Юй Цзыци ошеломлённо замер, жестом велев Мэйэр вернуться на циновку, и изумлённо произнёс:
— Гунцзы Хухай должен читать книги во внутренних покоях, с чего бы ему приходить в Досуговый павильон Фужун? Хунсюань, не вздумай нас обманывать! Тех, кого боишься ты, мы не смеем оскорблять, но неужели ты думаешь, что нас можно безнаказанно водить за нос?
Хунсюань тут же принялась горько жаловаться:
— О нет, служанка лишь жена судебного чиновника приказа по надзору, я никого не смею обидеть, да и никому не могу перечить! Но ведь слава об этом гунцзы Хухае гремит на весь город Сяньян. Вы, молодой господин, человек мягкий и учтивый, с которым мало кто сравнится, так избавьте же меня от подобных терзаний!
Выражение лица Цзы Ина изменилось: очевидно, он прекрасно знал, насколько неотвязным и вредным был этот гунцзы Хухай, и даже он испытывал перед ним сильный страх.
Цзя И с некоторым презрением глянул на Цзы Ина, затем повернулся к Мэйэр и произнес:
— Они оба гунцзы, неужели между ними есть какая-то разница?
Мэйэр горько вздохнула, побледнела и тихо сказала:
— Гунцзы Хухай — любимый младший сын императора, он привык делать всё, что вздумается. Император закрывает на это глаза, во всём потакает ему и позволяет творить любые бесчинства по своему капризу. Мой старший брат — всего лишь племянник императора, разве может он тягаться с ним?
Кто-то проболтался, и Хухай узнал, что у Мэйэр выдающаяся внешность. Он привёл с собой целую ватагу молодых дружинников и устроил погром, требуя выдать Мэйэр ему.
Мэйэр внезапно бросилась в объятия Цзя И и, припав к его уху, прошептала:
— Если со мной случится беда, пусть мой господин помнит, что на этом свете была Мэйэр — с меня этого хватит на всю жизнь!
С этими словами она слегка вздрогнула, выбралась из объятий Цзя И и направилась к выходу. Хунсюань снова вздохнула, не смея больше сказать ни слова, и последовала за ней.
Братья Юй переглянулись с беспомощным видом и сказали Цзя И:
— Господин, сегодня праздник испорчен, пожалуй, нам лучше вернуться в княжеский особняк.
В эту эпоху сила была залогом правоты: побеждал тот, у кого крепче кулаки и выше власть, ведь именно это позволяло топтать других. Только взобравшись на чужие головы, можно было вершить собственную судьбу и делать то, к чему лежит душа. Иначе оставалось лишь служить для кого-то ступенькой, которую безжалостно втаптывают в грязь.
Братья Юй попросту боялись влияния Хухая и страшились, что Цзя И сгоряча натворит глупостей, поэтому и спешили увезти его от греха подальше.
Будь на его месте кто-то другой из этой эпохи, он, пожалуй, сразу схватился бы за меч — в конце концов, истинные мастера меча всегда отличались гордыней и ни в грош не ставили государственные законы. Но Цзя И поступать так не собирался: многолетняя школа работы под прикрытием в рядах наркомафии выработала у него железные принципы самосохранения, и он никогда бы не стал слепо лезть на рожон в ситуациях, превосходящих его возможности.
Первоочередной задачей для него было создание собственной военной структуры, чтобы успеть к грядущей смуте на закате империи Цинь, которая разразится через несколько лет. Что же до придворных интриг, участвовать в них он не собирался вовсе — хотя бы потому, что всё еще отказывался признавать себя частью этой эпохи.
Цзы Ин выглядел растерянным, а братья Юй поспешно увели Цзя И прочему.
Едва ступив на передний двор, они почувствовали странную напряжённость: там стояли две ватаги воинов, грозно глядя друг на друга.
Цзя И тоже не был мягкосердечным праведником, но суровая действительность заставила его проглотить обиду на Хухая. Теперь же, увидев, что кто-то решил заступиться за него, он загорелся желанием подлить масла в огонь и раздуть смуту, чтобы эти две стороны перебили друг друга до последней капли крови и позволили ему выместить злость.
Двое стражников преградили им путь у дверей, едва заметив появление незваных гостей.
Цзя И громко рявкнул и, шагнув вперёд, врезался прямо в них. Не ожитавшие такого напора стражники получили мощные удары локтями в грудь и с отчаянными криками отлетели назад на добрых полтора чжана.
Пройдя в залу, четвёрка увидела, что Мэйэр прижимает к себе какой-то молодой господин в роскошных одеждах. Он ласкал её прелестное личико и бесстыдно домогался, а та не смела и пискнуть в ответ.
Еще с десяток воинов загораживали этого господина от другой группы людей, время от времени испуская похотливые смешки в такт сальным шуточкам своего господина. Напротив стоял другой молодой господин, оказавшийся старым знакомцем Цзя И — девятый сын императора, гунцзы Цзянь Цзягао. Сейчас его лицо потемнело от гнева, и он о чём-то спорил с тем франтом в шёлковых одеждах.
Пьяный от безнаказанности щёголь даже не смотрел на стоявшего перед ним гунцзы Цзягао. Он демонстративно протянул руку, легко потянул за воротник лёгкого платья Мэйэр и сдёрнул его вниз, обнажив гладкую и соблазнительную нефритовую спину.
Заметив ворвавшихся Цзя И и его спутников, воины тут же развернулись и взяли их в плотное кольцо, а тот молодой господин, что стоял неподалёку, вытащил меч и, холодно взглянув на Цзя И, бросился в атаку.
Цзя И изначально планировал лишь подстрекать и стравливать врагов, но никак не ожидал, что эти дураки примут его за главного соперника. Воспользовавшись тем, что он еще не успел закрепиться на месте, они разом бросились на него. Делать было нечего, и Цзя И ринулся прямо в толпу воинов, увернулся от меча одного из них, привычным движением взмахнул ножом и ударил нападавшего плашмя в грудь, после чего резко развернулся и ударом ноги с разворота отправил того в полёт.
За спиной этих бойцов стояли влиятельные покровители, так что рубить их наотмашь было нельзя; вместо этого он принялся сокрушать нападавших тяжёлым ножнами.
Раздался звонкий металлический лязг: Цзя И отбил летящий в него меч, подбросил левую ногу и ударил противника по запястью. Оружие со звоном вылетело из рук, а правая нога уже обрушилась на голову воину, который с диким воплем рухнул на землю.
Заметив, что трое спутников Цзя И остались позади, разодетый франт самодовольно ухмыльнулся, поднялся во весь рост и, глядя на гунцзы Цзягао, толкнул к нему Мэйэр со словами:
— Старший брат, разве ты не считаешь себя мастером меча номер один? Если сможешь одолеть этого парня, я уступлю тебе Мэйэр. Ну а коли сам бессилен, нечего пенять на других, что они забирают твоё добро!
Гунцзы Цзягао от ярости едва не изрыгал пламя, но поделать ничего с этим наглецем не мог. Взбешённый до предела, он бросился на Цзя И, наотмашь полоснув мечом.
Цзя И только что отбил клинки нескольких наседавших стражников, как обстановка вновь круто изменилась. Он резко откинулся назад, перекатился по самому полу, мимоходом сбив с ног еще двоих, и едва увернулся от смертоносного клинка гунцзы Цзягао.
Тем временем франт свистом подозвал к себе своих телохранителей. Несмотря на это, вокруг гунцзы Цзягао по-прежнему толпилось с десяток помощников. Поняв, что его пытаются взять в клещи, Цзя И не останавливаясь сделал несколько перекатов и вклинился прямо под ноги бросившимся на него воинам.
Ещё не видывавшие подобной грязной техники бойцы получили мощные удары ножнами по подъёмам стоп и с воплями повалились на пол.
Едва вскочив на ноги, Цзя И вырвался из окружения и бросил недоумённый взгляд на посиневшего от злости гунцзы Цзягао, в толк не взяв, за что тот питает к нему столь лютую ненависть.
Гунцзы Цзягао взмыл в воздух, сделав стремительный прыжок. Его меч ожил, испустив ослепительное морозное сияние, и полоснул прямо по воздуху в сторону Цзя И.
Зная о великолепном мастерстве противника, Цзя И не смел выказывать ни капли беспечности. Выхватив Нож из Черного Нефрита, он замер в защитной стойке крест-накрест перед грудью, готовясь отразить любую неожиданность, и пристально уставился на летящего к нему врага.
Раздался звенящий удар! Клинок гунцзы Цзягао обрушился прямо на Нож из Черного Нефрита. Сверкнув веером брызнувших искр, слои призрачных теней рассеялись. Вложив внутреннюю силу в удар, Цзя И резко взмахнул ножом вверх, породив чёрный серп клинкового света, который полоснул прямо снизу вверх.
Гунцзы Цзягао поспешно отвёл меч для защиты, но Цзя И мгновенно изменил траекторию удара — с обеих сторон от тела противника уже неслись ещё два смертоносных луча. Не имея возможности затормозить в воздухе, гунцзы Цзягао был вынужден бешено вращать меч, создавая вокруг себя непроницаемую пелену стали, чтобы отбить атаку.
Хмыкнув, Цзя И резко отпрыгнул назад, полностью выходя из круга схватки.
— Стоять! — прогремел громовой раскат.
Слово стоять еще звучало снаружи, когда на слоге сто во дворе уже мелькнули две фигуры. Они появились рядом с гунцзы Цзягао, а следом за ними в залу ворвался десяток воинов. Вклинившись между Цзя И и гунцзы Цзягао, они силой разорвали их дистанцию и оттеснили подручных гунцзы Цзягао к стене.
Увидев появившихся за его спиной людей, гунцзы Цзягао переменился в лице и воскликнул:
— Старший брат, как ты здесь оказался?
Оценив взглядом двоих мужчин лет тридцати, стоявших напротив, Цзя И мысленно выругался:
«Какого чёрта, я что, сегодня угодил в осиное гнездо Цинь Шихуана? Что ни сынок, то лезет из всех щелей! Эти двое в боевом искусстве явно превосходят гунцзы Цзягао, интересно, кто они такие?»
Красавчик в богатых одеждах подошёл к гунцзы Цзягао с совершенно беззаботным видом и, игнорируя только что подоспевших новоприбывших, указал пальцем на Цзя И:
— Старший брат, ты ведь проиграл. Что особенного в этой бабке... то есть девке? Этот гунцзы вообще к ней не ровно дышит — впрочем, благородному клинку подобает сиять в руках героя, а красавице — принадлежать смельчаку. Раз уж ты проиграл, мне этот трофей даром не нужен, так что забирай её себе, герой, а то еще пойдут слухи, будто я, младший братец, увёл у старшего женщину. Хотя тебе-то наплевать, а вот младший брат дорожит своей репутацией!
Гунцзы Цзягао свирепо зыркнул на этого франта и прорычал:
— Хухай, поганый щенок! Я сегодня же покончу с тобой!
Стоявший по левую руку от него мужчина гаркнул:
— Девятый брат, умолкни!
Только тут вперёд выступил Цзы Ин и примирительно улыбнулся:
— Это недоразумение. Все мы — братья, а мелкие стычки случаются у каждого, так что и старшему брату Фусу незачем корить младшего Цзягао!
Услышав имя Фусу, Цзя И широко раскрыл глаза и в упор уставился на собеседника. Гунцзы Фусу был старшим сыном императора Цинь Шихуана, носившем фамилию Ин и имя Чжао, и выделялся редкой для правителей династии Цинь политической дальновидностью. Ему было суждено стать законным наследником Великой Цинь, однако из-за недостатка политического опыта он не сумел справиться с лабиринтом интриг и в конце концов трагически оборвал свою жизнь.
Заметив, что Цзя И в упор пялится на Фусу, другой спутник строго приказал:
— Какая наглость! Сметь так дерзко смотреть на гунцзы — немедленно встань на колени и проси о прощении!
Юй Цзыци слегка подтолкнул Цзя И локтем и тихо зашептал на ухо:
— Человек, который только что говорил — это Ли Ю, сын правого канцлера Ли Сы, ныне служащий дворцовым стражем. Он с детских лет дружен с гунцзы Фусу, так что лучше принеси ему свои извинения.
Фусу же первым заговорил, улыбнувшись:
— Господин — это ведь Цзя И?
Цзя И на мгновение растерялся от такого внимания. Он никак не ожидал, что столь популярен, раз о нём осведомлён сам гунцзы.
Расспросив стоявших рядом солдат, Ли Ю поспешно подошёл к Фусу и о чём-то тихо зашептал ему на ухо.
Выслушав доклад, Фусу бросил взгляд на гунцзы Цзягао, а затем перевёл его на балованного Хухая, сразу воссоздав в голове всю картину происшествия. Он тихо отчитал обоих младших братьев и приказал им убираться прочь вместе с охраной.
Хотя гунцзы Цзягао и Хухай терпеть друг друга не могли, ослушаться Фусу они не смели. Бросив друг на друга яростные взгляды, они развернулись и ушли в сопровождении свиты.
Проходя мимо Цзя И, гунцзы Цзягао злобно процедил сквозь зубы:
— Не думай, что раз ты прикончил пару бандитов, то теперь можешь задирать нос перед моим лицом. У меня хватит средств поставить тебя на место.
С этими словами он гордо удалился.
Цзя И остался стоять в полном недоумении, не понимая, какая муха укусила этого малого: сперва тот набросился на него с кулаками, а теперь сыплет угрозами.
Дождавшись, пока оба брата скроются, Фусу подошёл к Цзя И и принёс извинения за причинённые неудобства.
http://bllate.org/book/21107/2142407
Готово:
