Окружающие стали поглядывать на него с некоторым удивлением: никто не ожидал, что этот парнишка, похожий на простого деревенщину, умеет читать и отгадывать загадки на фонарях.
Тот книжник тоже улыбнулся, присел на корточки, поднял один из фонарей в виде цветка лотоса, протянул Лань Чжо и произвел:
— Этот фонарь-лотос склеил я, надеюсь, молодой господин не побрезгует.
Лань Чжо с улыбкой отмахнулся, взял фонарь с лотосом и, потянув за собой Ли Да Ню, попрощался. Отойдя подальше, он наконец сбросил улыбку, бросил на Ли Да Ню сердитый взгляд и сказал:
— Когда выходим в люди, не зови меня Гоуданем.
Ли Да Ню на мгновение растерялся:
— Но ведь брат Гоудань, тебя и зовут Гоудань. Почему мне нельзя так зваться?
Лань Чжо сквозь зубы процедил:
— Ты разве не видел, как все вокруг смеялись? Выходим — слушайся меня, зови меня Лань Чжо.
Ли Да Ню остался недоволен, но всё же кивнул, про себя ворча: с чего это брат Гоудань такой странный, даже собственное имя хочет поменять?
Договорившись, они снова нырнули с фонарями в толпу, и внимание Ли Да Ню тут же увлекли разноцветные праздничные фонарики.
Он потянул Лань Чжо прямо вперед, но, не удержавшись, со всего маху врезался в хрупкое девичье тело. От его грубой силы незнакомка свалилась на землю и какое-то время не могла подняться. Ли Да Ню тоже перепугался, поспешно опустился на корточки, чтобы помочь ей сесть, и испугался, что снующие туда-сюда прохожие могут задеть ее. К счастью, толпа сама обходила их стороной, и никто не обращал внимания. Лань Чжо просто стоял рядом и наблюдал.
Лежавшая на земле девушка явно была благородного происхождения, на вид примерно ровесница Ли Да Ню. Одета она была роскошно и строго, а лицо скрывала серебряная маска, инкрустированная жемчугом, сквозь которую виднелись лишь прекрасные, словно осенняя вода, глаза. С первого взгляда было ясно, что это не дочь простолюдинов. Маска закрывала всё ее лицо. Она испуганно смотрела на них, смущаясь от того, что Ли Да Ню неуклюже помог ей подняться, и с неловкостью глядела под ноги, но всё же не потеряла манер и тихо произвела:
— Маленькая женщина благодарит молодого господина.
По одному этому было видно, что она из семьи с превосходным воспитанием. Вот только Лань Чжо никак не мог взять в толк, почему девица из столь знатного семейства гуляет в одиночестве да еще и угодила прямо под их удар. Не то чтобы он слишком много думал, просто его терзали смутные сомнения: неужели, часом, наконец-то появилась главная героиня?
Но система хранила гробовое молчание.
Либо подсказок больше не полагалось, либо эта особа была вовсе не героиней, а простой случайностью.
Ли Да Ню оставался прежним простофилей и совершенно не понял, что перед ним барышня из знатного рода. Он простодушно отряхнул пыль с ее одежды и спросил:
— Сестрица, ты в порядке?
Лань Чжо видел, что девушка явно испугалась и хотела бы отпрянуть, но из приличия из последних сил сдерживалась и отчаянно мотала головой. Тогда он тоже перестал молчать, в два шага оказался рядом, оттащил Ли Да Ню в сторону и отвесил поклон:
— Прошу вас простить, мой младший брат глуп и неотёсан.
На этот раз девушка немного успокоилась. Всё еще в маске, она слегка кивнула и произвела:
— Ничего страшного… это я была слишком неосторожна.
Лань Чжо улыбнулся:
— Тогда ступайте не спеша.
С этими словами он утащил Ли Да Ню в сторонку и проводил девушку взглядом.
Когда она ушла, он слегка перевел дух, тут же помрачнел, уставился на Ли Да Ню и холодно произвел:
— Да сколько тебе лет, почему ты вечно такой неловкий, когда куда-то выбираемся?!
Ли Да Ню опустил голову, исподлобья боязливо скосил глаза на лицо Лань Чжо и пробормотал:
— Брат Гоудань… я виноват…
Лань Чжо едва услышал это, как сразу понял: все прежние наставления пошли прахом. Ладно, Гоудань так Гоудань — позора на его веку и так хватало, одним больше, одним меньше. Он фыркнул и сурово пригрозил:
— Еще раз так поступишь — больше с собой не возьму!
Ли Да Ню сразу сообразил, что страшного ничего не случилось, тут же поднял голову, расплылся в улыбке и истово закивал. И после этого он действительно вел себя куда спокойнее, возможно, новизна впечатлений уже немного притупилась.
На улице то тут, то там выступали уличные артисты и танцевали с драконами. Ли Да Ню не пропускал ни единого представления, подбегая к каждому и громко аплодируя. Древние развлечения всё же сильно уступали ослепительному сиянию современности, да и шумным празднествам не хватало былого размаха — по сравнению с современностью всё казалось каким-то пустынным. Лань Чжо потерял интерес к происходящему еще до начала и теперь от нечего делать просто тащился следом за Ли Да Ню.
В этот момент в носу защипало от густого аромата благовоний и пудры. Взгляд Лань Чжо мгновенно устремился на источник запаха: вдали ярко сиял огнями веселый дом, посетители шли туда непрерывной чередой, и оттуда доносились смутные звуки праздной роскоши. Лань Чжо шевельнул губами, машинально проверил кошелек и тяжело вздохнул про себя. Сейчас у него даже не было возможности дать выход страсти. Хоть он и развивался медленно, но в четырнадцать лет у него уже проснулись телесные желания. Все эти три года у него не было даже шанса сбросить напряжение.
Подумав об этом, он перевел взгляд на спину Ли Да Ню, который затесался в толпу посмотреть на танец дракона. Во взгляде Лань Чжо мелькнуло что-то странное, а на губах заблудилась ухмылка.
В темном переулке слышались неясные всхлипывания и крики:
— Не надо… ах… оставьте меня…
Голос был нежным и мягким, похоже, принадлежал юной девушке.
— Чего прячешься, дай господину побаловать тебя.
Только вот похотливый смех и мольбы тонули в грохоте праздничных фейерверков. Городские власти запускали салюты по расписанию, в строго назначенном месте и часу. Настал назначенный момент, и люди запрокинули головы, с изумлением разглядывая распускающиеся в ночном небе огненные цветы. Никто не обращал внимания на грязные дела, творившиеся в темном переулке.
Впрочем, даже если бы кто-то услышал, то всё равно прошел бы мимо.
Ли Да Ню бестолково задрал голову и стоял с разинутым ртом, завороженно глядя на разноцветные вспышки в выси — это было поистине великолепно. Лань Чжо остался к зрелищу равнодушен и шарил глазами по сторонам, разглядывая окрестности. Разумеется, он заметил неясные тени, падавшие из переулка: судя по всему, какая-то девчонка столкнулась с хулиганами. Доносились еле слышные плач и крики, но он не придал этому значения. Подобное вовсе не входило в круг его обязанностей.
Спустя мгновение он вернул взгляд к Ли Да Ню, дернул его за рукав и произвел:
— Досмотрим салют — и пойдем. На обратном пути хорошенько подумай, как будешь оправдываться.
Стоило Ли Да Ню услышать это, как он тут же сник. Как ему объяснить отцу с матерью, что он тайком сбежал на целых три дня? Да батька с матушкой с него шкуру живьем сдерут! Лань Чжо с улыбкой посмотрел на его скорбную физиономию и не спеша потянул за собой вперед.
— Эй, погоди, брат Гоудань! Кажется… кажется, там кто-то есть… — Ли Да Ню указал на темный переулок.
Лань Чжо мысленно выругался: опять придется лезть не в свое дело! Он нахмурился и произвел:
— Вот еще? Наверное, послышалось.
Выражение лица Ли Да Ню становилось всё более сосредоточенным. Недолго думая, он рванул вслед за Лань Чжо и широким шагом обогнул толпу, выбежав к самому входу в переулок.
В глаза бросилась девушка в разорванной одежде, залитая слезами, словно умытая дождем. Рядом с ней стояли двое неприятного вида мужчин и распускали руки, не переставая скалиться.
У входа в переулок одиноко валялась оброненная маска.
Лань Чжо молча окинул обоих мужчин взглядом: те были недостаточно крепкого телосложения, да и действовали бездумно — такие обычно служат пушечным мясом. Однако по одежде они напоминали дворовую челядь, а вот каково положение их хозяина, оставалось только гадать. Впрочем, раз у него такие слуги, ума у хозяина наверняка немного, но и связываться с ним Лань Чжо вряд ли мог себе позволить. А та девушка — это ведь та самая барышня, в которую неловко врезался Ли Да Ню. Только теперь маска куда-то пропала, и лишь один простофиля Ли Да Ню ничего не замечал. Впрочем, те двое псов-слуг тоже были тупицами — осмелиться домогаться девушки из столь знатного рода, это же надо так нарываться на смерть!
Он не хотел идти напролом — себе дороже, а пользы никакой. Тем временем Ли Да Ню уже бросился вперед с грозным ревом:
— А ну отойдите от барышни!
Лань Чжо обреченно вздохнул: оставаться в стороне больше не получится. Он бросил взгляд на заслонившего собой всех Ли Да Ню и молча повернулся, чтобы уйти.
Ли Да Ню и не заметил, что Лань Чжо уже развернулся и уходит. Пылая праведным гневом, он оттащил девушку назад, заслоняя ее собой, и, не говоря ни слова, сорвал с себя верхнюю одежду и швырнул ей.
Девушка испуганно глядела на Ли Да Ню, кусая губы, дрожащим движением натянула его одежду и в конце концов не выдержала — снова забилась в угол, тихонько всхлипывая.
Ли Да Ню вырос в простой обстановке, и в его глазах не было места подобной грязи. Услышав девичьи всхлипывания, он от злости покраснел.
Те двое мужчин никак не ожидали появления Ли Да Ню, но быстро пришли в себя. Прикинув по его одежде, что перед ними безродный деревенщина, они усмехнулись:
— Эй, парень, советуем тебе не лезть не в свое дело. Знаешь, кто мы такие?
Ли Да Ню презрительно фыркнул и с благородным возмущением произвел:
— Вы оба — здоровые лбы, а обижаете слабую девушку! Я непременно вмешаюсь! И мне плевать, кто вы такие!
Видя, что по-хорошему с парнем не договориться, те двое ухмыльнулись:
— Похоже, этот деревенщина и впрямь не понимает, с кем имеет дело. Мы люди самого господина Ли! Но ты упустил шанс, который мы тебе дали, а теперь бежать поздно!
Ли Да Ню, конечно, понятия не имел, что за господин Ли такой, но недаром говорится: слепой щенок тигров не боится. Он смачно плюнул в сторону мужчин и повернулся, намереваясь сказать Лань Чжо, чтобы тот уводил девушку, но, обернувшись, обнаружил, что рядом никого нет.
Сердце его тут же тревожно ёкнуло: с чего бы это? Как это никого нет? Он, разумеется, не верил, что Лань Чжо сбежал со страху, и сразу подумал: неужели они потерялись в толпе, пока он бежал следом за Лань Чжо? Что же теперь делать?
В те мгновения оба злодея были целиком сосредоточены на Ли Да Ню и совершенно не заметили, что пришло двое, а испуганная до смерти девушка и вовсе не обратила внимания на Лань Чжо.Один из мужчин двинулся вперёд, шаг за шагом сокращая дистанцию. Перед ними были лишь нескладный юнец да хрупкая девушка, и они чувствовали, что могут творить здесь всё, что пожелают. Ли Да Ню было не по себе, но он стоял до последнего, пытаясь храбриться. Внезапно мужчина рванулся вперед и ударил прямо в висок. Ли Да Ню в последний момент успел пригнуться, увернувшись от кулака, и, не теряя времени, со всей силы врезал обидчику в живот — он не собирался сдерживаться.
Однако противник был взрослым мужчиной. Получив удар, он лишь на мгновение согнулся от боли, а в это время второй, увидев, что товарищу досталось, подскочил к Ли Да Ню и с размаху пнул его в грудь.
От этого удара в груди Ли Да Ню будто что-то треснуло. Во рту появился привкус крови, и он невольно закашлялся. Оба мужчины набросились на него, осыпая градом ударов и пинков. Ли Да Ню совершенно не мог сопротивляться; он лишь свернулся в клубок, принимая удар за ударом и в душе молясь, чтобы Лань Чжо поскорее пришел.
Девушка, забившаяся в узком переулке под одежду Ли Да Ню, не переставала плакать. Ей хотелось бежать, но, глядя на то, как избивают её защитника, она не могла сдвинуться с места.
В этот момент переулок наполнил странный аромат.
Девушка почувствовала, как её опухшие от слез глаза наливаются тяжестью, веки стали невыносимо тяжелыми, и она медленно осела на землю. Оба мужчины, закатив глаза, тоже рухнули на камни. Их рты были приоткрыты, словно они хотели что-то сказать, но сознание уже покинуло их. Ли Да Ню, чьё восприятие и так было затуманено от побоев, тут же провалился в небытие.
Когда аромат рассеялся, в переулок вошел Лань Чжо. Он остановился перед распростертым телом Ли Да Ню.
Снаружи всё еще бурлила жизнь, но здесь, в тишине, остались лишь четверо людей, чьё ровное дыхание было единственным звуком в переулке. Лань Чжо медленно повернул голову, взглянул на лежащих мужчин и на его лице промелькнула презрительная усмешка. Он подошел и слегка пнул одного из них ногой в лицо. Тот, словно безобидный ягненок, даже не шелохнулся — от прежней дерзости не осталось и следа. Лань Чжо присел на корточки, ухватил Ли Да Ню за плечи, поднял его и закинул себе на плечо. С жутковатой улыбкой на губах он не спеша вышел из мрачного переулка туда, где его встретил мягкий оранжевый свет уличных фонарей.
Он протащил Ли Да Ню через весь город, миновал ворота и бросил его на пустынном берегу крепостного рва.
На самом деле он вовсе не сбегал — просто у него внезапно возник план. Вступить в драку было можно, но Лань Чжо не хотел тратить силы. Поэтому он поднял маску, валявшуюся у входа в переулок, и, немного поспрашивав прохожих, нашел аптеку, которая еще была открыта.
Хозяин лавки, при свете короткого огарка свечи склонившийся над книгой, услышал шаги и поднял голову. Перед ним стоял ничем не примечательный мужчина с каменным лицом. Хозяин только собрался спросить, что тому нужно, как незнакомец молча бросил на прилавок маску.
Аптекарь в ужасе задрожал и заикаясь пробормотал:
— Высо... высо... Высокие господа?!
Увидев такую реакцию, Лань Чжо едва заметно усмехнулся, но по-прежнему невозмутимо произнес:
— Раз узнал — хорошо. Доставай самое лучшее снотворное и приворотное зелье.
Обычный человек ни за что не смог бы купить такие вещи. Лань Чжо догадался, что девушка не из простых — её вещи явно указывали на знатное происхождение. Ни он, ни Ли Да Ню, ни те двое идиотов могли этого не понять, но кто-то сведущий обязательно разглядел бы знаки. Аптекарь, хоть и владел маленькой лавкой, был человеком бывалым и видел всякое, поэтому точно понял бы, чья это вещь. Так что, придя с маской, Лань Чжо был уверен, что не просто купит зелья — он получит их даром.
Аптекарь сомневался, но, увидев мрачное лицо Лань Чжо, не посмел задавать лишних вопросов. Он поспешно бросился готовить снадобья, а как только закончил, дрожащими руками протянул их Лань Чжо:
— Господин, прошу... берите...
Лань Чжо выхватил флаконы, оставил маску на прилавке и вышел.
Вернувшись к переулку, он увидел, что те двое всё ещё избивают Ли Да Ню. Лань Чжо вскрыл пакет и вдул снотворный порошок в узкий проход. Зелье оказалось первоклассным: мгновение — и все вокруг упали.
Что же до приворотного зелья... Он посмотрел на Ли Да Ню, который безмятежно спал у него под ногами. Убрав лишнее, Лань Чжо присел на корточки и пощипал Ли Да Ню за щеку.
Тот крепко спал, не проявляя никакой реакции.
Рядом шумели воды крепостного рва, из земли пробивались первые весенние побеги. Ли Да Ню лежал в беспорядке, беззащитный и израненный, с капелькой крови в уголке рта.
Лань Чжо облизнул губы. Ранее он говорил, что не любит осквернять трупы. Но... Раз уж ты, Система, играешь со мной так, то какие теперь могут быть принципы? Он без колебаний сорвал с Ли Да Ню одежду и отбросил в сторону. Белоснежная исподняя одежда лишь подчеркивала крепкое, атлетичное тело юноши.Он медленно расстегнул пояс, и юношеская кожа открылась его взору.
Лань Чжо всегда предпочитал прямоту и простоту. Ему претили лишние ухищрения, пустая болтовня или глупые вопросы вроде: «я твой маленький демон», «назови меня мужем», «я тебя до смерти ублажу» или «тебе приятно?». Во время близости он не любил разговаривать — ему не нравились ни поцелуи, ни предварительные ласки.
Это лишь создавало лишние хлопоты, а удовольствия приносило мало.
Поэтому он попросту перевернул Ли Да Ню. Его узкие ягодицы, открывшиеся перед Лань Чжо, вместе с той самой сухой, сокровенной щелкой, выглядели донельзя привлекательно.
[Пропуск]
В самом конце, с легкой усмешкой на губах, он понемногу, аккуратно втирал приворотное зелье прямо в проход Ли Да Ню.
Когда Ли Да Ню медленно пришел в себя, Лань Чжо уже успел убрать снадобье. Действие лекарства еще не началось. Ли Да Ню огляделся по сторонам с нахмуренным и растерянным лицом. Он помнил, как его сбили с ног, а потом сознание постепенно угасло. Вскоре он обнаружил, что совершенно нагой, и тут же вскочил с земли.
Лань Чжо, скрестив руки на груди, холодно произнес:
— Неплохо, раз уж ты смог встать.
Ли Да Ню только теперь заметил стоящего рядом Лань Чжо и в замешательстве спросил:
— Брат Гоудань... что это...
Воды крепостного рва шумели, вдалеке слышались звуки фейерверков, а стрекот насекомых сливался с ночной тишиной. Казалось, шум и суета остались где-то очень далеко.
— Я отослал их прочь, а вернувшись, обнаружил, что ты уже потерял сознание. Мне пришлось тащить тебя сюда, чтобы водой промыть твои раны.
Ли Да Ню лишь сейчас осознал холодность в тоне Лань Чжо. Понимая, что поступил неправильно, он опустил голову и подавленно прошептал:
— Брат Гоудань... прости меня...
Лань Чжо сам только что получил желаемое и пребывал в довольно благодушном настроении, поэтому не стал его пугать. Он вздохнул и ткнул его пальцем в лоб:
— Лучше подумай о том, что ты скажешь, когда вернешься.
Ли Да Ню хотел было броситься за одеждой, но, задев рану, поморщился от боли. Он опустил взгляд и при свете луны увидел, что все его тело покрыто ссадинами. Но было еще кое-что странное... его задний проход тоже невыносимо ныл.
Лань Чжо, заметив, что тот замер, спросил:
— Что такое?
Ли Да Ню, опустив голову, уныло ответил:
— Я... у меня все тело болит.
Лань Чжо с легким вздохом подошел, взял одежду и хотел было помочь Ли Да Ню одеться, как вдруг тот, придерживая его за край халата, после долгих колебаний тихо проговорил:
— Брат Гоудань... у меня... у меня там тоже очень болит...
Лань Чжо едва сдержал смешок. А как могло не болеть? Уже чудо, что обошлось без крови, хотя наверняка там все сильно распухло. Нахмурившись, он сказал:
— Должно быть, они били тебя, когда ты уже потерял сознание. Очень больно?
— Угу...
— Ну, тогда что делать? Наклонись, дай-ка посмотрю.
Ли Да Ню на мгновение замялся, но, будучи по натуре сущим ребенком, послушно выполнил просьбу. Он повернулся спиной, согнулся в поясе и, упершись руками в огромный валун, выставил ягодицы.
Лань Чжо смотрел на приоткрывшийся проход, который он сам же только что измучил, и облизнул губы. Он наблюдал, как отверстие сжимается и разжимается на холодном воздухе. В этот момент лекарство начало действовать.
Эффект был поразительно сильным. Ли Да Ню едва не вскрикнул: внезапный, нестерпимый зуд в глубине прохода заставил его чуть ли не расплакаться. Дрожащим голосом он пролепетал:
— Б-брат Гоудань... мне... мне там так сильно чешется...
Лань Чжо изобразил крайнее изумление:
— Как у тебя там может чесаться?
Не успел он договорить, как Ли Да Ню, не в силах больше терпеть, рухнул на землю. Он потянулся рукой, желая почесать себя. Лань Чжо во все глаза смотрел, как тот сам вогнал себе палец внутрь. Ли Да Ню не мог описать охватившее его чувство: казалось, стало немного легче, но этот зуд не прекращался, и это ощущение было совсем не похоже на обычный зуд, с которым ему приходилось сталкиваться прежде.
Лань Чжо встревоженно спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
На глазах Ли Да Ню выступили слезы, его крепкое тело ерзало по траве. Разум почти отключился, поглощенный ощущениями, идущими изнутри. Срываясь на плач, он простонал:
— Так чешется... так чешется...
Лань Чжо слегка изогнул губы в усмешке, но прежним встревоженным тоном спросил:
— Хочешь, я почешу?
Ли Да Ню яростно закивал, вытащив из себя палец.
Лань Чжо медленно ввел палец в сжимающуюся плоть, раздвигая складки, которые тут же окутали его горячим жаром. Вдруг он согнул палец и начал скрести внутри, словно действительно пытаясь унять зуд. Ли Да Ню от неожиданности застыл, но вскоре на смену страху пришло странное, ни на что не похожее наслаждение.
http://bllate.org/book/21158/2144475
Готово:
