Она притворялась безупречно, вплоть до того, что в точности скопировала движение при глотании.
Анализ вкуса... — зафиксировал внутренний чип. — Сладость мёда умеренная, пропорции корицы и имбиря идеальные, с добавлением следов мускатного ореха и гвоздики, температура выпечки точная, текстура хрустящая. Вывод: уровень вкуса — высший. Рецепт записан, доступен для последующего воспроизведения.
Она проглотила кусочек, затем тихо постояла мгновение и едва заметно кивнула Цзи Цинпэю:
Пока никаких аномальных ощущений нет.
Увидев, что Вэйя съела печенье и с ней всё в порядке, напряжённые нервы остальных немного ослабли.
Под воздействием аромата чувство голода стало ещё острее.
Хэ Мэнъяо первой не выдержала. Она с детства привыкла к роскоши и избалована заботой, откуда ей было знать такие муки испуга, страха и голода?
Она бросилась вперед, схватила ближайшего к ней пряничного человечка и жадно откусила огромный кусок, проглотив его целиком.
Затем в несколько быстрых укусов доела остатки, словно надеясь хоть так заглушить внутреннюю панику.
Цзи Цинпэй и Цзи Цзыюй переглянулись и тоже взяли по пряничному человечку.
Цзи Цзыюй ела маленькими кусочками, её глаза слегка заблестели, и она тихо произнесла:
Очень вкусно.
Цзи Цинпэй жевала медленно и тщательно, наслаждаясь сладостью на вкусовых рецепторах, но в душе не смела расслабиться ни на секунду.
Этот вкус был слишком нормальным. Настолько нормальным, что это казалось странным.
Увидев, что все остальные уже поели, Сун Цзин долго сомневалась, но голод в конце концов одержал верх над тревогой. Она тоже взяла своё печенье и осторожно принялась за еду.
Тёплый и сладкий вкус растаял во рту, позволив её напряжённому телу немного расслабиться, а на щеках даже проступил мимолётный румянец удовлетворения.
Пять пряничных человечков были быстро уничтожены.
В комнате воцарилась тишина, витал лишь сладкий аромат. Ожидаемого системного уведомления не последовало, не произошло абсолютно ничего.
Как раз когда Цзи Цинпэй нахмурилась в раздумьях, рядом раздался пронзительный визг, разорвавший тишину!
Ах... Моё лицо... — Хэ Мэнъяo вдруг схватилась за щеки, в её голосе звучал невероятный ужас.
Её пальцы коснулись кожи и почувствовали неестественное жжение.
На глазах у остолбеневших спутников лицо Хэ Мэнъяо начало пухнуть с видимой скоростью!
Прежде изящные черты лица сдавила и исказила раздувшаяся кожа, глаза сузились до щелочек, губы вывернулись, и всё лицо мгновенно превратилось в багровый, устрашающий отёк!
Даже шея стала толще на целый круг.
А-а-а! — Хэ Мэнъяо бросилась к стене — как раз там находилось подобие зеркала, отполированного из гладкого леденца.
Увидев в зеркале своё жуткое отражение, она издала пронзительный крик:
Моё лицо! Что с моим лицом?! Почему вы в порядке?! Почему?!
Яд. Он медленно действует спустя время после приема пищи.
Холодный голос Вэйи прервал её истеричные обвинения. Она подняла руку, и на кончиках её пальцев мелькнул едва заметный металлический отблеск, который она тут же поспешила скрыть за рукавом.
У меня... особая конституция, есть устойчивость к большинству ядов.
Она выдала вполне разумное объяснение, избавив себя от хлопот с разоблачением своей нечеловеческой сущности.
Цзи Цинпэй проигнорировала крики и подозрения Хэ Мэнъяо, её мозг лихорадочно работал.
Это яд, но не смертельный мгновенно, а разрушающий внешность.
Это соответствовало шутливым наказаниям, которые так любили испытания ведьм, но в то же время означало...
Раз это яд, в этом доме обязательно должен быть противоядие. — Голос Цзи Цинпэй прозвучал непреклонно, заглушая рыдания Хэ Мэнъяо. — Хватит терять время! Ищите! Всё, что похоже на травы, ингредиенты или вызывает хоть малейшие подозрения!
Её хладнокровие передалось остальным.
Хотя Хэ Мэнъяо трясло от страха и ненависти, перспектива остаться в таком уродливом виде навсегда пугала её ещё сильнее, и она тоже, дрожа, присоединилась к поискам.
Электронный глаз Вэйи переключился в режим сканирования, быстро анализируя состав предметов в комнате.
Здесь!
Сун Цзин нащупала на дне декоративной шкатулки для украшений из твёрдой карамели сухую фиолетовую травинку, от которой исходил прохладный аромат.
В щели у окна тоже есть! — Цзи Цзыюй вытащила из зазора в оконном переплёте из леденцов зелёное растение с резными листьями.
Хэ Мэнъяо безумно ролась в шкафчиках и ящиках, пока наконец не обнаружила в ящике с печеньем белый цветочек с землёй на корнях.
Взгляд Цзи Цинпэй обшарил каждый уголок комнаты, после чего она опустилась на корточки и заглянула под сахарный стол.
В тени, прямо у ножки стола, действительно рос неприметный кустик лозы с маленькими синими звёздчатыми цветочками.
Она осторожно сорвала его.
Четыре целебные травы разной формы лежали на сахарной столешнице.
Всего четыре? — Цзи Цзыюй пересчитала их, и её сердце упало.
Отравлено было пять человек (включая притворившуюся Вэйю), а материалов для противоядия всего четыре?
На лице Хэ Мэнъяо отразилось отчаяние. Она резко перевела взгляд на Цзи Цинпэй и Вэйю, её глаза злобно сверкнули, словно она собиралась отнять лекарство силой.
Успокойся! — рявкнула Цзи Цинпэй, обведя взглядом комнату. — Здесь нет ни котла для варки зелий, ни ступки... Зелья ведьм обычно требуют особых сосудов и процедур.
Вода! Нужна вода! — вдруг просипела Хэ Мэнъяо, отчего её голос стал невнятным и неприятным.
Она бросилась в угол комнаты, где стоял умывальник, вырезанный из белоснежной массы, похожей на кремовую, а над ним возвышался крошечный шоколадный кран.
Она повернула вентиль, и оттуда хлынула чистая вода с лёгким сладковатым привкусом.
Бросайте травы внутрь! — приказала она, уже не заботясь ни о чём.
Цзи Цзыюй и Сун Цзин посмотрели на Цзи Цинпэй. Та помедлила секунду и кивнула:
Сначала бросайте.
Четыре травинки полетели в наполняющийся чистой водой умывальник.
Хэ Мэнъяо тут же протянула руки ладонями вверх и забормотала короткое заклинание магии огня.
Маленький оранжево-красный огонёк вспыхнул на её ладони, и она осторожно поднесла пламя под умывальник, чтобы подогреть воду.
Вода забурлила, цвет трав растворился, окрасив воду в таинственный тёмно-зелёный оттенок.
Лицо Хэ Мэнъяо озарилось радостью, она протянула руки, собираясь зачерпнуть зелёную жидкость.
Подожди! — Цзи Цинпэй схватила её за запястье с немалой силой. — Зелёный? Когда ведьмы колдуют или травят, магия обычно светится зелёным. Этот цвет не к добру.
Её острый взгляд скользнул по чану с зелёной водой и пяти пустым пиалам на столе.
К тому же, пять пряничных человечков, пять видов яда, но всего четыре травы для противоядия? Это нелогично. Чего-то ключевого явно не хватает.
Хэ Мэнъяо попыталась вырваться, но рука Цзи Цинпэй держала её мёртвой хваткой.
Она взвизгнула: Что ты предлагаешь?! Ждать смерти?!
Стоявшая рядом Сун Цзин побледнела, её руки судорожно переплелись, а губы беззвучно шептали:
Ведьма... зелье... снятие проклятия... собственное тело... Точно!
Она резко подняла голову, в её глазах мелькнула догадка, а голос от волнения слегка дрожал:
Я читала об этом вчера в материалах! В древних записях по колдовству говорилось, что для снятия проклятия или яда, нацеленного лично на тебя, при варке противоядия часто требуется добавить частичку самого проклятого!
Например, слюну, ногти или... волосы!
Волосы!
Взгляды девушек мгновенно пересеклись.
Быстро! Все вырвите по волоску! — приняла волевое решение Цзи Цинпэй, первой выдернув чёрный длинный волос со своего виска.
Цзи Цзыюй и Сун Цзин немедленно последовали её примеру.
Хэ Мэнъяо, превозмогая жжение на лице, тоже судорожно вырвала один волосок.
Четыре волоса один за другим опустились в кипящую зелёную воду.
В ту же секунду, как волосы коснулись жидкости, мрачный зелёный цвет, словно размешанный невидимой рукой, стремительно поблек и изменился!
Буквально за несколько секунд вся вода превратилась в чистейший, яркий лазорево-синий цвет.
От неё повеяло умиротворяющим, легким чистым ароматом, абсолютно не похожим на прежнюю приторную или жуткую вонь.
Синий... это цвет истинного очищающего и лечебного зелья! — обрадовано воскликнула Сун Цзин.
Никаких сомнений больше не оставалось.
Девушки осторожно зачерпнули синюю воду теми самыми пятью глиняными пиалами, в которых до этого лежали пряничные человечки.
Хэ Мэнъяо жадно осушила пиалу до дна, Цзи Цинпэй, Цзи Цзыюй и Сун Цзин тоже медленно выпили свои порции.
Вэйя для виду поднесла пиалу к губам и сделала глоток.
Стоило зелью попасть внутрь, как прохладный поток мгновенно разлился по всем конечностям.
Цзи Цинпэй чётко почувствовала, как это средство нейтрализовало и рассеяло крошечный скрытый в её теле яд.
Странные опухоли на лице Хэ Мэнъяо начали таять с поразительной скоростью, багровый цвет уходил.
Кожа разгладилась, черты лица вернулись на место, и теперь, если не считать бледных следов, она ничем не отличалась от прежней себя.
С-спасена...
Хэ Мэнъяо обессиленно опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной шоколадной стене, тяжело дыша. Лишь теперь её с опозданием прорвало на слёзы, в которых смешались пережитый страх и обида:
Я так испугалась... думала, что и правда останусь обезображенной...
Второе испытание Пути Ведьмы: Яд из пряничного домика успешно пройдено!
Системный звон заставил натянутые струны сердец наконец ослабнуть.
Цзи Цзыюй глубоко вздохнула и подошла к окну, инкрустированному леденцами, надеясь увидеть, рассеялись ли те мертвецы снаружи и какова ночная пора.
Однако, стоило ей заглянуть через прозрачные карамельные рамы наружу, как она мгновенно остолбенела, а её зрачки сузились до предела.
Госпожа Юэ! — Её голос сорвался от ужаса. — Идите сюда, скорее! Снаружи... снаружи что-то не так!
Цзи Цинпэй единым прыжком оказалась у окна, остальные тоже мигом сгрудились рядом.
Стоило взглянуть туда лишь раз, как кровь в жилах у всех словно застыла.
За окном больше не было ни залитого лунным светом лесного склона с сухими деревьями, ни каких-либо иных привычных пейзажей.
Там была глубокая вода!
Мрачные, бескрайние глубины тёмно-синего океана поглощали всё вокруг.
Бесчисленные причудливые существа с тусклым фосфоресцирующим свечением медленно проплывали вдали, напоминая блуждающие в ночном небе огоньки.
Огромные, причудливой формы тёмные силуэты бесшумно скользили в ещё более глубоких водах, поднимая немые течения.
Пряничный домик сейчас походил на хрупкий стеклянный шар, погруженный в пучину многокилометровой морской впадины, на который со всех сторон давило страшное сапфирово-синее давление воды.
Хрусь!
Раздался тихий, но чёткий звук трещины.
На окне из карамели внезапно паутиной разбежалась трещина!
Следом — вторая, третья... Холодная морская вода стала просачиваться и выдавливаться сквозь трещины, превращаясь в тонкие, но мощные водяные струйки, с шипением влетавшие в комнату!
Окно не выдержит! — закричала Сун Цзин.
Вода прибывала всё быстрее, трещины множились.
Приторный воздух стремительно наполнялся соленым и холодным запахом океана. Пол под ногами начал зловеще скрипеть под невыносимым весом.
Ищите выход! Быстрее! — Цзи Цинпэй заставила себя выбросить из головы этот внезапный кошмар, и её взгляд, острый как молния, метнулся по углам комнаты.
Дверь?
Дверь оставалась на прежнем месте, но кто поручится, что за ней не бушует стена воды?
Её взгляд резко зафиксировался на противоположной стороне комнаты — на том самом камине, что всё это время тихо стоял в углу и в котором ни разу не зажигался огонь!
Внутри камина зияла чернота, но сейчас в глубине этой темноты просматривалось вовсе не глухая кирпичная кладка, а уходящий вниз крутой проход глубокого тоннеля!
Туда! — Цзи Цинпэй без колебаний указала на камин. — Внутрь!
Она первой бросилась к камину, согнувшись, нырнула в узкий лаз, от которого пахло старой пылью и странной сухостью.
Внутри действительно оказалась гладкая труба из неизвестного материала, уходящая под наклоном вниз, в бесконечную глубину.
Времени на раздумья не оставалось!
Звуки трескающегося стекла усиливались, прибывающей воды уже было по щиколотку.
За мной!
Цзи Цинпэй бросила через плечо оклик остальным, подалась вперед всем телом и соскользнула вниз по гладкой трубе в непостижимую тьму.
Цзи Цзыюй закусила губу и нырнула следом. Вэйя не отставала.
Сун Цзин посмотрела на стремительно прибывающую воду, а затем на зловещий зев прохода. Кровь отхлынула от её лица, но инстинкт выживания заставил её зажмуриться и прыгнуть внутрь.
Хэ Мэнъяо шла последней.
Вода уже доходила до её колен, леденя до костей.
Она бросила прощальный взгляд на славный домик, который через мгновение будет полностью залит водой и искажен до неузнаваемости.
Издав то ли всхлип, то ли крик, она кубарем бросилась в камин и исчезла в темном тоннеле.
Не прошло и трёх секунд после её спуска, как сверху донесся глухой грохот,
сопровождаемый звоном разбивающегося вдребезги стекла и шумом яростно врывающейся воды. Звук этот прозвучал из глубины трубы и тут же удалился.
Пять человек неслись на большой скорости по гладкой трубе, падая всё ниже, в неведомую темную глубь.
Позади остался поглощенный морской пучиной Пряничный домик, а впереди ждало третье испытание Пути Ведьмы.
Холодный воздух обжигал кожу, чувство невесомости вцепилось в сердце.
Среди этого бесконечного скольжения Цзи Цинпэй плотно сжала губы, а её глаза сияли во тьме пугающим светом.
Перемещение пряничного домика? Или искажение пространства?
Путь Ведьмы оказался гораздо более причудливым и непредсказуемым, чем она предполагала.
Новое произведение автора Таоцзы Хэйхэй: Вторжение игры: Суккуб максимального уровня — мужчина?
Если первое испытание заключалось в том, чтобы увести людей от погони, проверяя гибкость ума и сплоченность команды,
а второе — в распознавании ядов и варке противоядия, проверяя правила выживания ведьм и базовую смекалку,
то каким же будет это третье испытание?
Несясь на бешеной скорости по холодной и гладкой трубе, окутанная невесомостью и тьмой, Цзи Цинпэй сохраняла удивительную ясность мыслей.
Ведьмы, судя по многочисленным легендам и преданиям, — существа, обитающие на периферии цивилизации.
Для них в порядке вещей общаться с природой, сокровенными знаниями, даже со смертью и душами...
Законы выживания... помимо варки зелий, здесь было и гадание, и спиритизм, и общение с невидимым, и умение использовать окружение и людские слабости...
Бульк!
Темнота впереди рассеялась без предупреждения, сменившись холодной жидкостью и внезапно нахлынувшей невесомостью.
Цзи Цинпэй не успела опомниться, как шлепнулась прямо в русло неторопливой речки.
Вода оказалась неглубокой, но до жути ледяной, мгновенно пропитав её одежду.
Она закашлялась, поднимаясь из воды, вытерла лицо и настороженно огляделась.
Вокруг больше не было ни морской пучины, ни внутренностей Пряничного домика.
Над головой раскинулось привычное для подземелий холодное ночное небо с яркой луной.
Под ногами — галечный берег, а чуть впереди, за высокими коваными решетками, при лунном свете проступали мрачные и угрюмые очертания.
Кладбище.
Старое кладбище, на вид заброшенное и пропитанное тишиной и смертью.
Затем послышалось еще несколько всплесков: Цзи Цзыюй, Вэйя, Сун Цзин и Хэ Мэнъяо одна за другой рухнули в реку и с трудом выбрались на берег.
Увидев открывшуюся картину, они разом переменились в лице.
Всюду громоздились бесчисленные надгробия, большинство из которых покосились и заросли темной лозой и мхом.
Сильно проржавевшие черные железные ворота отгораживали кладбище от внешнего мира, а две массивные створки с выбитыми на них расплывчатыми узорами были плотно закрыты.
В лунном свете влажный мох на могильных плитах отсвечивал зловещим, болезненно-зеленоватым свечением, придавая месту еще больше мистики.
Подувший ночной ветерок проскользнул сквозь щели между надгробиями, издав низкий, протяжный вой, будто кто-то плакал.
Смерть.
Это слово для них, игроков, совсем недавно покинувших реальный мир и по сути оставшихся простыми людьми, несло в себе не просто трепет, а первобытный ужас.
Казалось, сам воздух пропитался невидимым холодом.
Но стоять на месте и ждать было нельзя.
Цзи Цинпэй глубоко вздохнула, подавляя неприятное ощущение, рожденное самой обстановкой.
Она подошла к тяжелым железным воротам, на которых висело тронутое ржавчиной кольцо в виде львиной головы.
Промедлив долю секунды, она протянула руку и легко постучала.
Тук-тук.
Звук получился глухим и далеко разнесся по ночной тишине.
Кольцо словно активировало какой-то механизм, и створки ворот с неприятным скрипом стали медленно открываться внутрь, образовав проход, достаточный для того, чтобы протиснуться человеку.
Пережив первые два испытания и едва не лишившись лица, Хэ Мэнъяо не стала осторожнее.
Напротив, в ней проснулась какая-то ожесточенная упряжь — или, скорее, нежелание ударить в грязь лицом перед Цзи Цинпэй.
Она шагнула на кладбище второй, сразу за Цзи Цинпэй: лицо бледное, но подбородок гордо вздернут.
Ощущение запустения внутри кладбища стало еще острее.
Никто здесь не убирался, кругом буйные сорняки, надписи на плитах стерлись и почти не читались.
Ветер стал еще злее, от него по коже бежали мурашки.
Цзи Цинпэй заставила себя вглядеться в надгробия в поисках хоть каких-нибудь подсказок.
Вскоре она остановилась у относительно целого памятника возле самого входа.
Вместо традиционных цветов перед могилой лежал старый деревянный ящик прямоугольной формы.
Она присела на корточки, смахнула с крышки пыль и опавшую листву и открыла его.
Внутри обнаружилась гладкая дощечка с вырезанным алфавитом.
Рядом лежала небольшая деревянная указка в форме сердечка с прозрачным окошечком на дне.
Доска Уиджи.
Сердце Цзи Цинпэй пропустило удар, а по спине к затылку побежали холодные мурашки.
Она не боялась сражаться с видимыми монстрами, но перед призраками, духами и прочей бесплотной нечистью, не подчиняющейся физическим законам, испытывала глубокий, укоренившийся страх.
Это была одна из ее редких слабостей обычного человека.
Рука, державшая дощечку, слегка задрожала.
Хе-хе... — раздался рядом смешок Хэ Мэнъяо, в котором отчетливо слышались насмешка и капелька неестественного преувеличения, призванного скрыть собственный страх.
Не думала я, что та самая грозная госпожа Юэ так боится всяких призраков?
Ее собственный голос при этом едва заметно дрожал, а пальцы вцепились в подол платья.
Цзи Цзыюй чутко уловила тот миг оцепенения и легкую дрожь брата.
Она всё поняла мгновенно.
Брат с детства не выносил фильмы ужасов, а в туалет по ночам ходил только в сопровождении... Детские воспоминания всплыли одно за другим.
Не колеблясь ни секунды, она шагнула вперед и мягко забрала деревянный ящик из рук Цзи Цинпэй.
Госпожа Юэ, в прошлых испытаниях я почти ничем не помогла, — голос Цзи Цзыюй звучал ровно, а взгляд был чистым и твердым. — На этот раз позвольте мне попробовать. Я должна хоть что-то сделать для всех.
Цзи Цинпэй посмотрела на нее, чувствуя, как в груди поднимается сложная волна тепла и легкой вины.
Она кивнула, не пытаясь спорить: Будь осторожна.
Пятеро девушек уселись кругом на относительно ровной площадке.
Цзи Цзыюй положила доску Уиджи в центр и, вспомнив прочитанные в инструкциях правила, попросила каждую приложить по два пальца к указателю в форме сердечка.
От дерева повеяло прохладой, и атмосфера вокруг стала еще тяжелее.
Глубоко вздохнув, Цзи Цзыюй заговорила первой, и ее голос отчетливо прозвучал в тишине кладбища:
Скажите... здесь кто-нибудь есть? Есть ли здесь духи?
Несколько секунд тишины казались вечностью.
Внезапно кончики пальцев всех присутствовавших ощутили слабый толчок!
Сердцевидный деревянный кусочек начал двигаться сам по себе. Небыстро, но уверенно, последовательно скользя по буквам на доске: Y, E, S — и замер.
ДА.
Есть... кто-то ответил! — прошептала Сун Цзин, ее голос напрягся.
Лицо Хэ Мэнъяо побелело еще сильнее. Она в упор уставилась на указатель, а затем испуганно стрельнула глазами по сторонам в пустую темноту.
Вы... вы ведь не двигали пальцами? Кто-то из вас толкает его?
Никто ей не ответил.
Каждая затаила дыхание: едва заметное тянущее усилие на пальцах было совершенно реальным и не принадлежало ни одной из них.
Собравшись с духом, Цзи Цзыюй спросила снова: Ты причинишь нам вред?
Указатель снова пришел в движение, скользнув к букве N, а затем к O.
http://bllate.org/book/20904/2113245
Готово:
