Даже звук при этом издавался довольно громкий, так что оба мужчины в комнате тут же обернулись.
— Эй, разве у вас нет собственной студии? Там есть и клавишные, и гитара, так почему вы пришли отбирать пианино у нас, стажеров? — Кан Джунхо перешел прямо на разговорную речь без использования уважительных суффиксов. Больше всего на свете в первое время его раздражало то, как корейцы злоупотребляют вежливой стихией. Увидев человека, с которым можно общаться на равных, Кан Джунхо, естественно, ни капли не церемонился.
— Всё потому, что у этого здоровяка звук получается куда более живым и чувственным, а в студии слишком душно, для работы мозга это вредно, — Ким Джэджун постучал себя пальцем по голове. В сочетании с его полностью испорченной модной прической зрелище это выглядело невероятно комично.
Другой мужчина только собирался что-то сказать, как Кан Джунхо шагнул вперед, уселся рядом с Ким Джэджуном и принялся настойчиво теснить его к соседу.
— Вы оба — настоящие звезды, которые уже дебютировали. Давайте-ка сделаем совместное фото. Я тоже, как Суён, выложу его в интернет, посмотрю, удастся ли заработать немного популярности...
Приговаривая это, Кан Джунхо достал телефон, переключил его в режим камеры и прижался всей спиной к Ким Джэджуну.
— Улыбочку! — по команде снимок был готов.
— Джунхо-хён тоже учится у Суён вести личный блог? Вы двое с каждым днем становитесь всё больше похожи друг на друга. В последнее время не редкость, когда друзья превращаются в влюбленных, — подал голос Пак Ючхон, у которого до этого не было возможности вставить ни слова с самого прихода Кана.
В его словах сквозило такое веселье, что это даже вызывало легкую зависть. Похоже, восторг от собственного дебюта до сих пор не утих в душе этого парня. И надо же было такому случиться — он еще смел подшучивать над Кан Джунхо, намекая на романтические отношения между друзьями.
— Тц, думаешь, все такие, как ты? — опустив голову, Кан Джунхо сохранял снимок, продолжая отпускать едкие замечания. — Знаешь, как та девчонка Суён называет меня за глаза? Онни.
При этом Кан Джунхо попытался спародировать интонацию Чон Суён, и столь точное подражание голосу заполнило всю комнату всеобщим смехом.
Успокоившись, Кан Джунхо не преминул задать вопрос:
— Как это вас занесло сюда? Разве ваши графики не расписаны так плотно, что некогда даже поспать? А этот малый Джунсу? Вчера днем взял и внезапно объявился. Вы что, уже стали такими бездельниками?
— В два часа нужно быть в салон красоты, так что в такое время хоть спи, хоть не спи — бодрее не станешь. Вот закончим завтра утреннее выступление, тогда и выспимся, — воодушевленно ответил Ким Джэджун, однако на его лице всё же проступала усталость.
Они только что дебютировали, и пятерым участникам TVXQ приходилось испытывать на прочность собственные физические силы. Выдерживать живые выступления в состоянии полного изнеможения — период новичков после дебюта оказался куда тяжелее стажерских будней.
— Три часа, и те тратите на сочинение песен. Похоже, амбиции у вас двоих нешуточные.
Отпустив эту шутку, Кан Джунхо поднялся на ноги. Во время стажерства каждый так или иначе знакомился с основами композиторского мастерства: у кого был талант, тех компания пестовала усерднее, а кто не имел склонностей, те налегали на другие дисциплины.
Кан Джунхо посчастливилось привлечь внимание Ю Ёнджина, старшего наставника компании, и процесс обучения написанию музыки шел у него на редкость гладко. Занятия классической музыкой в детстве сослужили ему отличную службу — он чувствовал себя в этой сфере как рыба в воде. И хотя до сих пор у него не было ни одной полноценной работы, с простенькой импровизацией он справлялся без труда. Разумеется, сочинительство требовало не только таланта, но также времени, накопления опыта и внутренней зрелости.
— Разве у нас нет той полупесенки, которую Тян написал в прошлый раз? Почему она до сих пор так и осталась недописанной?
Взглянув на нотный лист, испещренный исправлениями, Кан Джунхо задал вопрос, вызвавший у Пак Ючхона горькую улыбку. Нехватка вдохновения была лишь частью проблемы; главным было то, что у него физически не оставалось времени и сил на завершение трека.
— Не ожидал? А я еще хотел попробовать сначала написать текст. Кстати, хочешь взглянуть на лирику, которую набросал Джэджун-хён? Учитель Ю Ёнджин вечно говорит, что ты плохо пишешь тексты. Посмотришь на творения Джэджун-хёна — и поймешь, что на самом деле твои опусы еще очень даже неплохи.
Пак Ючхон уже потянулся за блокнотом, но Ким Джэджун в паре засуетился, пытаясь его остановить.
Стоило Ким Джэджуну показать свои готовые стихи продюсеру, как он принял для себя тяжелое решение. Сочинение текстов лучше оставить поэтам, которые вечно маются от сомнений и тревог. А он сам? Будет спокойно писать музыку и аранжировки.
Как говорится, музыка есть музыка: если удается выдать качественную мелодию, этого уже более чем достаточно.
Глядя на то, как эти двое ввязались в шутливую борьбу за обладание тетрадью, Кан Джунхо тут же отступил в сторону. Опустив взгляд на собственный телефон, он с досадой хлопнул себя по лбу.
— Хватит вам дурачиться! Ким Джэджун, с тебя в обязательном порядке обед!
— С какой стати я должен тебя угощать? — Ким Джэджун повернулся к нему с озадаченным выражением лица.
Тотчас же перед его глазами оказался увеличенный экран телефона.
— Видел свою прическу? Если не сводишь меня поесть, эта фотография станет достоянием общественности...
На дисплее Ким Джэджун прижимался спиной к Кан Джунхо, позади которого сидел Пак Ючхон. Бледное, лишенное сценического макияжа лицо, тем не менее, озаряла очаровательная улыбка.
Вот только абсолютно растрепанная шевелюра полностью портила весь образ Ким Джэджуна. А на фоне стоявших рядом Кан Джунхо и Пак Ючхона главное лицо TVXQ, товарищ Ким Джэджун, оказался навеки запечатлен в весьма унизительном виде...
Примечания автора: Третья глава на сегодня.
Глава 036. Запыленный футляр для гитары (2) 10:00 утра
Офисная жизнь есть офисная жизнь, и даже S.M. ничем не отличалась от любого другого места работы. Неизвестно какому гению взбрело в голову устроить переполох, но грандиозный переезд развернулся во всю мощь. По сравнению с остальными, личного багажа у Кан Джунхо набралось значительно больше. И хотя официально эта комната числилась за общежитием компании, для самого Кана она была сродни настоящему дому.
Только оказавшись в свободном плавании, начинаешь понимать всю глубину слова независимость. За всё — еду, жилье, одежду и передвижение — нужно отвечать самому. Кан Джунхо вступил на этот путь в первой половине своего десятого десятилетия жизни. Пережив тяжелый период адаптации, теперь он умел справляться со всеми бытовыми заботами самостоятельно.
— Гитара? Ты еще и на гитаре играешь?
Хань Гэн, пришедший исполнить долг товарища по стажерству, не выказывал ни малейшего недовольства — он сам попал в число выбранных и к тому же делил комнату с Кан Джунхо.
Иметь соседом человека, который тоже чужд Корее, было невероятной удачей. Хотя в паспорте Кана графа с национальностью была изменена на корейскую, Хань Гэн точно знал: этот друг, как и он сам, никогда по-настоящему не будет принадлежат здешним местам.
Запыленный футляр с кожаной отделкой выглядел солидно, ощутимый вес в руке соответствовал впечатлению. Тисненый золотом логотип и фактура кожи красноречиво говорили о ценности инструмента. Когда Кан Джунхо решительно ушел из дома, это было единственное, что он взял с собой. Ибо подарок отца на день рождения значил для него слишком много.
— О, баловался одно время, но сейчас почти не беру ее в руки.
Потний Кан Джунхо услышал знакомую китайскую речь. Несмотря на то, что он неоднократно убеждал Хань Гэна стараться вливаться в корейскую среду, тот упорно продолжал говорить на родном языке. Разумеется, только наедине.
— Гитара Джунхо? Она пролежала спрятанной больше года. Парень шпарил на ней весьма неплохо, только вот с чего вдруг забросил — непонятно.
Услышав голоса, в комнату заглянул Сим Джэвон. Глядя на инструмент в руках Хань Гэна, он предался воспоминаниям о прошлом Кан Джунхо.
Музыка: фортепиано досталось в наследство от уроков матери, а гитара была связана с отцом. Перебирая струны, он выражал свою тоску. В один из дней год назад Кан Джунхо внезапно прекратил это ребячество, поскольку примерно с той поры отец уже полгода как не выходил с ним на связь.
Месяц за месяцем электронные письма оставались без ответа, и о чем думал тогда еще совсем юный Кан Джунхо, не стоило и говорить. Он бросил гитару, а вместе с ней — и свою тоску.
С этого момента он остался один. В свои семнадцать лет по китайскому летосчислению Кан Джунхо дал себе слово: завязать со всеми, кому до него нет дела, и отказаться от надежд на их возвращение.
— Это было еще до моего приезда в Корею? Не ожидал. Джунхо, неужели не сыграешь чего-нибудь? Сегодня ведь отличный день...
Говоря это, Хань Гэн потянул за бегунок молнии на чехле. Тот, кто дорожит личным пространством, неизменно уважает и чужое, а подобным жестком Хань Гэн показывал, что принимает дружбу Кан Джунхо.
А может, просто радовался. Радовался тому будущему, которое уже забрезжило на горизонте.
Позволив Хань Гэну возиться с чехлом, Сим Джэвон молча наблюдал за происходящим. Новое начало в новом году — пусть сам Новый год остался позади, для Кан Джунхо наступал момент чистой страницы.
Стоило расстегнуть футляр, как в воздух взметнулось облачко пыли. Пыль — лучшее свидетельство времени, а с другой стороны, ярчайший знак забвения.
Все хлопоты с вещами отошли на второй план; одежда и прочий скарб — вот и весь багаж Кан Джунхо. Что же до гитары, если бы Хань Гэн не вытащил ее из-под кровати, Кану было бы только в радость и дальше делать вид, что ее не существует.
— Выглядит чертовски дорого, когда ты ее купил?
В отличие от стремительно набирающего популярность японского гитарного бренда Led, эта красотка сошла с конвейеров прославленной компании Fender.
Будучи первопроходцем в производстве электрогитар, в то время Fender казалась донельзя скромной, однако богатейшие традиции составляли ее главный капитал. Все и так знали, что лучше не сыскать, так к чему лишняя реклама? Вооружившись подобной гордостью, в 2000 году Fender выпустила серию необычных акустических гитар. В память о создании первой бас-гитары корпус инструментов в этой линейке сделали чуть тоньше обычного, а струны покрыли изящным золотистым напылением, отчего в лучах солнца они казались сделанными из чистейшего золота.
— Чего вы замолчали? Ждете выступления Джунхо? Я вот на самом деле...
Не дождавшись ответа, Хань Гэн с улыбкой поднял голову и тут же уловил странность атмосферы: улыбка мгновенно застыла на его губах.
Кан Джунхо перед ним выглядел совсем иначе. Хотя черты того же красивого лица по-прежнему заставляли девушек вздыхать, Хань Гэн интуитивно понял: этот парень неуловимо изменился.
— Я сделал что-то не так? Эта гитара принадлежит хёну Джэвону?
Растерянно моргая, Хань Гэн задал вопрос, который заставил Сим Джэвона едва не рассмеяться. Совершенно не умеющий считывать атмосферу китайский парнишка выглядел воплощением наивной простоты.
— Моя. Прислана из Штатов четыре года назад. Чтобы вызволить ее с таможни, мне пришлось три месяца пахать на подработках.
На уличные танцы он тоже пошел из-за этой гитары: при тогдашнем финансовом положении Кан Джунхо никак не мог позволить себе выплатить таможенную пошлину. А в телефонных разговорах с отцом он из заботы не обмолвился о проблеме ни словом.
С определенной точки зрения отец тоже был человеком, умеющим устраивать свою жизнь. Особенно когда отправлял посылки — подобных оплошностей прежде никогда не случалось. Но уловив в голосе отца усталость, Кан Джунхо сразу понял: его беззаботная жизнь под лозунгом бунтарства должна немедленно прекратиться.
Раз уж бунтовать — значит идти до конца, решительно и бескомпромиссно.
Шагнув к Хань Гэну, Кан Джунхо сам вытащил гитару из футляра. Даже в закрытом пространстве с инструмента слетело новое облачко пыли. Поистине заброшенное на долгие годы — не только гитара, но и те воспоминания.
Зазвучал мягкий перебор аккордов. Может, остальные и не поняли в чем дело, но только что вошедшая Чон Суён замерла на месте от звуков этой музыки. Годы дружбы позволяли ей чувствовать многое, особенно учитывая, что после того единственного раза, когда Кан Джунхо заплакал в стенах S.M., она больше никогда не слышала, чтобы он прикасался к гитаре...
— Что такое? Это Джэвон-хён играет?
Услышав мелодию, поинтересовалась вошедшая следом Чжан Лиинь. Желая поздравить Кана с успешным прохождением отбора, девушки без страха перед грязью и усталостью явились на помощь. Чон Суён изначально не горела желанием тащиться сюда, но звуки гитары пригвоздили ее к полу.
— Понятия не имею...
Озадаченно моргнув, Чжан Лиинь бросила странный взгляд на Суён, после чего громко поприветствовала хозяев:
— Джэвон-хён, мы пришли помогать! За новоселье сегодня вечером платит Джунхо-оппа!
Помимо них, в дверях показались выглядевшая растерянной от обиды корейской речи Хван Миён и с бесстрастным лицом Ким Тхэён. Сбросив обувь, девушки прошли внутрь. Чжан Лиинь и Чон Суён отлично знали эту квартиру: они часто заглядывали сюда перекусить. Благодаря кулинарному таланту Кан Джунхо обе набрались сил на изнурительных тренировках, хотя на уроках пластики им все еще приходилось туго.
— О, явились?
Высунув голову из комнаты, Сим Джэвон и сам не понимал, почему эта гитара так много значила для Кана, если тот годами к ней не прикасался. Он помнил лишь то, как в первые три месяца неудачного дебютного периода их сожитель Чжан Чжэнюн из любопытства тронул инструмент. Результат оказался предсказуем — Чжэвюна избили так, что мало не показалось...
Когда остальные вернулись в общежитие, помимо окаменевшего Кан Джунхо, в комнате обнаружился лишь стонущий на полу Чжан Чжэнюн. Выплеснутый бунт младшего, которого долго третировали и презирали, оказался чересчур бурным, и этот взрыв окончательно развалил всю группу. Коллектив без достижений и внутреннего единства потерял право на инвестиции.
— Ага, ждите хорошего ужина.
Отношения между трейни одного поколения обрастали прочными связями: например, та застенчивая китаянка Чжан Лиинь, едва появившись в S.M., стараниями Кана превратилась в знатного гурмана. С таким аппетитом ей придется несладко, когда начнется промоушен.
Заметив Сим Джэвона, Хван Миён и Ким Тхэён первым делом почтительно поклонились. Наставник класса танцев А, этот самый Сим Джэвон обладал правом голоса при подписании оценок на ежемесячных смотрах. Кланяясь, Ким Тхэён заодно окинула взглядом жилье. Ну да, люди везде разные: они с Хван Миён и старшей Чжан Лиинь ютились втроем в одной каморке, в то время как у Кан Джунхо с Сим Джэвоном были отдельные комнаты в просторной квартире...
— Эта девчонка все еще плохо говорит по-корейски? Даже приветствие звучит коряво.
Сим Джэвон качнул подбородком в сторону Хван Миён. А Чон Суён, кажется, только-только отошла от оцепенения.
— Ага, учить ее — сплошное мучение. Придется опять подчищать хвосты за этим типом.
С досадой вздохнула Чон Суён. Обсуждаемая Хван Миён прекрасно поняла, что речь идет о ней: если бы она при полном незнании языка еще и не умела читать по лицам, ее бы давно продали и заставили пересчитать выручку за себя. А уж в глупости Хван Миён замечена не была.
Поколебавшись, Чон Суён все же поддалась любопытству и, подойдя к Сим Джэвону, заглянула в комнату. Сидевший на кровати Кан Джунхо все так же держал в руках сверкающую гитару. Когда-то он предлагал покрасить ее золотые струны в тон волосам самой Суён.
Парень на кровати поднял на нее руку — точно так же, как годы назад. На лице не было теплой улыбки, лишь короткий вопрос:
— Пришла, Суён? Помогать или на халяву поесть?
Глава 037. Я никуда не уйду
— Эм... Джунхо, у тебя до сих пор привычка не закрывать входную дверь?
Хмуро оглядев порог, Ким Юнхо перевел взгляд на Кан Джунхо.
— Эм... Просто слишком обрадовался, увидев вас двоих, вот старая привычка и дала о себе знать.
С горькой улыбкой ответил Кан Джунхо. И правда, как гласит мудрость, в этом мире нет секретов, а те, что называют тайными, просто еще не успели всплыть наружу.
Впрочем, всё вышесказанное — лирика. В мире хватает тайн, которые люди уносят с собой в могилу. Например, что именно происходило за закрытыми дверями между Ким Джэджуном и Пак Ючхоном в тот вечер, после того как Чон Юнхо выставил их за порог.
Судя по непрекращающемуся потоку любопытных СМС от сплетников (то есть от них самих), результат оказался очевиден. В тот самый момент, когда Ким Джэджун и Пак Ючхон уже готовы были забросить свое расследование, длинное послание от Кан Джунхо благополучно прибыло на их телефоны.
Это сообщение заставило минивэн, где обычно стоял шум, наполниться звонким смехом.
«После того как потенциальные свидетели в количестве двух человек были насильно удалены с места происшествия, действующий лидер TVXQ товарищ Чон Юнхо, движимый твердой верой и космическим чувством справедливости, превратился в Ультрамена и обрушил карающий удар на классового врага Кан Джунхо».
«Вдохновленный воплощением справедливости в лице товарища Чон Юнхо, классовый враг Кан Джунхо принял решение порвать с прошлым, искупить вину и пролить последнюю каплю крови за благо корейского шоу-бизнеса. Он обязуется неукоснительно следовать указаниям товарища Чон Юнхо, тесно сплотившись вокруг S.M. под руководством учителя Ли Сумана. Проявляя стойкость, самоотверженность и прагматизм, он намерен как можно скорее дебютировать и навсегда влиться в ряды артистов...»
Разумеется, с личными способностями Кан Джунхо вряд ли смог бы выдать столь глубокомысленный текст.
Здесь на помощь пришел посланец из древней восточной цивилизации, представитель страны с пятитысячной историей Хань Гэн. Он оказал Кан Джунхо неоценимую поддержку, лично отредактировав текст и оформив рассылку под предлогом практики корейского языка и помощи товарищу Кану.
Правда, судя по подписи в конце сообщения, сам Кан Джунхо остался верен себе: человеку, оказавшему столь колоссальную услугу, он даже не удосужился оставить имя.
Стоит ли говорить, что телефоны Samsung, позволявшие отправлять за раз ровно сто знаков, трещали по швам...
Впрочем, никакие цветастые метафоры не могли отменить горькую правду. Под пронзительными взглядами масс исповедь Кан Джунхо дружно подняли на смех. Досталось даже главному герою «справедливости» — товарищу Чон Юнхо, который, став жертвой насмешек, в отместку во всех красках пересказал остальной четверке события той ночи...
— Эй, я же говорил, что бросил курить. Это уже третий раз, когда ты суешь мне сигарету, зная, что я завязал.
http://bllate.org/book/20909/2113903
Готово:
