Вернувшись домой, они обнаружили, что на дворе уже пять часов вечера.
— Я, конечно, знала, что ты ходила по магазинам, но неужели обязательно было покупать столько всего? — с удивлением произнесла бабушка, глядя на огромную гору пакетов с покупками, лежавших на полу.
— Зарабатываешь деньги — так почему бы их не потратить? —тон Юймэнь Ляньюэ звучал так, будто иначе и быть не могло.
В условиях конца света никогда не знаешь, когда умрешь, так какой смысл копить деньги? Куда лучше потратить их пораньше, пустить на собственное развитие или просто предаться сиюминутным радостям. В конце концов, пока человек жив, он всегда сможет заработать еще.
Хотя этот мир и не был охвачен апокалипсисом, ее потребительские привычки уже укоренились, и менять их ей не хотелось.
— Но ты ведь и правда накупила слишком много! Сколько ты вообще заработала за эту вылазку? — бабушка, изначально не планировавшая расспрашивать внучку, резко передумала.
Юймэнь Ляньюэ, продолжая разбирать вещи, быстро ответила:
— Один миллион.
— Что? Сколько? — бабушка заподозрила, что ей послышалось.
Миллион за день... точнее, миллион за полдня...
Что же нужно было такого сделать, чтобы деньги текли рекой?
— Ляньюэ, признавайся честно, на чем это ты в Токио такие деньги зашибла? — бабушка строго посмотрела на нее.
— Помогала людям решать проблемные вопросы. — Юймэнь Ляньюэ подняла глаза и перехватила строгий взгляд бабушки. — Бабушка, не волнуйся, это был вполне легальный бизнес.
Однако эти слова не убедили бабушку до конца.
Юймэнь Ляньюэ засомневалась, стоит ли ей говорить всю правду, но испугалась, что бабушка испугается до полусмерти призраков и монстров — в конце концов, в прошлый раз просмотр фильма ужасов ее сильно напугал. Пожалуй, лучше придумать другую версию.
— Если честно, ту самую госпожу Мидзусава преследовал и донимал какой-то извращенец. Она очень из-за этого переживала, поэтому выложила в сеть объявление о помощи за вознаграждение. Вот и всё.
Бабушка поверила:
— И как же ты поступила с этим извращенцем?
Раз уж легенда была создана, оставалось только придерживаться ее до конца.
— По требованию госпожи Мидзусава я избила его до полусмерти. Надо полагать, если у него есть хоть капля ума, он навсегда исчезнет из жизни госпожи Мидзусава.
Бабушка кивнула. Раз деньги заработаны честным трудом, возражений у нее не было. Впрочем, раз та госпожа Мидзусава смогла отвалить миллион иены в качестве вознаграждения, ее материальное положение, должно быть, весьма неплохое.
— А это я специально выбрала для бабушки! — Юймэнь Ляньюэ подняла несколько отдельно отложенных пакетов с покупками.
— Зачем ты мне вещи покупаешь, к чему такие траты? — хотя бабушка и говорила так, на ее лице играла улыбка.
Юймэнь Ляньюэ щедро заявила:
— Потому что я больше всего люблю бабушку!
— Знаешь ведь, как меня порадовать. — Бабушка улыбнулась еще шире.
Закончив с уборкой вещей, Юймэнь Ляньюэ потянулась.
— Пойдем, бабушка, поужинаем где-нибудь. Я заранее забронировала столик в одном суши-ресторане на Кэйсэй-стрит.
Бабушка, хоть и собиралась немного почитать нравоучения, подумала о том, что Ляньюэ заработала деньги впервые в жизни, да еще и такую сумму, так что неудивительно, что она перевозбудилась. Пусть уж потратится посильнее, ничего страшного.
Вот только…
— Почему раньше я не замечала, что ты такая транжира?
Потому что раньше это были деньги бабушки, так что к их трате она подходила бережно и расчетливо.
Разумеется, Юймэнь Ляньюэ не стала этого говорить. Она тут же сменила тему, принявшись рассказывать о своих впечатлениях от поездки в Токио и заодно похвасталась свежим маникюром.
Ногти у нее были короткие, без наращивания, накрашенные прямо на собственные ногти. Градиентный дизайн с эффектом «кошачий глаз» на водной основе делал ее пальчики невероятно изящными и притягивал взгляды.
Бабушка аж засияла от восторга, взяла внучку за руку и принялась внимательно ее разглядывать, без конца нахваливая красоту работы.
— Если тебе нравится, в выходной я отведу тебя в салон, сделаем такой же, заодно и по Токио вместе погуляем, — предложила Юймэнь Ляньюэ.
— Нет, пожалуй, не стоит, — отказалась бабушка.
Юймэнь Ляньюэ моргнула и сделала вид, что расслышала отказ:
— Вот и отлично, считай, договорились!
— Ты вообще умеешь слушать людей? — ворчливо отозвалась бабушка, но, видя Ляньюэ такой оживленной, чего случалось нечасто, не стала портить ей настроение. — Ладно, с тобой не соскучишься.
Юймэнь Ляньюэ торжествующе улыбнулась:
— Тогда давай назначим день на это воскресенье, в субботу я уже договорилась сходить в косметический магазин.
— Ого, Ляньюэ теперь даже договаривается с кем-то о походах за косметикой? Бабушка так рада за тебя, — с удовольствием поддержала ее инициативу бабушка. — Это те ребята, Фудзики Кои и остальные?
— Нет, ты, наверное, их не знаешь. — Юймэнь Ляньюэ на мгновение замолчала. — Его зовут Цубакино Ю, он очень хорошо разбирается в макияже и стиле.
— Он? Цубакино… — бабушка удивилась, но тут же успокоилась. — Кажется, я догадываюсь, о ком ты.
— Бабушка его знает? — опешила Юймэнь Ляньюэ.
— Ну, судя по всему, это тот парень, который постоянно ошивается с Умэмия и помогает жителям нашего района. Очень милый мальчишка, — охарактеризовала его бабушка. — Ты и правда можешь сходить с ним по магазинам, у него отличный вкус.
— Угу, — отозвалась Юймэнь Ляньюэ.
В болтовне и шунках они быстро добрались до ресторана японской кухни «Ничирин», расположенного на Кэйсэй-стрит.
Хотя заведение значилось суши-рестораном, упор здесь делался на высокий класс: еду подавали по меню, процесс напоминал подачу блюд в западных ресторанах — сначала несколько легких закусок для возбуждения аппетита, затем основные блюда и в самом конце пара миниатюрных десертов на сладкое.
Вкусно это или нет, сказать было трудно, но стоило определенно дорого.
За весь ужин подали три закуски из сасими, двенадцать видов различных суши, а на десерт — небольшую пиалу риса с икрой и тамагояки.
Если не считать пары видов суши, которые остались ею не оценены по достоинству, в целом вкус оказался весьма неплох.
Юймэнь Ляньюэ осталась сыта и довольна, у нее даже проснулся интерес к сасими, и она решила при случае перепробовать их всевозможные разновидности.
Расплатившись по счету и выйдя из заведения, они неподалеку увидели, как люди из «Рокуфоин» дерутся с парнями в форме Фурин. Две белые полосы на левом рукаве выдавали в последних второкурсников.
Она в очередной раз подумала про себя, до чего же у ребят из Фурин неиссякаемая энергия.
Юймэнь Ляньюэ потянула бабушку за руку, обходя поле боя стороной.
Несколько человек, наблюдавших за схваткой с безопасного расстояния, перевели взгляды с ожесточенной драки на посторонних.
— Ты — первогодка Юймэнь Ляньюэ? — обратился к ней тот, кто держался за главного. У него были броские волосы оранжевого цвета, светлые карие глаза, а от лба до бровей тяглся свирепый шрам. В сочетании с хмурым выражением лица это придавало ему крайне зловещий вид.
Ради бабушки, шедшей рядом, Юймэнь Ляньюэ напускным тоном процедила:
— Угу.
— Я Мано Янагия, — Янагия Мано ничуть не смутился ее холодности. — Завтра в школу идешь? — бросил он тоном старого знакомого.
— Что-то нужно? — в ответ бросила вопросом Юймэнь Ляньюэ.
Имя показалось ей знакомым, будто она где-то его слышала.
Кажется, главарь банды «Демоны веселья» звался именно так.
Любитель устроить переполох, вечно ввязывающийся в неприятности, тролль…
— Ничего особенного, — небрежно отмахнулся Янагия Мано.
Остановить человека только ради этих слов?
Подозрительно.
Юймэнь Ляньюэ не стала допытываться и просто повела бабушку домой.
Неужели завтра что-то произойдет?
В душе шевельнулось любопытство, но тут же сменилось мыслью, что наверняка кто-то просто хочет докопаться.
Интерес мгновенно угас, оставалось лишь надеяться, что эти придурки не станут мешать ей учиться.
Завтра надо будет надеть новую одежду.
Юймэнь Ляньюэ переключила внимание.
Что надеть завтра — этот топ на кулиске или майку-борцовку на молнии? Вроде бы и белая майка с принтом-граффити тоже ничего…
Поистине мучительный выбор.
В конце концов она решила надеть топ на кулиске в сочетании с черными широкими брюками с принтом и кроссовками в черно-красной гамме.
http://bllate.org/book/21176/2144889
Готово:
