Синь Юэ позволил Ли Яньцзе увлечь себя к выходу и невольно поднял взгляд на его затылок. Этот человек был, конечно, простоват, но порой казался по-настоящему милым.
Синь Юэ не сдержал тихой улыбки.
Ли Яньцзе, услышав смешок, с любопытством обернулся:
— Ты… чему смеешься?
— Ты можешь меня отпустить, — ответил Синь Юэ. — Он не стал нас преследовать.
Лишь тогда Ли Яньцзе заметил, что до сих пор крепко сжимает руку Синь Юэ. Его щеки мгновенно залились краской, и он в смущении разжал пальцы:
— П-прости. Я просто… в такой спешке, я… я не нарочно.
— Я знаю, — успокоил его Синь Юэ. — Но все равно спасибо.
Они подошли к машине Ли Яньцзе.
— Тебе пора домой, — сказал Синь Юэ.
Ли Яньцзе все еще обеспокоенно смотрел на него:
— Но… тот человек… не похоже, чтобы он был из тех, кто так легко отступает.
— Он мой коллега, не посмеет ничего натворить, — отмахнулся Синь Юэ. — К тому же я приехал на своей машине.
Ли Яньцзе очень хотел подвезти Синь Юэ, но постеснялся предложить, поэтому в итоге просто сел в машину и уехал.
Синь Юэ проводил взглядом его автомобиль, покидающий парковку, с досадой покачал головой и направился к своему месту.
Издалека он увидел Оу Цзимина, лениво прислонившегося к его машине:
— О, неужели не поехал с тем парнем в отель для любовных утех? Впрочем, оно и понятно: тот тип выглядит как слабак, вряд ли он способен удовлетворить твои запросы.
Синь Юэ подошел к машине и невозмутимо спросил:
— Господин Оу, вы не на машине? Может, подбросить вас до дома?
Он открыл замок, но Оу Цзимин даже не шелохнулся.
— Господин Оу, это вы к чему? — удивился Синь Юэ.
Оу Цзимин уперся рукой в дверцу, преграждая путь, и впился в него тяжелым взглядом.
Синь Юэ почувствовал, как от этого прямого, раздевающего взгляда внутри все перевернулось. Дыхание невольно участилось, он не осмелился смотреть в ответ, отвел глаза и машинально отступил на шаг.
Оу Цзимин окинул его насмешливым взглядом:
— Не смеешь смотреть на меня? Неужели ты снова возбудился? Тот, кто способен предаваться фантазиям, глядя на чужие фотографии, действительно нечто особенное!
— Ты слишком много о себе воображаешь… — начал было Синь Юэ, но договорить не успел. Оу Цзимин длинной рукой притянул его к себе и прижал к дверце машины.
— Много я воображаю или нет, ты сам прекрасно знаешь, извращенец ты этакий. Ты и впрямь совсем не знаешь меры. Веришь, что я прямо сейчас сниму на видео, как ты здесь течешь, и выложу это на всеобщее обозрение?
Синь Юэ, чьи руки оказались зажаты между ним и машиной, крепко вцепился в дверцу:
— Господин Оу, прошу вас, ведите себя прилично. Это общественное место, здесь постоянно ходят люди, и я уверен, вы не хотите ненужных кривотолков.
— Чего ты боишься? — усмехнулся Оу Цзимин. — Несколько дней назад ты провернул со мной то же самое в общественном месте. Почему же теперь стал таким скромником?
Синь Юэ чуть приподнял бровь и посмотрел ему прямо в глаза:
— Господин Оу, вы действительно хотите устроить сцену здесь?
Оу Цзимин издал короткий смешок.
Синь Юэ поднял руки и потянулся к пуговицам на рубашке Оу Цзимина:
— Что ж, тогда я составлю вам компанию до конца.
С такими людьми, как Оу Цзимин, чем больше показываешь страх, тем сильнее он раззадоривается и тем больше издевается. Вместо того чтобы сразу ставить себя в подчиненное положение, лучше пойти на провокацию.
Пальцы у Синь Юэ были длинные, с четкими суставами — очень красивые. Сейчас они смотрелись особенно эффектно на фоне цветастой рубашки Оу Цзимина.
Первая пуговица.
Вторая пуговица.
Грудь Оу Цзимина обнажилась.
Взгляд Синь Юэ затуманился, образы из реальности слились с видениями из сна. Разница была лишь в том, что руки, расстегивающие пуговицы, принадлежали разным людям.
В горле пересохло. Он с трудом сглотнул.
Когда его пальцы коснулись третьей пуговицы, Оу Цзимин внезапно с силой схватил его за руки и грубо оттолкнул:
— Ты, мать твою, до чего же мерзкий. И правда, законченный извращенец и шлюха, готов лечь под любого встречного мужика.
Синь Юэ прислонился к машине, стараясь удержать равновесие:
— Стоило мне встретиться с вами, как вы тут же навесили на меня ярлык великого извращенца. Если я не сделаю чего-нибудь в подтверждение, разве это будет справедливо по отношению к вашей оценке?
— Ты… — выдохнул Оу Цзимин.
Со стороны лифтов послышались голоса. Синь Юэ не хотел терять здесь время, а тем более быть замеченным в двусмысленной ситуации с мужчиной. Он с силой оттолкнул Оу Цзимина, быстро сел в машину и захлопнул дверь:
— Господин Оу, в тот день в лифте я был неправ, но в баре именно вы начали провокацию. Советую вам: если не умеешь играть — не садись за стол. Ваша детская выходка только доставляет проблемы нам, взрослым людям.
Он с грохотом закрыл дверь и умчался прочь.
Оу Цзимин остался стоять на месте, дрожа от ярости. Он свирепо смотрел вслед удаляющейся машине:
— Я не умею играть? Я веду себя по-детски? Синь Юэ, ну ты даешь!
Женщины, выходившие из лифта, обходили Оу Цзимина стороной.
— Боже, какой красавец.
— Жаль, лицо такое злое, наверняка с ним невозможно договориться.
Оу Цзимин бросил на них гневный взгляд, и женщины в испуге бросились врассыпную.
Синь Юэ позволил нахлынувшему возбуждению утихнуть самому по себе, не обращая на него внимания. Он не поехал сразу домой, а бесцельно кружил по городу.
В голове крутились мысли об Оу Цзимине. Тот не из тех, кто легко сдается, тем более что за последние дни Оу Цзимин не раз оказывался в проигрыше и был в ярости. Ситуация явно выходила из-под контроля.
Синь Юэ не понимал, почему Оу Цзимин питает к нему такую вражду. Даже если возникло недопонимание, в интересах дела, как будущие партнеры, они должны были уладить конфликт. Уйти из компании X&C он не мог: здесь была вся его карьера, уйти — означало начинать с нуля.
Синь Юэ был уже не в том возрасте, чтобы спорить из-за пустяков. Он давно научился оценивать обстановку, так зачем же сводить счеты с ребенком? Раз уж Оу Цзимин ведет себя так агрессивно, лучше отступить, чтобы потом выиграть.
***
На следующий день Синь Юэ пришел в офис, заварил отличный кофе и отправился на разговор к Оу Цзимину.
Когда он вошел, Тина как раз о чем-то ворковала с Оу Цзимином.
Синь Юэ постучал в дверь:
— Господин Оу, можно занять вас на пару минут?
Оу Цзимин бросил на него взгляд, и Тина, поняв намек, вышла, оставив их наедине. Синь Юэ вошел и прикрыл дверь. Он сел на гостевой диван и поднял кофейник:
— Я сам смолол зерна для этого Блю Маунтин. Хотите попробовать?
— Хорошо, налей чашечку, — ответил Оу Цзимин. — Говорят, на того, кто приходит с улыбкой, рука не поднимется. Раз уж ты сам явился с повинной, как я могу не оказать тебе такой чести.
Этот Оу Цзимин и правда ни за что не уступит!
Синь Юэ усмехнулся, не желая вступать в словесную перепалку, разлил кофе по чашкам и сделал глоток.
Оу Цзимин, развалившись напротив, по-хозяйски пригубил напиток и удивленно приподнял бровь:
— Твой кофе — полная противоположность твоему характеру. Чем вкуснее кофе, тем более ты паршивый человек.
— Это вы мне сейчас комплимент сделали? — спросил Синь Юэ.
— А у тебя еще и кожа толстая, — бросил Оу Цзимин. Его презрительная ухмылка выглядела до странности притягательно.
Даже в этой ленивой позе он источал такую мужскую энергию, от которой у Синь Юэ екало сердце.
Он перевел взгляд на чашку:
— Оу Цзимин, хотя между нами много недопонимания, я не считаю, что это неразрешимый конфликт. Сейчас мы связаны общими интересами, может, пойдем друг другу навстречу?
— Пф-ха-ха-ха… — Оу Цзимин внезапно расхохотался. — Ты хочешь заключить мир?
— Можно сказать и так. У нас нет серьезных причин для вражды, только мелкие недоразумения, которые я могу объяснить.
Оу Цзимин некоторое время молчал, не сводя с него темных глаз. Синь Юэ почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а тело отозвалось на этот пристальный, раздевающий взгляд.
Как раз когда он решил, что Оу Цзимин сейчас снова начнет насмехаться, тот ответил:
— Я могу тебя простить, но у меня есть одно условие.
— Какое?
Ха, Оу Цзимин клюнул.
— Выполнишь три вещи, которые меня удовлетворят, и наши счеты будут сведены, — заявил Оу Цзимин.
http://bllate.org/book/20981/2129923
Готово:
