Он поблагодарил врача и вместе с медсестрой перевёл Хэ Тянь в палату.
В ту ночь Цинь Ми не отходил от её постели, задумчиво глядя на спокойное лицо спящей девушки.
Они знакомы совсем недавно, но в этот миг ему казалось, будто они знают друг друга целую вечность.
С тех пор как она внезапно появилась у него дома и была «устроена» в его компанию в качестве секретаря, он понял: эта девушка с весёлыми прищуренными глазами незаметно вошла в его жизнь и нарушила привычную, размеренную тишину.
Раньше он ходил на работу только ради работы. В голове крутились лишь вопросы: «Какие сегодня совещания?», «Какова прибыль за месяц?», «Как продвигается сотрудничество с компанией XX?». Но с какого-то момента, просыпаясь по утрам, он всё чаще ловил себя на мыслях о ней:
«Опять переработала вчера?», «Что вкусненького ей сегодня достанется на обед?», «Вчера её шутка была такой глупой, а она сама так громко смеялась…»
И в этот самый миг Цинь Ми вдруг осознал свои чувства: он влюбился в девушку по имени Хэ Тянь.
Но… ведь это всего лишь сон! Его воображение, несуществующий мир, виртуальное пространство, которому никогда не суждено стать реальностью…
От этой мысли сердце Цинь Ми сжалось от боли. Он машинально потянулся, сжал её тонкое запястье и медленно опустил руку ниже, осторожно взяв её ладонь в свою.
Такая маленькая и хрупкая рука — словно у котёнка, которого он видел в детстве у соседей: мягкие лапки, пушистые подушечки, бесшумно ступающие по коже.
А теперь на этой белоснежной руке — медицинская лента, и острая игла пронзает кожу, впуская в её тело холодные капли лекарства из капельницы.
Сердце сжалось ещё сильнее.
Цинь Ми аккуратно уложил её руку обратно и, осторожно обхватив трубку капельницы, попытался передать ей своё тепло — вдруг хоть немного согреет лекарство и ей станет легче.
Он понимал, что, возможно, это напрасно, но очень хотел хоть что-то для неё сделать.
—
Рассвело. Птицы щебетали за окном особенно оживлённо, радуясь зимнему утру.
Хэ Тянь узнала их голоса — это были те самые воробьи, что прилетали к её подоконнику клевать просо.
Прошлой зимой она однажды положила на окно хурму, чтобы она замёрзла и стала вкуснее. Но наутро, открыв окно, обнаружила в ней большую вмятину и множество мелких дырочек от клювов.
Она огляделась и увидела на карнизе и перилах множество воробышков, которые с любопытством косились на неё.
Выходит, именно они украли её хурму.
Зимой птицам не хватало корма, и с тех пор Хэ Тянь каждый день оставляла на подоконнике немного проса и воды, чтобы угощать этих маленьких гостей.
Цок-цок-цок! — звонко застучали коготки по корпусу кондиционера. Хэ Тянь перевернулась на другой бок и медленно открыла глаза.
Она вдруг подумала: не забыла ли она сегодня насыпать просо? Может, именно поэтому эти малыши пришли будить её?
Хэ Тянь улыбнулась, села и собралась идти за просом для воробьёв, но вдруг замерла:
Она снова вернулась в реальный мир?
Быстро оглядевшись, она убедилась: да, это её уютная спальня. В углу на мягкой подушке, распластавшись, мирно спала Саса…
На этот раз возвращение в реальность произошло так быстро?
Хэ Тянь удивлённо почесала взъерошенные волосы. Хотя, подумав, поняла: с прошлого возвращения прошло уже дней пять.
Вспомнив мир книги, она машинально потрогала лоб — гладкий и чистый, совсем не похожий на тот, что в книге, разбитый в кровь.
Она немного боялась крови, и когда почувствовала её тёплую струйку, капающую на пол, сразу потеряла сознание.
Довольно неловко получилось.
Хэ Тянь сама себе усмехнулась, встала с кровати, сначала насыпала проса воробьям, налила корм в миску для Сасы, а затем пошла на кухню готовить завтрак.
Она сварила яйцо, подогрела стакан молока и уселась за компьютерный стол, чтобы есть и проверять черновики.
В мире книги прошло уже три недели, а в реальности — всего три дня. Черновиков у неё накопилось лишь чуть больше двадцати тысяч знаков.
К счастью, подробный план почти готов — она добавляла в него тёплые детали, основываясь на своих взаимодействиях с Цинь Ми в книге. Такими темпами совсем скоро у неё будет полный план, и тогда даже небольшой запас черновиков не станет проблемой.
Но…
Хэ Тянь поставила пустую кружку и задумчиво уставилась на густо усеянный текстом документ Word.
Она не знала, когда снова окажется в мире книги и успеет ли за оставшийся месяц выполнить задание. Если за два месяца ей не удастся набрать сто очков симпатии, её действительно запрут в том мире навсегда?
—
Жизнь фрилансера-писателя обычно однообразна: еда — работа — сон, по кругу. Иногда — поход в магазин за продуктами и прогулка с собакой.
Хэ Тянь долго смотрела на мерцающий курсор, но так и не смогла напечатать ни слова. В голове снова и снова всплывали сцены из книги, особенно последний момент: тот мужчина средних лет схватил какой-то предмет и бросил его в Цинь Ми, а она инстинктивно толкнула его в сторону…
Хотя крови было много, с ней, наверное, всё в порядке… верно?
Интересно, волнуется ли Цинь Ми.
Хэ Тянь оперлась подбородком на ладонь, слегка нахмурив брови. Спустя некоторое время она фыркнула:
— Противный тип, наверняка нанял сиделку и сам уехал в компанию…
При этой мысли у неё возникло чувство разочарования, и писать стало ещё труднее.
Где-то внутри образовалась пустота, которую срочно нужно было чем-то заполнить. Да, ей точно нужно съесть что-нибудь вкусненькое.
Она позвонила кому-то, запихнула Сасу в переноску и вышла из дома.
—
Корпорация Цинь.
В огромном конференц-зале собралась целая толпа людей, но никто не осмеливался издать ни звука — даже дышали тише обычного, боясь разозлить начальника, сидевшего впереди с каменным лицом.
Цинь Ми хмурился, просматривая документ. Его пронзительный взгляд быстро пробегал по строкам, после чего он с силой швырнул бумагу на стол, отчего финансовый директор вздрогнул и, дрожащей рукой, потянулся за ней, краем глаза робко глянув на Цинь Ми.
— Новый проект запущен почти месяц назад, а средства до сих пор не поступили. Вы собираетесь отстёгивать из своей зарплаты? — холодно спросил Цинь Ми.
Финансист тихо оправдывался:
— Э-э… в процедуре согласования возникли проблемы, да и кадров не хватает, немного задержались…
— Это «немного»?! — перебил его Цинь Ми. Тот судорожно сглотнул и поспешно заверил:
— Через два дня деньги точно поступят!
Цинь Ми молча ткнул в него пальцем сквозь воздух. Финансист тут же замолчал.
— Кроме того, — Цинь Ми окинул взглядом всех присутствующих и остановился на начальнике отдела кадров — полноватом, добродушном на вид мужчине, который тут же выпрямился, сжал губы в тонкую линию и начал обильно потеть.
— В девять пятнадцать в отделах кадров, финансов и юридическом — пустые рабочие места. Некоторые — руководители. Объясните, где все эти люди? Опаздывают? Ушли раньше? Или прогуливают?
Начальник кадров осторожно прокашлялся:
— Один сотрудник взял полдня за свой счёт — ему на родительское собрание… А один руководитель взял больничный на два дня — отравился, видимо…
— Тогда почему в табеле учёта у всех полная посещаемость? — Цинь Ми поднял листок и показал его собравшимся. — Каждый месяц вы сдаёте мне табели, где ни у кого нет ни опозданий, ни прогулов! Неужели сегодня всем так не повезло, что я лично всё это заметил?
Начальник кадров промолчал. Он не ожидал, что молодой генеральный директор вдруг начнёт интересоваться такими мелочами…
— И ещё, — Цинь Ми бросил на стол листок с отметками о приходе на работу. — Уже 9012 год на дворе, почему сотрудники до сих пор используют бумажные карточки для отметок, а не современные системы — по отпечатку пальца, радужке глаза или распознаванию лица? Вот этот сотрудник, который пришёл только в девять пятнадцать, почему поставил отметку в 8:55? Его тело дома корчится от боли, а душа прилетела в офис клепать карточку?!
Холодный пот струился по лицу начальника кадров. Он не смел и пикнуть.
Обычно такие мелочи никто не замечал. Сотрудники брали отгулы, и коллеги просто ставили за них отметки — всё проходило незаметно. Когда Цинь Ми только вступил в должность, он тоже не обращал внимания на подобные детали, сосредоточившись на прибыли и развитии бизнеса. А сегодня утром он явился в офис ни свет ни заря, обошёл все этажи, заглянул в каждый кабинет, потом забрал табели и карточки и созвал экстренное совещание со всеми руководителями среднего и высшего звена, после чего начал всех подряд отчитывать…
Не только он, но и все остальные, кого упомянул Цинь Ми, тайком вытирали пот, молясь, чтобы их больше не вызывали на ковёр. В их возрасте такое позорно.
— Маленькая щель разрушает плотину. Чтобы компания развивалась, нужно не только следить за прибылью, но и не пренебрегать мелочами. Иначе коллектив распадётся, и вся команда превратится в безликую толпу, — сказал Цинь Ми, откинувшись на спинку кресла. Его лицо оставалось напряжённым, голос — ледяным и безжалостным.
— Отдел кадров немедленно пересматривает систему учёта рабочего времени. С сегодняшнего дня всё строго по регламенту. Посещаемость будет напрямую влиять на премии отдела. У нас и так достаточно отпусков — ежегодных, больничных, отпусков по уходу за родными и официальных праздников. Берите то, что вам положено. Если ещё раз увижу эти фальшивые бумажки, отправлю нарушителя в неоплачиваемый отпуск. Лентяев и бездельников слишком много — если не выявить и не уволить хотя бы нескольких, вся корпоративная культура пойдёт прахом!
Ассистент Цзинь Чэн осторожно постучался и вошёл, быстро окинув взглядом собравшихся руководителей, после чего наклонился к уху Цинь Ми и тихо сказал:
— Цинь, нам пора в аэропорт. Скоро вылет.
Цинь Ми молчал, будто вспомнил что-то особенно неприятное. Он одной рукой оперся на стол, глубоко вздохнул и встал, окинув взглядом всех этих напуганных руководителей:
— Расходитесь.
Все с облегчением выдохнули.
—
Цинь Ми сидел в машине и смотрел в окно, не фокусируя взгляда.
Многоэтажки мелькали за окном, оставляя лишь размытые следы в сознании, которые тут же стирались из памяти.
Он всю ночь просидел у постели Хэ Тянь и, видимо, где-то заснул. А утром проснулся в своей спальне.
В тот момент в груди вспыхнула ярость, обжигающая глаза и сжигающая сердце.
На этот раз он даже не нанял сиделку. Они находились в городе Си, где у них никого нет, кто мог бы навестить её. Если он так внезапно уехал, получается, она осталась одна в палате?
К тому же она ещё не пришла в сознание. Врач предупреждал: если после пробуждения она снова потеряет сознание, это будет опасно. Рядом обязательно должен быть кто-то!
Цинь Ми с досадой ударил кулаком по сиденью — глухой звук эхом отозвался в салоне. Его глаза потемнели от злости и чувства вины.
Цзинь Чэн, сидевший спереди, осторожно взглянул в зеркало заднего вида и промолчал.
Он заметил, что сегодня босс ведёт себя странно: сначала пришёл в офис очень рано, обошёл всю столовую, заглянул в каждый прилавок и спросил у шеф-повара, почему на завтрак нет малатана… Тот побледнел и растерялся — как объяснить, что утром жирная и острая еда неуместна?
Потом Цинь Ми не пошёл в кабинет, а начал обходить все отделы, хмуро заглядывая в каждый кабинет, после чего забрал табели и карточки и созвал экстренное совещание, на котором всех отругал…
Цзинь Чэн мысленно вздохнул: видимо, босс вчера вечером или сегодня утром столкнулся с чем-то неприятным, поэтому и вёл себя так раздражённо, обрушиваясь на всех подряд.
Он как раз об этом думал, как вдруг услышал вопрос с заднего сиденья:
— Какая погода в Си?
— А… О, я только что смотрел — в ближайшие дни обещают ливень.
Он тут же сообразил:
— Но сейчас ещё не начался. По прогнозу, дождь пойдёт около семи вечера. Наш рейс не должен пострадать.
Цинь Ми посмотрел на серое небо. В городе Ли погода была такой же мрачной, как в тот день из сна.
http://bllate.org/book/2108/242549
Готово:
