— Пхло-пхло!
Раздался стук в дверь. Спустя мгновение официант вошёл, за ним следовал ещё один с сервировочной тележкой. Они быстро расставили заказанные гостями блюда, затем достали из ведерка со льдом вино, стоявшее на нижней полке тележки, вытерли капли влаги белой салфеткой и поставили бутылку на стол. Закончив со всеми приготовлениями, оба молча удалились.
Сы Мофэн изящно резал стейк, а Сун Лань немного поколебался и решил сначала отведать пирожное.
Он никогда раньше не пользовался ножом и вилкой — можно ли попросить дать ему палочки для еды?
Пирожное было совсем маленьким. Подцепив его вилкой, Сун Лань отправил его целиком в рот и удовлетворенно прижмурил глаза.
Белое пирожное было украшено цветами, искусно вырезанными из шоколада, а рядом лежали лепестки роз.
Высокая цена оправдывала себя: это пирожное определенно было самым вкусным из всех, что он когда-либо пробовал. Во рту чувствовался чистый вкус золота!
Нежное пирожное таяло на языке, стоило лишь слегка прикоснуться к нему губами. Пожевав пару раз и проглотив лакомство, он ощутил, как во рту остался долгий аромат, обильно выделилась слюна, а сам десерт был сладким, нежным и мягким.
Сы Мофэн молча нарезал весь стейк на маленькие кусочки, подвинул тарелку к Сун Лаю, а его собственную пустую тарелку забрал. Уши Сун Ланя слегка покраснели, и он тихо произнес: — Спасибо.
Для стейка и для пирожного использовались две разные вилки: та, что для пирожного — маленькая и легкая, а для стейка — побольше и тяжелее.
Стейк тоже оказался очень вкусным. Сун Лань посмотрел на мясо — на нем совсем не было овощей, вспомнив при этом тот стейк, что подали ему ранее, с луком и брокколи.
Неужели это Сы Мофэн убрал их?
Почему Сы Мофэн знал, что он не ест лук и брокколи? К тому же в обед, когда они ели лапшу, он тоже помог убрать лук.
Сам он был каким-то странным: не мог есть эти продукты, но при этом они были ему нужны для приправы.
Они непринужденно болтали о том о сём, как вдруг Сун Лань вспомнил: — Кстати, у тебя когда день рождения?
Сы Мофэн замер. День рождения — о таком он даже не смел мечтать. Последним подарком, полученным им много лет назад в подростковом возрасте, был отцовский ремень для порки. С тех пор он ненавидел дни рождения. Теперь же, когда Сун Лань неожиданно завёл об этом речь, сердце Сы Мофэна забилось чуть быстрее: неужели он всё-таки может на что-то надеяться?
Будет ли в его будущем местечко для Сун Ланя?
В конце концов, он оставался тем же неуверенным в себе ребенком, который из-за своего комплекса неполноценности не смел ни о чем просить. Порой ему хотелось просто спрятать Сун Ланя, чтобы тот видел только его одного, ведь в глазах Сун Ланя было слишком много людей, а он — лишь один из них.
Эта мысль заставила его запереть свою темную сторону в глубине души, лишь бы дождаться дня, когда она сможет вырваться на свободу.
— Восемнадцатое марта, — ровным тоном ответил Сы Мофэн.
Чем больше надежд, тем сильнее разочарование.
— Ой, так еще очень долго, — разочарованно протянул Сун Лань, отложив нож с вилкой и хлопнув в ладоши. — Тогда я смогу как следует подготовить тебе подарок. Жди, я тебя обязательно удивлю!
На самом деле у него совсем не было никаких идей, но времени впереди много — что-нибудь обязательно придумает, тем более всегда можно спросить совета у кого-нибудь.
Сы Мофэн с балующей нежностью посмотрел на Сун Ланя: — Хорошо, я буду ждать.
Он будет ждать, ждать наступления этого дня.
До него еще пять месяцев, и впрямь долго.
Сы Мофэн немного выпил вина, а Сун Лань не притронулся к нему ни капли, хотя безумно облизывался — он постоянно помнил, что у него больное сердце, и должен был поддерживать образ.
Алкоголь ему был заказан.
Если подумать, человеку с больным сердцем, кажется, нельзя есть ни сливки, ни шоколад, но ведь он только что съел и то, и другое!
Хорошо, что Сы Мофэн не знает, иначе его маска бы рухнула.
Если бы Система была здесь, она бы наверняка сказала: Не переживай, всё это лишь их симуляция, никто в мире не сможет её взломать.
Со дня его рождения, когда Система бросила ему: Хозяин, я отправляюсь готовить тебе подарок, просто жди моего возвращения, — она так и не объявлялась. Его день рождения уже давно прошёл, неужели это подготовка к следующему?
Ему нужно срочно исцелить больное сердце: когда изо дня в дня нельзя то одно, то другое, рано или поздно он прокололся бы. Впрочем, был один нюанс: в школе он ел абсолютно всё, и Шэнь Цзымин с остальными ничуть не удивлялись. Как так выходило?
Завтра суббота, в школе выходной, и он сможет поехать домой.
Расплатившись и оставив вино на хранение в ресторане, они вышли наружу. Цену за ужин Сун Лань посмотреть так и не осмелился.
— Ты домой? Или в школу? — Сы Мофэн взглянул на часы, было уже девять вечера.
Сун Лань подумал, стоит ли поймать такси, хотя пешком идти тоже недалеко — минут двадцать всего: — Домой.
— Тогда я велю секретарю Чжану подъехать, — сказал Сы Мофэн, листая контакты.
Сун Лань поспешно его остановил: — Не нужно, тут совсем близко. — Поразмыслив, он добавил: — Ты ведь тоже едешь домой спать?
— Да. — Сы Мофэн кивнул.
— Как раз по пути! Либо поймаем такси, либо пройдемся пешком? — с улыбкой предложил Сун Лань, мысленно показав жест победы.
Какая прекрасная возможность остаться наедине!
— Давай пешком, заодно укачаем ужин, — поддержал предложение Сы Мофэн.
Если ехать на такси, там обязательно будет лишний свидетель.
Места, где они жили, были довольно уединенными — это был единственный малоэтажный дом на всю округу. Что же до того, почему при застройке района это здание не снесли и не перестроили, — сознание мира автоматически сгладило все углы: Сы Мофэн жил там, а денег у него было куры не клюют, поэтому он просто выкупил этот участок земли и оставил всё как есть. Дом стоял так много лет, и он к нему привязался. К тому же земля эта была ему не нужна, так что здание продолжило стоять на своем месте.
Подумав об этом, Сы Мофэн мысленно порадовался: если бы он снес тот дом и возвел на его месте офисную высотку, встретил ли бы он тогда Сун Лань?
Он верил, что их судьба с Сун Ланем была предрешена небесами, вопрос был лишь во времени.
Оба они неосознанно шли очень медленно: раз уж они вышли прогуляться после еды, лишние шаги пойдут только на пользу пищеварению.
— Когда у меня будет много-много денег, я обязательно открою курорт, а потом отправлюсь путешествовать по миру, — неожиданно произнес Сун Лань, глядя в небо.
Небо было черным, в выси висел полумесяц, а вокруг него множество звезд подмигивали, наблюдая за людьми на Земле.
Завтра будет хорошая погода.
Любуясь усыпанным звездами небом, подума про себя Сун Лань.
— Почему ты хочешь открыть именно курорт?
Голос Сы Мофэна раздался прямо за его спиной — низкий, с приятным бархатным оттенком, от которого хотелось опьянеть. Сун Лань почувствовал, как дыхание идущего позади человека касается его шеи, и невольно повел плечом, прикрыв шею рукой, после чего ускорил шаг.
— Потому что богачи ездят отдыхать на курорты, а вырученные с них деньги позволят мне объездить весь мир! И еще... в старости я буду жить прямо на этом курорте. Посреди двора будет красоваться большой бассейн, который в определенное время будет взмывать фонтаном брызг, вокруг усадьбы я посажу самые разные цветы, а за виллой построю парк развлечений для детей, — воодушевленно рисуя картины будущего, Сун Лань обернулся к Сы Мофэну и с улыбкой перечислял всё подряд.
В глазах ребенка, освещенных лунным светом, мерцало множество звезд. Сы Мофэн понял, что Сун Лань строит курорт вовсе не ради собственной выгоды: Сун Лань вырос в детском доме, поэтому детский парк строился для сирот, а бассейн и клумбы предназначались для стариков.
Сы Мофэн смотрел на шествующего впереди Сун Ланя, который то и дело кружился, словно танцуя. Кстати говоря, талия у Сун Ланя была такой тонкой, что в танцевальном костюме он бы наверняка смотрелся потрясающе.
Они расстались у дверей дома Сун Ланя. Отворив входную дверь, Сун Лань обернулся на Сы Мофэна, который ждал, пока он войдет, и, едва не сказав что-то лишнее, вовремя сдержался.
— Я вошел, ты тоже иди скорее домой. Тебе завтра на работу, а я могу отсыпаться хоть до полудня, как же это прекрасно.
Заметив, что Сун Лань ведет себя так, будто они дети, хвастающиеся игрушками друг перед другом, Сы Мофэн слегка приподнял уголки губ: — Хорошо, я посмотрю, как ты зайдешь, и пойду.
На самом деле ему хотелось пригласить Сы Мофэна погулять завтра или послезавтра, но, вспомнив, как много у того может быть рабочих дел, он отбросил эту мысль.
— Пока-пока!
Сун Лань помахал рукой и закрыл дверь. С бесстрастным лицом он скинул туфли, переобулся в тапочки, подошел к кровати и с размаху рухнул на нее. От этого движения тапочки слетели с ног, а сам он целиком утонул в мягком, невероятно уютном одеяле.
Сун Лань взволнованно завернулся в одеяло, перекатываясь из стороны в сторону, но тут, вспомнив что-то, вскочил на ноги и босиком подбежал к двери. Посмотрев в глазок и убедившись, что Сы Мофэна больше нет, он вернулся на кровать, лег и свесил ноги, покачивая ими туда-сюда.
Вспоминая сегодняшний день, он понимал, что тот выдался на редкость насыщенным.
Сы Мофэн с виду казался таким холодным, но на самом деле он был очень хорошим человеком.
Услышь это кто-нибудь из знакомых Сы Мофэна, они бы решили, что Сун Лань сошел с ума — Сы Мофэн был таким только с ним одним.
Хозяин лапшичной говорил, что у Сы Мофэна холодная внешность, но внутри он скрытный извращенец. Сун Лань считал это заблуждением: Сы Мофэн принадлежал к типу людей, холодных снаружи и горячих внутри, а вовсе не к каким-то скрытным типам!
Эм? Погодите-ка... Разве Сы Мофэн не говорил, что всегда делает всё в одиночку? Разве эта фраза не означала, что у него нет друзей? Тогда как же дела с хозяином лапшичной? Разве они не друзья?
Неужели... он всё не так понял?
То, что делал Сы Мофэн, остальные просто были не в силах понять или повторить, поэтому он и действовал в одиночку?
Он так и не спросил сегодня, чем занимается Сы Мофэн — они виделись всего пару раз, расспрашивать о таком было бы неловко.
Услышь это Сы Мофэн, он бы непременно выложил всю свою биографию с самого детства: он считал это само собой разумеющимся, между ними не должно быть секретов.
Постепенно Сун Лань начал клевать носом. Его веки смыкались всё тяжелее, грозя окончательно закрыться. В голове мелькали обрывки воспоминаний о сегодняшнем вечере после возвращения домой, как вдруг он резко распахнул глаза и сел прямой как струна.
Сердце от испуга заколотилось гулко и часто: он не выносил таких резких пробуждений, всё внутри так и ходило ходуном.
Он спрыгнул с кровати босыми ногами. Расстеленный на полу ковер был уже убран: там, откуда он рол, стояла осень, а здесь было лето, и летняя прохлада на полу оказалась невероятно приятной. Всякие ковры от одного вида казались жаркими, поэтому их, конечно же, следовало убрать.
Отыскав заброшенные ранее домашние тапочки, он надел их и направился к входной двери, чтобы запереть замок: вернувшись, он даже не запер дверь! Как можно было так ложиться спать! Если бы забрёл какой-нибудь вор, была бы беда.
Затем он отправился в ванную: почистил зубы, умылся, принял душ — выполнив весь этот привычный ритуал, он вышел в махровом халате. С кончиков волос капала вода, и Сун Лань принялся беспорядочно тереть их полотенцем, после чего взял фен. Всего за пять минут волосы полностью высохли.
Покончив со всеми делами, он лег в постель. Окно было слегка приоткрыто.
Днем дул знойный летний ветер, но к ночи становилось прохладнее. Неподалеку от места, где он жил, протекала широкая река: ветер проносился над ее гладью и залетал в окно, превращая горячие потоки в ледяную свежесть. Укрывшись тонким одеялом — толстое было надежно спрятано в шкаф, — он лежал на кровати и смотрел на звезды на потолке.
Проектор звездного неба вращался на полу, проигрывая легкую успокаивающую мелодию и отбрасывая мягкое сияние на потолок, где тут же рассыпались мириады звезд.
Под этот тихий звук Сун Лань постепенно погружался в сон. Самой последней мыслью перед тем, как закрыть глаза, стало: интересно, что сейчас делает Сы Мофэн?
http://bllate.org/book/20938/2122411
Готово:
