Охота на птиц.
Разве станет Гу Юнь, старый хрыч с вековой выдержкой, утверждать, что Цинфэн не подходит для земледелия, если сам прекрасно это знает?
Этот гад явно пытался его прощупать!
Проверить, не повреждена ли у него память...
Впрочем, отношения Мяофэна и Наставника были вполне сносными, так что об этом он наверняка знал и скрывать было нечего.
Гу Юнь вздохнул, похлопал его по плечу с показным сожалением: — Хоть раньше ты и был таким милым, нынешний ты мне нравится куда больше.
— ...
Это в каком же смысле нравится?
— На твоем пику все равно ничего не вырастет, так что за овощами захаживай почаще к нам на Мяофэн.
Ничего не оставалось, кроме как согласиться — ради того, чтобы Цзысяо в будущем жил получше!
Сославшись на компенсацию, Гу Юнь позволил ему нарвать немного овощей прямо с их грядок. Шэнь Цин хоть и злился, что его так ловко обвели вокруг пальца, возразить ничего не мог и принял дары с легким сердцем.
С тех пор ему приходилось каждый день мотаться туда-сюда на Мяофэн.
Конечно, одними овощами сыт не будешь — чтобы расти крепким, как обойтись без мяса?
Однако выяснилось, что в их секте никакой мясной пищей и не пахло. Если хочешь отведать мяса, изволь добыть его сам.
— Охотиться? — изумился Шэнь Цин. С каких это пор бессмертные культиваторы стали жить по заветам буддийских монахов? У них даже кусочка мяса не сыскать! — И где же охотиться?
— Позади нашей секты есть гора, там водится всякая мелкая нечисть. Если кто-то из учеников хочет мяса, обычно ходят туда, — объяснил Гу Юнь, закинув руку ему на плечо и придвинувшись совсем близко. — Пойдем?
Шэнь Цин мысленно представил тщедушную фигурку Цзысяо.
— Конечно пойдем, только вот моя нынешняя база культивации далеко не та, что раньше...
— Не бойся, я составлю тебе компанию. Я и сам сто лет не ел нормальной еды, аж слюнки текут.
Так и вовсе замечательно. Шэнь Цин слабо улыбнулся: — Тогда премного благодарен, старший братец Гу Юнь.
Гу Юнь на мгновение замер, глядя на его улыбку, а затем хихикнул: — Пустяки, нечего со мной церемониться.
Оба были людьми дела: решили — сделали.
Гу Юнь прямо на мечах доставил его к той самой задней горе. Стоило им приземлиться, как он убрал меч и предупредил: — Шагу от меня не делай, когда войдем, смотри не вздумай бродяжничать.
— Хорошо.
Эта гора носила название Звериная.
Уже по одному имени было понятно, что добра от местных монстров ждать не стоит. Шэнь Цин вошел внутрь с изрядной долей тревоги, стараясь держаться как можно ближе к Гу Юню. Повсюду здесь росли деревья, земля была усыпана сухой травой, и едва они ступили под полог леса, как тишину нарушил какой-то шорох.
Раздалось какое-то карканье. Шэнь Цин задрал голову и увидел двух птиц, которые хлопали крыльями. Заметив их, пернатые уселись на ветку прямо перед ними и принялись пялиться на незваных гостей.
Глаза у них были красными, и от долгого зрительного контакта становилось как-то не по себе. Отведя взгляд, он покрепче перехватил лук.
— С каких это пор ты стал таким трусишкой? Пусть культивация упала, но не до такой же степени? — поддразнил его Гу Юнь, заметив напряжение на лице товарища.
— Кхм. — Шэнь Цин слегка покраснел. Подумать только, он ведь все-таки нормальный человек! Разве не естественно для новичка испытывать страх в месте, кишащем монстрами?
Конечно, Гу Юню было невдомек, о чем он думает, поэтому Шэнь Цин выпятил грудь и заявил: — Ничего я не боюсь, просто вид этих остроклювых тварей вызывает у меня неприятные ощущения...
Не успело замереть эхо его слов, как Гу Юнь взмахнул рукой со зажатым в ней длинным мечом. Вспыхнул слабый белый свет, птицы на ветре издали жалобный вопль и камнем рухнули на землю.
Гу Юнь спрятал меч в ножны, подошел к тушкам, поднял их, слегка потряс перед носом спутника и ухмыльнулся: — Ну как, птичатина тебе подходит?
— ...А ты и впрямь мастер на все руки.
Устроить пир и отведать мясо.
Две пташки не могли утолить их аппетит, так что они углубились в чащу.
Вскоре им попались кролики. Правда, эти ушастые сильно отличались от тех, что Шэнь Цин видел раньше: они были крупнее, а расположение ушей выглядело весьма странно — те крепились вокруг глаз, напоминая человеческие уши, и свисали концами вниз. Из книг он помнил, что звались они зловещими кроликами.
Это были низшие демонические звери, которые служили кормом для прочей нечисти. Люди в принципе тоже могли их есть, но обычный смертный при виде такой мерзости, пожалуй, забил бы ее до смерти на месте.
Увидев их живьем, Шэнь Цин охарактеризовал их двумя словами: страшны как смертный грех.
Гу Юнь действовал куда расторопнее. Не успел Шэнь Цин даже натянуть тетиву, как меч рассек воздух, прикончив сразу двух зверьков.
— На сегодня хватит, — Гу Юнь схватил их за короткие задние лапы и швырнул Шэнь Цinu. — Держи, все твои.
— Эм, а ты разве не будешь?
— Еще как буду, — ответил Гу Юнь и вдруг подбросил в небо пойманных им птиц. Шэнь Цин задрал голову и увидел, как тот снова взмахнул рукой — на землю упали два окровавленных предмета.
Приглядевшись, Шэнь Цин с ужасом понял, что это были птичьи клювы...
— Ты рубишь, а я ем. — Следом опустились и сами тушки, которые Гу Юнь тут же поймал. Кровь каплями капала на землю, выглядя пугающе зловеще.
Выражение лица Шэнь Цина невольно изменилось — до чего же кровожадный этот тип! Он не удержался и спросил: — Ты тоже со мной пойдешь обратно?
— Конечно.
Вдвоем они вернулись на пик Цинфэн. К этому часу занятия у Цзысяо уже закончились.
Шэнь Цин как раз столкнулся с учеником, выходившим из павильона формаций, и расплылся в улыбке: — Цзысяо, сегодня вечером старший брат приготовит тебе мясо! Какое хочешь — на углях, в соевом соусе или на пару?
Заметив в руках наставника двух огромных уродливых кроликов, Цзысяо брезгливо отшатнулся в сторону и произвел отповедь: — Не утруждайте себя, учитель, мне хватает пилюль бацзы.
— Разве так можно? Я ведь специально ради тебя ходил на охоту, ты и так совсем худой, — Шэнь Цин расстроился от такого приема. — Неужели совсем не попробуешь?
Взгляд Шэнь Цина был до того жалобным, а сам он выглядел настолько привлекательно, что у любого бы сердце растаяло.
— ...Тогда приготовьте на свое усмотрение.
— Мастер Шэнь, я буду жареное на углях! — неожиданно подал голос крутившийся рядом Гу Юнь.
Раз уж добычу притащил Гу Юнь, грех было отказывать. Шэнь Цин кивнул: — Ладно. Одного кролика зажарим, второго потушим в соусе, а птиц пустим на пару.
— Идет, годится, — Гу Юнь не имел возражений. — Пойдем, я помогу тебе управиться.
Не успел Шэнь Цин оглянуться, как все было готово, и над пиком Цинфэн поплыл умопомрачительный аромат.
Хэ Хэ, только что вернувшийся с тренировки, потянул носом воздух и невольно сглотнул слюну: — Старший брат, вы что, на охоту ходили?
— Ага! — В этот момент Шэнь Цин как раз вынес блюдо с приготовленными на пару птицами, но, завидев Хэ Хэ, испарился так быстро, будто прятал улики.
Постойте-ка, а Хэ Хэ ведь птица по своей природе? Не станет ли ему тоскливо от вида того, как напарников по перу пустили на фарш?
Впрочем, его опасения были напрасны: Хэ Хэ — бессмертный журавль, а те птицы — рядовые демонические звери, их даже сравнивать нельзя!
— Руки старшего брата по-прежнему золотые! Помню, как только вы появились здесь в прошлом, постоянно баловали нас стряпней, и спустя столько времени мастерство ни капли не увяло. — Хэ Хэ унюхал запахи и едва сдерживался. Подумать только, он не ел уже несколько сотен лет, а тут вдруг проснулся аппетит.
— Правда? — Шэнь Цин приятно удивился такому комплименту. — Ну ладно, вы пока накрывайте на стол, а я пойду спрошу Наставника, присоединится ли он к нам.
Кроликов съели.
Стоило ступить на путь бессмертия, как культиваторы переходили на пилюли и бросали мирскую пищу.
Считалось, что это очищает тело от земной пыли и грязи, помогая в постижении Дао.
Но в мире людей существовала поговорка: человек без еды что калека без ноги — три дня не поешь, и ноги протянешь.
К тому же, хотя Наставнику и прочим еда была без надобности, изредка побаловать себя вкусненьким не возбранялось.
Шэнь Цин вприпрыжку побежал к Наставнику с искренним приглашением.
Шэнь Исянь, тронутый его вниманием, легко улыбнулся и согласился. Изначально он рассчитывал на ужин вдвоем, но к ним присоединились еще трое. Идиллическая атмосфера за столом вдруг сгустилась, воздух стал тяжелым, и Хэ Хэ, проявив чудеса проницательности, тут же заявил, что у него срочно появились неотложные дела.
— А? — удивился Шэнь Цин. — Так срочно? Может, поешь сначала?
Лицо Хэ Хэ сделалось донельзя серьезным: — Очень срочно! Прошу прощения, старший брат.
Не дожидаясь уговоров, журавль сорвался с места так, будто за ним гнался свирепый зверь.
Цзысяо молчаливо косился на выражение лица Наставника, да и вообще — еду приготовили для него, уходить он не собирался.
Гу Юнь заявил, что добычу добыл он, так что ноги его отсюда не уйдут.
Шэнь Исянь бросил на обоих легкий, ни к чему не обязывающий взгляд и занял свое место.
— Наставник, — Шэнь Цин протянул ему палочки для еды.
Шэнь Исянь одарил его улыбкой, от которой у Шэнь Цина на секунду ослепило в глазах. Надо же, Наставник даже за обычной трапезой выглядел невероятно пленительно, а его чуть приоткрывающиеся губы казались влажными и соблазнительными.
Их взгляды встретились, и Шэнь Цин в испуге отвел глаза, чувствуя, как сердечко заколотилось о ребра.
— Хм. — Наставник тихонько усмехнулся.
Шэнь Цин поскреб пальцем щеку — попался с поличным.
За ужином маленький Цзысяо ел немного из-за скромного аппетита, зато Гу Юнь уплетал за обе щеки. Шэнь Цин помнил про Хэ Хэ, поэтому предусмотрительно отложил для него порцию в сторону.
— Недурно, только вот кое-чего не хватает, — Гу Юнь довольно похлопал себя по слегка округлившемуся животу.
— Чего же?
— Вина, — заявил Гу Юнь. — В следующий раз принесу кувшинчик домашней настойки от моего Наставника, попробуете.
— Вот это дело!
И то верно, без Гу Юня он совсем забыл про выпивку.
— Ладно, большое спасибо брату Шэню за угощение! В другой раз жду у себя на Мяофэне, уж я-то вас отблагодарю по полной программе.Заметив, что тот собирается уходить, и при этом еще вздумав любезничать с ним, Шэнь Цин улыбнулся:
— Не стоитльгостей, старший сородич Гу Юнь.
Когда Гу Юнь ушел, на Цинфеле остались лишь они трое — учитель и двое учеников.
— Учитель, этот ученик сперва пойдет и приберерет всё здесь.
— А ты поел?
— Нет, еще не... — Разве они не только что закончили обедать?
— Предоставь это своему ученику, а сам следуй за мной в комнату для медитаций, — произнес Шэнь Исянь, разворачиваясь.
Шэнь Цин всегда беспрекословно слушал учителя, но оставлять Цзы Сяо разбираться со столь масштабным беспорядком в одиночку казалось не совсем правильным:
— Цзы Сяо, пока ничего не делай, подожди, пока старший брат вернется, и вы приберетесь вместе.
Однако Цзы Сяо уже принялся собирать со стола пустые пиалы:
— Старший брат, иди скорее.
— Хорошо, тогда ты пока отнеси это, а я мигом.
С этими словами Шэнь Цин поспешно бросился в погоню.
Цзы Сяо с безмятежным выражением в глазах смотрел на убегающую фигуру Шэнь Цина. Эти двое, стоившие рядом, казалось, были словно созданы друг для друга, их ауры гармонично сливались воедино. Он слегка закусил тонкие губы и отвлëк взгляд лишь тогда, когда они окончательно скрылись из виду.
Вернувшись в комнату для медитаций, учитель проделал всё те же два привычных действия.
— Благодарю учителя.
— Угу. — Отдернув руку, Шэнь Исянь легко коснулся его межбровья, слегка опустил взгляд и тихо спросил: — Того мальчика зовут Цзы Сяо?
Шэнь Цин кивнул:
— Да, его настоящее имя Мутоу, а прозвище Цзы Сяо дал ему я, ученик.
— Цин'эр и впрямь так сильно о нем заботится.
Учитель ревнует?
Учитель приревновал?
Уловив это краем глаза, Шэнь Цин вдруг исполнился дерзкой догадкой.
Шэнь Исянь слегка прищурил глаза, в его сапфировых зрачках промелькнула темная тень. Его точеные пальцы не переставая гладили юношу по щеке, и это легкое касание отзывалось в самом сердце — щекотно и сладко.
— Цзы Сяо ведь тоже можно считать моим учеником... — Шэнь Цин слегка отпрянул назад и медленно произнес:
Его рука, ласкавшая щеку, на мгновение замерла в воздухе, и атмосфера вокруг вмиг стала неловкой.
— Учитель, Цзы Сяо — единственный ученик этого ученика, поэтому он хочет относиться к нему со всей душой, — Шэнь Цин прямо встретился с ним взглядом. — Просто ученик не совсем понимает, как нужно обучать учеников, поэтому и надеется на наставления учителя.
— ...Ты ведь тоже единственный ученик твоего наставника. — Брови Шэнь Исяня едва заметно нахмурились: ему было неприятно, что тот так сильно печется о каком-то мальчишке.
Шэнь Цин издал удивленный возглас, лицо его озарилось выражением внезапного озарения:
— Ученик понял, благодарю учителя за наставление!
— ... — Разве он что-то сказал?
— Как учитель относится к этому ученику, так и ученик будет относиться к Цзы Сяо, — слегка улыбнулся Шэнь Цин. — Простите, что побеспокоил учителя, а теперь ученик вынужден удалиться — Цзы Сяо всё еще ждет его.
Шэнь Исянь убрал руку. Шэнь Цин посчитал это молчаливым согласием, с ухмылкой развернулся и вышел.
Глядя на удаляющуюся спину юноши, Шэнь Исянь опустил голову и бросил взгляд на собственную ладонь — на ней, казалось, еще сохранилось тепло юношеского тела...
Покинув комнату для медитаций, Шэнь Цин облегченно выдохнул.
О небеса, учитель то и дело норовит дотронуться до него — для него это было настоящим испытанием, черт побери!
К тому же, он ведь не дурак: в нормальных отношениях наставника и ученика стал бы учитель без всякой причины гладить ученика по лицу?
Если бы он был ребенком — еще куда ни шло, но сейчас ему исполнилось триста двадцать три года.
Раз так, неужели учитель и вправду к нему неравнодушен?
Просто сейчас их отношения оставались столь двусмысленными, что нужно было срочно что-то с этим делать...
Полный всевозможных мыслей, Шэнь Цин вернулся на кухню. Цзы Сяо там уже не было, а посуда оказалась аккуратно убрана. Шэнь Цин с понимающей улыбкой подумал, что малыш стал куда смышленые.
Надо бы проведать его.
Шэнь Цин направился прямо к комнатке Цзы Сяо и постучал в дверь.
Услышав стук, Цзы Сяо отложил учебники и открыл дверь. Увидев на пороге гостя, он слегка удивился:
— Старший брат?
— Цзы Сяо, — на лице Шэнь Цина заиграла улыбка. — Разве я не просил тебя подождать меня? Почему ты всё прибрал сам?
Цзы Сяо невозмутимо ответил:
— Сегодня учитель задал наставления на дом, поэтому я подумал вернуться пораньше.
— Выходит, я помешал тебе?
Цзы Сяо промолчал.
— ...У твоего старшего брата есть пара сокровенных слов, которыми хотелось бы поделиться с тобой. Не позволишь ли мне войти и присесть?
В глазах Цзы Сяо мелькнуло изумление, но он всё же отступил в сторону, пропуская гостя.
Войдя в комнату, Шэнь Цин действительно увидел на столе несколько книг. Обернувшись и заметив, что мальчик всё еще стоит у порога, он поманил его рукой:
— Подойди.
Цзы Сяо молча подошел, остановился напротив и потупил взгляд.
Шэнь Цин велел ему сесть, и тот послушно опустился на стул.
Видя такую покорность, Шэнь Цин почувствовал, как его настроение улучшилось на пару пунктов: при столь послушном характере все его прошлые старания явно не пропали даром.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.
— Разве у старшего брата не было слов для меня?
Заметив, что тот уставился на него и долго тянет с разговором, да к тому же глуповато и счастливо улыбается.
— А, точно, — Шэнь Цин сухо кашлянул и выдавил из себя улыбку.
От этого звука Цзы Сяо подумал, что старший брат стал еще чуточку глупее, но... почему-то это показалось немного милым?
Решение Цзы Сяо
— Цзы Сяо, старший брат знает, что брать тебя на Цинфэль прямо так, не спросив твоего мнения, было не совсем честно по отношению к тебе. На самом деле, то, что ты попал под крыло учителя — это неплохо, но учитель больше не намерен принимать учеников, а твой старший брат сейчас далеко не так силен, как прежде, так что тебе придется немного потерпеть. Я всё это время обдумывал твои чувства: если за это время на пике тебе станет неуютно, старший брат уважает твое решение...
Шэнь Цин выпалил целую тираду. Главной его целью было дать Цзы Сяо шанс начать всё сначала — в последнее время он не раз заводил с учителем разговор о том, чтобы тот официально принял Цзы Сяо в ученики, но наставник упрямо отказывался.
Сам же он не хотел портить парню жизнь, ведь у того впереди было прекрасное будущее.
— Старший брат считает Цзы Сяо глупым?
В глазах Цзы Сяо промелькнул холод, а услышав его слова, он слегка нахмурился.
Шэнь Цин испуганно замахал руками:
— Нет-нет, я просто боюсь, что здесь ты застрянешь в посредственности.
— В посредственности? — на лице Цзы Сяо проступило легкое недоумение. — Почему старший брат так думает?
Он был тем, кто в столь юном возрасте снискал огромную славу среди сект бессмертных, да к тому же носил гордое звание старшего ученика главы пика Цинфэль — в чем же здесь посредственность?
Цзы Сяо не понимал, почему тот пришел к подобным мыслям.
— Я... я просто боюсь преградить тебе путь и не суметь тебя наставить, — Шэнь Цин закусил губу и выпалил прямо: — Я ведь тоже дорожу тобой, поэтому и хочу прийти к общему соглашению. По крайней мере, тогда ты не станешь ненавидеть меня.
— ...
С чего тот вообще взял, будто он его ненавидит?
Цзы Сяо хранил молчание. На какое-то время он испытал весьма странное чувство к этому мужчине, выглядевшему столь юным: неужели тот страдает от комплекса неполноценности?
Но с чего бы ему чувствовать себя неполноценным?
И неужели тот действительно беспокоится и переживает за него?
Но чем он мог заставить этого человека так сильно заботиться о себе?
Цзы Сяо не понимал.
Он с детства обладал скудными эмоциями — казалось, таким он был с самого рождения. Ему были непонятны люди, которые плакали по любому поводу или то и дело расплывались в улыбках.
Почему они плачут? И почему смеются?
Со временем окружающие стали называть его чудовищем, и даже когда на него ополчилась целая толпа, он не почувствовал ни малейшей грусти, а на сердце было абсолютно штильно.
Словно всё, что они говорили, касалось вовсе не его, а кого-то другого.
Шэнь Цин не знал о прошлом Цзы Сяо, но, столкнувшись с его лицом, полным растерянности и сомнений, подумал: неужели он выразился недостаточно прямо?
— Цзы Сяо, если бы тебе представился еще один шанс, ты бы выбрал меня?
Если да, то он оставит его у себя.
Если нет, то он выполнит его волю и отпустит туда, куда тот пожелает.
— Значит, старший брат хочет прогнать меня? — Голос маленького мальчика звучал ровно, зрачки потемнели, а от и без того ледяной ауры повело еще большим холодом.
— Нет-нет, я просто спрашиваю твоего мнения.
Не ожидав, что тот всё поймет неправильно, Шэнь Цин поспешил с оправданиями:
— Я думаю, это прекрасно.
Значит, решил остаться!
Хотя в душе Шэнь Цин еще немного переживал, теперь, когда намерения малыша подтвердились, на его лице вновь засияла улыбка. Протянув руку, он не удержался и ущипнул мальчика за щеку:
— Вот и славно, просто замечательно.
— М-м... — Цзы Сяо, не слишком жаловавший излишне близкие прикосновения, попытался отстраниться, но, глядя на счастливое выражение лица мужчины, почувствовал укол жалости.
Как ни посмотри, а он какой-то дурашливый, подумалось Цзы Сяо.
— Как Цзы Сяо ладит с другими учениками? Не испытываешь ли каких-то неудобств?
Сердце Шэнь Цина вновь тревожно сжалось, и вопросы посыпались один за другим. Раньше он переживал, что слишком сильно вмешивается в чужие дела, но теперь был уверен, что поступает правильно.
Наказание учителя
— Прекрасно.
Цзы Сяо обошелся всего двумя словами.
Заметив, что тот не настроен на долгие беседы, да и всё, что хотел, он уже обсудил, Шэнь Цин перекинулся с ним еще несколькими фразами ни о чем и поднялся на ноги.
Уже темнело. Проходя мимо комнаты наставника, Шэнь Цин заметил в окне свет и тут же замер на месте.
Учитель в комнате?
Шэнь Цин был несколько удивлен. Перебравшись в покои наставника, он наивно полагал, что между ними начнут возникать те или иные мелкие стычки, но забыл о главном: учитель ведь совершенствуется.
Верно, ему почти не требовался сон, и ночи напролет он проводил в комнате для медитаций, неведомо постигая какие там высшие материи.
Короче говоря, каждую ночь Шэнь Цин оставался в одиночестве, но сегодня всё было иначе — судя по всему, те слова возымели должное действие.
Шэнь Цин тайком усмыслил про себя и толкнул дверь.
Едва переступив порог, он ожидал увидеть наставника в более расслабленном домашнем виде, но тот по-прежнему был облачен в дневные одежды. В сердцелых кольнуло легкое разочарование, однако на лице засияла улыбка. Сделав шаг вперед, он с наигранным удивлением произнес:
— Разве сегодня учителю не нужно постигать Дао?
http://bllate.org/book/20847/2102838
Готово:
