Цзинь Шочжэнь — человек невероятно светлый.
Тянь Цзюго знал это с самого детства.
Когда он рос в своей разбитой семье, именно Цзинь Шочжэнь бесчисленное количество раз вытаскивал его из пучины отчаяния.
Хотя Цзинь Шочжэнь был ненамного старше, он всякий раз приносил в жизнь Тянь Цзюго тепло.
Мать Цзинь Шочжэня была очень мягкой и доброй учительницей, поэтому и сам он с малых лет прекрасно учился.
Благодаря такому воспитанию Цзинь Шочжэнь вырос солнечным, жизнерадостным, уравновешенным и самостоятельным человеком.
Узнав о ситуации в семье новых соседей, Цзинь Шочжэнь спросил у матери:
— Мама, можно мне иногда ходить ужинать вместе с тем младшим братишкой?
Мать Цзинь Шочжэня с радостью согласилась:
— Конечно! Ты можешь подольше играть с ним, а еще вместе делать уроки...
И вот так, со своим громким, как рупор, голосом, Цзинь Шочжэнь стал постоянно прибегать к Тянь Цзюго, чтобы вместе с ним и его бабушкой разделить трапезу.
Юноша без умолку болтал о забавных случаях, произошедших с ним за день, заставляя бабушку улыбаться так, что ее лицо розовело...
Вспоминая это, Тянь Цзюго до сих пор невольно улыбался.
Глядя на машину, отъезжающую от дома, он слегка приподнял уголки губ.
В мире все-таки существует удача, не так ли?
Мин Юнги нахмурился и указал пальцем на ноты:
— В этом месте, какую ноту ты сыграл? Столько времени прошло, а ты до сих пор не запомнил гамму. Когда ты уже наконец научишься?
Цзинь Чэньцы закусил губу, смиренно принимая наставления старшего:
— Я буду стараться...
Мин Юнги покачал головой:
— О чем ты вообще думаешь? Последние дни ходишь рассеянный, совсем не занимаешься всерьез.
Чувствуя настроение мужчины напротив, Цзинь Чэньцы понимал, насколько он не оправдывает ожиданий.
Но он так долго топтался на месте, за окном деревья уже выпустили новые почки, а контракт с компанией он так и не подписал...
Есть ли вообще смысл во всем этом обучении?
От этой мысли у Цзинь Чэньцы покраснели глаза.
С тех пор как он приехал в Корею, он впервые проронил слезы на глазах у другого человека.
— Хён... кажется, я не смогу дебютировать.
Мин Юнги замер, не зная, как утешить этого ребенка.
Корея — страна, где индустрия развлечений стала самым успешным бизнесом, и практически в каждой школе есть свои стажеры.
Но из такого огромного количества стажеров лишь единицы получают шанс дебютировать.
И из тех, кто дебютировал, лишь немногие способны выдержать испытание временем, стоять на сцене, переживая смену поколений.
И лишь пара групп становятся по-настоящему популярными, известными всем и каждому...
Мин Юнги подумал об этом и просто протянул руку, чтобы погладить мальчишку по голове, не зная, что сказать.
Он слишком хорошо знал, какой путь приходится пройти стажеру.
Юн Джонхан бесчисленными ночами, распивая вино под луной, рассказывал ему об этих страданиях.
Поэтому сам Мин Юнги никогда не стремился к дебюту, предпочитая оставаться в андерграунде и читать свой рэп.
Но юноша перед ним был другим.
Он прошел через скитания и приехал в Корею в одиночку лишь ради того, чтобы дебютировать.
Как он мог найти слова утешения?
Мин Юнги молчал, глядя, как мальчик плачет.
Даже будучи в растерянности, он мог лишь вытереть слезы ребенка — больше он был ни на что не способен.
Судьба поистине несправедлива: то, чего дети, гонящиеся за мечтой, не могут добиться, даже выложившись до последнего вздоха, достается тем, кто безжалостно растаптывает чужие мечты.
Ли Шици смотрел мутным взглядом на девушку. Она была совсем юной и уже дрожала от страха перед неприкрытым вожделением в его глазах.
— Сонбэ, я правда не нарочно.
Голос девушки дрожал — она была напугана до предела.
Ли Шици схватил ее за запястье и потащил в мужской туалет:
— Тебе лучше вести себя тише. Если придут люди, как думаешь, кому они поверят больше: мне или фанатке-сасэнке, которая ради того, чтобы выступить на одной сцене с любимым айдолом, готова на любую низость?
Девушка не могла вымолвить ни слова, ее глаза наполнились слезами.
Почему ей пришлось встретить такого подонка...
— Если не можешь держать язык за зубами, может, мне отрезать его тебе?
Мужчина протянул руку и оттащил девушку себе за спину, склонив голову набок, его тон был крайне неприятным:
— Разве я не говорил? Чтобы я не видел, как ты творишь подобное.
В глазах Цуй Жаныцзюня читались лишь отвращение и гнев.
Он искренне не понимал, почему в этом мире существуют такие мерзкие люди, как Ли Шици...
Цуй Жаныцзюнь не стал сдерживаться в выражениях:
— Ты что, планируешь погубить карьеру каждого из нас, чтобы мы стали могильщиками твоей грязной жизни?
Ли Шици пришел в ярость и не удержался от ответных оскорблений:
— А ты сам-то кто такой? Когда этот Цзинь Чэньцы торговал задом, ты ведь тоже немало помогал, верно?
Кулак врезался в лицо.
Хань Цзюньси смотрел на Ли Шици с равномерно распределившимися синяками на лице, затем перевел взгляд на Цуй Жаныцзюня, у которого лишь растрепались волосы да задрался край куртки, и невольно вздохнул...
Как же угораздило связаться с таким «драгоценным наследником».
Он не осмеливался слишком сурово отчитывать молодого господина, но и не мог промолчать, видя, как у парня покраснели глаза...
— Если такое повторится, я не гарантирую, что вы сможете здесь остаться.
Бросив эту ничего не значащую фразу, он ушел.
Цуй Жаныцзюнь, не оглядываясь, уже собрался уходить...
— Эй, а ты ведь не знаешь, как живет тот паренек, Цзинь Чэньцы?
Шаги затихли. Цуй Жаныцзюнь обернулся, чтобы взглянуть на эту омерзительную физиономию:
— Ты снова к нему приставал.
Он сказал это с полной уверенностью, даже с нотками гнева в голосе.
Ли Шици лишь самодовольно задрал подбородок:
— Теперь его можно забрать домой, стоит только заплатить!
У Цуй Жаныцзюня покраснели глаза, он сжал зубы:
— Больше не позволяй мне слышать, как ты произносишь его имя.
У входа девушка, увидев, что Цуй Жаныцзюнь выходит, поспешила его остановить:
— Жаныцзюнь-сонбэ! Спасибо, что помогли мне сегодня... Это местный деликатес из моего родного города, если не побрезгуете, примите, пожалуйста.
Цуй Жаныцзюнь опустил взгляд на сверток в руках девушки и протянул руку, чтобы забрать его:
— Все в порядке. Если в будущем встретишь его и он снова будет так себя вести — свяжись со мной.
Подумав немного, Цуй Жаныцзюнь снова обернулся к девушке:
— Иди скорее, ладно? Тот безумец все еще внутри.
Девушка пошла следом за ним и, помявшись, все же решилась:
— Сонбэ... у меня еще нет вашего номера...
Цуй Жаныцзюнь обернулся к ней...
В глазах девушки юноша увидел того самого младшего братишку, о чьем положении он ничего не знал.
Цуй Жаныцзюнь, подавляя поднимающуюся из глубины души горечь, достал телефон.
Обменявшись контактами, Цуй Жаныцзюнь проводил девушку взглядом...
Но в мыслях у него были слова Ли Шици.
Что значит:
Его можно забрать домой, стоит только заплатить?
Юноша почувствовал тупую боль в груди, но не знал, как ее унять...
Что же делать, Чэньцы, хён правда скучает по тебе.
Вернувшись в общежитие, он увидел, как Кан Тэхён и Цуй Субин едят жареную курицу в гостиной.
Цуй Жаныцзюнь округлил глаза:
— О? Вы рискнули заказать курицу?
Цуй Субин покосился за спину Цуй Жаныцзюня, обнаружив, что там никого нет:
— Он не вернулся?
Цуй Жаныцзюнь, сделав вид, что не расслышал, подсел к ним:
— Ах, как давно я не ел этой вредной еды!
Кан Тэхён и Цуй Субин переглянулись и покачали головами.
Цуй Субин нахмурился, но все же решил заговорить:
— Жаныцзюнь... сегодня, когда мы проходили мимо тренировочного зала, мы слышали, как учитель танцев сказал...
— Чэньцы, кажется, ушел не по своей воле.
— Компания отправила его работать в бар, чтобы он отрабатывал долги...
Цуй Жаныцзюнь с покрасневшими глазами жевал кусок курицы, пытаясь сохранить спокойствие:
— А... разве может такое быть?
Цуй Субин, видя состояние Цуй Жаныцзюня, не решился продолжать... он лишь похлопал его по плечу в знак утешения.
Цуй Жаныцзюнь опустил глаза и набрал номер отца.
— Папа, я хочу попросить тебя об одной услуге.
Отец Цуй был удивлен:
— А, почему ты так говоришь? Если что-то нужно, просто скажи отцу.
— Я хочу узнать, в каком положении сейчас находится Цзинь Чэньцы, а также его номер телефона и... где он сейчас живет.
Прошло полгода, и отец Цуй почти забыл это имя...
Но стоило сыну снова произнести его, как по тону стало ясно, насколько это важно.
Отец Цуй подавил тревогу в голосе:
— А... вы потеряли связь?
http://bllate.org/book/20961/2126669
Готово:
