Хотя этот кусок плоти был лишь неудачной поделкой, серый дварф вложил в него все свои силы, создавая лучшее на текущий момент творение, ради которого даже не пожалел сил на обустройство целого опорного пункта в таком месте.
Серый дварф выругался на дварфийском языке, пробормотал заклинание и резко ткнул вперед боевым молотом — из него вырвался мертвенно-зеленый луч с резким кислым запахом, устремившийся прямо на Эллу.
Заклинание первого круга — Лучевая болезнь!
Милли, которую Анджелина только что успела поймать, при виде этого зрелища уже не думала о жалко потраченных деньгах. Она швырнула небольшой мешочек с золотыми монетами, затем хлопнула в ладоши — золото полностью исчезло, а вместо него на траектории лучевой болезни возник фамильяр, обычная рыба. Она приняла удар на себя и заблокировала луч, но сама мгновенно растворилась в едкой кислоте.
Заклинание первого круга — Призыв фамильяра.
Используя монеты в качестве материального компонента, заклинатель заключает договор и призывает существо поблизости. Из-за скопления отрицательной энергии в Скрытом Лесу почти все звери разбежались, так что выбирать цель пришлось из ближайшей реки — отсюда и появилась рыба.
Серый дварф в ярости перевел взгляд обратно на Милли.
— Похоже, вы решили умереть первыми!
Не успели затихнуть его слова, как тяжелый молот, окутанный отрицательной энергией, с гувом взмыл в воздух.
Анджелина подбросила Милли вверх, а затем сама оттолкнулась от земли и чудом увернулась от удара. На мгновение зависнув в воздухе, она зашептала заклинание, отыскивая в магическом договоре нужное заклинание.
Заклинание второго круга — Паутина. Заклинание первого круга — Долгое движение. Фокус — Сообщение.
Внутри Сообщения прозвучал слегка встревоженный голос Анджелинa:
— Сейчас у меня есть лишь один шанс сотворить заклинание, малышка Милли, как у тебя дела?
— У меня тоже почти не осталось сил!
— Ох, похоже, придется положиться на удачу.
Едва она договорила, как кинжал в руке Анджелины внезапно отреагировал.
— Если ты убьешь его собственной рукой и преподнесешь мне его душу, я дарую тебе еще большую силу.
Знакомый голос Ренадеса зазвучал в голове Анджелины, но сейчас она уже не могла обращать на это внимание.
Заклинания паутины и долгого движения помогли им мчаться по стенам так же легко, как по ровной земле.
— Малышка Милли, не бойся задеть меня, используй свою самую мощную атаку.
Анджелина оценивала расстояние, уворачиваясь от ударов и спрашивая на ходу. Промахиваясь мимо них, тяжелый молот каждый раз сносил целую россыпь скелетов и зомби.
— Но! Так ведь и тебя заденет! — с сомнением произнесла Милли.
— Ничего страшного, доверься мне.
В холодном голосе Анджелины звучала непреклонная сила.
Больше не нужно было ничего говорить. Милли закончила читать заклинание и толкнула обе ладони вперед — мощная ударная волна, сопровождаемая раскатами грома, ринулась в сторону Анджелины. Используя силу грозовой волны, Анджелина еще сильнее ускорилась и бросился на серого дварфа.
— Жалкие фокусы! — презрительно бросил серый дварф, после чего выпустил в ответ второкруговое заклинание Луч ослабления и сотворенный с помощью псионики Пылающий шар, которые одновременно полетели в Анджелину.
Когда Анджелина уже приготовилась принять удар на себя, за ее спиной раздался треск разрядов, и оттуда вылетела молния толщиной с бочку. Пылающий шар и луч ослабления мгновенно рассеялись под устрашающим напором молнии, не оставив после себя даже следа. Затем разряд наотмашь ударил в серого дварфа, выжегши на его груди рану размером с таз, в которой отчетливо виднелись ребра и бьющееся сердце.
Только дварфийская выносливость позволяла кое-как сохранять боеспособность при таких ранениях, ведь для любого обычного человека столь чудовищная рана и удар молнии означали бы превращение в уголек.
Та самая Милли, выпустившая молнию, выплюнула сгусток запекшейся крови, в котором при ближайшем рассмотрении виднелись следы серой отрицательной энергии. Ей было так больно, что она едва не плакала.
Заклинание третьего круга — Молния. Причина, по которой Милли смогла применить это заклинание, заключалась, во-первых, в его относительно простой структуре, а во-вторых — в технике, известной как сверхлимитная магия, которая позволяет отделять положительную энергию от собственного тела и вплетать ее в заклинание, правда, работающей только со школой Воплощения.
Цена же заключалась в том, что заклинатель получал ранения от скопившейся внутри отрицательной энергии, выделяющейся при отделении света, — именно от этого Милли и пострадала.
Анджелина, разумеется, заметила это, но времени на скорбь не оставалось, так как шанс прикончить серого дварфа был мимолетным. Сократив дистанцию до минимума, Анджелина приберегла свой последний шанс колдовать для способности под названием Магический удар.
— Сдохни, монстр!
Благодаря точному контролю Анджелины и пробитой защите серого дварфа, она мастерски вонзила темный кинжал прямо ему в сердце. Проклятие и взрывная волна Магического удара оборвали его угасающую, словно свеча на ветру, жизнь, а душа дварфа была тихо поглощена Ренадесом, таящимся в клинке.
— Отличная работа.
В тот момент, когда душа серого дварфа была поглощена, в спокойном, как вода, голосе Ренадеса прорезалась нотка волнения.
— Свою задачу я выполнила как положено. Так что насчет той силы, о которой ты говорил? — спросила Анджелина.
— Хи-хи-хи-хи, разумеется, больше заклинаний, больше способностей договора. О, точно, еще и усиление физических параметров — временное увеличение силы, скорости и регенерации.
— Пользуйся ими с умом, я с нетерпением жду твоих успехов... — ответил Ренадес и вновь растворился в тишине.
Тем временем бледные щеки Эллы постепенно обретали краски благодаря ее собственной Божественной помощи. Превозмогая боль, она оперлась на двуручный меч и кое-как поднялась на ноги, хромая подойдя к Милли, чтобы поделиться с ней остатками целительной энергии.
Увидев, что мерзкий кусок плоти обратился в прах, Элла не смогла скрыть в глазах нотку удивления и восхищения.
Эти две девчонки оказались невероятно сильны. Если бы до этого я не выложилась до конца, сражаясь с ними двумя, проигравшей наверняка оказалась бы я. (Мысли Эллы)
В этот момент сознание Анджелины вернулось из кинжала. Отряхнувшись от пыли и волоча уставшее тело, она подошла к Элле.
— Спасибо, что прикрыла нас тогда.
Раз уж речь шла о спасении жизни, Анджелина не могла быть настолько холодбельной, чтобы не сказать элементарного «спасибо».
Элла лишь улыбнулась и ответила:
— Соблюдать долг паладина — моя честь.
— Рыцарские идеалы... А я-то думала, ты из-за личной неприязни продолжишь цепляться ко мне.
В голосе Анджелины сквозило легкое упрекающее жало, отчего Элла растерялась и не знала, что ответить. Однако, немного подумав, она произнесла:
— Разумеется, нет. Как я и обещала: защищать вас или останавливать безумных культистов — это мой долг. И хотя я по-прежнему ненавижу нежить, принципы паладина для меня всегда превыше личных чувств.
Элла говорила твердо, и в ее глазах, казалось, полыхал огонь.
— Хм~ Похоже, среди паладинов попадаются вполне здравомыслящие люди.
Хитро улыбнувшись, Анджелина подошла к Милли и принялась проверять ее состояние.
Дыхание в норме, температура в норме, похоже, она потеряла сознание просто от истощения резервов. Это заставило Анджелину облегченно выдохнуть.
— Состояние госпожи Родригес стабильное, не стоит переживать. Я уже оказала ей первую помощь с помощью Божественной помощи.
— Угу, спасибо.
Не скупившаяся на благодарности Анджелина заставила Эллу почувствовать себя немного не в своей тарелке — с детства Элла общалась с очень узким кругом людей, и единственным человеком, с которым были настолько близкие отношения, позволяющие благодарить друг друга, был, пожалуй, ее отец, Отец Лусиан.
— ...Похоже, если бы ты не была вампиром, мы вполне могли бы поладить.
— К сожалению, я — отвратительный вампир, хотя и не родилась им.
Анджелина уже вполне непринужденно беседовала с Эллой, и это служило доказательством того, что между ними исчезла часть преград. Однако, когда речь зашла о ее прошлом, в глазах вампирши все же мелькнула мимолетная тень неизбывной грусти.
— Ладно, пойду поищу, нет ли в этой пещере каких-нибудь сокровищ, мы ведь заявились в лес как раз ради заработка.
С этими словами фигура Анджелины скрылась из виду. Глядя на мирно спящую на руках Милли, Элла испытала доселе незнакомое чувство.
Если бы у меня тоже была подруга, которой можно доверить свою спину...
Любой уважающий себя маг прячет немалые накопления, и этот чародей не был исключением.
Действительно, на письменном столе для экспериментов Анджелина обнаружила изящную шкатулку, доверху наполненную драгоценными камнями.
По ее оценкам, это были те самые материальные компоненты, которые дварф-маг использовал для опытов; впрочем, чтобы выгодно продать их, стоило показать вещицу оценщику, иначе дилетанта слишком легко обмануть.
— Отнесу их малышке Милли, пусть здешние торговцы драгоценностями из ее владений оценят ~
Завершив грабеж, Анджелина испытывала невероятное удовольствие — в конце концов, она уже взрослая, вошедшая в самостоятельную жизнь девушка, и ее представления о деньгах куда практичнее, чем у беззаботного ребенка, о котором все заботятся.
Такой крупный куш позволял ей долгое время жить ни в чем себе не отказывая.
— С мародерством покончено, пора сматываться... Хм? Это еще что?
Уже собираясь уходить, Анджелина заметила в стороне неприметный столик.
На нем лежало только что написанное письмо:
Уважаемый Лорд Гавин Шуист!
Эксперименты скоро принесут плоды, надеюсь, вы не забыли о своем обещании.
До скорой и приятной встречи.
Сорин Железная Кожа
Письмо было слишком туманным, и Анджелина могла лишь догадываться о темной подоплеке, однако никаких прямых улик не было, а о самом Лорде Гавине она даже не слышала — оставалось лишь молча запомнить имя.
Когда она собралась покинуть стол, раздался голос:
— Как успехи, госпожа вампир?
Появление Эллы заставило Анджелину вздрогнуть от неожиданности.
— Поживиться кое-чем удалось, вот только ваша рыцарская особа чуть меня до инфаркта не довела.
— Ничего не поделаешь, это место — общедоступная территория.
— И что же привело вас сюда, благородная дева-рыцарь?
— Ищу одну вещь.
— М?
Под озадаченным взглядом Анджелины Элла принялась рыться за книжным шкафом и, приложив немало усилий, буквально выкопала оттуда огромный меч.
При виде этого двуручника брови Анджелины невольно поползли вверх — даже при беглом осмотре было очевидно, что перед ней необыкновенное, превосходное оружие.
— Странно, я тут всё облазила и ничего не заметила, откуда ты знала, что там что-то спрятано?
— Это священный зов, благословение Владыки Утра Ландатера, — пробормотала Элла, то ли отвечая Анджелине, то ли рассуждая вслух.
Воспользовавшись тем, что Элла вновь погрузилась в свое странное состояние, Анджелина получила возможность рассмотреть меч вблизи.
Клинок этого двуручника был безупречно острым, с аккуратным узором закалки; судя по всему, его выковали из редчайших и ценнейших материалов для реального боя. Но при ближайшем рассмотрении возникало странное ощущение незавершенности.
Его лезвие, несмотря на смертоносную остроту, было совершенно лишено блеска. Обтянутая кожей рукоять и гарда выглядели грубо и неказисто.
На оружии отсутствовали драгоценные камни или какие-либо украшения, отчего оно казалось донельзя примитивным.
И все же Анджелина интуитивно чувствовала, что в нем таится нечто исключительное, нечто уникальное даже для всего Фэйруна.
Элла наконец пришла в себя, и Анджелина тут же воспользовалась моментом, чтобы расспросить ее.
— Этот меч зовется Разрушитель Оков, он родом из древней Империи Драконов, а сюда попал волею судеб. Внутри клинка сокрыты боевые искусства Стиля Каменного Дракона, славящиеся своей сокрушительной мощью.
— И впрямь отличное оружие. Но ты вот так просто раскрываешь мне секреты меча?
Анджелина не ожидала, что Элла станет выкладывать все как на духу — в ее голове, казалось, вообще отсутствовала функция утаивания секретов.
— Пустяки. Ты ведь не злобный негодяй.
Поймав на себе доверительный взгляд Эллы, Анджелина смутилась — человек, еще недавно пылавший такой ненавистью к нежитью, теперь запросто общался с вампиром как с равной.
Вскоре Милли тоже восстановила силы и потребовала подключить ее к зачистке территории.
В камерах они обнаружили нескольких запертых пленников, но те, доведенные страхом до безумия, едва Милли распахнула двери, бросились сломя голову вниз с горы.
— Этот бледнолицый дварф оказался голытьбой, настоящая мелюзга, — поморщилась Милли, когда троица собралась после обыска всех уголков.
— Ничего, малышка Милли, не забывай, что за сдачу этого задания нам полагается награда в 150 лунных щитов, — напомнила Анджелина.
— Маленькая Анджи права! Тратить будем только то, что заработали сами, а до барахла бледнолицых мне и дела нет!
Слова Анджелины напомнили Милли, что главная добыча ждет их после сдачи квеста.
Счастливая и возбужденная Милли ухватила Анджелину за потрепанную в бою одежду и вприпрыжку побежала по лесной тропинке.
Элла, глядя на эту сцену с умиленной улыбкой, крикнула им вслед:
— Дворняжки... то есть, барышни, у меня еще есть дела по службе, так что я вас не провожу!
— Поняла, здоровячка! Спасибо, что возилась с нами столько времени! — бросила Милли через плечо, продолжая бежать.
— Эй, лови!
Элла вытащила из-за пазухи камень и кинула его девушкам. Анджелина среагировала молниеносно и на лету поймала странный голыш.
Это был камень связи.
— Я служу в Серебряной Луне, если понадоблюсь — обращайтесь, помогу всем, чем смогу!
— Спасибо!
Перекличка голосов раскатилась по горному лесу, отзываясь в сердцах Анджелины и Милли.
Пожалуй, для них обеих это приключение стало поистине удивительной встречей.
http://bllate.org/book/21072/2141496
Готово:
