Му Наньсин не понимал, почему Ши Цинчэнь извинялся, но ничего спрашивать не стал и сам начал объяснять то, что его спутник не мог понять.
— Правило пятое: в сценарии царит абсолютный мир, здесь нет крови и смерти; если увидите, что у кого-то идёт кровь, убейте этого человека.
— Правило шестое: если встретите смотрителя, покончите с собой.
— Эти два правила явно конфликтуют.
— Во-первых, при самоубийстве обязательно появится кровь, а значит, нарушится пятое правило. Оно велит убить того, кто истекает кровью, но кровь в таком случае идёт у тебя самого. Получается, что как ни поступи — всё равно умрёшь.
— А если полностью проигнорировать оба правила и, увидев смотрителя, сделать вид, что его не заметил, не сработает ни пятое, ни шестое.
— А почему при виде смотрителя все сразу вспоминают правило о самоубийстве... — Му Наньсин на миг задумался. — Наверное, из-за стереотипа, созданного игрой. Всё, что связано с правилами сценария, игроки привыкли считать враждебным. Но в этом сценарии всё иначе.
— Смотрители — на хорошей стороне. Они ничего не делают. Правило — лишь ширма, заставляющая игроков убить самих себя.
— Поэтому только что, хотя я ничего не сделал, смотрители нас не атаковали. Вот в чём причина.
Ши Цинчэнь не сразу нашёлся с ответом. Правила действительно успели запутать и его. Если бы Му Наньсина не было рядом и он оказался здесь один, то только что, возможно, без малейшего колебания покончил бы с собой.
В этом и заключалась ловушка игры: снова и снова загонять человека в путаницу правил, пока тот не утратит способность самостоятельно судить о происходящем.
Если безоговорочно верить правилам, они могут тебя убить. Если не верить — умрёшь за нарушение. Поэтому Ши Цинчэнь относился к ним как к полуправде.
Если правило велело покончить с собой, он мог подчиниться, а мог проигнорировать его. В некоторых ситуациях, когда времени на размышления не оставалось, тело принимало решение быстрее головы.
Но Ши Цинчэнь ценил свою жизнь и не собирался умирать без веской причины.
Стереотип, значит...
В глазах Ши Цинчэня появилась улыбка. Теперь он даже немного восхищался способностью Чу Цяня находить таланты. То, что ему попался такой Му Наньсин, было настоящей удачей.
— Ты очень сильный. Умеешь замечать то, о чём другие не подумали бы.
Мысли Му Наньсина были ясны: раз существуют ложные правила, значит, и в самих правилах можно искать брешь.
Му Наньсин замер, затем покачал головой:
— Я не скромничаю. Я действительно не очень умею думать.
Ши Цинчэнь не стал продолжать эту тему и перевёл разговор:
— Наньсин, в каком ты альянсе?
Они встретились взглядами. В этот миг каждый видел только другого.
— Я ни в какой альянс не вступал.
Ши Цинчэнь изобразил удивление:
— Если захочешь вступить, тебя наверняка будут рвать друг у друга.
Му Наньсин покачал головой:
— Такие альянсы станут бороться за меня, словно за редкий товар, и ради этого могут пойти на что угодно.
Ши Цинчэнь на миг замолчал, потом тихо сказал:
— Тоже верно. Но пока тебя ещё не заметило слишком много людей, можно заранее вступить в какой-нибудь альянс и не дать себе превратиться в товар.
Он потёр пальцы друг о друга.
— Можно пригласить тебя в мой альянс?
Му Наньсин почти не обратил внимания на слово «мой». Он лишь немного колебался.
— Я уже обещал одному человеку, что, если мы снова встретимся, вступлю в его альянс.
Ши Цинчэнь сразу понял, о ком речь. Кроме Чу Цяня, никто не обладал таким талантом приставать к людям до победного.
— Можно спросить, какой это альянс? — улыбнулся Ши Цинчэнь.
Му Наньсин честно ответил:
— «Красная роза».
Ши Цинчэнь опустил голову и несколько раз приглушённо рассмеялся, а потом непонятно к чему сказал:
— Значит, от него всё-таки есть польза.
Му Наньсин не расслышал:
— Что?
Ши Цинчэнь медленно поднялся и протянул Му Наньсину руку. Его голос был прохладным, чуть хрипловатым, с необъяснимой притягательностью — спокойным и приятным.
— Здравствуй. Позволь представиться официально. Меня зовут Ши Цинчэнь, я основатель альянса «Красная роза» и босс Чу Цяня. Все зовут меня господином Ши.
— Но я не старый, мне всего двадцать два.
— Второе место в игровом рейтинге. Считаю, что силой не обделён, да и внешность, наверное, вполне неплохая.
— А теперь от имени «Красной розы» я приглашаю Му Наньсина вступить в наш альянс. Окажешь мне такую честь?
Ши Цинчэнь не отрывал от Му Наньсина горящего взгляда. Говорил он неторопливо, спокойно, но в голосе скрывалось плохо сдерживаемое удовольствие.
— А если Наньсин не согласится, я не против попробовать соблазнить тебя красотой.
http://bllate.org/book/20988/2183384
Готово:
