появление постороннего столь незаурядной силы поневоло заставляло предаваться размышлениям.
Впрочем, куда больше Лэй Юньяня заботило то, что пространственные колебания, возникшие при тряске формации, позволили ему с лучезарной улыбкой подумать: Наконец-то прокололся! И спасибо разрушению формации, которое задело и противника, иначе тот бы не выдал своего ухода в тень. Стоило помнить, что собственные раны Лэй Юньяня были далеко не шуточными.
Но упускать такую возможность он не собирался. Мышцы на руках вздулись, он обратился вспышкой молнии и наотмашь полоснул по пространству, напрямую выбив скрывавшегося врага наружу.
Стоило тому появиться, как пришлось принимать на себя яростный шквал атак Лэй Юньяня. Огромный топор из молний рухнул вниз; противник торопливо развернул пространственный барьер для защиты, а затем призвал силу тьмы, чтобы источить силы Лэй Юньяня. Тот бросил взгляд на постепенно расползающуюся вокруг него тьму.
Встрепенувшись всем телом, он изверг пламя, выжегшее тьму дотла, и попутно сформировал гигантскую огненную длань, которая устремилась схватить врага. Тот хоть и уступал в силе, но сдаваться без боя не собирался и применил главный козырь: окружающее пространство словно раскололось, издав хруст трескающегося стекла, и всё вокруг сместилось в пространстве.
Лэй Юньянь даже не успел вовремя уклониться и принял удар на себя. Его собственная атака рассыпалась и рассеялась, оставив лишь крошечные язычки пламени и электрические дуги.
Лэй Юньянь тоже пострадал: последовавшее пространственное смещение при обычных обстоятельствах разрубило бы человека на несколько частей. Спасло лишь то, что Лэй Юньянь обладал мощным телом, иначе он бы лишился пары конечностей.
Но даже при этом на теле Лэй Юньяня пролегли крест-накрест глубокие кровавые порезы, из которых непрерывно сочилась кровь, а с губ сорвалась капля багровой жидкости.
К тому же в ранах остаточным явлением застряла пространственная режущая сила, мешая Лэй Юньяню залечить повреждения, так что ему оставалось лишь позволить крови течь. Если бы он не практиковал закалку тела, раны могли оказаться куда глубже, и тогда ситуация стала бы совсем плачевной.
В нынешнем же виде это были лишь поверхностные повреждения, не задевшие внутренние органы. Тем не менее брови Лэй Юньяня нахмурились: сила пространства продолжала разрушать его тело. Жгучая боль была пустяком, но вот углубление ран сулило мало хорошего.
Лэй Юньянь изо всех сил пустил в ход Энергию Юань, переплетая молнии и пламя по всему телу, чтобы стереть пространственную силу в ранах. Помимо неё, шло также разъедающее воздействие темной энергии, из-за чего состояние ухудшалось.
Впрочем, каково бы ни было Лэй Юньяню, его противнику приходилось еще хуже. И без того тяжело раненный, после применения этого приема он нанес себе новые увечья и выглядел куда жалостнее Лэй Юньяня.
И хотя внешние повреждения казались не столь страшными, внутренние травмы были поистине тяжелыми.
Продолжая изгонять из тела чужеродную силу, Лэй Юньянь перешел в наступление. Для него подобные обстоятельства не составляли большой проблемы — пока он мог двигаться, он был способен продолжать бой.
Удар топором обрушил землю вдребезги, во все стороны полетели осколки камней, а целый участок грунта просел. Противнику оставалось лишь метаться из стороны в сторону: не будь у него пространственного атрибута, Лэй Юньянь давно бы забил его до смерти.
Впрочем, сейчас ему тоже пришлось несладко: молнии окутали весь этот район, а из-под земли то и дело вырывалось пламя, лишая всякой возможности к бегству.
Войдя в город, Ао первым делом просканировал духовной силой всё поселение в надежде отыскать следы Чжи Юаня. Реальность показала, что Ао действительно преуспел: Чжи Юань сейчас находился в том временном жилище, где остановился Ван Мин.
Ван Мин, унеся Чжи Юаня на спине, сразу отправился на поиски Ван Яна — ведь в столь опасной обстановке он не мог не волноваться за то, что с тем стало. К счастью, то место действительно не задело ударной волной, максимум — обрушилось пара стен.
Ван Мин прятался там вместе с ними обоими. Оставленная Поком печать к тому моменту тоже быстро растворилась, и Ван Мин с замиранием сердца следил за обстановкой снаружи, надеясь, что бой не затронет это убежище.
Несколько раз мимо проходили люди, и каждый раз Ван Мин жутко переживал. Однако Пок, конечно же, предвидел подобный исход: оставленная им сила активировала энергию Кристалла Источника Пустоты, укутавшую этот дом так, что без усердного сканирования обнаружить происходящее внутри было невозможно.
Ван Мин попросту предавался излишней панике. И хотя всё обстояло так, для существ уровня Ао, которые целенаправленно искали его и к тому же прекрасно разбирались в силе Кристалла Источника Пустоты, это выглядело слишком уж заметно.
Стоило духовной силе Ао пронестись здесь, как он всё обнаружил. Проигнорировав Ван Мина и Ван Яна, он сосредоточил всё свое внимание исключительно на Чжи Юане. Глядя на этого Чжи Юаня, выглядевшего еще более юным, чем в его воспоминаниях, Ао смягчил черты лица и невольно погрузился в прошлые воспоминания.
Когда он впервые повстречал Чжи Юаня, тому было уже около двадцати, и он казался вполне зрелым. Нынешнего Чжи Юаня Ао видел впервые, и это давало совершенно иные ощущения.
Впрочем, для Ао они ничем не отличались, просто нынешний Чжи Юань еще сильнее пробуждал в его сердце то чувство, что принято называть склонностью защищать своих.
Особенно после того, как он выяснил, что состояние Чжи Юаня оставляет желать лучшего: тот был ранен, а его одежда насквозь пропиталась кровью. Гнев Ао вспыхнул в одно мгновение, а золотые глаза окрасились багрянцем, выражая крайнюю ярость.
По дороге сюда Ао то и дело представлял, какой будет их первая встреча с Чжи Юанем, перебрав в мыслях множество сценариев, но среди них не было ни единого похожего на этот. Узрев Чжи Юаня в столь плачевном, бессознательном состоянии, Ао буквально пылал праведным гневом.
В тот же миг духовная сила Ао взорвалась, и незримая волна давления пронеслась по всему городу. По крышам побежали трещины, некоторые строения попросту обрушились. Лэй Юньянь тоже потрясенно замер от этой мощи и перевел взгляд в сторону Ао.
Ао быстро разобрался во всем случившемся. Заметив духовную волну Лэй Юньяня, он узнал в нем человека из клана Лэй, а также увидел того, с кем тот сражался.
С мрачным лицом Ао в мгновение ока переместился к краю поля боя. Оценив обстановку и сферы обоих участников, он, впрочем, не потерял рассудок окончательно. Те тоже уставились на него.
В конце концов, что именно затеял Ао, никто из них не понимал. Хотя его приближение они заметили, поначалу обоим было не до того, чтобы уделять ему внимание.
У Ао сейчас не было настроения вести светские беседы. Глядя на врага, он холодно бросил: — Это ты устроил всё то, что здесь произошло?
Леденящий холод и ярость в глазах Ао заставили противника содрогнуться от ужаса. Шестое чувство настойчиво твердило о неминуемой смерти, и тело оцепенело. Лэй Юньянь, заметив это, понял, что вмешиваться ему сейчас точно не стоит.
Мощная аура вокруг Ао и смутно звучащий в ней драконий рев вызывали у Лэй Юньяня физический дискомфорт. Но главным было то, что сила печати на его собственном теле вот-вот окончательно рассеется.
Лэй Юньянь проследил за тем, как узоры на его коже в следующее мгновение полностью растаяли, и одновременно с этим прежнее подавление вновь навалилось на него. Ощутив неприятную тяжесть, Лэй Юньянь невольно скривил губы.
Ао бросил беглый взгляд на исчезнувшие печати Лэй Юньяня, продолжил давить на противника прессингом и попутно бросил союзнику: — Ты ведь из клана Лэй?
Лэй Юньянь кивнул в знак подтверждения. Ао слегка притушил собственную ауру, глубоко спрятал бушующее в сердце пламя, окинул Лэй Юньяня оценивающим взглядом и произнес: — Тебе сейчас не стоит продолжать бой. Предоставь его мне.
Лэй Юньянь расслышал в ровном тоне Ао не терпящие возражений нотки. И хотя рассмотреть истинную глубину сил Ао он не мог, было очевидно, что тот чертовски силен. Тем не менее он заметил: — Но справишься ли ты один? Эта формация подавляет силу.
Ао лишь усмехнулся в ответ и напрямую высвободил ауру Шэнь Юаня. Лэй Юньянь от неожиданности даже вздрогнул — он никак не ожидал, что на Ао формация не окажет никакого влияния, и разом успокоился.
Что же до опасений, не является ли Ао пособником врага, Лэй Юньянь сразу отбросил эту мысль: по одному лишь выражению лица Ао любой бы понял, что этому ублюдку сейчас придется туго.
Лэй Юньянь убрал собственную сферу, отступив с поля боя и уступая место Ао, который тут же перехвил инициатуру на себя.
Лэй Юньянь напоследок бросил: — Только не расширяй зону битвы, иначе будут большие проблемы.
Ао кивнул, показывая, что понял.
В обычных условиях Лэй Юньянь ни за что не уступил бы битву кому-то другому и бился бы до победного конца. Но в текущей ситуации так было гораздо лучше.
В конце концов, ему самому требовалось время на исцеление ран, а попутно следовало зачистить прочую мелкую сошку в городе — нельзя было позволить им и дальше убивать людей.
Лэй Юньянь, словно обрушивая небесную кару, зафиксировал духовной силой врагов по всему городу и принялся методично обрушивать на них молнии с небес. Если удара не хватало, он добавлял еще парочку. Управляя процессом издалека, Лэй Юньянь старался избегать ближнего боя.
Собственные раны волновали его куда сильнее, тем более что главного противника взял на себя другой. И всё же Лэй Юньянь остался стоять на краю поля боя — полностью доверять незнакомцу он не спешил.
Хотя Ао и казался яростным противником того гада, поручиться за результат Лэй Юньянь не мог, а потому решил понаблюдать за развитием событий, готовый в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так.
Ао прекрасно понимал намерения Лэй Юньяня, но ничуть на него не сердился: начнись подобное с ним самим, он поступил бы точно так же. Доверять незнакомцам можно, но слепо — нельзя.
Впрочем, куда сильнее этого Ао волновал тот, кто посмел ранить Чжи Юаня и испортить ему настроение.
Бросив на врага ледяной взгляд, Ао в следующее мгновение исчез, оказавшись прямо перед ним. Тот попытался совершить мгновенное перемещение, но обнаружил, что пространство заблокировано. Утратив инициативу, он тут же принял на себя удар кулаком Ао.
Один за другим удары обрушивались на его тело, однако внешне никаких повреждений заметно не было. Казалось, Ао двигался не так уж быстро, но увернуться от ударов не представлялось возможным.
Лэй Юньянь, наблюдая со стороны, сразу раскусил этот приём: с виду казалось, что это единичные удары, но на деле их были сотни, просто из-за колоссальной скорости человеческий глаз не успевал за движением.
Лэй Юньянь и сам был способен на подобное, но Ао вкладывал силу каждого удара прямо во внутренности противника, повреждая его органы, и каждое попадание без исключения достигало цели.
В этом аспекте Лэй Юньянь состязаться не мог — он не умел гарантировать, что каждый удар пойдет вглубь, для этого требовался столь чудовищный контроль, который был не по силам обычным мастерам.
К тому же это превращалось в изощренную пытку: боль была невыносимой, словно тысячи червей грызли сердце, проникая до самого костного мозга. От одного зрелища у Лэй Юньяня выступил холодный пот, и он подумал, что у Ао к этому человеку накопилось поистине безграничное злопамятство.
Когда гнев Ао немного утих, он остановился. Опустившись на землю, он с холодным презрением посмотрел на врага, чье лицо исказилось от боли. Ао взмахнул рукой, собираясь нанести решающий удар, но тот, будучи мастером Шэнь Юаня, в самый последний момент сумел увернуться и прорвать пространственную блокаду Ао.
Отброшенный в сторону, он плашмя рухнул на землю, извиваясь подобно червю. Несмотря на дикую боль, он не издавал ни звука — лишь невнятно хрипел, потому что Ао еще с первого удара полностью уничтожил его голосовые связки (пусть их и можно было восстановить).
Но у того уже не было на это шансов. Глядя на Ао, он понял, что если сейчас же не сбежит, то непременно умрет. В голове крутилась лишь одна мысль — удрать как можно скорее.
Увидев, что противник умудрился ускользнуть, Ао слегка заинтересовался, но интерес этот был мимолетным и никак не мог повлиять на неизбежность его смерти.
На глазах у Ао враг рассыпался на бесчисленные черные тени, которые бросились врассыпную во все стороны. Увидев это, Лэй Юньянь поспешно предупредил: — Не смей выпускать ни единой тени! Если уцелеет хотя бы одна, уничтожить его окончательно не выйдет.
С этим приемом Лэй Юньянь уже сталкивался ранее.
Ао, холодно улыбнувшись, произнес: — Вот как? Что ж, тогда взгляните на мою тьму.
Вонзив клинок в землю и глядя на разлетающиеся тени, он ледяным голосом промолвил: — Нисхождение Погружающейся Ночи.
Пространство вокруг Ао вмиг окрасилось в иссиня-черный цвет, поглощая всё сущее и стремительно расползаясь в стороны. На вид всё происходило неспешно, но черные тени одна за другой оказались накрыты тьмой Ао, не оставив шанса никому.
Лэй Юньяня тоже заволокло мраком, его духовная сила слегка помутилась. Впрочем, это было лишь побочным эффектом — Ао не целился в него, и Лэй Юньянь это понимал, одновременно испытывая жуткое удивление от столь мощного навыка.
Помимо атрибута тьмы, Лэй Юньянь отчетливо ощущал в этой технике силу пространственного и временного атрибутов, а смутно — еще и светлого.
Ао не стал ставить защитных барьеров против Лэй Юньяня, позволив тому прочувствовать всё на собственном опыте, отчего тот лишь сильнее изумился: это был слитный прием из целых четырех атрибутов!
Причем все элементы были сложнейшими: взаимоисключающие свет и тьма, труднопостижимые пространство и время — и всё это объединилось в одну-единственную технику.
Четко осознавая обстановку вокруг, Лэй Юньянь понимал, что сейчас есть вещи поважнее. Сосредоточившись, он заметил, как все черные тени потеряли ориентацию: они метались в беспорядке повсюду, некоторые даже сталкивались друг с другом.
Лэй Юньянь услышал, как Ао тихо обронил: — Все они слепы.
Эта фраза идеально описывала состояние бешеных теней.
Пребывая в самом сердце тьмы, Ао равнодушно произнес: — Оказавшись во тьме, сможешь ли ты отыскать верный путь?
Вокруг царил бесконечный мрак, не оставляющий ни единого выхода наружу. Со стороны эта зона казалась абсолютно черной, словно в ландшафте зияла вырезанная дыра, напрочь выбивающаяся из окружающего пейзажа.
От долговременного созерцания пробирал первобытный ужас, казалось, что ступивший туда уже никогда не вернется. Лэй Юньянь видел это и понимал причину.
Это пространство было заблокировано силами пространства и времени самого Ао, превратившись в обособленный малый мир, войти в который можно было лишь с его соизволения, а выйти — тем более.
Подобный уровень владения требовал как минимум достижения глубочайшего уровня эзотерических глубин в Четвертой ступени элементов — Пути Закона и Смысла.
Сами ступени элементов состояли из пяти этапов: Замысел, Правила, Законы, Эзотерика и Божественный Дух.
Каждый этап делился на четыре подуровня: Вхождение, Малое Достижение, Великое Достижение и Совершенство. Подобная градация существовала и для боевых намерений, с которыми Лэй Юньянь был хорошо знаком.
Тем временем созданная Ао тьма при взгляде снаружи слегка дрожала, покрываясь мелкими трещинами, словно собираясь расколоться.
Внутри же Ао наблюдал, как лишенные выхода черные тени решили прибегнуть к самоуничтожению ради прорыва. Увидев это, Ао признал, что мысль неплохая, но рассчитывать с помощью такого фокуса пробить его защиту — значит честно недооценивать его силы.
Зато Лэй Юньянь натерпелся страху. С тревожным выражением на лице он окликнул союзника: — Выдержишь ли ты? Смотри не пострадай в ответ! Если нужна помощь, только скажи.
Ао бросил взгляд на мужественного амбала, проявляющего такую заботу, и в его памяти невольно всплыл другой человек. Чуть улыбнувшись, Ао ответил: — Не переживай, волноваться не о чем, этот выродок уже ничего не сможет изменить.
После чего с легкой ноткой ностальгии добавил: — И все вы, члены клана Лэй, на одно лицо — вечно среди вас находятся те, кто не может сидеть сложа руки.
Лэй Юньяню эти слова пришлись не по душе: ему показалось, что в них кроется скрытый подтекрст. Он тут же возмутился: — Погоди-ка, судя по твоим словам, ты знаком с кем-то еще из моих сородичей? Кто это был, ну-ка поведай.
Ао задумался на секунду, сочтя это не такой уж великой тайной, и произнес: — Того человека звали Лэй Мань. Ты ведь наверняка знаешь его.
http://bllate.org/book/21203/2146338
Готово:
