— Я не сказал ни слова ни дяде, ни тете, — произнес он, опуская занавеску кареты. — Кузине лучше подумать о своем поведении.
Белую Юйвэй охватил настоящий ужас.
— Кузен... — только и успела выкрикнуть она, вложив в это слово всю свою мольбу, но из кареты уже донеслось холодное распоряжение Чжоу Чжэнци: — Поехали!
Белая Юйвэй, лишившись чувств, смотрела на удаляющуюся карету и тихо спросила стоявшую рядом служанку:
— Что мне делать? Как мне теперь быть?
Служанка, чье лицо давно побелело от страха, теперь горько раскаивалась. Зачем она согласилась сопровождать госпожу? Зачем помогала ей скрывать встречи с ученым Чжу? Теперь-то госпоже грозит лишь выговор или порка, а ей, служанке, может и головы не сносить! Она скривилась, в душе проклиная Белую Юйвэй и желая ей всех бед.
***
Избавившись от Белой Юйвэй, Чжоу Цин пребывала в отличном настроении, хотя за ужином ни Чжоу Чжэнци, ни госпожа Чжоу не появились. Она вертела в рукаве маленькую шкатулку с украшениями, время от времени поглядывая на Чжоу Хуна, который продолжал притворяться простачком. Как обычно, он капризничал, не желая есть то, что предлагали наложница Фэн и слуги, и, не брезгуя, хватал еду руками прямо из мисок.
Чжоу Цин смотрела на него и усмехалась.
Притворяйся, притворяйся, сколько хочешь. Раз уж с этой белой лилией покончено, теперь я возьмусь за тебя!
— Цинцин, ты сегодня выглядишь такой довольной? — спросила госпожа Фан, вернувшись после ужина со свекровью и заметив сияющее лицо золовки.
Чжоу Цин улыбнулась:
— Да, очень довольна.
Глава семейства Чжоу кашлянул и недовольно зыркнул на дочь:
— Мать и второй брат неважно себя чувствуют, а ты радуешься? Смотри, как бы я тебя не отходил!
Чжоу Цин ничуть не испугалась, но все же немного сбавила пыл и серьезно ответила:
— Отец, не беспокойся, Белая Юйвэй уехала домой, так что мама и второй брат скоро пойдут на поправку.
— Что за глупости ты говоришь? Замолчи и ешь, — отрезал глава семейства. Он не знал, что именно произошло, но понимал, что жене больше не мила племянница. Сам он тоже не питал к ней теплых чувств, но подобные слова дочери могли заставить жену лишний раз распереживаться.
Чжоу Цин послушно замолчала, украдкой снова взглянув на Чжоу Хуна. Тот замер с куском еды, на лице его на мгновение отразились растерянность и испуг, но, почувствовав на себе взгляд, он тут же повернулся и глупо улыбнулся.
Чжоу Цин брезгливо отвела глаза.
В девять лет такая мимика? Даже если дети в древности развиваются быстрее, вряд ли в этом возрасте уже можно по-настоящему влюбиться. Да он просто болен, вот и все!
***
Вернувшись после ужина в свои покои, наложница Фэн сияла. Войдя в комнату и закрыв дверь, она с облегчением опустилась на стул.
— Ты так рада? — Чжоу Хун стоял у порога, тяжело глядя на мать.
Наложница Фэн тихо рассмеялась:
— Видеть, как госпожа села в лужу, — одно удовольствие. Хун-гэ, разве ты не рад? Чжоу Чжэнци тоже сегодня опозорился! Ха-ха...
Она прикрыла рот рукой, скрывая смешок.
— О, значит, ты радуешься их неудачам, даже не задумываясь, почему это произошло? — голос Чжоу Хуна звучал монотонно, без капли эмоций.
Наложница Фэн почувствовала неладное, перестала смеяться и пристально посмотрела на сына.
— Какая разница, почему? — недоуменно спросила она. — В любом случае, нас это не касается.
Чжоу Хун оскалился в холодной усмешке:
— Какая же ты бессердечная, матушка. Кузина так хорошо к нам относилась, а теперь, когда она в беде, ты не только не переживаешь, но еще и радуешься.
Наложница Фэн замерла:
— Но ведь сегодня она тебя отругала...
— Хватит! — рявкнул Чжоу Хун. — Неважно как, но немедленно передай кузине, что я хочу ее видеть!
Наложница Фэн вздрогнула от резкости сына и чуть не подскочила на месте.
***
Чжоу Цин, вернувшись к себе, увидела бледную как полотно Сяо Люй, стоявшую в коридоре.
— Госпожа... вы вернулись... — дрожащим голосом пролепетала та и поспешила поддержать Чжоу Цин под руку.
Почувствовав тепло ее кожи, служанка наконец выдохнула, словно ожила. Чжоу Цин огляделась и тихо спросила:
— Как там мои родители?
Отец Сяо Люй все еще теребил дочь за волосы, а мать толкала его ногами. Услышав вопрос Чжоу Цин, они тут же замерли и с заискивающими улыбками обернулись к ней.
Чжоу Цин с усмешкой посмотрела на них.
— Сегодня вы рано. Принесли то, что я просила?
Мать Сяо Люй закивала:
— Конечно! Говорят, эти украшения из лавки Чжэньбао — самые новые модели. Люй-я всё сожгла, а я бережно доставила, они в комнате.
Отец Сяо Люй добавил:
— Именно так! Благодарим вас, госпожа, что позволили Люй-я принести нам свинину в красном соусе и острые утиные головы. Вкус тот же, что и раньше, повара в нашем особняке — мастера своего дела!
— Старый дурак, кто тебя спрашивал! — жена отвесила ему тумака и повернулась к Чжоу Цин: — Люй-я снова сожгла много денег, я ни копейки не оставила, все принесла.
Чжоу Цин кивнула и остановилась у двери.
— Спасибо вам. Не волнуйтесь, я поговорю с моим старшим братом о женитьбе брата Сяо Люй. Обязательно найдем ему хорошую невесту!
Родители Сяо Люй просияли, собираясь поклониться, но не успели они начать, как улыбка с лица отца Сяо Люй исчезла.
— Нехорошо! — он помрачнел и быстро развернулся. — Нехорошо, опасность!
Мать Сяо Люй инстинктивно ухватилась за его рукав:
— Что случилось, старик? Какая опасность?
Он потащил ее прочь, но, добежав до ворот, в панике вернулся обратно:
— Госпожа, что происходит? Вы кого-то разозлили? Снаружи... снаружи злой дух!
Злой дух?
Чжоу Цин тоже испугалась. Она видела призраков, но до сих пор встречала только добрых. Откуда взяться злому? Она ведь никого не трогала.
А-Янь, разбуженная криками отца Сяо Люй, выпорхнула из шкатулки и бросилась к Чжоу Цин:
— Злой дух? Где? Сяо Цинцин, не бойся, я тебя защищу!
Она промахнулась, пошатнулась и врезалась в мать Сяо Люй.
— Ой! — та оттолкнула А-Янь. — Откуда взялась эта девчонка-призрак? Смотри, куда летишь, чуть не сбила меня с ног!
А-Янь отлетела назад прямо в объятия Чжоу Цин. Та крепко схватила ее за руку, приказывая не двигаться.
— Отец Сяо Люй, вы... вы уверены, что идет злой дух? — спросила Чжоу Цин.
Тот прислушался и тяжело кивнул:
— Да, это точно злой дух, он уже у ворот.
Сказав это, он схватил жену и прошел сквозь стену. Издалека донесся его голос:
— Госпожа, простите, наших сил недостаточно, мы уходим!
Чжоу Цин лишилась дара речи. А-Янь, сжимая ее руку, задрожала:
— Что... что делать, Сяо Цинцин? Он... он пришел за мной?
Чжоу Цин ничего не чувствовала, она лишь покачала головой:
— Нет, ты добрая душа, злой дух не станет тебя трогать.
***
Повеяло ледяным ветром, и из тумана показалась группа призраков. Чжоу Цин взглянула и облегченно вздохнула: это были старые знакомые А-Янь из дома Ичунь.
Сяо Бао, держась за подол Сяо Юй, первым подлетел к ним. Увидев, что А-Янь и Чжоу Цин стоят, держась за руки, он отпустил платье Сяо Юй и быстро подлетел ближе.
— Сестрица А-Янь, почему ты так долго не возвращаешься домой? — с недовольством спросил он.
Увидев знакомых, А-Янь просияла, отпустила Чжоу Цин и бросилась к ним.
— О, Сяо Бао! — она погладила его по голове и удивленно обратилась к Сяо Юй и Цинь Сюаню: — Сестрица Сяо Юй, зятек, как вы здесь оказались? И остальные, почему вы все пришли?
Сяо Юй схватила ее за руки, покрутила, проверяя, цела ли она, и только тогда ее тревога немного улеглась. Видя, что А-Янь ведет себя как ни в чем не бывало, она не смогла сдержать гнев и метнула яростный взгляд на Чжоу Цин.
— Еще спрашиваешь! Послала весточку и пропала на столько дней, ты хоть знаешь, как мы волновались? — ругала она, пряча А-Янь за спину.
Все эта девица из семьи Чжоу! Наговорила сладких слов, заморочила голову, и вот А-Янь не возвращается в Ичунь. А если бы с ней, беззащитной, что-то случилось?
— Госпожа Чжоу, наша А-Янь хоть и мала, но душа у нее чистая. Благодарим за то, что приютили ее на эти дни, — Цинь Сюань, взглянув на женщин, шагнул вперед и вежливо сложил руки в приветствии.
Ваша А-Янь? Когда это она успела стать вашей?
В душе Чжоу Цин вспыхнул огонек ревности. Она с фальшивой улыбкой ответила:
— Господин Цинь, что за слова? Мои отношения с А-Янь — это наше дело, вам не за что извиняться.
Цинь Сюань не отступил:
— А-Янь — моя младшая сестра, она не знает светских приличий, но я не могу позволить себе быть невежливым.
Сяо Юй видела, что Чжоу Цин пытается задеть Цинь Сюаня, и, раздраженная тем, что та удерживает А-Янь, не выдержала:
— Супруг, зачем ты с ней разговариваешь? А-Янь нашлась, так что пошли домой.
Цинь Сюань кивнул, не желая лишних конфликтов. Он загородил Сяо Юй, та потянула А-Янь, но та вырвала руку и покачала головой.
— Сестрица Сяо Юй, зятек Цинь, я не вернусь, — сказала она и подбежала к Чжоу Цин, у которой лицо стало каменным. — Я останусь в доме Чжоу еще на несколько дней.
Говоря это, она украдкой протянула руку, переплетая свои пальцы с пальцами Чжоу Цин. Той стало легче на душе, она крепко сжала ладонь А-Янь.
— Госпожа Сяо Юй, господин Цинь, я знаю, что вы друзья А-Янь и искренне заботитесь о ней, — сказала Чжоу Цин. — Но теперь, когда А-Янь встретила меня, я сама буду о ней заботиться, так что вам больше не придется беспокоиться.
А-Янь покраснела, глядя на нее с такой нежностью, что другие призраки замерли в изумлении.
В наступившей тишине раздался ясный голос:
— Что это значит, госпожа Чжоу?
Чжоу Цин сделала заявление, продемонстрировала защиту, но люди и призраки — существа разные, да и обе — женщины. Никто, включая этого мужчину-призрака, не понял, что именно она имела в виду.
— Ученый Му! — вскрикнула А-Янь, увидев, как Му Вэньхун проталкивается сквозь толпу.
Ученый Му? Тот самый, с которым у А-Янь было свидание?
Чжоу Цин смотрела на него сверху вниз. Выглядел он неплохо, высокий, стройный... Чжоу Цин почувствовала опасность. Особенно учитывая, что он пришел сюда сегодня. Такой конкурент, да еще так печется об А-Янь — ничего хорошего.
Что это значит? Конечно, это значит, что она хочет сделать А-Янь своей женой. Но разве можно сказать это прямо? Нет. Если сказать, никто не поверит, а если поверят — вдруг заставят их играть свадьбу призраков? Ей-то все равно, она не боится А-Янь, ей с ней хорошо, но что скажут в семье Чжоу? Они носятся со своей дочерью как с писаной торбой — ни за что не согласятся! А если она сама когда-нибудь уйдет, вернется настоящая Чжоу Цин... Не оставлять же ей А-Янь в качестве номинальной жены?
Она на это не пойдет! Впрочем, если она уйдет, может, А-Янь сможет последовать за ней? Она же призрак, бессмертна, если не переродится...
— У нас с А-Янь общие интересы, мы как сестры, дали клятву верности, — нашла наконец предлог Чжоу Цин. — Как сестра А-Янь, я, конечно, должна о ней заботиться.
Она потянула А-Янь вперед. В лунном свете на А-Янь было красивое новое платье, вышитые туфли с жемчугом, а в волосах — украшения из последней коллекции Чжэньбао. Такой щедрости Цинь Сюань себе позволить не мог, а если бы и мог — отдал бы все Сяо Юй.
Глядя на наряд А-Янь, Цинь Сюань устыдился. Сяо Юй переводила взгляд с Чжоу Цин на А-Янь, не зная, что сказать. Она все еще хотела забрать А-Янь, предупредить ее, что Чжоу Цин — не лучший вариант, но факты были налицо.
Сяо Бао тем временем с завистью смотрел на поясное украшение А-Янь. Он не разбирался в нефрите, но понимал, что это дорогая вещь. Ему очень хотелось подарить такую же своей маленькой подружке.
А-Янь, заметив его взгляд, вопросительно посмотрела на Чжоу Цин. Та великодушно махнула рукой:
— Раз Сяо Бао нравится, подари ему. У тебя их еще десяток, а если нет — через пару дней в лавке Чжэньбао будет новое поступление, я прикажу доставить тебе на выбор.
А-Янь больше не сомневалась, сняла украшение и отдала Сяо Бао:
— Поблагодари госпожу Чжоу.
Сяо Бао был в шоке. Люди из мира живых часто жгут деньги и украшения для покойных, но обычно это бумажные подделки. А это — настоящий нефрит!
— Спасибо, госпожа Чжоу! — он с благодарностью поклонился. — Сестрице А-Янь несказанно повезло иметь такую сестру!
Мелкий чертенок, а как умеет льстить! Чжоу Цин была довольна и сказала А-Янь:
— Ты говорила, что господин Цинь и госпожа Сяо Юй много лет заботились о тебе. Теперь, когда у тебя есть я, нельзя оставаться у них в долгу. Ты ведь знаешь, что делать?
Она улыбнулась и легонько подтолкнула А-Янь. Та поняла намек, метнулась в комнату и вскоре вернулась с пятью-шестью крупными золотыми слитками.
— Сестрица Сяо Юй, зятек Цинь, это золото дала мне Сяо Цинцин, — она начала совать их Сяо Юй. — У меня есть одежда и украшения, мне ничего не нужно. Возьмите себе, купите всем жилье, а Сяо Бао — новую одежду.
В Ичуне много беспризорных призраков, им негде жить, они ютятся в разбитых горшках и корнях деревьев.
Сяо Юй, держа в руках золото, была ошеломлена. Цинь Сюань сначала хотел запретить ей брать, но не смог придумать причины, по которой Чжоу Цин могла бы так заботиться об А-Янь, и промолчал.
Му Вэньхун, которого до сих пор игнорировали, сделал два шага вперед:
— Госпожа А-Янь, мы давно не виделись. Если вы свободны, я хотел бы пригласить вас на прогулку.
А-Янь посмотрела на Чжоу Цин, чье лицо вновь стало суровым, и тут же покачала головой:
— Простите, ученый Му, уже поздно, негоже девушке гулять по ночам.
Поздно? А днем ты разве можешь гулять?
Му Вэньхун нахмурился, но сохранил вежливую улыбку:
— На призрачном рынке мы не успели поговорить. Вы отказываете мне — неужели обиделись на тот прием?
Он перевел взгляд на Цинь Сюаня и Сяо Юй. Сяо Юй вспомнила, что они пришли искать А-Янь именно потому, что Му Вэньхун поднял тревогу. Стало быть, он положил на нее глаз. Образованный, из приличной семьи, хорош собой, внимателен — чем не жених?
Она подмигнула А-Янь, призывая согласиться. Но А-Янь теперь считала, что женщина должна хранить верность. Раз уж она пообещала стать «невестой» Сяо Цинцин, как она может гулять с другим мужчиной?
— Ученый Му, я уже много раз была на рынке и не хочу туда снова. К тому же, если я захочу, Сяо Цинцин сама меня отведет, не стоит вас беспокоить.
Чжоу Цин молчала, но внутри ликовала. О, она сорвала куш! В любом случае, если она вернется в современный мир, она заберет А-Янь с собой. Будет носить ее в косметичке, по вечерам они будут вместе, а днем — ходить на работу. Она все равно не собиралась замуж или заводить детей, с А-Янь жизнь будет прекрасна.
А-Янь наотрез отказалась, Сяо Юй и Цинь Сюань нервничали, а Му Вэньхун лишь мягко улыбнулся:
— Что ж, тогда в другой раз. Если захотите — я всегда буду рад составить вам компанию.
А-Янь, не осознавая, как сильно обижает его, добавила:
— Не нужно, ученый Му, гуляйте с другими девушками, мне достаточно Сяо Цинцин.
Му Вэньхун на мгновение опешил, кивнул Цинь Сюаню, и призраки, пришедшие шумной толпой, так же молча и задумчиво удалились. Лишь Сяо Бао светился от счастья, сжимая в руках нефрит и предвкушая обновку.
Когда призраки ушли, Чжоу Цин позвала А-Янь и дрожащую Сяо Люй в дом. На столе было полно еды. А-Янь, не думая о случившемся, с радостным криком бросилась к угощениям.
Чжоу Цин улыбнулась и подошла к ней.
— Выходи, — сказала она, отпив воды и глядя в сторону шкафа.
http://bllate.org/book/20984/2130486
Готово:
