Е Фэн и его спутники вошли в череду бесконечных горных хребтов: по обеим сторонам высились отвесные зеленые горы, а между ними пролегал огромный каньон. Чжао Юй взволнованно воскликнул:
— Мы наконец-то добрались до Большого Каньона Намерения Меча!
Е Фэн активировал Небесные Очи и увидел, что в глубине каньона вовсю пересекаются и мчатся бесчисленные законы Пути Меча. Намерение меча было необъятным и свободным, естественным, словно плывущие облака и текущая вода. Он невольно восхитился: это поистине благословенное место для практикующих меч, и подумать только, что на Континенте Небесной Туманности существует столь удивительное место.
Су Ян шел впереди всех, ступив в каньон первым. Едва он переступил границу Большого Каньона Намерения Меча, как на него устремились бесчисленные Ци меча. Словно заранее предвидя этот шаг, Су Ян взмахнул мечом и мгновенно разрушил эти потоки Ци в пыль. В то же время Чжао Ин и остальные один за другим тоже вошли в каньон. Все они столкнулись с различными формами атак: где-то это была Ци меча, где-то — лезвия ветра, где-то — летящие цветы, а где-то — молниеносные проявления энергии, но все эти нападения объединяло одно — каждое из них содержало невероятно мощное намерение меча.
Эта волна атак явно застала их врасплох. Не успев защититься, двое людей из группы Е Фэна получили ранения и больше не могли продолжать путь.
В этот момент Е Фэн почувствовал, что в Большой Каньон Намерения Меча вошли еще две группы. Первая, насчитывавшая около тридцати человек во главе с Ян Шивэем из Секты Лиюнь и Оуян Мином из Великой Империи Чжоу, состояла сплошь из мастеров на седьмой ступени Зеркала Боевого Преподобного. Вторую группу возглавлял Хань Ли из Секты Даосюань, в ней было около двадцати человек. Едва ступив в каньон, они испустили ошеломляющую ауру и бурей пронеслись по Большому Каньону Намерения Меча.
Е Фэн применил технику Призрачных Шагов Цаньмяо и благодаря гибким и изящным движениям то и дело уворачивался от смертоносных атак намерения меча. Когда на него одновременно обрушилось несколько таких ударов, раздался резкий треск: его острая и несравненная Ци меча в мгновение ока разнесла на куски все нацеленные на него угрозы.
Внезапно впереди возникли бурные колебания энергии. В пустоте парили бесчисленные драгоценные мечи, испуская ослепительное, переливающееся сияние. Все эти молодые гордецы и таланты дружно вспыхнули жадными взглядами и без малейших колебаний безумно ринулись в ряды тех, кто оспаривал сокровища, то и дело устраивая ожесточенные схватки из-за дележа клинков.
Среди множества воинов лишь единицы сохраняли ясный рассудок. Е Фэн открыл Небесные Очи и отчетливо увидел, что впереди раскинулся всего лишь иллюзорный массив шестого ранга, а так называемые драгоценные мечи — не более чем обычные клинки. Мало того, в этом иллюзорном массиве таилось ментальное оружие, способное затуманить разум. Если бы у кого-то была недостаточно сильная душа или слабая воля, стоило такому человеку ступить в иллюзию, как в нем легко пробуждалась бы жадность, постепенно лишая рассудка и ввергая в бесконечную бойню.
Е Фэн окликнул Чжао Ина и остальных:
— За мной!
Чжао Ин и другие тоже почуяв неладное в столь странном появлении мечей, послушно последовали за Е Фэном и благополучно выбрались из иллюзорного массива. Едва они вышли наружу и успели перевести дух, как лучи мечей сплелись в гигантскую сеть, которая накрыла их сверху, не оставляя практически ни единого слепаго угла. В тот самый миг, когда сеть мечей начала опускаться, до их слуха донесся мелодичный звук флейты, который, однако, отзывался в ушах пугающей мелодией, способной похитить душу.
— Мелодия флейты, похищающая душу!
В этот момент из более чем двадцати воинов, осмелившихся выйти из иллюзии, свыше десятка замерли на месте, а затем были накрыты сетью мечей и погибли на месте, обратившись в ничто.
Выражение лица Е Фэна ни капли не изменилось: с его мощью души атаки подобного уровня не оказали на него ни малейшего влияния. Одним взмахом меча он разорвал преградившую путь сеть мечей, и Чжао Ин со своими людьми выскочили через прореху, про себя воскликнув:
— Какая удача!
Они бросили на Е Фэна полный благодарности взгляд.
Е Фэн использовал технику Призрачных Шагов Цаньмяо и двинулся вглубь Большого Каньона Намерения Меча. Мелодичная флейта звучала то громче, то тише; чем дальше они продвигались, тем звучнее становилась мелодия, а несомая ею ментальная атака — все более ошеломляющей. Чжао Ин и остальные уже с трудом переносили это: лицо Чжао Юя побледнело, холодный пот пропитал одежды, и он обессиленно произнес:
— Е Фэн, иди вперед первым! Мы немного отдохнем и скоро догоним!
Подобные душевные атаки не причинили Е Фэну никакого вреда, но на души Чжао Юя и его товарищей оказали сильнейшее давление.
Е Фэн оглядел Чжао Ина и остальных и понял, что они действительно выложились по полной — дальше продвигаться они уже не могли, иначе в случае продолжения пути их жизни оказались бы под угрозой. Е Фэн сурово сказал:
— Берегите себя, я пойду разведаю обстановку и посмотрю, что там впереди!
С этими словами он бросился вперед по каньону.
Пройдя еще с полчаса, Е Фэн внезапно заметил, как пейзажи вокруг резко изменились: он внезапно очутился в огромном ледяно-снежном мире. Ощущался лишь пронзительный холодный ветер, на десять тысяч ли простиралось бескрайнее небо, а мрачные тучи сгущались тугой пеленой. Ему казалось, будто он бредет по ледяному погребу: морозный ветер пробирал до костей и пронзал самый костный мозг, отчего он невольно задрожал. В этот самый момент с серо-черного неба густо повалил снег. Снежинки, несомые различными проявлениями воли Пути Меча, приближались со всех сторон, яростно атакуя Е Фэна.
Е Фэн задействовал Тело Малого Цикла Звезд, и по всему его телу заструился звездный свет, отражая натиск снежного намерения меча. Вскоре одежда, волосы, брови и даже ресницы Е Фэна покрылись снегом. В мгновение ока он превратился в снеговика, и даже выдыхаемый им воздух тут же замерзал в пустоте. Если бы Е Фэн не придумал какого-нибудь другого способа, он бы неминуемо замерз насмерть в этой ледяной пустыне.
Е Фэн принял пилюлю Пулин шестого ранга и с помощью мощной энергии стал противостоять пронзительному холоду. Сжимая в руке покрытый ржавчиной Меч Кровавой Яшмы, он взмахнул им:
— Гром!
Острая и непревзойденная Ци меча раз за разом сбивала целые пласты падающих снежинок. Под завывание ледяного ветра и непрерывные атаки снежного намерения меча его разум становился все более уставшим, накатывала волна сонливости, и у него возникло желание остановиться и вздремнуть.
— Нет, спать категорически нельзя!
Едва эта мысль зародилась, Е Фэн резко пришел в себя и прикусил кончик языка — боль мгновенно прояснила помутневшее сознание.
Я не могу вот так всё бросить на полпути!
Его разум вмиг стал кристально чистым, он активировал технику Призрачных Шагов Цаньмяо и, навстречу бушующей метели и ледяному ветру, устремился вглубь каньона.
Чем дальше он шел, тем глубже становилось намерение меча, напоминая бескрайние звезды, казалось, ему не было ни конца, ни края. Намерение меча накатывало непрерывной волной — одна еще не спала, как поднималась следующая; оно походило то на пестрые, подобные снегу весенние цветы груши, от которых радовалось сердце, то на вздымающие тысячеслойные сугробы свирепые волны, бьющиеся о берег. Намерение меча то становилось призрачным и неуловимым, так что его невозможно было прочувствовать, то обретало тяжелое и величественное, неколебимое величие; то походило на саму природу — беспредельно изменчивую и непостижимую, то напоминало мчащуюся тысячу коней, оставляя за собой зримый след.
Е Фэн полностью расслабился, погрузившись в самые разные виды намерения меча. Пройдя еще около пятидесяти ли вперед, он обнаружил, что тамошнее намерение меча стало еще гуще, а его давление — тяжелее, словно на плечах лежали тысячи цзиней камня. Добравшись сюда, он достиг предела своих возможностей в боевой культивации: все его тело было иссечено намерением меча, сквозь кожу в разных местах проступала кровь, и со стороны казалось, будто Е Фэн превратился в сплошной кровавый сгусток.
Оглядевшись вокруг, он заметил, что всего в десятке метров впереди лишь Ян Шилян из Секты Лиюнь и Хань Ли из Секты Даосюань противостояли давлению намерения меча. Лица их были мрачными, они сосредоточились изо всех сил — очевидно, дойти до этого места уже было пределом их боевой культивации.
Е Фэн принял две пилюли Пулин шестого ранга, и его тело переполнилось мощной истинной Ци. Применив Комплекс Очищения Меридианов и Тела, он заставил бурные потоки истинной Ци совершить полный циркуляционный круг внутри себя, ускоряя свою практику. Время текло незаметно. На третий день аура Е Фэна внезапно резко пошла вверх — барьер пятой ступени Зеркала Боевого Преподобного был прорван. Незаметно для него самого культивация Е Фэна достигла пятой ступени Зеркала Боевого Преподобного, и шестьдесят второй заблокированный меридиан оказался прочищен.
Бесчисленные духовные энергии Неба и Земли, а также самые разные виды намерения меча из Большого Каньона Намерения Меча устремились к Е Фэну. В мгновение ока вокруг него образовался энергетический вихрь, заставивший Яна Шиляна из Секты Лиюнь и Хань Ли из Секты Даосюань бросить на него косые взгляды. Этот сопляк — настоящий безумец, раз осмелился совершить прорыв прямо в Большом Каньоне Намерения Меча, неужели он не боится погибнуть от воли Пути Меча?
В тот же миг испускаемое Е Фэном намерение меча стремительно нарастало. Сам он стал похож на несравненный драгоценный клинок, излучающий устремляющееся в небеса намерение меча.
Запекшаяся кровь на теле Е Фэна отвалилась корочками, обнажив гладкую, словно нефрит, кожу. Давление намерения меча теперь казалось ему куда более легким. Поднявшись на ноги, он направился вглубь каньона и увидел, что Ян Шилян и Хань Ли всё еще сидят, скрестив ноги, и занимаются культивацией на месте. Пройдя мимо них, он двинулся дальше вперед.
Однако чем глубже он продвигался, тем сильнее становилось давление намерения меча. Пройдя еще около десятка ли вглубь, он начал замечать на земле всё больше человеческих скелетов — это были останки некогда погибших здесь в неизвестное время могущественных мастеров Цзянху. Е Фэн понимал: чем дальше он заходит, тем смертельнее становится опасность. Затаив дыхание, стиснув зубы и преодолевая чудовищное давление намерения меча, он прошагал еще примерно три ли, как вдруг перед его глазами всё озарилось ярким светом: перед ним возвышалась огромная зеленая гора. Склоны ее были крутыми, со всех сторон окруженными отвесными скалами, уходящими высоко в облака и напоминавшими торчащий между небом и землей исполинский меч. Прямо на отвесной стене были высечены три изящных, летящих иероглифа: Скала Просветления Меча.
Неизвестно, чьей рукой они были написаны, но каждый иероглиф излучал непобедимое намерение меча, на которое невозможно было смотреть прямо.
Е Фэн опустился на землю, скрестив ноги у подножия Скалы Просветления Меча, и высвободил силу духа уровня Боевого Вана, готовясь исследовать эту горную стену.
— Бац!
Стоило лишь лучам духовной энергии приблизиться к скале, как их тут же сокрушило мощнейшее намерение меча, обратив в ничто и полностью оборвав связь с Е Фэном.
— Какая мощная Скала Просветления Меча!
В сердце Е Фэна прибавилось благоговейного трепета перед этим местом.
Время летело незаметно, и в мгновение ока прошло три дня. За эти три дня он сменил три разные позиции, но так ничего и не добился — перед его глазами были лишь каменная гора да отвесные стены. Е Фэн был крайне недоволен собой, однако сумел подавить зарождавшееся беспокойство, выровнял душевное состояние, пробудил Сердце Намерения Меча и сосредоточился на постижении.
Постепенно Е Фэн неожиданно погрузился в какое-то таинственное, зыбкое состояние пустоты и ясности. Внезапно перед ним возник худой старик, который кивнул ему и произвел:
— Это Девять Мечей Небесного Дракона, созданные мной лично. Я покажу их лишь три раза, а сколько ты запомнишь — зависит от твоей удачи.
Худой старик начал демонстрацию. Каждое движение его техники превращалось в крошечные зеленые точки света, которые вонзались Е Фэну между бровей, причем каждая световая точка олицетворяла собой одно тайное движение фехтования.
Густые, исчисляемые тысячами световые точки непрерывным потоком вливались в разум Е Фэна. Тот успокоился, задействовал силу души и принялся яростно поглощать эти зеленые огоньки.
Во второй раз худой старик исполнил Девять Мечей Небесного Дракона совсем иначе, чем в первый: он двигался невероятно медленно, словно вовсе не владел боевыми искусствами.
В третий раз худой старик выполнял Девять Мечей Небесного Дракона уже размашисто и грубо, словно ничего не умеющий человек, беспорядочно рубящий и наносящий удары направо и налево — крайне неуклюже и примитивно. Однако каждый удар старика исходил из глубин его сердца, рождаясь по наитию: форма распадалась, но дух оставался цельным. Вникая в каждую деталь, Е Фэн подумал:
— Это меч сердца: действовать по велению души, отвечать на происходящее по наитию, полностью отбросив любые заученные формы, и автоматически парировать любую вражескую атаку.
На этот раз демонстрация Девяти Мечей Небесного Дракона заняла у худого старика совсем немного времени. Закончив упражнение, он с улыбкой произнес:
— Девять Мечей Небесного Дракона показаны. Сколько ты забыл?
Е Фэн почтительно ответил:
— Девять Мечей Небесного Дракона забыты на восемь-девять десятых.
Старик улыбнулся:
— Этот юнец вполне сто́ит обучения! Тебе потребуется ровно день, чтобы полностью забыть все эти приемы, и лишь тогда ты сможешь достичь состояния полной свободы и слияния человека с мечом.
С этими словами худой старик превратился в брызги золотого света и исчез.
Следующие несколько дней Е Фэн провел в медитациях у Скалы Просветления Меча. Он чувствовал, как гигантские потоки намерения меча кружатся над самой горой и в пустоте. Активировав Небесные Очи, Е Фэн увидел, что отдельные намерения меча сливаются в бурные реки, которые с журчанием мчатся вдаль, напоминая сияющую Млечную Реку на небосводе.
В подобной обстановке мышление Е Фэна стало еще более ясным, и он невольно принялся практиковать Технику Меча Небесного Демона. Его собственная Техника Меча Небесного Демона к тому моменту была освоена вплоть до пятой формы. Здесь же, у Скалы Просветления Меча, при идеальном совпадении небесного времени, географических преимуществ и человеческого фактора, он выложился без остатка, пытаясь постичь шестую форму Техники Меча Небесного Демона.
Изучение меча требует сперва обуздания собственного сердца: любые действия — лишь отражение внутреннего мира. Техника меча и сам мечник составляют единое целое, и цель оттачивания стоек заключается в том, чтобы движения ног и вся циркуляция истинной Ци в теле слились с искусством владения мечом воедино, достигнув полной свободы и непринужденности. Именно это и называют состоянием слияния человека с мечом.
Если выразиться иначе, слияние человека с мечом означает превращение искусства владения мечом в часть собственного тела, такую же естественную, как рука, нога и прочее. Иными словами, лишь тогда, когда меч, глаза, движения тела и шаги достигают совершенного, безупречного единства, можно считать, что достигнута вершина свободы, где человек и меч — одно целое.
Если же свести владение мечом к взаимному слиянию плоти и души, когда намерение меча резонирует с человеческой душой — к тому, что вроде бы зовут единением сердец и помыслов, когда каждый удар клинка производит ужасающий, лишающий рассудка эффект и позволяет убивать врага незримо, — это лишь с натяжкой можно назвать вхождением в сферу опустошенной души меча.
Если не удается достичь этих двух условий, ты навсегда останешься блуждать на грани второ- или третьесортных мечников, никогда не дотянешься до уровня первоклассного мастера и тем более не достигнешь высот мастера высшего эшелона.
У подножия Скалы Просветления Меча, под давлением подобного Млечному Пути намерения меча, Е Фэн безостановочно наносил удары, оттачивая свое намерение меча и постигая самую суть Девяти Мечей Небесного Дракона. При его текущей культивации постижение восьмидесяти процентов Девяти Мечей Небесного Дракона уже делало его гением Пути Меча, не говоря уже о создании собственных уникальных приемов — иначе со стороны это выглядело бы смешно и казалось бы абсолютной фантастикой.
У подножия скалы Е Фэн тренировался с безумным упорством, словно одержимый. Всего за три дня он, не зная усталости, нанес семнадцать тысяч ударов мечом. Почувствовав, что давление намерения меча ослабло, а удары стали разить много быстрее, он понял, что прикоснулся к порогу сферы опустошенной души меча. Постепенно Е Фэн ощутил, что он сам, Меч Кровавой Яшмы и окружающие горы слились воедино: он был горой, а гора была им. Внезапно Е Фэн нанес удар: намерение меча потекло, словно текущая вода, превратившись в луч света, который с грохотом расколол надвое гигантский валун неподалеку от Скалы Просветления Меча, а стоявшее рядом массивное дерево было срезано острой Ци меча пополам и рухнуло на землю. Этот удар был до того ослепительным, что Е Фэн и сам изумился: эту форму он вывел из Девяти Мечей Небесного Дракона и решил назвать «Разящий Дракона!».
Е Фэн продолжал погружение в медитацию. Он замер без движения, полностью поглощенный освоением приема «Разящий Дракона».
— Искусство меча что надо!
Ход мыслей Е Фэна прервал чей-то голос. Неподалеку от Скалы Просветления Меча на огромном валуне стоял молодой человек с благородными и утонченными чертами лица.
На вид ему было шестнадцать-семнадцать лет, он был одет в фиолетовые парчовые одежды, а на поясе висел драгоценный меч. Стоял он совершенно прямо, словно статуя, но от всего его тела исходило устрашающее, пробирающее до дрожи кровожадное убийственное намерение.
После поединков на Собрании Обсуждения Меча Е Фэн превратился в известную личность, и многие знали его в лицо, в том числе и Лунь Ютянь.
— Меня зовут Лунь Ютянь, я молодой господин Виллы Небесного Меча. Похоже, молодой господин Е извлек из Скалы Просветления Меча богатый урожай. Не откажешься ли поведать, что именно тебе удалось постичь?
Е Фэн улыбнулся:
— Оказывается, это молодой господин Виллы Небесного Меча, наслышан. Я тоже кое-что уловил случайно, просто руки чесались, вот и разнес валуны с деревьями, прошу прощения за беспорядок.
Очевидно, Е Фэн вовсе не собирался выкладывать ему правду. Увидев, что Е Фэн не намерен делиться секретами, Лунь Ютянь ничего не мог поделать. Сам он пробыл у Скалы Просветления Меча уже около десяти дней, но, можно сказать, не добился вообще ничего. Неужели его талант настолько уступает чужому? Лунь Ютянь ощутил укол разочарования.
Его далекий предок Лунь Баотянь когда-то провел у Скалы Просветления Меча четырнадцать дней и добился немалых успехов, после чего отправился странствовать по Цзянху, где его прозвали Меч-Тринадцать. Он был прославленным мастером меча: в любых поединках ему никогда не требовалось наносить больше тринадцати ударов, чтобы либо убить противника, либо победить его, за что в народе его и прозвали Меч-Тринадцать. Каждый раз, когда Вилла Небесного Меча проводила Собрание Обсуждения Меча и открывала Гору Погребения Меча, она отправляла туда своих лучших учеников в Большой Каньон Намерения Меча на поиски собственной судьбы. Однако за последнюю сотню лет ни один из молодых талантов Виллы Небесного Меча так и не смог сравниться с предком Лунь Баотянем, чья одаренность превосходила все мыслимые пределы, и не смог добиться подобных успехов у Скалы Просветления Меча. Лунь Ютянь же — молодой господин Виллы Небесного Меча, гордость молодого поколения — просидел здесь уже одиннадцать дней, но до сих пор не обрел ничего, в то время как Е Фэн пришел всего семь-восемь дней назад и уже преуспел. Если эта весть разлетится повсюду, каково же придется Лунь Ютяню?
— У меня тоже есть кое-какие соображения насчет постижения меча у этой скалы, давай обменяемся опытом? — сфальшивив в голосе, произнес Лунь Ютянь.
Е Фэн холодно посмотрел на него и ответил:
— Хорошо, доставай меч.
Лунь Ютянь оттолкнулся ногами от земли и обнажил клинок. Оружие вспыхнуло девятью потоками Ци меча, устремившимися к девяти смертельным точкам на теле Е Фэна.
Е Фэн заблаговременно подготовился к такому исходу. Хотя техникой Девяти Мечей Небесного Дракона он владел еще не до конца уверенно, но уже достиг состояния слияния человека с мечом, когда действия подчиняются лишь велению души. Е Фэн вынес удар клинка, легко качнул запястьем, и его собственная Ци меча мгновенно превратилась в девять световых лучей, отразивших все девять атак Лунь Ютяня.
Весь процесс выглядел плавно и непринужденно, словно водой текло, а создавалось впечатление, будто отбивалось одновременно девять Е Фэнов. Разумеется, Е Фэн даже не думал выкладываться в полную силу.
Лунь Ютянь слегка изумился, выкрикнул:
— Прекрасная техника меча! — и тут же, описав клинком круг, стремительно нанес двадцать один удар подряд.
Поток сошедшейся воедино Ци меча накрыл Е Фэна сверху.
Е Фэн стоял с прямой спиной.
— Гром!
Острая и несокрушимая воля меча пробила всё сущее, опередив события и ударив точно в самое уязвимое место потока вражеской Ци.
Грохот!
Две мощные силы Пути Меча столкнулись, словно две врезавшиеся друг в друга гигантские горы, издав оглушительный рев.
От импульса столкновения Лунь Ютяня отбросило назад на пять чжанов, в то время как Е Фэна отнесло всего на два чжана.
Ци меча Лунь Ютяня сияла подобно радуге, пересекая пустоту и внушая трепет, казалось, само небо содрогнется под этим беспредельным намерением меча. Е Фэн же держался невозмутимо и спокойно: меняясь вслед за вражескими приемами, он парировал удар за ударом, и в мгновение ока они обменялись семью-восемью ударами.
Приемы, которыми Лунь Ютянь атаковал Е Фэна, сочетали в себе как его собственное понимание, так и квинтэссенцию усилий нескольких поколений предков Виллы Небесного Меча. В движениях Е Фэна Лунь Ютянь улавливал знакомые тени семейных боевых искусств, но в то же время они казались иными — в них было гораздо больше живости, свободы и какой-то невыразимой тайны. Неужели это всё он вынес из Скалы Просветления Меча?
Е Фэн видел, что техника меча Лунь Ютяня лишь слегка прикоснулась к порогу слияния человека с мечом. Хотя стиль его владения клинком выглядел властным, ему все же не хватало зрелости и весомости, до истинного слияния с мечом было еще далеко.
Е Фэн и Меч Кровавой Яшмы уже слились воедино, и он уже собирался применить «Погребение Меча», чтобы сокрушить соперника, как вдруг Лунь Ютянь сам выскочил из круга схватки и, покачав головой, произнес:
— Больше сражаться нет смысла. Ты действительно силен. Давай сойдемся снова через год?
Е Фэн вернул Меч Кровавой Яшмы в ножны, и окружавшая его аура Ци меча постепенно рассеялась, окончательно сойдя на нет. Лунь Ютянь вымолвил:
— Человек и меч слились воедино, действовать по велению души... ты и впрямь невероятно силен.
Е Фэн поинтересовался у него:
— Скажи, есть ли в этом Большом Каньоне Намерения Меча еще какие-нибудь возможности?
Лунь Ютянь улыбнулся:
— Насколько глубок этот Большой Каньон Намерения Меча, не знает даже мой предок. Согласно семейным хроникам, в глубине каньона есть духовный источник, способный помочь в улучшении культивации и постижении Пути Меча. Что там на самом деле — за последние несколько веков туда добирались единицы.
Рассказав Е Фэну эти тайны каньона, Лунь Ютянь надеялся завязать с ним хорошие отношения.
Е Фэн бросил взгляд вглубь каньона: там вовсю бушевало намерение меча, клубился плотный туман. Попрощавшись с Лунь Ютянем, Е Фэн бросился в самую глубь Большого Каньона Намерения Меча. Давление намерения меча в глубине нахлынуло подобно приливному валу. Преодолевая его, он продолжал шагать неторопливым шагом. Чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось давление намерения меча — оно давило на него с силой тысяч цзиней, отчего Е Фэн едва мог дышать. Приняв еще одну пилюлю Пулин шестого ранга, он пустил ее мощную энергию по всему телу, чтобы противостоять давлению намерения меча, и продолжил упорно продвигаться вперед.
Пройдя еще около двадцати ли, он увидел, как сверху со скалы на него сбегает ручей духовной воды. Прорезав зеленую породу, он превратился в маленький ручеек, однако на середине склона горы эта вода полностью впитывалась в почву и исчезала.
Иными словами, чтобы испить воды из духовного источника, нужно было подняться по каньону прямо до середины склона этой горы. Издалека вода в источнике казалась бледно-белой, а над самим источником клубились туманы. Из-за щедрого орошения духовной водой по берегам ручья росли бесчисленные редкие целебные травы возрастом от нескольких сотен до нескольких тысяч лет.
Е Фэн обрадовался, и его дух взбодрился. Преодолевая тяжелое давление намерения меча, он шаг за шагом карабкался по склону горы. Хотя это требовало немалых усилий, он постепенно приближался к месту расположения духовного источника.
Давление намерения меча обрушивалось на Е Фэна волнами.
— Тело Малого Цикла Звезд! — мысленно призвал он, и поверхность его кожи заструилась звездным светом, защищая плоть.
Спустя полчаса Е Фэн добрался до духовного источника. Святая вода источала дивный аромат, от которого ум прояснялся, а на душе становилось легко; усталость от давления намерения меча исчезла без следа.
Е Фэн только было принялся осторожно осматривать источник, как внезапно перед ним появился облаченный в черное мужчина средних лет и произнес:
— Я — страж духовного источника. Желаешь испить воды из него — сначала одолей меня!
Его длинный меч сверкнул быстрее молнии, и сотни потоков Ци меча устремились на Е Фэна.
— Гром! — Е Фэн нанес более трех десятков ударов подряд, создав вокруг себя область меча радиусом около десяти метров, которая отразила атаку Ци стража.
Сотни резких и несокрушимых потоков Ци меча обрушились на область меча сокрушительной лавиной. На расстоянии менее полуметра от Е Фэна они наконец исчерпали свой запас энергии и так и не смогли пробиться сквозь его защиту.
— Меч Души!
Вспыхнул ослепительный клинок, чье потрясающее сияние, слившись с силой духа уровня Боевого Вана, ударило в черного стража.
Бац!
Меч Кровавой Яшмы столкнулся с оружием стража, и хаотичная Ци меча заполнила всё вокруг. Использованная Е Фэном техника фехтования и вправду казалась чрезвычайно искусной: внешне в ней прослеживались приемы, но в то же время казалось, что никаких приемов нет вовсе, и при этом от нее исходила чудовищная мощь.
Черный страж издал изумленный возглас: у парня оказалась еще и ментальная атака! Впрочем, на самого стража ментальная атака Е Фэна не оказала почти никакого действия.
Сделав шаг вперед, страж взмахнул длинным мечом, и густая Ци меча хлынула наружу потоком, подобным звездному скоплению. Бесчисленные потоки Ци разорвали пустоту и рухнули с неба, накрывая Е Фэна с головой.
— Разящий Дракона!
Огромное намерение меча вырвалось изнутри тела Е Фэна и слилось с Мечом Кровавой Яшмы.
— Опустошенная душа меча! — не удержавшись, восхитился черный страж.
Е Фэн непринужденно взмахнул клинком. Раздался драконий рев, и грозное намерение меча устремилось вперед подобно сорвавшемуся с цепи свирепому зверю — неописуемо мощное и неудержимое, оно обрушилось на стража.
Страж содрогнулся под неодолимым намерением меча Е Фэна: он почувствовал, что этот удар наглухо перекрывает любые пути к отступлению. В мгновение ока сверкнул клинок, и черный страж был разрублен пополам, рассыпавшись на части. Его фигура обратилась в клуб белого тумана и растворилась в пустоте.
— Испытание пройдено!
Над духовным источником раздался чей-то зыбкий голос.
Е Фэн подошел к источнику, достал из пространственного кольца тыкву и сначала заполнил ее доверху, а затем вытащил чашу из носорога, заполнил ее и осушил единым глотком. Тут же он почувствовал, как мощная и чистейшая энергия хлынула по меридианам прямо в море Ци. Эта энергия была чрезвычайно мягкой; струясь по путям циркуляции, она заставила Е Фэна немедленно задействовать Комплекс Очищения Меридианов и Тела, чтобы быстро впитать и переплавить ее. За короткое время аура Е Фэна пошла вверх: всего одна чаша воды из святого источника равнялась целому дню упорных тренировок в обычных условиях.
Е Фэн не смог сдержать радости. Он продолжал пить воду из священного источника, и мощные, чистые потоки энергии непрерывно устремлялись в его тело. Е Фэн ускорял процесс очищения этой колоссальной энергии, превращая её в истинную ци, которая тут же поглощалась его даньтянем. Благодаря силе духовного источника его аура стремительно росла. С глухим звуком барьер 6-го уровня Сферы Боевого Достопочтенного был сломлен, и культивация Е Фэна наконец достигла этой ступени. В то же время его Намерение Меча сделало новый шаг вперёд: понимание состояний Единства Человека и Меча и Пустоты Души Меча стало куда более глубоким. Многие вопросы, связанные с Намерением Меча, которые прежде казались непонятными, теперь, благодаря свойствам священной воды, разрешились сами собой.
Как раз когда Е Фэн собирался испить ещё, активировался массив духовного источника, вытолкнув юношу за его пределы. Стало ясно, что воду из священного источника нельзя черпать бесконечно. Е Фэн невольно ощутил досаду: если бы он мог пользоваться ею без ограничений, его культивация наверняка совершила бы колоссальный скачок. Глядя на священный источник, он мог лишь тяжело вздохнуть. Однако к духовным цветам и травам, растущим по берегам, он отнёсся без всякого стеснения — собирал всё, что только мог, и в итоге набрал немало ценных растений. Е Фэн подумал, что за пределами этого места они определённо стоят целое состояние.
Собрав немало духовных цветов и трав, Е Фэн с неохотой покинул источник. Он быстро перемещался в глубине Большого Каньона Намерения Меча, как вдруг, пробившись сквозь пелену тумана, увидел направляющуюся к нему группу людей.
http://bllate.org/book/21076/2141638
Готово:
