Тридцатая глава. Эмоциональная имитация
Незаметно пролетело полгода с тех пор, как Кан Джунхо начал преподавать языки в Академии S.M. К тому моменту, когда он принял группу, у большинства учеников уже была база, но оставались и такие, как Хань Гэн, сидящий сейчас на задней парте: для него наличие базы было равносильно её отсутствию.
Кан Джунхо преподавал не только корейский. В S.M. привыкли выжимать все соки из своих артистов, и точно так же компания распорядилась всеми языковыми навыками Джунхо. В этой маленькой аудитории собрались носители четырёх основных азиатских языков: английского, японского, корейского и китайского.
Разный уровень подготовки делал работу Джунхо в первые дни невероятно трудной. К счастью, он был парнем неглупым. Раз уж не удавалось уложиться в рамки урока, он без зазрения совести начал занимать личное время учеников. Как говорится, усердие компенсирует недостаток таланта, и потраченные часы принесли свои плоды.
Большинство уже закончили этап простых разговорных конструкций на корейском, но из-за нехватки времени обучение другим языкам продвигалось с огромным трудом. Например, Со Хён, которая выбрала для изучения китайский — самый сложный из всех. Чтобы помочь этой девчонке хотя бы с простым представлением о себе, Джунхо пускал в ход всё, что только можно.
— Каковы её способности? Если она совсем безнадёжна, я не хочу тратить время впустую, — хотя Чон Суён и выслушала угрозы Джунхо, сдаваться она явно не собиралась. В мире стажёров мастерство — лучшая гарантия дружбы.
Конечно, это не было таким цинизмом, как может показаться со стороны: те, кто не тянул, рано или поздно всё равно уходили. В условиях жёсткой конкуренции никто не хотел тратить лишнее время на грусть по угасшей дружбе.
Женщины, которые по натуре своей куда эмоциональнее мужчин, живя в S.M., ещё лучше освоили суть поддержания такой дружбы.
— Она заняла первое место на прослушивании в США. Даже если у тамошних судей сердца чернее ночи, это первое место чего-то да стоит. С программой она должна справиться без проблем, но если хочет выделиться, всё будет зависеть от её собственного усердия, — Хван Миён, всё ещё с любопытством изучавшая новую обстановку, даже не заметила, что речь идёт именно о ней.
Хван Миён старательно достала корейский учебник, подготовленный для неё отцом. Учёба всегда требует подходящей атмосферы. Например, Со Хён, сидевшая перед ней, после ответа Джунхо начала что-то бормотать себе под нос. Хотя она произносила слова беззвучно, по артикуляции было видно, что китайское произношение у неё безупречное.
Взгляд Чон Суён переместился на Хван Миён. Глядя на пухлые щёчки этой девушки, она мысленно покачала головой. Незнание языка, необходимость худеть, плюс ко всему — коррекция осанки и изнурительные тренировки на занятиях танцами. Суён не видела у этой девушки перспектив.
— Скажи-ка, коллега, те, в ком ты сомневалась, до сих пор остаются в S.M. Возьми хотя бы меня. Разве ты в своё время не сомневалась в этом парне с зелёными глазами? Когда тебе было тринадцать, ты даже говорила, что дебютируешь раньше меня, — Кан Джунхо и Чон Суён стали стажёрами S.M. в 2000 году, с разницей всего в несколько месяцев. И первым заданием Джунхо было присматривать за этой девочкой, которая начинала плакать при виде камеры, и убеждать её, что этот круглый объектив вовсе не такое страшное чудовище.
— Довольно! Не надо вспоминать прошлое. Я помогу, ладно? Я помогу! — Чон Суён поспешно свернула дискуссию и закивала, соглашаясь на требования Джунхо, иначе он мог бы выболтать что-то такое, что она сама уже давно хотела забыть.
Не зря говорят, что старые друзья — те ещё типы: они знают о тебе слишком много постыдного. Стоит только попросить их о чём-то, как все эти неприятные моменты прошлого тут же всплывают перед глазами. А самое ужасное — Джунхо совершенно не умел выбирать место для таких разговоров. Остальные в классе не разразились хохотом, но Чон Суён чутко заметила, как рука Квон Юри, сидевшей слева и сжимавшей шариковую ручку, заметно дрожит.
— Спасибо, коллега. И не забудь подтянуть ей корейский в свободное время, мне самому нужно попрактиковаться. Ты же помнишь про аттестацию в конце месяца? Для меня это редкий шанс, — Джунхо перешёл на мягкий тон, но одобрения Суён не получил, потому что его требования становились всё наглее. Разве по его словам не выходило, что ей, Чон Суён, до дебюта ещё ждать и ждать? Это было уже выше её сил.
— Почему? Я помогу тебе присмотреть за ней в школе, этого разве недостаточно? Репетиторство — это твоя работа. Даже если я помогу, ты что, поделишься со мной зарплатой? — В порыве раздражения Суён выплеснула всё подряд, смешав английский с корейским. Хван Миён слушала это с открытым ртом, а громкий голос Суён заставил всех остальных перестать делать вид, что они заняты учёбой.
Видя, как прилежные ученики откровенно прислушиваются к их спору, Джунхо решил восстановить авторитет учителя. Часто, имея дело с соперником, находящимся в пассивной позиции, человеку, владеющему инициативой, достаточно всего одной фразы.
— Коллега Чон Суён, ты что, действительно хочешь сыграть в исторической дораме? Вау! Никогда бы не подумал, что ты, будучи американкой, так интересуешься корейской историей. Если хочешь сниматься, просто скажи мне, я помогу.
Глядя на Джунхо, который бил себя в грудь, обещая помощь, Суён почувствовала головокружение.
С этого момента их отношения точно нельзя было назвать дружескими. Ни в коем случае!
— Хорошо, учитель Кан Джунхо, я запомнила. Можешь не беспокоиться, я всё запомнила!
Солнечный блик на зубах Суён сверкнул холодным светом. Джунхо, который было возомнил себя победителем, почувствовал, как по спине пробежал холодок, но проигнорировал предупреждение шестого чувства. В конце концов, после его неудачного дебюта отменённые занятия сыпались на него как из рога изобилия, и единственным местом, где они с Суён могли оказаться в одной комнате, были еженедельные уроки языка.
Как бы ни накалялась обстановка между ними, со стороны это выглядело до смешного нелепо. Квон Юри, сидевшая справа от Джунхо, наконец не выдержала и прыснула. Словно искра, попавшая в пороховую бочку, эта усмешка вызвала взрыв хохота в классе, а лицо Суён стало таким же красным, как и её гневная тирада секундой ранее.
— У меня есть условие, — Суён указала пальцем на Квон Юри, ставшую причиной всего этого. — Остальное меня не волнует, но Квон Юри должна следить за ней вместе со мной. Одной мне будет тяжеловато, ты же знаешь, я только перешла в класс танцев А, помощь Юри очень пригодится.
Поразмыслив, Джунхо понял, что заставлять человека, только попавшего в класс А, нянчиться с новичком — действительно не по-людски. Он перевёл взгляд на Юри, сидевшую справа. В его зелёных глазах она не нашла ни капли красоты.
— Почему это я? Я даже английского не знаю, как я буду присматривать за ней без общения?
— Ничего страшного. Когда я только пришла, разве я не училась всему, просто повторяя за другими? Всё то же самое, помоги, пожалуйста, — «Для чего нужны друзья? Чтобы в критический момент подставить их вместо себя!» — мысленно усмехнулась Суён.
— Погоди, погоди! — Заметив, что Джунхо и Суён смотрят на неё с недобрым огоньком, Юри тоже начала соображать. — Я только начала ходить на китайский, это моё третье занятие. Кроме фразы «Привет, меня зовут Квон Юри», я ничего не знаю. Если я не буду заниматься, что мне делать с экзаменом в конце месяца? Джунхо-оппа, ты поможешь мне с этим?
Мяч снова вернулся на сторону Джунхо. Это что, попытка заставить его использовать служебное положение в личных целях? Как бы не так! Даже если бы он решился на это, в комнате столько пар глаз следили за каждым его движением. Если он сделает это в открытую, не останется ли он без работы? Его взгляд скользнул по рядам и остановился на Хань Гэне, который сидел на задней парте и, казалось, вообще не понимал, о чём идёт спор.
— Я найду человека, который позанимается с тобой отдельно, — Джунхо сначала ответил Юри, а затем повернулся к Хань Гэну и сказал по-китайски: — Брат Хань Гэн, это Квон Юри. Если будет возможность, общайтесь чаще. Она может учить тебя корейскому, а ты её — китайскому.
Хотя произношение Джунхо было немного корявым, Хань Гэн всё понял. Он взглянул на сонбэ Юри, затем на сонбэ Суён, пристально наблюдавшую за ним. Ему показалось, что оба старших ждут от него согласия. Он послушно кивнул, хотя совершенно не представлял, как будет учить корейский, если они оба не понимают языка друг друга.
— Ну вот и всё, решили, — вопрос о кураторстве Хван Миён был закрыт. Эта череда событий в классе позволила Миён отвлечься от учёбы. Она встретила светлую улыбку Джунхо вежливым кивком. В книгах, рассказывающих о корейских обычаях, говорилось, что слово старшего — закон, нужно делать то, что они говорят, а если старший поклонится тебе первым — это величайшее проявление невоспитанности.
Может быть, эта улыбка тоже часть этикета? Джунхо лишь вздохнул, глядя на её непонимающий взгляд.
Всё-таки знание иностранного языка — это врождённое преимущество. Джунхо не мог представить, чтобы он сам улыбался тем, кто его только что «продал». Решив, что это акт доброй воли, он пообещал себе в будущем уделять больше внимания жизни этой девушки.
— Сонбэ, занятие длится всего два часа, а десять минут уже прошло! — наконец не выдержала Со Хён. Её слова прозвучали вежливо, с правильным использованием почтительных окончаний, и Джунхо пришлось принять серьёзный вид.
— Хорошо, забудем всё, что было, и официально начнём урок. Но я хочу спросить: Со Хён, кроме китайского, не хочешь заняться японским? Я немного разбираюсь в древнеяпонском.
Последняя шутка в глазах Со Хён превратилась в холодный юмор. Класс Джунхо был единственным в S.M., где можно было услышать смех, но некоторые люди просто не умели это ценить.
***
Тридцать третья глава. Госпожа королева
В четыре часа, закончив занятия, Кан Джунхо по требованию Пак Сонджу пришёл в назначенную студию звукозаписи. У Пак Сонджу было всего два-три ученика, и каждый день они могли занимать студию для тренировок. О щедрых условиях не стоило и говорить, а целью Джунхо было в кратчайшие сроки вернуться в этот узкий круг.
Он открыл дверь, и перед ним предстала Ким Тхэён, о которой сегодня столько говорили. Они виделись всего второй раз, но в её взгляде на Джунхо читалось что-то новое. Похоже, слухи уже распространились, и Джунхо пришлось выдержать её подозрительный взгляд. Стоило ему на второй день после выхода в свет оказаться в центре сплетен, как доверие Тхэён, должно быть, испарилось.
— О, Джунхо, пришёл? Подожди немного, — Пак Сонджу обернулась, увидела его и попросила подождать. В студии как раз проходила вокальную тренировку Чжан Лиинь — лучшая из лучших, приехавшая, как и Хань Гэн, из Китая. Говорили, что Ли Суман очень высоко ценит её голос.
Джунхо, умевший читать ситуацию, сел на стул рядом с Тхэён и тихо сказал:
— После тренировки пойдёшь со мной в одно место. Твоя соседка по комнате — американка, только приехала в Корею, тебе нужно будет присматривать за ней…
Её голос отчётливо прозвучал в его ушах, Тхэён молча кивнула. На второй день после прихода в компанию она уже чувствовала на себе взгляды, а теперь до неё дошли и слухи. Говорили, что этот сонбэ, Кан Джунхо, — «холодный и отстранённый», и она — вторая девушка, удостоившаяся его внимания.
А первой была та, ради которой Тхэён и пришла в S.M. Её кумир, популярная певица, покорившая Японию и Корею, БоА, чья карьера длилась уже четыре года.
— Да, я поняла. В будущем буду обращать на неё внимание, — ответила Тхэён.
В тот момент, когда она переступила порог S.M., ей показалось, что мечта стала на шаг ближе. В последние годы Тхэён каждую неделю ездила из Чонджу в Сеул — только на дорогу уходило четыре часа, и всё это ради двух часов вокала.
В Академии S.M. было мало стажёров, приехавших из других городов, и за годы тренировок Тхэён усвоила, как нужно вести себя со старшими.
Без мечты невозможно продержаться так долго. Тхэён уже и не помнила, как именно она справлялась, будучи совсем юной. Когда друзья один за другим сдавались и уходили, она просто говорила себе: нужно продолжать. И в итоге осталась лишь она одна.
Ей даже выпал шанс, но Тхэён не испытала ожидаемого восторга — она просто знала, что её усердие не было напрасным. «Если стараться, можно добиться успеха». Укрепившись в этой вере, она сделала лишь первый шаг.
Чего Тхэён не ожидала, так это того, что по сравнению с её прошлыми усилиями, здесь, в S.M., этого было недостаточно.
Например, глядя на Чжан Лиинь, которая сейчас пела, Тхэён была потрясена. Таланты бывают разные: дар Тхэён заключался в «обучаемости», а дар Чжан Лиинь — в «тембре». По сравнению с ней, талант Лиинь казался более преимущественным и неповторимым.
— Твоя новая соседка, похоже, человек приятный, так что насчёт этого не переживай, — Джунхо решил утешить девушку, заметив, что она погружена в свои мысли.
— Да, я поняла, — снова повторила Тхэён. Она всё ещё чувствовала себя неловко с этим энергичным сонбэ, которого видела всего второй раз. Первое впечатление всегда предвзято, но внешность Джунхо не позволяла поверить, что он плохой человек.
— Спасибо, — тихо добавила она. По крайней мере, за доброе намерение сонбэ следовало поблагодарить.
Уловив осторожность в её голосе, Джунхо лишь улыбнулся. В незнакомой обстановке у каждого есть защитная оболочка. Глядя на такую Тхэён, Джунхо стал спокойнее за её будущее.
Они замолчали, слушая пение Чжан Лиинь. Наставления Пак Сонджу были всё такими же резкими: она требовала идеальной артикуляции и контроля дыхания. Чтобы достичь требуемого уровня, Лиинь повторяла фразу снова и снова, меняя положение губ, шаг за шагом приближаясь к идеалу.
— Хватит, так и оставь, — наконец, после прохождения теста, Лиинь, то ли от перенапряжения, то ли от количества дублей, выглядела бледной, а её губы пересохли.
Джунхо встал и протянул ей бутылку воды — Лиинь уже привыкла к его «инициативности». Поблагодарив, она жадно выпила воду: долгое пение на пределе возможностей измотало её связки.
— Джунхо, Тхэён, подойдите сюда, — Пак Сонджу, сидевшая за пультом, подозвала их. Среди её учеников, не считая Джунхо и Ким Джунсу, была эта новенькая, Тхэён. Хотя Пак Сонджу ещё не знала, есть ли у неё та же музыкальная смекалка, что у старших, она с удивлением обнаружила у Тхэён технику, которой у Джунхо не было с самого начала тренировок.
— Как успехи? Можешь спеть? — Пак Сонджу обратилась прямо к Тхэён. Перед наставницей, которую она видела всего пару раз, Тхэён проявила максимум осторожности.
— У меня было меньше четырёх часов, спеть-то я смогу, но детали, возможно, ещё не до конца отработаны.
— Хорошо, если можешь петь — этого достаточно. Входи, — Пак Сонджу кивнула в сторону студии, а затем сказала Джунхо: — Внимательно слушай её голос. Хотя техника Тхэён ещё уступает твоей, в некоторых моментах тебе стоит у неё поучиться. Твоему пению не хватает чувств. Хотя я больше тебя не учу, я всё равно должна сказать: с таким подходом ты никогда не споёшь лирическую песню, которая тронет сердца. Конечно, твои танцевальные навыки хороши, и если ты хочешь стать просто танцующим певцом, считай, что я этого не говорила.
Пак Сонджу не впервые обсуждала это с Джунхо, она вложила в него немало сил. Но услышав эту сугубо техничную «Лунный свет», она поняла: если Джунхо не преодолеет этот барьер, его вокальный уровень никогда не вырастет.
Не успел Джунхо возразить, как Пак Сонджу жестом показала Тхэён, что пора начинать. Глядя, как девушка в кабине надевает наушники, Джунхо не понимал, чему именно эта новенькая может его научить.
Зазвучало знакомое вступление — та самая «Лунный свет», которую Джунхо готовил для прослушивания. Для Тхэён японский язык, возможно, не был проблемой, но сложность исполнения этой песни была огромной. Услышав вступление, Джунхо удивлённо приподнял бровь и посмотрел на Пак Сонджу. В его глазах читалось недоумение: «Она хочет, чтобы она научила меня петь «Лунный свет»? Да как это возможно?!»
Вступление было таким коротким, что Джунхо не успел оправиться от шока. Пак Сонджу нажала на несколько клавиш на пульте. Музыкальное сопровождение исчезло, и в студии остался только голос Ким Тхэён.
http://bllate.org/book/20909/2113901
Готово:
