— Что? Удивлен? — Наньгун Бинцзин не смотрела на Цзе Лин, но в её голосе скрывалась затаенная обида.
Цзе Лин уставилась на экран телефона и молчала. В прошлом она перебрала в голове множество исходов:
Что сделает Бинцзин, когда узнает, что она состоит в Банде Призраков? Продолжит ли она быть с ней?
Что, если однажды Бинцзин всё узнает? Простит ли она её, останется ли с ней до старости, не бросит ли никогда?
Если бы, да кабы...
Она передумала столько всего, но не угадала ни единого варианта.
Когда Бинцзин всё узнала, изменилось абсолютно всё, и казалось, будто прошлое осталось где-то очень далеко.
— Шэнь Цзе Лин, выходит, ты всё это время притворялась? Выходит, ты всё знала с самого начала? Выходит, ты сблизилась со мной только ради того, чтобы убить?
Цзе Лин застыла безмолвным трупом, не в силах пошевелиться.
Да, поначалу ей действительно поручили убить Бинцзин, но разве она сама не влюбилась в неё незаметно для себя?
Если бы она действительно хотела убить её, ей не пришлось бы так надрываться, помогая им. Но понимает ли это Бинцзин?
Кто-нибудь вообще понимает, что она чувствовала на этом пути, когда Женщина в Маске чуть не изуродовала ей лицо? Кто понимает её беспомощность? Кто понимает, как несправедлива к ней судьба?
И кто знает, что творится у неё на сердце?
Бинцзин сейчас была ослеплена гневом, и она в упор не замечала всего хорошего, что сделала для неё Цзе Лин. Сейчас она знала лишь одно: Цзе Лин всё это время её обманывала.
— Шэнь Цзе Лин, мы расстаемся. Убирайся отсюда сегодня же и больше не попадайся мне на глаза. Увижу тебя в следующий раз — пощады не жди.
Что это значит?
Значит ли это, что при новой встрече Цзе Лин будет убита? Что пощады не будет?
Услышав слова Бинцзин, Цзе Лин почувствовала, что задыхается.
Она не стала оправдываться, потому что знала: чем больше пытаешься объясниться, тем хуже становится ситуация. К тому же она мысленно уже готовилась к этому дню, просто не ожидала, что он наступит так быстро.
Цзе Лин повернулась, и в тот же миг из её глаз брызнули слёзы. Не оглядываясь, она выбежала из палаты. Бинцзин даже не посмотрела ей вслед.
Выбежав из палаты, она бросилась бежать.
— Цзе Лин...
— Цзе Лин...
Яояо и Сюэ увидели, как Цзе Лин куда-то сбежала в такой спешке, и заметили на её лице слёзы.
Но как бы они ни звали её, Цзе Лин даже не обернулась.
— Что с Цзе Лин? — услышав их крики, из своей палаты вышли Юй и Цзые. Не застав Цзе Лин на месте, они спросили Яояо и Сюэ.
— Мы сами не знаем, что с ней! Мы с Сюэ как раз хотели зайти в палату, чтобы позвать Цзе Лин прогуляться, а она вот так стремглав выбежала наружу, — ответила Яояо.
Юй почувствовал, что дело не так просто, ведь Цзе Лин никогда раньше себя так не вела.
— Может, спросим у Бинцзин? Цзе Лин была с ней, она должна знать, что случилось, — предложила Сюэ.
Бинцзин в палате слышала их разговор и с каменным лицом смотрела в телефон.
Все четверо вошли в палату и увидели, что Бинцзин выглядит совершенно потерянной.
— Сестра, что у вас с Цзе Лин? — первой спросила Цзые.
— Мы расстались, только и всего, — бесстрастно ответила Бинцзин.
— Что? Расстались?! — изумленно воскликнули Яояо и Сюэ в один голос.
Разве они не сошлись только что? Разве их чувства не были так сильны? Почему они расстались так быстро?
Услышав о расставании, Яояо и Сюэ наконец поняли, почему на лице Цзе Лин были слёзы.
— Сестра, вы же сегодня утром еще были вместе! Почему мы вышли всего на минуту, и тут такое... Что у вас произошло? Поссорились? Ваши отношения ведь были просто загляденье, почему расстались-то? — Цзые сыпала вопросами один за другим.
За тот месяц, что они были вместе, их чувства вызывали такую зависть, что и самим хотелось влюбиться.
Но... но...
— Расстались, и всё, без всяких причин, — сухо ответила Бинцзин. О случившемся с Цзе Лин нельзя было позволить никому узнать. Если Цзые прознает, всё станет только хуже, так что пусть Бинцзин хранит это в тайне, глубоко в сердце.
— Но если причин нет, с чего бы вдруг такое решение? — Сюэ не верила Бинцзин. Весь этот месяц все собственными глазами видели их любовь, разве можно взять и расстаться просто так?
— Выйдите все. Я хочу побыть одна, — не обращая внимания на слова Сюэ, Бинцзин прямо выгнала их.
Сюэ посмотрела на Цзые, Яояо тоже перевела на нее взгляд. Цзые кивнула им. Она хорошо знала характер Бинцзин: та и в детстве, попадая в беду, вела себя точно так же — ничего никому не рассказывала, а просто молча несла этот груз в одиночку.
Юй смотрел на Бинцзин, его глаза полыхали от ярости. Он подошел к постели.
Схватив Бинцзин за воротник, он громко рявкнул:
— Наньгун Бинцзин, какой же ты после этого мужчина?! Захотела — сошлась, захотела — бросила! Кем ты вообще считаешь Цзе Лин?
В голосе Юя клокотала ярость. Раньше он думал, что рядом с Бинцзин Цзе Лин будет счастлива, поэтому пересилил себя, отпустил её и благословил их союз. Кто бы мог подумать, что всего через месяц они расстанутся!
Цзые, Яояо и Сюэ с удивлением смотрели на Юя. Больше всего сердце защемило у Яояо: стоило Юю услышать о Цзе Лин, как он потерял над собой контроль, в то время как она столько всего для него сделала, а он остался совершенно глух и слеп.
В сердце Юя Яояо не занимала и сотой доли того места, что принадлежало Цзе Лин, и никогда не смогла бы её заменить.
— Это наши дела. Какое тебе до них дело? — Бинцзин не стала убирать руку Юя. Она смотрела на него взглядом, давая понять, что это его не касается.
И правда, их расставание — их личное дело. Юй всегда был лишь посторонним, он не имел права вмешиваться.
— Самое прямое дело! Наньгун Бинцзин, если бы не то, как сильно Цзе Лин любит тебя, я бы ни за что не выпустил её руку! — всё не унимался Юй.
Бинцзин давно знала, что Юй неравнодушен к Цзе Лин, но...
— А она разве любит тебя? — с презрением бросила Бинцзин. Если бы Цзе Лин не выполняла задание, вряд ли бы она вообще обратила на неё внимание.
— Наньгун Бинцзин... — снова взревел Юй, готовый сорваться.
— Юй, успокойся, у моей сестры еще рана не зажила! — Цзые шагнула вперед и заставила Юя разжать руки, чтобы он не потревожил швы Бинцзин. Если рана снова откроется, все старания этого месяца пойдут насмарку.
— Рана не зажила? И что с того? Разве какой-то порез стоит душевной боли Цзе Лин? — почти взвыл Юй, окончательно потеряв рассудок.
Бинцзин холодно усмехнулась. Душевная боль Цзе Лин? Да была ли у Цзе Лин вообще душа, способная болеть? Для неё самой Бинцзин всё это время была не больше чем игрушкой! А она?
Неужели больно только Цзе Лин, а ей самой — нет?
Прямо сейчас её сердце болело сильнее, чем у кого-либо на свете, болело так, что перехватывало дыхание. Но кто об этом знал?
Впервые в жизни она рассказала кому-то о душевных травмах своего детства. Цзе Лин была первой, кто узнал об этом — даже Сяо Си и Цзые могли лишь догадываться. Но теперь ей приходилось справляться со всем в одиночку.
— Юй... — Цзые видела ярость в глазах Юя, но остановить его было невозможно.
Яояо посмотрела на развернувшуюся сцену, покачала головой, шагнула вперед и сказала:
— Юй, раз уж всё зашло так далеко, обвинять Бинцзин больше нет смысла. Наверное, у неё есть на то веские причины. Цзе Лин уже ушла из Банды Цзинь, так найди её. По крайней мере, сможешь о ней позаботиться.
Наверное, только она сама знала, как сильно ныло её сердце, когда она произносила эти слова.
Судьба играла с ней злую шутку: старец Юэлао вечно путал красные нити судьбы, заставляя её страдать в одиночестве.
Услышав слова Яояо, Юй призадумался. Ведь и правда: Цзе Лин ушла в никуда, совсем одна. Что, если она встретит каких-нибудь негодяев? Что тогда делать?
— Если с Цзе Лин что-то случится, я заставлю тебя заплатить за неё жизнью! — бросил прощальную угрозу Юй, оттолкнул Бинцзин и яростно выбежал из палаты.
Заплатить жизнью? До такой степени? Цзые смотрела на Юя взглядом, в котором читалось: «Хочешь тронуть мою сестру — только через мой труп».
Помимо прадедушки, Бинцзин была самым уважаемым для неё человеком, и никто не смел причинить ей вред.
Слушая слова Яояо и глядя, как Юй выбегает из палаты на поиски Цзе Лин, Бинцзин на секунду тоже захотелось броситься за ней. Она ведь тоже переживала, как бы с Цзе Лин ничего не случилось. Но рассудок холодно напоминал: Цзе Лин — профессиональный убийца, она и сама способна справиться с любыми мелочами. Разум наотрез отказывался поддаваться этому порыву. Ни в коем случае нельзя было идти за ней.
«Ты даже не взглянула на меня перед уходом. Пусть хоть мельком, пусть хоть на секунду, но нет», — тихо шептала про себя Яояо, провожая взглядом уходящего Юя. Она уже ничего не просила. Ей хотелось лишь одного, чтобы Юй посмотрел на неё — хотя бы секунду, хотя бы вскользь.
Сюэ смотрела на сестру со сплошным разочарованием на лице, но ничего не могла поделать. Оставалось лишь молча разделять её боль.
— Сестра, как ты? Дай я посмотрю, не разошлись ли швы от этой тряски? — взволнованно спросила Цзые, как только Юй ушел.
— Я в порядке. Идите с девочками, дайте мне побыть одной, — бесстрастно ответила Бинцзин. Ей не хотелось, чтобы её кто-то тревожил. Ей хотелось, как прежде, закрыться в комнате и молча переваривать всё случившееся.
— Ладно... Сестра, тогда отдыхай.
Цзые больше ничего не сказала. Характер Бинцзин был ей хорошо знаком: каждый раз, когда случалось что-то серьезное, та замыкалась в себе.
Бинцзин кивнула.
Цзые позвала Сюэ с Яояо, и они вышли из палаты, прикрыв за собой дверь.
Оказавшись в коридоре, Сюэ бросила на Цзые многозначительный взгляд, давая понять, что пойдет с Яояо, а Цзые может идти своей дорогой.
Получив знак от Сюэ, Цзые послушно удалилась, а Яояо и Сюэ так и остались стоять на месте, не двигаясь с места.
— Сестрица...
Сюэ успела произнести лишь одно слово, как Яояо перебила её:
— Со мной всё в порядке, Сюэ. Я смотрю на вещи проще, так что буду только счастливее.
Яояо выдавила из себя улыбку, но от этой улыбки веяло не радостью, а жгучей горечью.
Сюэ прекрасно понимала, что Яояо делает это лишь для того, чтобы оградить её от лишних тревог.
— Ну раз так, сестрица, поехали со мной в рыбацкую деревушку? Сходим к той речушке, поплескаемся в воде, навестим папу с мамой, м? — ласково предложила Сюэ.
Вспоминая прошлое: стоило им влететь от родителей за какую-то провинность или загрустить из-за пустяка, как сестры бежали к реке, начинали плескаться, устраивали шуточные водные бои, а потом возвращались домой насквозь мокрые и снова получали нахлобучку. Но на душе при этом было так легко и тепло, ведь это было проявлением семейной заботы.
— Хорошо, давай возьмем с собой пару вещей и поедем, — ни секунды не колеблясь, согласилась Яояо.
— Ура! — Сюэ обняла Яояо за руку, и на её лице расцвела широкая улыбка.
Сестры поднялись в комнаты, каждая собрала по комплекту одежды. Водить машину Яояо не умела, а навыки Сюэ были далеки от мастерства Цзые — так себе, средненькие, но они всё равно тронулись в путь.
Водить машину Сюэ учила как раз Цзые.
А тем временем в палате...
Бинцзин лежала на кровати с закрытыми глазами. В её голове кружился образ Цзе Лин: вот она впервые появляется в классе, а Бинцзин неотрывно смотрит на нее; вот Сяо Си падает со скалы, и всё это время рядом находится Цзе Лин; вот Цзе Лин впервые засыпает, прислонившись к ее плечу; вот их самый первый раз...
Воспоминаний было слишком много.
Вспомнив о событиях на экране телефона, Бинцзин резко распахнула глаза, и все видения вмиг рассеялись.
Цзе Лин — убийца. Цзе Лин подобралась к ней лишь для того, чтобы убить.
Она ненавидела. Ненавидела саму себя.
Наступил вечер.
Яояо и Сюэ вернулись.
— Сестра, тебе понравилось? — с улыбкой спросила Сюэ. Сама она провела день прекрасно, но что творилось в душе у Яояо, оставалось только гадать.
— Очень. Я уже сто лет так не отдыхала, — с искренней улыбкой ответила Яояо. В те мгновения, когда они предавались детским забавам, в её голове не было ни Юя, ни этой безумной любви, ни причиненной боли — только чистая радость.
Хотя бы ненадолго, но она действительно была счастлива.
— Ладно, иди отдыхай в комнату, я что-то устала.
Яояо кивнула. Проходя мимо гаража, они заметили, что машины Юя на привычном месте нет.
Ощущение счастья испарилось, сменившись суровой реальностью.
Спрятав печаль глубоко внутри, Яояо, не оглядываясь, вернулась вместе с Сюэ в Банду Цзинь.
Сюэ ушла к себе, Яояо тоже заперлась в своей комнате. Сбросив маску беззаботности, она позволила боли проступить наружу.
«Наверное, Юй уже нашел Цзе Лин. Сейчас она, должно быть, горько плачет, уткнувшись ему в грудь», — мысли крутились в голове одна за другой.
«Может, когда они вернутся, они уже будут вместе?» — с горечью подумала Яояо, и по ее щеке покатилась слеза.
Размышляя об этом, она спрашивала себя: неужели Юй действительно не её судьба? Ей хотелось отпустить его, но в то же время отпускать не хотелось совсем.
Она думала: пусть у них нет будущего, но важен момент здесь и сейчас, процесс важнее грядущего. Ей не хотелось жалеть о содеянном потом. Глубоко вздохнув, она решила пока не сдаваться и оставаться с ним до конца.
Ночь стояла тихая и безмолвная. Сяо Си в одиночестве пробиралась по территории Банды Призраков. За этот месяц Женщина в Маске полностью прониклась к ней доверием, к тому же Сяо Си успела досконально изучить все обходные пути и планировку.
Это принесло отличные плоды.
Облаченная в черный облегающий костюм, Сяо Си ступая бесшумно, то и дело озиралась по сторонам, опасаясь наткнуться на патруль.
Привычным маршрутом она добралась до нужной двери и замерла. Дверь охраняли три замка — один сложнее другого, каждый хитрее предыдущего. Похоже, их установили всего месяц назад.
Достав из кармана пару приспособлений, Сяо Си принялась возиться со скважиной. Первый замок щелкнул почти сразу. С остальными двумя пришлось повозиться дольше, уровень защиты там был на порядок выше.
Справившись со всеми тремя замками, она толкнула дверь. Проскользнув внутрь, Сяо Си достала крошечный карманный фонарик и принялась шарить лучом по комнате в поисках нужного предмета.
Одна папка сменяла другую. Перебрав сотни документов, Сяо Си наконец наткнулась взглядом на то, что искала.
Она вытащила папку. На обложке значилось: Досье на главу высшего звена.
Сяо Си открыла её. Внутри содержались подробные данные о верховном лидере организации, а также хронология всех событий за последние годы. Листая страницы туда-сюда, она наконец добралась до досье на того самого человека: Женщину в Маске.
На фотографии та по-прежнему красовалась в маске, скрывавшей лицо.
— Наньгун Синь? — сдавленно ахнула Сяо Си, изучая личное дело Женщины в Маске. Фамилия совпадала с ее собственной. Она продолжила читать.
— Дедушка? Почему здесь дедушка? Да еще в компании какой-то маленькой девочки и женщины?
Ниже на снимке красовались уже трое. Помимо дедушки, остальных двоих она в глаза не видела.
Сяо Си была ошеломлена. Всё это напоминало запутанный лабиринт. Ей не терпелось узнать причину — возможно, именно здесь крылся ответ на вопрос, почему были убиты ее родные.
Дочь? Внебрачная дочь дедушки, которую никогда не признавали официально?
Дедушка никогда об этом не упоминал. Что еще скрывалось за этими строчками? Какой грязный секрет она прятала?
Раз уж она внебрачная дочь дедушки, то почему хладнокровно убила бабушку, дедушку, папу, маму, ее саму и братьев?
Дочитав до середины, Сяо Си задавала один вопрос за другим. Раз уж та принадлежала к клану Наньгун, за что она подняла руку на собственную семью?
Перевернув страницу, она продолжила чтение.
Текст гласил:
(Когда Наньгун Синь было 10 лет) Десять лет назад, спустя месяц после того, как я переехала в поместье клана Наньгун, старшая госпожа воспользовалась отсутствием отца и выгнала меня на улицу. Вернувшись к матери, я узнала, что она мертва — во всем была виновата эта женщина. С того самого дня я обустроила подземное убежище в полуразрушенном доме, сама начала изучать боевые искусства. Время летело, я выросла и овладела мастерством в совершенстве. Теперь нужно было дождаться подходящего момента и хитрого плана, чтобы отомстить за прошлое. Я сотру весь клан Наньгун с лица земли, чтобы они составили компанию моей маме на том свете.
С каждым прочитанным словом лицо Сяо Си бледнело всё сильнее.
— Вот оно что... Всё это — следствие грехов прошлого поколения.
Сяо Си наконец во всём разобралась.
Закрыв досье, она почувствовала, как на сердце легла тяжесть. Когда она попыталась поставить папку на место, с полки соскользнула книга и полетела вниз. К счастью, ее реакция не подвела — она ловко перехватила фолиант на лету.
Попайся она сейчас, все её усилия пошли бы прахом.
Сяо Си посветила фонариком на обложку упавшей книги.
— Какая знакомая обложкa. Словно где-то я её уже видела...
Вспомнить не удавалось.
— Наверное, приснилось или мелькнула где-то по дороге, — махнула рукой Сяо Си и аккуратно водрузила книгу на место.
— Пора сматываться, времени в обрез. Остальное обдумаю дома.
Нужные сведения были у нее в кармане, остальное её не волновало.
Сяо Си вернула все документы на место, стараясь придать полке точно такой же вид, в каком застала её изначально.
Выскользнув из комнаты, она заперла замки.
Закончить побыстрее. Хе-хе.
Сяо Си огляделась по сторонам — ни души. Развив свою обычную скорость, она бесшумно упорхнула обратно в комнату.
Очутившись внутри, она схватила пижаму, сорвала с себя черный костюм и запихнула его под кровать.
— Фух, дело сделано.
Закончив с маскировкой, уставшая Сяо Си рухнула на кровать.
Она закрыла глаза, надеясь уснуть — силы были на исходе, — но мысли в голове бушевали, наотрез отказываясь погружаться в сон. В мозгу снова и снова прокручивались строчки из только что прочитанного досье.
Внебрачная дочь? Наньгун Синь? Дедушка? Убийство? Месть?
Из-за поступка бабушки она решила вырезать весь клан Наньгун? Перед глазами вновь встали картины расправы над родителями.
В памяти на мгновение мелькнул образ упавшей на пол книги.
Эти обрывки мыслей крутились в голове у Сяо Си без остановки. Она резко распахнула глаза и рывком села на кровати.
— Нет, спать пока рано. Нужно разложить всё по полочкам, — прошептала она. Совсем скоро ей предстояло перейти к активным действиям.
— С каких это пор у дедушки появилась внебрачная дочь? Имя Наньгун Синь... Ни дедушка, ни бабушка, ни родители никогда о ней не заикались. И неужели мать Наньгун Синь действительно погибла по вине бабушки?
Размышляя над этим, Сяо Си понятия не имела, как распутать этот клубок загадок.
http://bllate.org/book/21097/2142128
Готово:
