Деревня Люшуй, окраина.
Даже несмотря на то, что скоро должен был наступить Начало весны, холодный ветер по-прежнему оставался пронзительным.
Две худые фигурки, одетые в куртки из звериных шкур, низко опустив края шапок, медленно пробирались вперед, преодолевая внезапно налетевшие порывы ветра.
Небо постепенно темнело, и, стоило оглянуться, как становились видны огоньки ламп, разгорающиеся в домах сельских жителей.
— Старший брат, мне вдруг захотелось того вяленого мяса, что висит под карнизом. Давай сегодня поужинаем им?
Атмосфера на пути была тяжелой. Мэн Бин осторожно, прощупывая почву, задал этот вопрос: если старший брат в ответ подшутит или отругает его, не желая готовить, значит, ничего страшного не случилось. Если же нет — Мэн Бин даже не знал, чего ожидать.
Ао Е, словно вырванный из глубокой задумчивости вопросом брата, пришел в себя и лишь сейчас осознал, какой длинный путь они проделали от Башни Жертвоприношений. Он даже не заметил, как пролетели эти минуты, и о чем он размышлял по дороге.
В прошлой жизни он был самым обычным человеком. Ему пришлось пережить немало невзгод, но и мышление у него оставалось вполне заурядным. В этой жизни он разве что был усерднее других и обладал взглядом на вещи с иного ракурса.
Его усердие больше напоминало игру в реальной жизни: по сути, он был своего рода фанатичным игроком, только в другом ключе.
Понимание этого мира у Ао Е было весьма поверхностным — в его возрасте, да еще и в деревне с таким скудным образованием, просто не было возможности соприкоснуться с чем-то по-настоящему ценным.
В этот миг он остро ощутил жажду знаний. Он не верил, что без неких тайных ключей невозможно прорваться на новый уровень культивации — скорее всего, люди просто не нашли подходящего метода.
Людям свойственна инертность: пока один путь работает, никто не станет напрягаться и искать что-то новое, если нет внешней мотивации.
Мысли внезапно прояснились. Ао Е стряхнул с себя остатки гнетущего чувства. Даже холодный ветер теперь показался ему ласковым весенним дуновением.
— Будем! И не только вяленое мясо, давай еще сварим рыбу, которую поймали на днях — отметим, что у нас обоих впереди светлое будущее!
Ао Е расхохотался, его лицо озарилось искренней улыбкой. Когда мысли обрели ясность, он решил, что нет смысла хранить припасы, отложенные на праздник, — их можно попробовать и заранее.
— А? Брат, неужели ты... совсем отчаялся?
Мэн Бин взглянул на Ао Е: еще мгновение назад тот был рассеянным, а теперь вдруг засиял радостью — не сошел ли он с ума, как поговаривали старики в деревне?
— Бр-брат... может, ну его? Я тут подумал, что и после праздника неплохо будет поесть.
— Чего ты боишься? Мой Природный Облик уже развит на десять долей. Раньше я не знал, что после этого предела культивировать дальше бесполезно, а теперь знаю — зачем тратить на это время? Сегодня наедимся, а завтра я схожу в горы — до праздника еще успеем наловить свежатины.
Ао Е с пренебрежением посмотрел на Мэн Бина, будто не понимая, зачем тот так дорожит старым вяленым мясом, засоленным еще в начале зимы.
— Решено, делай, как я сказал. Сегодня съедим и то, и другое, даже если сама бабушка Цзисы придет — не отберет!
Ао Е отрезал это твердо и безапелляционно.
Глядя на брата, к которому, казалось, вернулись жизненные силы, Мэн Бин выдохнул с облегчением. Его сжавшееся сердце наконец отпустило, и он рассмеялся вслед за братом:
— Тогда я хочу мясо двойного обжаривания и жареную рыбу!
— Ну ты даешь, умеешь же выбрать! Похоже, от запасов масла в доме ничего не останется.
— Ой, ну подумаешь! В мясе двойного обжаривания же полно жира, разве нельзя использовать его?
— Ха-ха, точно! Ну и голова у меня, совсем забыл.
Холодный ветер стих. В просторной горной долине разносились лишь голоса братьев, обсуждающих еду.
— Ш-ш-ш…
Из небольшого домика донеслось аппетитное шкворчание жира. Внешне лачуга выглядела скромно, но внутри было всё необходимое — как говорится, мал, да удал. Стены были увешаны шкурами диких зверей: какими-то получше, какими-то похуже, но сейчас они служили отличной защитой от сквозняков и холода.
— Клац-клац.
Теперь главным звуком в доме был стук палочек о миски.
— Брат, это последний кусочек, оставь мне, ну пожалуйста!
— Ни за что! Кто первый схватил — того и добыча, сам виноват, что медленно ешь.
Ао Е и Мэн Бин устроили настоящую битву палочками за поджаристый, прозрачный кусочек рыбы. Этот поединок требовал филигранного контроля движений и молниеносной реакции.
Разумеется, Ао Е одержал верх, ловко подцепив последний кусок.
— Вот это мастерство! Как же эта рыбка идет с рисом, — Ао Е довольно промычал, расхваливая собственную готовку.
— Хм, брат, ты такой вредный, мог бы и уступить, — надулся Мэн Бин и принялся с досадой запихивать рис в рот.
— Эх, сегодняшний день был для меня нелегким, надо же как-то заесть печаль, — Ао Е, глядя на надутого брата, не смог сдержать улыбку и принялся сочинять небылицы, чтобы оправдать свое обжорство.
Услышав это, Мэн Бин разозлился еще больше:
— А-а-а! Когда у тебя хорошее настроение, ты тоже никогда не уступаешь! Не хочу с тобой разговаривать!
Несмотря на ворчание, Мэн Бин послушно принялся убирать со стола и мыть посуду. Ао Е же полулежал, опираясь на деревянный столб, поглаживал округлившийся живот и выглядел настоящим лентяем.
Ночь сгущалась. В деревне не было никаких вечерних развлечений: кто-то после ужина сразу ложился спать, чтобы набраться сил для работы, кто-то занимался домашними делами.
Братья же сели в позу лотоса для медитации — это было ежедневным правилом, которое Ао Е привил Мэн Бину. Это стало привычкой, и даже зная, что сейчас любая тренировка бесполезна, Ао Е по инерции продолжал это делать.
Вскоре Ао Е завершил полный цикл дыхания и вышел из медитации.
Лампа в доме погасла, кругом воцарилась тьма, лишь изредка слышалось, как холодный ветер теребит двери и ставни. Ао Е моргнул, привыкая к темноте, и понял, что прекрасно видит всё вокруг даже без света.
Он обернулся и посмотрел на брата: Мэн Бин все еще медитировал, и его Дыхание Ци мерцало, словно светлячок, то вспыхивая, то угасая.
На мгновение Ао Е показалось, будто он вернулся в прошлое. В памяти всплыли обрывки знаний из интернета: если в дикой природе найдешь светящийся или излучающий тепло кусок металла — держись от него подальше.
Вспомнив об этом, Ао Е покачал головой и усмехнулся. Видимо, сегодняшние новости действительно сильно на него повлияли, раз он спустя столько времени вспомнил об этом. И надо же было такому прийти в голову — видимо, это и есть преклонение перед мощью, способной принести ядерный мир.
Возможно, сказывалось влияние прошлой жизни, но Ао Е был твердо уверен: даже без тайных ключей он найдет свой собственный путь.
Кто знает, может, Сезонный Дух и станет одним из ответов на его вопросы.
http://bllate.org/book/21069/2141402
Готово:
