То, о чём они только что говорили, упоминая каких-то инферналов — неужели это те самые метеоры? — с легким похолоданием в груди подумал Хуан Ди.
В игре инферналы хоть и были призываемыми существами чернокнижников, но чаще выступали в роли авангарда Пылающего Легиона. Если сюда действительно вторгся иной мир, и если это не проделки какого-то безумного, могущественного чернокнижника… Тьфу!
Хуан Ди вспомнил тот злополучный день утренней зарядки и сбой в системе Виртуального Владыки, из-за которого он угодил в больницу.
Неужели это совпадение?
Глава 46. Опрокинуть каменного голема
Хуан Ди поневоле вспомнил Альфу, лабораторную крысу у него дома. Заполучить искусственный интеллект, создание которого веками оставалось несбыточной мечтой человечества, и запереть его в теле грызуна — поначалу это приводило злопалучного Хуан Ди в неописуемый восторг. Но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что был точь-в-точь как глупый злодей из сказки, который с восторгом сам залез в гигантскую западню и даже не подозревал об этом.
Глядя на кончики собственных ботинок, Хуан Ди ощущал такую тоску, что её и словами-то не описать.
За сегодняшний день земля содрогалась уже неизвестно в который раз. Мелкие песчинки у самых его ног весело подпрыгивали, словно само вторжение из инородного измерения заставило содрогнуться от ужаса даже саму планету. Почувствовав толчки, Хуан Ди осторожно высунул голову и тут же остолбенел от сюрреалистической картины, представшей перед его глазами.
Вдали, среди переплетающихся воздушных коммуникаций и высотных зданий, медленно поднималась гигантская каменная голова, пылающая зелёным пламенем. Прочные небоскрёбы казались ей обычными тонкими столбиками: массивная каменная рука легко переломила высотку пополам. Здание, способное выдержать удар обычного реактивного снаряда, в лапе каменного чудища, объятого мертвенно-зелёным жертвенным пламенем, ничем не отличалось от пучка лапши.
Хуан Ди втянул голову обратно, а в ушах у него зазвучал пронзительный яростный рев Мониоти. То, что он видел, уже выходило за рамки его понимания: явились инферналы… Справится ли с ними армия при помощи одного лишь пороха?
— Двинулись! Он, они двинулись! — внезапно завопил молодой оруженосец, во все лопатки бросившись со своего места прямо к Мониоти, но тут же получил увесистую пощечину от Канбето и рухнул на землю. Сяо Ли.
Мониоти свысока глянул на перепуганного юного крестоносца и властно отдал приказ:
— Крестоносцы, приготовиться к бою!
Канбето взмахнул правой рукой и с глухим стуком ударил себя в левую грудь. По команде рыцари, чья собравшаяся численность уже порядком удивила подглядывающего Хуан Ди, синхронно забили кулаками в грудные латы. Звук ударов почти сотни рыцарей прокатился эхом по руинам, и это открытое, гулкое эхо, казалось, придало им уверенности. Рассредоточившись, они вытащили оружие и уставились на раскачивающиеся метеориты.
— Доклад, это четвёртый, красный нездешний пришелец занял оборонительную позицию, те каменные великаны, похоже, его враги, конец связи.
Круживший в небе вертолет передал разведданные.
— Кажется, они устроили здесь поле боя, товарищ командир, — произнес с насмешливой интонацией голос, полный природного веселья, в секретном штабе в городе Бэхай, о котором простые обыватели даже не слышали. — Интересно, а не эти ли чудища притащили к нам? Хм… вызывает сомнения.
Старческий голос с усмешкой ответил:
— Не болтай лишнего, лисёнок.
— Да я же к слову! Если бы тамошние обитатели не подыгрывали так усердно, наш дорогой предатель не смог бы с такой легкостью обрушить пространственные законы… Впрочем, отдать должное — гениальная задумка, материализовать целый мир вот так!
— Ха-ха, совещание начинается, хватит прикидываться невинным перед стариком. Пошли.
— Да какая невинность? Я от природы чист и невинен, как белый лист бумаги… Не вы ли меня воспитали…
Голос растаял под стук удаляющихся шагов и звук закрывающейся двери.
Пламенная речь Мониоти разнеслась далеко вокруг, а группа людей молча наблюдала за этой женщиной из разрушенной руины.
— Шеф, пришел приказ сверху: задачу продолжать.
Говоривший мужчина был тощ, как обезьяна, в наушниках у него что-то тихонько потрескивало. Он постучал пальцами по воздуху, словно набирая текст на невидимой клавиатуре, а затем обратился к сидевшему позади него мужчине, который прислонился к стене и закрыл глаза, набираясь сил. Рядом с этим отдыхающим командиром десятка полтора бойцов сидели или стояли, молча наблюдая за ними.
— Тогда продолжаем бой, — мужчина средних лет открыл глаза, и его волчий взгляд уперся в тощего бойца. — Сяо Со, передай ижэням и Эргоу: через три часа возвращаются на базу, а до тех пор… пусть охотятся как пожелают.
— Есть, шеф! Они будут на седьмом небе от счастья, — пальцы Сяо Со затрещали по воздуху, и он с веселым издевательским визгом добавил: — Интересно, сколько гнилых арбузов наколотят эти двое безумцев?
— Никакие гнилые арбузы не сравнятся с той крупной рыбой.
Побитый жизнью мужчина подошел к наполовину разрушенному оконному проему и, дернув за раму, выдрал её целиком из проема, после чего выглянул наружу.
Он указал на медленно передвигающуюся зеленую каменную голову среди далеких зданий.
— Мы займемся им.
— Понял, — откликнулся Сяо Со и тут же спросил совсем о другом: — Шеф, а у этой бабы фигурка-то ничего, а?
Шеф презрительно хмыкнул:
— Ещё вопрос, человек ли она вообще.
— Да какая разница, человек или нет! — Сяо Со лукаво покосился на молчаливую группу военных и выдал: — Вай? Хау! Ха-ха-ха…
Никто на него не отреагировал.
— …Ладно-ладно! Я уже передал весточку парочке сорвиголов! — Сяо Со в гневе яростно постучал по воздуху. — Бессердечные вы чурбаки, никакой радости в жизни!
Мужчину, которого подчиненные звали просто Старый Камень, был командиром секретного подразделения прямого подчинения Центрального Комитета.
Руины затряслись, и убежище, образовавшееся после их обрушения, внушало серьезные опасения насчет своей устойчивости. Едва начались толчки, Старый Камень отдал жест рукой, и солдаты с молниеносной быстротой вскочили на ноги и выпрыгнули наружу. Сяо Со, среагировавший медленнее всех, понял в чем дело лишь тогда, когда все вокруг уже разбежались, а ему на макушку шмятился кусок осыпавшейся штукатурки.
— Ой, блин, подождите! — Сяо Со прижал к груди небольшой матерчатый сверток и, кубарем выкатившись наружу, бросился бежать.
Св-святой рыцарь!
Я… стану святым рыцарем?
Сяо Бай тупо смотрел на сгусток мягкого Света перед собой и, затаив дыхание, неуверенно протянул руку, легонько касаясь его.
Стоило Свету вспыхнуть, как Сяо Бай, не успев и моргнуть глазом, оказался целиком поглощен им и окутан с головы до ног.
— Какой добрый юноша, даже сам Свет не стал томить его ожиданием.
Молодой человек перед ним словно растворился в сиянии, и молочно-белые лучи стали постепенно отливать золотом. Свет медленно сгустился в светящееся яйцо, которое мерно пульсировало, словно вдыхая и выдыхая воздух, а фигура Сяо Бай полностью скрылась внутри.
— Скоро на свет появится еще одно Дитя Света. Надеюсь, этот мир тоже удастся согреть его лучам, — Утер посмотрел на мягкое, не режущее глаз сияние и с улыбкой прошептал: — Пусть…
Грохот!
От пронзительного треска бетона за спиной Утера в полу разверзлась длинная трещина, из которой высунулась массивная зеленая каменная рука и с силой вцепилась в край пролома. Окутанное абсолютным жаром зеленое пламя мгновенно выжгло в бетоне длинный желоб.
Пылающий Легион, полный мерзости, уже добрался до этого мира?
Лицо Утера изменилось. Одной рукой он придержал гигантскую каменную лапищу, которая превосходила размерами его собственное тело. При соприкосновении с бронированной рукой Утера зеленое пламя погасло, будто сдутое ураганом, мгновенно подавленное незримой силой, и перед взором предстала лишь голая черная горная порода.
А ну проваливай!
Напрягшись, Утер толкнул обратно в трещину эту громадину, весившую в несколько тысяч раз больше него самого.
*(Прим. автора: Находясь в Шэньчжэне, я уже успел добраться до родной провинции Хунань… В последние пару дней отец применил на мне «Великое заклинание призыва» и вызвал домой, так что времени на написание глав катастрофически мало. Прошу прощения! Мнения читателей я видел: действительно, слог хромает, но я буду стараться расти над собой! Во всяком случае, во второй половине книги стиль станет намного лучше… Это я вам гарантирую.)*
Глава 47. Рыцарь Кары
Утер невесомо стоял у края расселины, даже не заглядывая в её глубину — всё его внимание было приковано к светящемуся кокону, внутри которого находился Сяо Бай. Из трещины в земле доносился глухой гул, напоминающий жужжание. Звук нарастал, и вскоре стал настолько громким, что светящееся яйцо Сяо Бай начало вибрировать в резонанс с ним.
Светло-золотая броня ярко вспыхнула, и в унисон с молочно-белым Светом издала чистый, звенящий напев. Жужжание в трещине внезапно оборвалось, и Утер громко рассмеялся.
— Перед лицом Света даже сам король инферналов Ситон обязан прищемить свой воняющий серрой язык! И ты смеешь издавать здесь вопли? — с улыбкой бросил Утер в сторону неясного зеленого силуэта в трещине низким, бархатным голосом, после чего поднял голову и посмотрел вдаль: к ним стремительно приближалось несколько силуэтов.
Бородатый коренастый гном с огромным топором на плече и двое эльфов с длинными луками за спиной.
Бег гнома составлял разительный контраст с эльфами: те легко и грациозно парили над усеянной обломками поверхностью руин, словно порывы ветра огибая любые препятствия. Гном же, широко шагая, сопел, сквозь зубы матерился и вел непрекращающуюся борьбу с нагромождениями мусора.
— Сгинь с дороги, железная ты глыба! — гном ударом ноги отбросил обломок такси, и его пышная борода затрепетала на ветру.
Он крушил и расталкивал попадавшиеся на пути груды железа и земли, а летевшие во все стороны крупные обломки доставили немало хлопот следовавшим за ним эльфам. Впрочем, казалось, те давно к этому привыкли: эльфы ловко использовали летящие камни как опору для прыжков, а их проворству можно было только позавидовать. Сяо Ли.
— Шеф, да это проклятое место противнее Чумных земель!
Добравшись до Утера уже после того, как эльфы доложили обстановку, гном широко расставил свои короткие толстые ноги, перепрыгнул через трещину, присел для смягчения приземления и уверенно встал на ноги. Затем он потянулся всем телом и громко заворчал:
— И эти железные чурбаки — их кони?! Да что это за уродливые кони без ног! Как они вообще передвигаются?!
— А у тебя разве есть ноги, Парл? — холодно бросил один из эльфов-мужчин, снимая с плеча длинный лук и скрещивая руки на груди.
— Да как ты смеешь насмехаться надо мной, безбородый евнух! — гном Парл тотчас взвился на месте. От гнева его борода из каштановой покраснела до багрово-красного оттенка… Казалось, этот гном умел выражать эмоции даже изменением цвета волос на лице, и он яростно выругался: — Ведешь себя как баба! Ни единого волоска на подбородке!
— Потому что я не коротышка. — Эльф ничуть не рассердился и ответил совершенно естественно и с виду искренне: — Высоким людям незачем отращивать бороду, чтобы доказывать свою мужественность.
— Ох… чтоб тебя! Эльф, у которого даже слюна ядовитая! — скрипя зубами, гном искривил губы, обнажая крупные резцы. — Я!!! Я не стану опускаться до твоего уровня!
Парл столько раз терпел поражение в словесных перепалках с этим эльфом, что уже привык к его ядовитому языку. Он с возмущением обратился к Утеру, который продолжал всматриваться в светящийся кокон:
— Шеф, вон там кровавые дес…
— Я уже докладывала командиру, Парл, — прервала его эльфийка. В её фиолетовых глазах мерцала тихонькая улыбка. Сяо Ли.
А эльф-мужчина холодно добавил:
— Пока ты ковылял сюда со своими короткими ножками, чтобы доложить весточку, Саргерас бы уже успел уничтожить этот мир.
Парл широко раскрыл глаза — он понял, что должен дать отпор! Нельзя позволять этому язвителю всегда брать верх.
— Он рождается.
Утер внезапно заговорил.
Шумный гном и язвительный эльф мгновенно замолчали, переводя взгляд на светящийся шар.
— Что это? — приглушенным голосом спросил гном Парл, толкнув локтем бедро стоявшего рядом эльфа-мужчины… Рост позволял ему дотянуться только до бедра. — Что там внутри?
Эльф ничего не ответил, лишь продолжая смотреть на кокон со сцепленными перед грудью руками.
Парл с досадой фыркнул и тоже сложил руки на груди. Сяо Ли.
Молочно-белое сияние вокруг становилось всё интенсивнее, напоминая бурлящую воду. Поверхность светящегося яйца заволновалась, а на его макушке тонкий росток Света, словно пробивающийся сквозь почву юный побег, стал медленно вытягиваться вверх.
— Это же Рыцарь Кары, — восхищенно произнесла эльфийка.
В мире, разрываемом бесконечными войнами, сокрушительная мощь Рыцарей Кары была именно тем, чего все так ждали.
— Рыцарь Кары… Хм-хм, надеюсь, это не окажется еще один любитель постричься под язвительного паренька.
Парл был обычным воином, но хотя его жаловал Свет, под взором бога гномов Паладина он совмещал обязанности и паладина, и стража гномов, пользуясь в Азероте немалой известностью.
Эльф закатил глаза, и его бесстрастный ответ едва не довел Парла до белого каления:
— Насчет языка не знаю, но по крайней мере он не будет коротконогим коротышкой.
Эльф протянул изящную руку в сторону светящегося яйца:
— Иди сравни, ты хоть наполовину выше этого кокона?
— Ну будет вам, Билия, — успокаивающе потрепала Парла по голове эльфийка. Гном, обычно люто ненавидевший, когда кто-то трогает его за волосы, на этот раз даже не взбеленился, лишь дважды сердито фыркнул и утих: — Хватит ссориться, давайте тихо дождемся рождения нового товарища.
— Аллерия, это не я к нему пристаю, — скрестив руки, эльф смотрел на кокон, полностью игнорируя буравящего его взглядом гнома. — Ладно, я молчу.
— Так-то лучше, — злобно зыркнул на эльфа Билию гном. — Молитесь!
Билия приподнял брови и, сцепив руки в замок, уставился на кокон.
***
Черт побери, да как же мне отсюда выбраться!
Хуан Ди изо всех сил вжался в расщелину среди руин, остановившись лишь тогда, когда протиснуться глубже стало физически невозможно.
Он понимал: если какому-нибудь каменному великану взбредет в голову просто так наступить ему на голову или поблизости, от него мокрого места не останется, но поделать ничего не мог.
Среди руин метеориты, до этого хаотично разбросанные по всему городу, один за другим начали шевелиться, и из их хрупких каменных оболочек стали выбираться человекоподобные фигуры. Увидев этих черных, похожих на куски угля гигантов, Хуан Ди лишился дар речи.
«Выходит, World of Warcraft — это, черт побери, учебник истории, а не фантастический роман?»
Стискивая в руке карманный нож, который он носил для самообороны, Хуан Ди уже не испытывал ни малейшей надежды на выживание.
«Если появился Warcraft, то черт побери, неужели и StarCraft заявится на Землю поиграть в песочнице?» — Хуан Ди мысленно сплюнул, ругая себя за дурные предзнаменования, и с холодным потом на спине наблюдал, как грохочущие гигантские каменные исполины, оставляющие после каждого шага по воронке в земле, поднимаются во весь рост.
Голос, доносившийся словно с края света — далекий, но предельно ясный, — зазвучал в тишине. Хуан Ди был готов поклясться, что с момента своего рождения никогда не слышал подобного языка. Казалось, звуки издавал не человек: это было слияние бесчисленных голосов — странное, неестественное, но до ужаса свирепое.
— Проснитесь, мои дети!
Хуан Ди ничего не понял, но мозг словно автоматически перевел услышанное, и смысл сказанного дошел до него сам собой.
Прямо у него на глазах угольно-черные каменные великаны взревели во всю мощь и приняли боевые стойки… присев на полусогнутых ногах, раскинув руки и широко открывая каменные пасти в немом крике.
Поза выглядела немного комично, но Хуан Ди с оцепенением увидел, как по телам этих угольных монстров взметнулось вверх зеленое пламя!
Весь город каменных великанов превратился в город инферналов.
— Это действительно… мать вашу, инферналы.
Напряженное тело Хуан Ди расслабилось, он привалился спиной к каменному блоку, а пот лился с него градом.
Глава 48. Перхоть инфернала
В незапамятные времена Свет был обнаружен людьми Азерота в каком-то загадочном месте. Пройдя путь от простого поклонения к глубокому изучению, а от изучения к осознанию, древний святой паладин Медив разделил учение о Свете примерно на три Пути, по которым предстояло идти будущим последователям.
Путь Искупления: паладины, шедшие этим путем, могли с помощью чистейшего Света исцелять раненых и даже тех, кто находился на пороге смерти. Вступившие на Путь Искупления обязаны обладать милосердием, каждый такой исцеляющий рыцарь твердо и непоколебимо верит в красоту человеческой природы и почитает спасение мира и людей своей главной жизненной целью. И хотя их Свет лишен какой-либо агрессии — кроме чистейшего зла, которому Свет причиняет вред, — любое другое существо, даже враг, будет согрето светом искупления…
Путь Оплота, по которому следовали защитники, именовался «Щитом Света», а также «Хребтом Азерота». Год за годом паладины-защитники плечом к плечу с бесчисленными воинами сдерживали бесконечные атаки Пылающего Легиона, и прочность и стойкость Пути Оплота неоднократно доказывались самой историей.
Что же касается «Пути Кары», на который вот-вот собирался ступить Чжан Лянмин, то есть товарищ Сяо Бай, то в отношении Света он напоминал свирепого гневного божества Ваджрпани перед лицом Будды: это был меч храма, единственный путь паладинов, где искупление достигалось через убийство.
Мнения историков о рыцарях Кары расходились. Было достоверно известно лишь одно: число их невелико, боевая мощь колоссальна, и даже новопосвященный рыцарь Кары обладает разрушительной силой, недоступной обычному человеку. К любым врагам они подходили с неизменной философией — истреблять до конца. Некоторые ученые поговаривали, что если бы не жесткие рамки церковных канонов, рыцари Кары наверняка вошли бы в историю паладинов как группа с наибольшим числом предателей.
Утер вовсе не считал, что обретение статуса рыцаря Кары непременно делает человека кровожадным маньяком. Светлые идеалы Светоносного, постигшего суть любых существ глубже любого смертного, строились на наставничестве.
Тот, кого признал Свет, по крайней мере в данный момент не мог иметь злых помыслов. Добрый человек под его руководством непременно встанет на путь Кары, где искупление служит стержнем — в этом Утер был уверен.
Гном Парл не пил алкоголь, а потому был лишен типичного для сородичей багрового носа пьяницы. Он пошевелил своим крупным носом, занимавшим треть лица, и хрипло, раскатисто спросил:
— Командир… почему этот туземец торчит внутри так долго?
Утер не ответил, продолжая неотрывно смотреть на светящееся яйцо, словно полностью погрузившись в целительное тепло излучаемого им Света.
Окружающий Свет по-прежнему мягко колыхался волнами, но росток «травы» из чистого сияния на макушке кокона тянулся всё выше, становясь всё развесистее и обретая жесткость, словно остро отточенный меч, испускающий слепящий блеск.
Парл потер глаза своими крупными, покрытыми шрамами суставчатыми ладонями. Долгое стояние на одном месте в ожидании появления нового паладина давалось непоседе-гному с огромным трудом, и он украдкой клевал носом.
— Проснитесь!!
Услышав окрик, гном тут же распахнул глаза.
— Мои дети!!
Рев, доносившийся прямо из глубин душ, заставил паладинов содрогнуться. Оба эльфа переглянулись, строго обмениваясь мнениями, в то время как Утер лишь вздохнул и промолчал.
— Это каменный король Ситон? — не дождавшись ни от кого комментариев, поспешно спросил гном. — Это голос Ситона?
http://bllate.org/book/21103/2142305
Готово:
