Когда Мао Сицин увидела Ся Пинву, она чуть не выронила аптечку.
Та появилась с Мин Чуньшань на спине, обе они с головы до ног были покрыты кровью, и живого места на них практически не осталось. Девушка тут же бросилась им навстречу и, отдавая распоряжения уложить Мин Чуньшань и обработать её раны, доложила Ся Пинву:
— Заместитель Ся, бойцы с луками со снотворным уже разошлись на поиски, отряд с длинными копьями занимает позиции в самом центре и держит под наблюдением все направления.
На данный момент никаких находок нет.
Ся Пинву тут же откликнулась:
— В каком состоянии бойцы?
— Подготовка была основательной, все в отличной форме.
Отвечая, Мао Сицин подбежала с медицинским чемоданчиком:
— Заместитель Ся, давайте я обработаю ваши раны.
— Я в порядке.
Ся Пинву покачала головой, взяла аптечку и направилась к Мин Чуньшань:
— Раны Чуньшань я знаю лучше. Я сама займусь обработкой, а вы продолжайте операцию. Только не спешите слишком сильно: карманные датчики погибли в самом зародыше, и Управление Сверхспособностей, скорее всего, уже ломает голову над выходом из ситуации.
Не успел смолкнуть её голос, как она опустилась рядом с Мин Чуньшань.
Раны от укусов на лице уже были продезинфицированы и затянуты повязками, а вот рубашка на животе намертво присохла к плоти, так что подступиться к ней было невозможно. Ся Пинву миллиметр за миллиметром срезала ткань ножницами и, заметив боковым званием, что Мао Сицин собирается идти к отряду копьеносцев, внезапно подняла голову и окликнула её:
— У меня ещё один вопрос к тебе.
Мао Сицин обернулась.
Ся Пинву снова опустила взгляд. Казалось, она сосредоточена на острых ножницах, но её ресницы едва заметно дрожали:
— Как по-твоему, мы с вашим капитаном Мин любим друг друга?
…Что?
Мао Сицин на секунду замерла и машинально ответила:
— Заместитель Ся и капитан Мин — образцовая пара Управления Сверхспособностей, конечно, любят.
Стоило зайти об этом речь, как её словно прорвало:
— Капитан Мин больше всего на свете ненавидит экстренные задания под конец смены — это значит, что она не успеет вовремя приготовить вам ужин. Если уж не повезёт и такое случится, она норовит ускользнуть, но её вечно пинает обратно капитан Жуань из Отряда Зачистки.
Услышав это, Ся Пинву, как раз распахивавшая одежду Мин Чуньшань, замерла.
То ли Мао Сицин показалось, то ли уголки губ Ся Пинву действительно чуть дрогнули в улыбке:
— А что говорит Юньюнь?
— Она говорит… — Мао Сицин снова покосилась на Ся Пинву. — Что нажалуется на вас. Без капитана Мин задание точно затянется, уборок прибавится, ей придётся сверхурочно пахать, и тогда она совсем перестанет вас уделять время.
Ся Пинву уже наносила мазь на раны Мин Чуньшань. Она молча делала своё дело, и когда Мао Сицин уже решила, что ей пора удалиться, Ся Пинву снова заговорила:
— А как по-твоему, я люблю вашего капитана Мин?
А?
Вопрос звучал так, будто за него можно поплатиться жизнью. Мао Сицин на мгновение замешкалась, но Ся Пинву вдруг резко двинулась.
Та не успела толком разглядеть, что именно сделала Ся Пинву, — лишь увидела, как та наглухо запахнула верхнюю одежду на Мин Чуньшань и поднялась на ноги.
Острие клинка качнулось, сбросив на землю кусок омертвевшей плоти.
Движения Ся Пинву были стремительными, а голос — ледяным:
— Ждать, пока кто-то придёт на помощь, бессмысленно. Я справлюсь сама.
Невысказанными остались слова:
«Эта бестия, скорее всего, способна впрыскивать токсин, запускающий у обычных людей и даже Мастеров Сверхспособностей процесс Бестиализации».
Это самая жуткая способность, которой обладают исключительно Бестии уровня А.
И это ещё полбеды…
Хуже всего то, что, судя по реакциям Чуньшань в тот момент, эту тварь, по всей видимости, уже ловили однажды.
И вот теперь она объявилась снова. Сбежала? Или… восстала из мёртвых?
Ся Пинву не могла найти ответа, да и сил ломать над этим голову сейчас не оставалось.
Она быстро подбежала к отряду копьеносцев, но не успела даже замереть на месте, как с другой стороны донёсся новый испуганный крик:
— Беда! Цзи Цзе снова потеряла сознание!
*
— Докладываю на пункт мониторинга: Отряд Зачистки и лаборатория полностью готовы, приступаем к запуску карманных датчиков.
Как только рапорт затих, над головами вновь зазвучало бесчисленное жужжание мух.
Видя, как эти крошечные создания размером с муху снова ныряют в проход пещеры, Жань Чжуцзюнь никак не могла обрести покой. Она обернулась к тем, кто стоял позади:
— Ну что, рации починили?
— Нет.
Ей ответила Нин Сюань. Не отрывая глаз от экрана, в реальном времени отображавшего перемещения карманных датчиков, она бросила слова прямо Жань Чжуцзюнь:
— Не переживай, эти малютки прошли специальную модификацию, результаты поступят с минуты на минуту.
Голос Жань Чжуцзюнь звучал жестко и холодно:
— Полагаться на тебя — всё равно что уповать на Пинву.
— …Жань Чжуцзюнь, — Нин Сюань наконец перевела на неё взгляд, в котором читалось недовольство, — Ся Пинву уже калека.
Жань Чжуцзюнь мгновенно вскинула глаза, сдвинула брови и шагнула к Нин Сюань. Атмосфера вокруг неё резко уплотнилась, и окружающие бойцы подсознательно решили, что сейчас начнется драка. Они тут же подались вперед, собираясь их разнять, как вдруг на мониторе замигал красный аварийный сигнал.
Все перевели взгляды на экран, но сообразить, что именно произошло, никто не успел — из зева пещеры вырвался ураганный поток воздуха.
В одно мгновение деревья и трава заходились в бешеных судорогах. Жуткий скрежет ломающегося металла и оглушающий рёв воздушной волны наполнили пространство так, что у всех на мгновение заложило уши.
В следующий миг гигантские деревья были вырваны с корнем, тучи земли и обломков взмыли в воздух, а всё, что покрывало Пещеру Льда и Огня сверху, словно вытянули гигантским пылесосом, вмиг стёртая в пыль пустота.
Среди этого грохочущего хаоса Жань Чжуцзюнь увидела Ся Пинву, которая несла на спине Мин Чуньшань и неторопливо шагала к ней:
— Юньюнь, мы вернулись.
…
Когда Жань Чжуцзюнь вернулась с задания на месте зачистки, Ся Пинву сидела у постели Мин Чуньшань.
Быстрым шагом подойдя ближе, она опустила взгляд на Ся Пинву:
— Ты как?
— Я в порядке. — Ся Пинву подняла глаза, помедлила немного и всё же спросила: — Ну что там с лекарством, которое я тебе дала?
Жань Чжуцзюнь оглянулась на врача, хлопотавшего неподалеку, и совсем тихо позвала:
— Пинву.
Ся Пинву неотрывно смотрела на неё, ожидая ответа.
Немного поколебавшись, Жань Чжуцзюнь произнесла:
— Ты же знаешь, Мин Чуньшань очень сильно тебя любит.
Сердце Ся Пинву пропустило удар. Она прищурилась и легко нахмурилась:
— Я не сомневаюсь в Чуньшань, я просто…
— Но Мин Чуньшань не сможет тебя защитить. — Жань Чжуцзюнь полуприсела на корточки, заглядывая прямо в глаза Ся Пинву. — Пинву, увольняйся. Давай уедем отсюда вместе.
Заготовленные слова застряли у Ся Пинву в горле.
Стискивая в ладони руку Мин Чуньшань, она смотрела на Жань Чжуцзюнь и слышала, как та чеканит каждое слово:
— И лучше всего — как можно скорее.
Если Мин Чуньшань тоже захочет… порвать со всем этим окончательно, мы можем уйти вдвоём.
…
— Заместитель Ся, — раздался чей-то голос у входа. Ся Пинву подняла глаза: её ждала Цзи Цзе. — Старшая товарищ Мао Сицин просила вас позвать.
Ся Пинву поднялась на ноги и бросила взгляд на Жань Чжуцзюнь:
— Юньюнь, побудь здесь, посторожи Чуньшань. Если она очнется, сразу позвони мне.
Жань Чжуцзюнь попыталась удержать её за руку, но Ся Пинву уже быстрым шагом последовала за Цзи Цзе, и вскоре её фигура скрылась за дверью медпункта.
*
— Она говорила, зачем именно? — Ся Пинву бросила взгляд на идущую впереди Цзи Цзе.
Лица спутницы было не разглядеть, можно было лишь слушать её аккуратный и беспрекословный доклад:
— Старшая товарищ Мао Сицин велела передать, что вас вызывают наверх.
Наверх.
Вышестоящая.
После катастрофы способности пробудившихся Мастеров Сверхспособностей сильно различались. В каждом отряде ещё можно было выделить сильнейшего в своей области, но найти единого лидера для всего Управления Сверхспособностей оказалось задачей невыполнимой.
Поэтому никакого директора у Управления не было — существовал лишь духовный лидер.
Именно таковой и являлась Вышестоящая. Никто не знал пределов её силы и никто не ведал её истинного лица.
Все были уверены лишь в одном: Вышестоящая обладает способностью заставлять любого Мастера Сверхспособностей беспрекословно падать ниц перед ней.
Ся Пинву лишь хмыкнула в ответ. Заметив, что Цзи Цзе ведёт её вовсе не в офис Управления, а направляется прямо по лестнице наверх, она равнодушно поинтересовалась:
— Тяжело приходится?
Шаги Цзи Цзе на секунду сбились, но она тут же продолжила подниматься:
— Я всего лишь провожатая, ничего тяжелого.
Ся Пинву опустила глаза на собственные шаги. Обычно при ходьбе она не любила смотреть под ноги, но сегодня почему-то сделала исключение, бросив взгляд на ступни идущей впереди Цзи Цзе.
Шаги были твердыми, о недавних ранениях не напоминало ничто.
Она спросила:
— Как твои раны?
Цзи Цзе усмехнулась:
— Так, царапины. А что до потери сознания… врач сказал, что я, видимо, слишком сильно испугалась, да старые раны не до конца зажили — вот тело и не выдержало нагрузок на задании.
— Вот оно как.
Вокруг становилось всё тише, звук шагов отдавался от стен все громче. Ся Пинву шла неторопливо, в её голосе проскальзывали нотки улыбки:
— А я-то думала, что после того, как я выпотрошила тебе грудную клетку и живот, ты помрёшь на месте.
!!!
Шаги впереди резко оборвались.
Цзи Цзе круто развернулась, на её лице застыла всё та же смиренная и почтительная улыбка:
— Заместитель Ся, о чём вы? Я ничего не понимаю.
— Или ты снова восстала из мёртвых?
Ся Пинву тоже остановилась. Уголки её губ изогнулись в улыбке, от которой рябило в глазах.
Улыбка на лице Цзи Цзе слегка померкла.
А Ся Пинву продолжала улыбаться, шаря рукой по карманам:
— Кстати, я хотела спросить тебя…
Однако пальцы, запущенные в карман, ничего там не обнаружили.
Брови Ся Пинву сошлись на переносице, а боковым зрением она заметила, как мышцы на руках Цзи Цзе мгновенно напряглись.
Та явно готовилась к защите.
В груди Ся Пинву неожиданно шевельнулось раздражение. Она просто вскинула голову и прямо спросила:
— Что всё-таки было на том клочке бумаги?
— Какая еще бумага? — Цзи Цзе поджала губы, подозрительно оглядев Ся Пинву, и шагнула ближе. — Хватит кружить вокруг да около. У меня к тебе только один вопрос: ты хочешь увидеть Наставницу?
— …Ты ещё не наговорилась? — мысли Ся Пинву были заняты бесследно пропавшим из кармана заявлением о разводе. — Стой, для начала ответь: какого чёрта ты сожрала ту бумажку?
Не успел смолкнуть голос Ся Пинву, как Цзи Цзе перебила её:
— Потому что твоя Наставница жива.
— Этот лист… — голос Ся Пинву запнулся. — Ты сказала… моя Наставница?
— Да, твоя Наставница не умерла. — Цзи Цзе наконец с облегчением выдохнула и подалась вперёд. — Управление Сверхспособностей едва не уморило её, но я её спасла. Так что забудь про эту проклятую бумажку. Что следует говорить, а что нет, ты и сама прекрасно понимаешь.
*
Толкнув дверь, Ся Пинву шагнула в погружённый во мрак кабинет.
Вышестоящая развернулась в кресле, и её мягкий голос нарушил тишину:
— Давно не виделись, Пинву.
Ся Пинву замерла на месте, окинула комнату взглядом, выволокла из угла длинный диван, уселась на него и с комфортом закинула ногу на ногу:
— И правда, давно.
Впрочем, они ведь даже никогда не виделись прежде.
Из-за высокого стола донесся тихий смешок.
Наблюдавшая за всеми манипуляциями Ся Пинву Вышестоящая вовсе не выглядела разгневанной — напротив, в её голосе прозвучало нечто вроде восхищения:
— Прошло уже семь лет, а твоя сила всё так же хороша. Неудивительно, что ты смогла в одиночку перевернуть Пещеру Льда и Огня.
Ся Пинву подняла глаза и указала на окно:
— Можно раздвинуть шторы?
— …Что?
Ся Пинву повторила:
— Раздвинь шторы, чтобы тебе было лучше видно. В конце концов, я не возражаю повторить своё выступление и снести крышу этого здания.
Голос Вышестоящей наконец стал жёстче:
— Ся Пинву, что это значит?
— Ничего особенного. — Ся Пинву улыбнулась краешком рта, говоря очень тихо. — Чуньшань ведь не врач. Она написала рапорт о том, что мне больше нельзя участвовать в операциях, выступая в роли командира отряда, а ты взяла и сразу подписала его?
— Ты думаешь, я здесь плету интриги? — из-за массивного стола снова раздался смешок. — Пинву, Мин Чуньшань — не просто командир боевого отряда, она твоя жена. Жена, которая не хочет, чтобы ты подвергалась опасности. Даже если бы я захотела её остановить, я бы не смогла. Не находишь, что устраивать мне истерику из-за этого по меньшей мере глупо?
— Ты просто намеренно пользуешься Чуньшань. — Ся Пинву поднялась на ноги. Выпрямив спину, она холодно зашагала вперед, едва ли не наваливаясь грудью на тяжелый стол. — Пользуешься её талантом, взваливая всё бремя Управления Сверхспособностей на её хрупкие плечи. Она не умеет командовать подчинёнными, у неё нет друзей.
Голос Вышестоящей внезапно смягчился, в нём проскользнули всё те же нотки наигранной игривости и холодности:
— К тому же, насколько мне известно, ради тебя она редко задерживается на работе сверхурочно.
— Но посмотри, каких подчинённых ты ей подобрала!
Ся Пинву вцепилась побелевшими пальцами в край разделяющего их стола:
— Они умеют обращаться только с длинными копьями да луками со снотворным, слепо полагаясь на пункт мониторинга. Комнаты для тренировок оборудованы роскошно, но у скольких из них хватит навыков для реального ближнего боя? Не думай, что у меня нет доказательств: получив доступ к медкартам Чуньшань, я изучила физические показатели каждого бойца.
— Пинву, я полагала, что прощение твоего вторжения в медицинскую систему — это максимальная уступка с моей стороны. Но твои слова ранят меня до глубины души.
В укрытом от посторонних глаз углу мускулы на руках Вышестоящей напряглись, и она мёртвой хваткой вцепилась в стол снизу:
— Пункт мониторинга, длинные копья, луки со снотворными — всё это прогресс эпохи. Прогресс, понимаешь? Вы с Мин Чуньшань — одарённые уникумы с выдающейся физической подготовкой, но нельзя требовать того же от каждого встречного.
— Но с помощью технологий ты лишаешь их собственных органов чувств!
Ся Пинву редко бывала так многословна, но сейчас её голос звучал всё громче и резче:
— Без мониторов и карманных датчиков они все разом лишаются глаз!
— Пинву, почему ты сегодня такая несдержанная?
Вышестоящая рассмеялась:
— Не горячись. Инцидент с датчиками и карманными устройствами — ошибка Нин Сюань, я заставлю её всё исправить.
— Ошибка? Исправить?! — Ся Пинву наконец сорвалась. — Карманные датчики — всего лишь экспериментальный образец, а ты отправила боевой отряд в Пещеру Льда и Огня?! Ты хоть понимаешь, что мы столкнулись там с Бестией уровня А? Против неё копья и снотворное бесполезны, остаётся только драться врукопашную! Что бы было, если бы Чуньшань погибла там?
— Верно, именно поэтому я тебя и позвала. — Вышестоящая улыбнулась. — Твоя Наставница тоже погибла, но она оставила после себя двух прекрасных птенцов. Пинву, в следующем месяце у вашей альма-матер юбилей. Вам с Чуньшань стоит съездить туда и присмотреть толковых новичков. Впрочем, глядя на то, как хорошо ты восстановилась, может, заведете с Чуньшань ребенка?
*
— Жань Чжуцзюнь?
Мин Чуньшань едва приоткрыла глаза и на мгновение замерла:
— А где старшая сестра?
— Пинву куда-то вызвали. — Жань Чжуцзюнь пристально смотрела на Мин Чуньшань, и во взгляде её не было ни капли дружелюбия. — Похоже, наверх. Лучше бы тебе подняться и поскорее разгрести эту кашу.
На Мин Чуньшань по-прежнему была накинута верхняя одежда Ся Пинву. Девушка торопливо приподнялась, аккуратно подбирая края, чтобы сложить её и отложить в сторону, но, едва коснувшись кармана, замерла.
Раздался шуршащий звук мнущейся бумаги.
На звук обернулась Жань Чжуцзюнь — и увидела, что Мин Чуньшань уже извлекла из кармана мятый листок.
Пара движений, и перед глазами обеих предстал развёрнутый документ, исписанный густым, размашистым почерком, не потерявшим яркости ни капли:
— Откуда эта вещь оказалась в одежде Пинву?
Мин Чуньшань в упор посмотрела на Жань Чжуцзюнь:
— Где ты это взяла? Что ты ей наговорила?
— Ты вообще представляешь, сколько всего вокруг творится?! С чего бы мне тратить время на разговоры с ней! — Жань Чжуцзюнь уже переключилась на монитор жизненных показателей рядом с кроватью. — У тебя ничего больше не болит? Хочешь полежать здесь, а я сама пойду поищу Пинву?
— Наверху наверняка допрашивают насчёт боевого отряда, мне лучше пойти туда самолично.
Мин Чуньшань подняла глаза, удостоверилась, что капельница с питательным раствором еще капает, привычным движением выдернула иглу из вены и направилась к выходу:
— Я пойду искать старшую сестру. Когда я вернусь, тебе лучше придумать для меня объяснение получше.
…
Когда Мин Чуньшань добралась до верхнего этажа, Ся Пинву уже и след простыл.
Она постучала и вошла, смутно отметив, что в комнате стало немного светлее.
— Я заменила шторы на более тонкие, через них проходит больше света. — Вышестоящая заметила её замешательство и на редкость снизошла до объяснения. — Твоя жена сказала, что у меня здесь слишком темно, невозможно работать.
Она кивнула на диванчик у стены:
— И вот это тоже — она только что притащила его сюда. Если присядешь прямо сейчас, наверное, еще уловишь её запах.
Мин Чуньшань молча сверлила Вышестоящую взглядом пару секунд, но всё же опустилась на указанное место.
— Ты бы видела, как выглядела Ся Пинву минуту назад. Силы в ней хоть отбавляй, едва мой стол не перевернула. Увидела бы сама — поверила бы, что я не лгу. Я говорю правду: если не считать подавления всех сверхспособностей, лекарство не наносит вреда организму Ся Пинву.
Мин Чуньшань впервые слышала, чтобы Вышестоящая говорила столь мягким тоном. Говорила та медленно, почти улыбаясь:
— Сама посуди: вы с женой обе хороши, вечно устраиваете здесь балаган. Сдается мне, мой кабинет рано или поздно вы действительно разнесёте по кирпичику.
Это выглядело подозрительно.
Движения Мин Чуньшань стали еще осторожнее. Даже голос звучал с заметной долей сдержанности:
— Значит, приём лекарств для старшей сестры можно прекратить, верно?
— Прекратить? С чего бы это? — голос Вышестоящей оставался ровным и спокойным. — Я что, недостаточно понятно выразилась? Нынешнее состояние Ся Пинву меня вполне устраивает.
— Да, старшая сестра добилась хороших перемен. — Мин Чуньшань выдавила улыбку, и хотя диван за её спиной был мягким, по спине пробежал холодок. — Но ей нужно время, чтобы привыкнуть к своему новому телу. В этот раз в Пещере Льда и Огня у неё снова поднялась температура, а это значит, что она еще не до конца контролирует себя. Поэтому ей необходим перерыв и отмена препаратов. Вы понимаете меня?
— Мм, хорошие перемены. — Вышестоящая снова усмехнулась. — Измениться к лучшему, чтобы потом вернуться на работу в Управление? Мин Чуньшань, не забывай, ради чего ты вообще выпросила у меня это лекарство?
Голос Мин Чуньшань оборвался на полуслове.
Она стиснула зубы, изо всех сил стараясь удержать ровный тон:
— Мы же договаривались: мы подавляем способности старшей сестры, возвращая ей спокойную и свободную жизнь, а взамен я работаю на тебя. То, что у неё поднимается жар, доказывает небезопасность этого препарата. Поэтому я прошу о прекращении приёма, разве в этом есть что-то не так?
— И я прекрасно помню, как предупреждала тебя, что у лекарства есть побочные эффекты.
Вышестоящая пристально смотрела на Мин Чуньшань, продолжая говорить в своей извечной неторопливой манере:
— Все эти годы у Ся Пинву тоже часто поднималась температура и она болела. Почему же именно сейчас ты заговорила о необходимости прекратить лечение?
Вышестоящая протяжно вздохнула:
— Что-то здесь не так, Мин Чуньшань.
Мин Чуньшань окончательно потеряла дар речи.
Конечно, с ней было что-то не так.
Особенно после того, как она увидела, как Ся Пинву заслонила её собой.
В конце концов, она уже очень, очень давно не видела ту старшую сестру.
Прямую, способную защитить от любых бед, озарённую ослепительным сиянием.
Ся Пинву нравилась себе такой, и в тот момент Мин Чуньшань из глубин далёких воспоминаний вдруг отчётливо припомнила:
Она ведь тоже когда-то любила именно такую старшую сестру.
Но вот Вышестоящая этого не любила.
Мин Чуньшань изо всех сил растянула губы в подобии улыбки:
— Но старшая сестра ничего не знает о лекарстве, я не хочу, чтобы она расстраивалась.
— Мин Чуньшань, что ты говоришь? Ты утверждаешь, что не хочешь расстраивать Пинву?
Вышестоящая рассмеялась ещё громче:
— Но ведь это лекарство дала ей ты! Подавление её способностей произошло с твоего согласия! Это ты желала оставить Ся Пинву при себе раз и навсегда! А теперь, когда Ся Пинву всего лишь на миг справилась с побочными эффектами препарата, тебе стало её жалко? Так задай же вопрос самой себе — а чего стоили те семь лет, что прошли?
Все возражения Мин Чуньшань застряли в горле, превратившись в невнятное бормотание:
— Я лишь хотела, чтобы она была в безопасности…
— Ну полно, моё дитя, незачем так нервничать.
Вышестоящая неожиданно качнулась вперед. Впервые она покинула укрытие за массивным столом и подошла к Мин Чуньшань.
Её рука слегка увеличилась в размерах, но выглядело это вовсе не страшно — скорее, с материнской нежностью она коснулась макушки Мин Чуньшань, ласково поглаживая её.
Затем тихо и мягко проговорила:
— Ся Пинву пострадала в великой битве, ей больше нельзя участвовать в войнах, но она упрямо лезет на рожон — это её ошибка. А ты, Мин Чуньшань, любишь её, а потому помогала мне применять лекарство, чтобы Пинву оказалась там, где ей положено быть. И вот теперь Пинву внезапно обрела способность снова сражаться, но её тело по-прежнему слабо, что, разумеется, подвергает её смертельной опасности. Значит, мы должны остановить её, верно?
— Но… — Мин Чуньшань попыталась возразить, но рука на её макушке надавила сильнее.
Голос Вышестоящей стал ещё ласковее:
— В конце концов, разве это не очередной побочный эффект? Вспышка перед закатом — тоже своего рода жестокость. Я попрошу Нин Сюань усовершенствовать состав, не переживай.
С этими словами она крутанулась на месте, вновь возвращаясь к своему прежнему загадочному образу за высоким столом.
Она с холодным презрением наблюдала, как Мин Чуньшань крупно вздрагивает, а затем снова распахивает глаза.
Уже с чистым, ясным взором Мин Чуньшань вновь уставилась на неё.
Вышестоящая слабо улыбнулась и тихо произнесла:
— Ну так что, Чуньшань, как именно поступить с твоей женой, полагаю, мне тебя учить не нужно?
Мин Чуньшань резко поднялась на ноги. В ушах всё ещё звенел чеканящий каждое слово голос Вышестоящей:
— А знаешь, Чуньшань, почему бы тебе не завести с Ся Пинву ребёнка?
*
Когда Ся Пинву вернулась в офис Управления, её встретил стройный и слаженный хор голосов:
— Здравствуйте, заместитель Ся!
Она машинально поморщилась и холодно бросила:
— Чуньшань ранена, поэтому я временно исполняю обязанности командира. У нас с Чуньшань разные стили тренировок. Раньше она всегда старалась взвалить всё на свои плечи, но я не из таких. Так что советую вам заранее морально подготовиться.
Конечно, здесь собрались далеко не все — многие ещё оставались в медпункте, но Ся Пинву не могла больше тянуть с этим заявлением.
Она спешила навестить Чуньшань и попутно разобраться с историей про заявление о разводе.
К счастью, Мао Сицин была здесь же. Ся Пинву уже собиралась сделать ей ещё пару напутственных замечаний, как та сама шагнула вперёд и понизила голос:
— Можете не сомневаться, я помогу с передачей дел. Раньше капитан Мин доверяла мне и вечно сваливала на меня все мелкие поручения, но мои лидерские качества оставляют желать лучшего, и я столько раз не оправдывала её ожиданий. Я… право слово, не дорожу этим местом.
С чего это ребёнок вдруг заговорил о таком?
На сердце у Ся Пинву скребли кошки, но лицо оставалось непроницаемым:
— При чём тут «не дорожишь»? Чуньшань доверяет тебе, вот и работай.
Она немного помолчала:
— Конечно, у тебя есть недостатки, но всё это поправимо.
Ся Пинву подняла взгляд на Мао Сицин, ожидая реакции, но боковым зрением вдруг выхватила чью-то фигуру поблизости.
Это была Цзи Цзе.
Она тут же повернулась:
— Цзи Цзе, пойдём со мной, мне нужно кое о чём поговорить с тобой.
Обе быстро удалились, поэтому Ся Пинву не заметила, с каким тяжёлым, мрачным выражением лица Мао Сицин провожала их взглядом.
…
— Мне почему-то кажется, что старшая товарищ Мао Сицин смотрит на вас не слишком дружелюбно.
На этот раз Цзи Цзе неторопливо семенила следом за Ся Пинву, растягивая слова:
— Может… всё-таки пойдёте со мной, заместитель Ся?
— Сбежать с тобой? Вместе превратиться в бестию? — Ся Пинву шла впереди быстрым шагом, явно не собираясь вести с Цзи Цзе милую беседу. — Я позвала тебя не для того, чтобы слушать твои повторения одного и того же, как заезженная пластинка. Тебе нужно просто выслушать то, что я скажу.
— Первое: я прекрасно знаю свою Наставницу. Единственная цель её жизни — истребить всех бестий до единой, она никогда не согласилась бы стать одной из них.
— Второе: подобная бестиализация, при которой удается сохранить человеческий разум, обычно наносит огромный ущерб организму. Впредь, отправляясь на задания, хорошенько оценивай свои физические возможности и не создавай лишних проблем мне и Чуньшань.
Медпункт уже виднелся впереди, Ся Пинву ускорила шаг, но её плечо внезапно крепко перехватила Цзи Цзе.
Голос той прозвучал вплотную:
— Ся Пинву, почему ты не спрашиваешь, почему я выбрала бестиализацию? И зачем я затаилась здесь?
— Если бы ты хотела рассказать, то уже выложила бы всё, а не тянула кота за хвост, повторяя всё как попугай.
Ся Пинву стряхнула её руку.
— Впрочем, у меня сейчас нет времени. Юньюнь прислала сообщение, что Чуньшань очнулась, я должна навестить её.
— А что, если в бестию превратится Мин Чуньшань?
Цзи Цзе не успела договорить, как шаги впереди резко оборвались.
Ся Пинву замерла спиной к ней, и в голосе её послышалась угроза:
— У тебя еще хватает наглости спрашивать?
— Если с Чуньшань что-нибудь случится, я с тобой церемониться не стану.
Стоявшая позади женщина вдруг рассмеялась:
— И что потом? Ты убьешь Мин Чуньшань?
— Я… не спущу глаз ни с одной бестии.
— Так что тебе лучше не делать глупостей. В тебе течет моя способность, так что из моих рук тебе до конца дней не вырваться.
Едва смолкнув, силуэт Ся Пинву уже скрылся за углом.
И тут же она нос к носу столкнулась с Мин Чуньшань.
Лицо подошедшей выглядело нездоровым.
Ся Пинву тут же нахмурилась:
— Ты чего сюда пришла?
Она подхватила Мин Чуньшань под руку и потащила обратно: — Это Юньюнь подослала тебя за мной? Я с ней сейчас же разберусь.
Мин Чуньшань слегка отпрянула, но Ся Пинву втянула её с ещё большим усилием: — Только очнулась — и сразу с постели вставать, куда тебя опять понесло?
— О чём… вы только что говорили? — Медпункт был уже совсем близко, Мин Чуньшань опустила взгляд и заговорила скороговоркой. Ся Пинву тем временем отпустила её руку и толкнула дверь: — Да так, говорили о том, что тебе в последнее время нужен хороший отдых, а отряд на этот месяц переходит под моё командование.
Распахнув дверь, они столкнулись с Жань Чжуцзюнь, которая как раз о чём-то беседовала с врачом.
Жань Чжуцзюнь как раз расслышала их разговор у двери:
— Куда это годится, ты ведь сама ещё толком не восстановилась.
— Ничего страшного, на этот раз с противником покончено, остались лишь дела Отряда Зачистки да лабораторий.
Взгляд Ся Пинву скользнул мимо Жань Чжуцзюнь и упал на врача:
— Как Чуньшань? Обстановка внутри не самая лучшая, её раны… нет ли признаков инфекции?
— Можете не беспокоиться. С тех пор как исчезли бестии класса А, риск заражения снизился в разы.
Врач развернула стоявший перед ней голографический экран.
— Тем не менее, беспорядки способностей в организме капитана Мин весьма серьёзны. Ей лучше вообще не контактировать ни с какими организмами, обладающими способностями, и побыть дома на больничном.
Она повернулась к троице:
— Приходите через месяц на повторный осмотр, должно стать лучше.
— Хорошо, — отозвалась Жань Чжуцзюнь и сунула медицинские рекомендации прямо в руки Ся Пинву. — Пинву, ты тоже вымоталась на этом задании, ступай домой пораньше.
Жань Чжуцзюнь действовала настолько слаженно, что Мин Чуньшань даже не успела сообразить, в чём дело. Инстинктивно она прижала руку к плечу Жань Чжуцзюнь, пытаясь подать ей знаки глазами:
Помоги же ей спросить про соглашение о разводе!
Жань Чжуцзюнь подняла глаза, немного отступила в сторону, уворачиваясь от руки Мин Чуньшань, и произнесла:
— В Отряде Зачистки ещё куча дел, мне нужно идти.
Она проскользнула мимо и легонько подтолкнула Ся Пинву: — Пинву, я побежала.
Ся Пинву откликнулась, продолжая расспрашивать врача, а Мин Чуньшань не сводила глаз с Жань Чжуцзюнь — та безжалостно изобразила губами беззвучные слова:
«Справляйся сама».
!!!
Вот же проклятая женщина, эта Жань Чжуцзюнь!
Мин Чуньшань уселась на водительское кресло, а Ся Пинву всё ещё вчитывалась в отчёт.
Стопки бумаг заставили сердце Мин Чуньшань тревожно забиться. Не выдержав, она повернулась к Ся Пинву:
— Сестрица.
Ся Пинву заговорила первой:
— А тот частный врач, к которому ты меня водила в прошлый раз, она ведь отличный специалист? Может, тебе тоже стоит к ней заглянуть?
Мин Чуньшань машинально кивнула, а Ся Пинву продолжала:
— Вернемся домой, я разработаю для твоих бойцов индивидуальный план тренировок. Иначе в следующий снова полезешь на рожон в одиночку и пострадаешь.
...Сестрица всё это время переживала за неё.
Ся Пинву продолжала бормотать, но тревога в груди Мин Чуньшань лишь нарастала.
Такая реакция... она вообще читала соглашение о разводе или нет?
Пусть она потеряла память и, возможно, не помнит, из-за чего именно они решили развестись, но...
— Чуньшань, почему ты молчишь?
Ся Пинву наконец повернула к ней лицо, её взгляд смягчился.
— Ты проголодалась? Может, поужинаем сегодня в городе?
Слишком подозрительно.
Мин Чуньшань не расслышала её слов и просто вдарила по педали газа.
Мин Чуньшань заблуждалась.
Всё было как раз наоборот: Ся Пинву с предельной сосредоточенностью пялилась в зеркало заднего вида, лихорадочно сопоставляя факты.
Соглашение о разводе.
В желудке бестии.
В тот день, когда она вернулась, Чуньшань даже боевой костюм снять не успела.
Вся цепочка событий выстроилась в ряд, и истина указывала лишь на два варианта:
Первое: инициатором развода была она сама, Чуньшань была против и заодно избавилась от бумаг.
Второе: развода потребовала Чуньшань, а она сама была против, поэтому разозленная Чуньшань уничтожила соглашение.
Но в тот день она вычистила поисковую историю на компьютере вдоль и поперёк — никаких файлов, связанных с разводом, там не было.
К тому же, они с Юньюнь настолько близки, что если бы они действительно разводились, она бы непременно обмолвилась об этом Юньюнь.
Однако за все эти дни Юньюнь, кроме как препираться с Чуньшань, ни словом об этом не обмолвилась.
Ся Пинву буравила взглядом зеркало заднего вида, и чем больше думала, тем сильнее пугалась.
Тут и её вина была.
Тогда, проверяя компьютер Чуньшань, она увлеклась медицинскими базами данных и просто не успела проверить остальные папки.
Обнаружь она это соглашение о разводе раньше, всё не зашло бы так далеко.
Но судя по логике, развод определенно инициировала Чуньшань.
Тогда... возникает следующий вопрос.
С чего бы Чуньшань заводить разговор о разводе? После потери памяти она ни разу не выказала и тени неприязни.
И к тому же...
Её собственные слова «Я люблю тебя», брошенные во время недавней перепалки, до сих пор звучали в ушах.
Значит, эта «бумага о разводе» вполне могла оказаться импульсивным поступком в состоянии аффекта.
А раз это вспышка гнева, значит, ещё есть шанс всё исправить.
Почему это сестрица пялится в зеркало заднего вида и даже не смотрит на неё?
Мин Чуньшань сжала руль и уже в сто восьмой покосилась на Ся Пинву.
Наверняка сестрица наткнулась на соглашение о разводе.
Но ещё не придумала, как завести с ней разговор.
Может... из-за их недавней стычки ей показалось, что с ней сложно договориться, вот она и ломает голову над решением.
Мин Чуньшань вздохнула про себя, бросила взгляд на уже желтеющий сигнал светофора и поспешила проскочить перекрёсток.
Но на душе от этого ничуть не полегчало.
Всё пропало. Сестрица всегда относилась к ней исключительно как к младшей сокурснице, а теперь после такого...
Конец.
Машина с визгом затормозила на парковочном месте.
Обе женщины, каждая со своими мыслями, наконец прибыли домой.
Ся Пинву тем временем всё ещё возилась у окна, разглядывая новые технологии изготовления стёкол, а затем нарочито удивленно бросила:
— Ой, мы что, передумали ужинать в ресторане?
Вот чёрт, забила голову мыслями о разводе и совсем забыла.
Мин Чуньшань тут же попыталась снова завести мотор: — Ладно, давай съездим...
И тут Ся Пинву прижала её руку.
Неизвестно когда развернувшись, Ся Пинву теперь сидела, задрав голову, и её глаза сияли, когда она уставилась на Мин Чуньшань:
— Ничего страшного, давай не поедем никуда. Поужинаем дома.
Она ткнула пальцем в себя, затем слегка согнула его и указала на Мин Чуньшань:
— Только мы вдвоём.
Помолчав, она тут же добавила:
— ...Ты не против, Чуньшань?
Да как она могла быть против!
Мин Чуньшань тут же закивала: — Конечно, без проблем, я только за.
В итоге они заказали через доставку целую гору свежих овощей и мяса, решив устроить дома хого.
Доставая кастрюлю, Мин Чуньшань обнаружила заброшенный мангал и тут же предложила: — Мы накупили столько мяса, может, еще и барбекю пожарим?
Ся Пинву, мывшая овощи, кивнула: — Хорошо, а я могу сделать острую пряную голяшку в воке.
Мин Чуньшань кивнула, вытащила покрытый пылью мангал к раковине, чтобы сполоснуть, как вдруг заметила, что полная энтузиазма секунду назад Ся Пинву замерла.
Бросив мангал на стол, Мин Чуньшань тут же протянула руку и коснулась лба Ся Пинву: — Сестрица, тебе плохо?
— Я выпила жаропонижающее, мне не плохо, я сейчас могу врезать тебе так, что мало не покажется, — машинально ответила Ся Пинву, и тут же её лицо залилось краской.
Мгновение — и румянец с щёк перекинулся на всё лицо, окрасив его в алый цвет.
Эта внезапная атака просто лишила Мин Чуньшань дар речи. Она несколько раз открывала рот, собираясь что-то сказать, но так и глотала слова.
С каких это пор сестрица стала так шутить?..
А Ся Пинву, казалось, ничего не замечала. Уставившись на льющуюся воду, она погрузилась в какие-то свои мысли.
Мин Чуньшань показалось, что если сестрица продолжит так сверлить взглядом струю, вода вот-вот закипит.
Наконец Мин Чуньшань не выдержала и позвала:
— Сестрица?
Ся Пинву вздрогнула и резко отвернулась:
— Чуньшань, я тут почти закончила с овощами, ты вроде собиралась мыть мангал, уступаю тебе место.
Воду. Больше нельзя было смотреть на воду.
Она тут же отступила на шаг, аккуратно разложила овощи и направилась к выходу: — Подожди меня пару минут, я в туалет, схожу за гигиеническими принадлежностями.
Вернулась она очень быстро. Выйдя из ванной, Ся Пинву словно под воздействием злых чар направилась прямо в спальню.
Замрев у приоткрытой двери, она сделала несколько глубоких вдохов.
Затем распахнула шкаф и вытащила оттуда одноразовую пелёнку —
и аккуратно расстелила её на кровати.
Потом открыла другую дверцу, порылась на полках и извлекла несколько коробок с презервативами разных брендов —
и с предельной сосредоточенностью выстроила их пирамидкой на прикроватной тумбочке.
После этого она подошла к кондиционеру, оценивающе глянула на цифровое табло температуры и, помедлив секунду, полезла в телефон —
«Какая температура считается самой комфортной для секса?»
В горле пересохло, и Ся Пинву сглотнула вязкую слюну.
— Сестрица, я всё подготовила для барбекю, мясо нарезала. Будешь делать мясо в воке?
Голос Чуньшань.
Точно, Чуньшань.
Как бы то ни было, соглашение о разводе осталось в прошлом, до потери памяти.
А значит, считает она, пространство для разговора еще есть.
При условии, что сначала она ублажит Чуньшань.
Мин Чуньшань стояла в гостиной, места себе не находя.
Зачем сестрица ушла в спальню?
Наверняка сидит и обдумывает всё.
Она потеряла память и всё забыла... А раз так, никаких чувств к ней у сестрицы не осталось, и рычагов давления, чтобы заставить полюбить себя силой, у неё тоже нет.
К тому же та обнаружила её махинации с медицинскими предписаниями. И пусть на словах она её простила, но ведь в каком-то смысле она всё же встала поперёк её грандиозных карьерных планов.
Всё верно, сестрица никогда её не простит.
В разгар хаоса в голове дверь внезапно отворилась.
Ся Пинву неспешно подошла к Мин Чуньшань и подняла глаза.
Мин Чуньшань невольно задержала дыхание и в панике забыла даже про заготовку с острой голяшкой.
А затем.
Она услышала вопрос Ся Пинву:
— Чуньшань, ты хочешь завести со мной ребёнка?
http://bllate.org/book/20886/2111661
Готово:
