Бай Сяо размышлял про себя, что, по сути, согласие пойти навстречу Цзянь Шиюйю было лучшим способом сблизиться с ним.
По крайней мере, между ними появится разумная связь, и в будущем ему будет намного проще попросить того провести сеанс душевного успокоения.
Услышав это, он временно отбросил истинные цели собеседника и ответил:
— Тогда утружу вас, господин Цзянь. Я готов выполнять любую работу, распоряжайтесь на своё усмотрение.
В глазах Цзянь Шиюя мелькнул хитрый огонек, и он переспросил:
— Правда? Любую работу?
— Да, любую, — без малейших колебаний кивнул Бай Сяо.
Добившись своего, Цзянь Шиюй расплылся в улыбке:
— Вот и отлично, тогда после окончания съёмок шоу вернёшься со мной в Город А.
Он никак не ожидал, что дело, которое казалось уже у Пяти Султанов в кармане, сорвется — Бай Сяо взял и отказался.
— Простите, господин Цзянь, мне, пожалуй, придется задержаться. Я свяжусь с вами, как только прибуду в Город А.
Сейчас он все еще числился человеком без документов, и если бы он уехал вместе с Цзянь Шиюем, всё тут же бы вскрылось.
Ничего страшного, он сперبет разберется со своим статусом, а потом уже навестит Цзянь Шиюя.
Цзянь Шиюй не стал давить на него и согласился.
Как только они обо всем договорились, дедушка Фэн закончил готовить.
Поскольку сегодня не ждали гостей, помимо тушеной курицы с дикими гривами, остальные блюда оказались самыми простыми домашними кушаньями.
Однако для Второго молодого господина Цзяня, привыкшего к изысканным деликатесам, такая простая еда, напротив, обладала особым, неповторимым вкусом.
— Давайте, все скорее садитесь за стол! Кстати, Фэн Нянь, сходи-ка помоги дедушке принести тот небольшой бочонок с целебным вином.
Старик хранил его долгие годы как драгоценность — это было чистейшее вино на диком женьцене, и он всегда берег его, доставая лишь для того, чтобы пригубить в компании дорогих гостей.
Пока Фэн Нянь приносил вино, Цзянь Шиюй и остальные уже расселись за столом.
Даже оператор по приглашению дедушки Фэна и Цзянь Шиюя занял свое место. Камеру он установил на другом маленьком столике под таким углом, чтобы зрители могли видеть и праздничный стол, и сидящих за ним людей.
На столе одно за другим появлялись блюда, испускающие насыщенный аппетитный аромат. От этого запаха у Цзянь Шиюя, который изначально не особо-то и проголодался, тут же разыгрался аппетит.
Дедушка Фэн разлил по чашкам взрослых целебное женьшеневое вино. Оператор, сославшись на то, что находится на работе, вежливо отказался, зато Цзянь Шиюй проявил немалый интерес и принял чашку.
Хотя Бай Сяо обычно не пил, сегодня он тоже решил составить компанию и пропустить по рюмочке.
Во время трапезы все ели и непринужденно беседовали, атмосфера царила оживленная и теплая.
Сетевые зрители тоже смогли через экраны компьютеров и телефонов приобщиться к сельской трапезе. Они буквально захлебывались слюной, глядя на мониторы, а те, кто не выдерживал, тут же заказывали доставку еды, чтобы было чем закусить под происходящее на экране.
Поскольку в гостях были люди, Бай Сяо намеренно сдерживал свой аппетит и съел лишь пятую часть от своей обычной нормы.
Когда все уже вдоволь наелись и собрались отложить палочки, Фэн Нянь кубарем скатился в кухню.
Буквально через полминуты он выбежал обратно, неся перед собой огромную глубокую миску, доверху наполненную рисом, и поставил ее прямо перед Бай Сяо.
— Братец, в кастрюле еще осталось много еды, доешь, пожалуйста! Ты же только что совсем не наелся.
Фэн Нянь решил, что братец Сяо испугался, будто еды не хватит, и потому специально ел мало, пытаясь оставить всё гостям.
Но теперь-то все сыты, и братец Сяо вполне может съесть весь оставшийся в кастрюле рис.
Цзянь Шиюй и оператор уставились на эту посудину, которая казалась больше их собственных голов, и на гору риса в ней — их челюсти чуть не отпали от изумления.
Цзянь Шиюй торопливо предостерег:
— Фэн Нянь, то, что не съедено, можно оставить на следующий прием пищи. Если ты перекормишь своего братца Сяо, ничего хорошего не выйдет.
От такой-то гигантской миски желудок ведь лопнуть может!
Кто бы мог подумать, что Фэн Нянь покачает головой с самым искренним выражением лица:
— Братец Юй, братец Сяо не лопнет! Он всегда столько ест, и он ведь и правда еще не наелся.
Услышав это, Цзянь Шиюй в шоке перевел взгляд на Бай Сяо.
Почувствовав на себе два удивленных и недоверчивых взгляда, Бай Сяо вспыхнул — его бледная, словно фарфор, кожа в мгновение ока покраснела, точно спелый персик.
Образ, который он так старательно поддерживал, только что был разрушен Фэн Нянем самым беспощадным образом. В этот момент ему хотелось провалиться сквозь землю.
Глядя на то, как обычно холодный и отстраненный, словно ледяное изваяние, Бай Сяо впервые в жизни растерянно прячет глаза, Цзянь Шиюй испытал непередаваемое удовольствие.
Оказывается, тот, кто приглянулся ему и казался неприступным цветком на снежной вершине, на деле был очаровательным и доверчивым обжорой.
Что же делать? Кажется, его интерес стал еще сильнее.
Пока он предавался этим мыслям, с его губ сорвался тихий смешок. Звук был едва слышным, но острый слух Бай Сяо уловил его отчетливей некуда.
От этого Бай Сяо опустил голову еще ниже, едва ли не пытаясь зарыться лицом прямо в гигантскую миску.
Заметив, что атмосфера за столом стала какой-то странной, а сидевший рядом братец Сяо упорно смотрит в пол и молчит, Фэн Нянь сообразил, что, похоже, сморозил глупость.
Пока он растерянно хлопал глазами, тишину за столом нарушил голос Цзянь Шиюя:
— Неудивительно, что ты вырос таким высоким, Бай Сяо. Я просто завидую тебе! Если бы я тоже мог столько есть, глядишь, и у меня была бы такая же отличная фигура.
Говоря это, он украдком бросил многозначительный взгляд на сидевшего напротив оператора.
Оператор тоже был человеком бывалым и прекрасно понимал правила приличия, поэтому тут же подхватил:
— Точно-точно, я тоже завидую господину Бай. Это все мой желудок слишком мал, если бы я мог есть побольше, то наверняка вырос бы выше метра восьмидесяти!
Тут и Фэн Нянь сообразил, как исправить ситуацию, и принялся горячо поддакивать:
— Братец Сяо, я в следующий раз буду есть столько же, сколько и ты! Вот вырасту и стану еще выше тебя.
— Брось ты, не вздумай объедаться. Мы с тобой разные, ешь лучше как положено, — Бай Сяо наконец почувствовал, что неловкость немного отступает, и на его лице промелькнула слабая улыбка.
Разве он не видел, что все эти люди просто пытаются его выручить?
Увидев, что Бай Сяо больше не смущается так сильно, Цзянь Шиюй пододвинул к нему поближе ту самую огромную миску:
— Ешь давай, а то остынет.
Румянец на щеках Бай Сяо уже сошел, но кончики ушей все еще оставались алыми. От этого зрелища у Цзянь Шиюя зачесалось в горле, и он поспешно отвел взгляд, не осмеливаясь больше смотреть на него.
Бай Сяо взял палочки. Хотя на душе у него все еще скребли кошки от недавнего стыда, он действительно был голоден — строго говоря, даже половины сытости не ощутил.
Руководствуясь принципом «сгорел сарай — гори и хата», а также не желая переводить продукты даром, он с невероятной скоростью уплел весь рис вперемешку с остатками еды.
Хотя ел он быстро, выглядело это вовсе не отталкивающе, а скорее наоборот — глядя на него, даже те, кто уже наелся, вновь почувствовали легкий аппетит.
Лишь когда Бай Сяо наконец отложил палочки, трапеза подошла к концу.
После обеда по настоянию Цзянь Шиюя всю посуду он взял на себя.
На кухне Цзянь Шиюй и Бай Сяо, похожие по телосложению, но немного разнящиеся ростом, слаженно и споро выполняли каждый свою работу. Не прошло и нескольких минут, как все кастрюли, миски и тарелки заняли свои привычные места.
Пока они занимались домашними делами, в прямом эфире вовсю продолжалось бурное обсуждение хэштега #БайСяоОбжора#.
Большинство пользователей сети отпускали шутки, находя в таком контрасте с обычным образом Бай Сяо нечто очаровательное и уморительное.
Правда, нашлось пара хейтеров Цзянь Шиюя, которые, поливая грязью своего недруга, заодно проехались и по Бай Сяо. Но перед лицом многомиллионной армии фанатов Цзянь Шиюя эти жалкие попытки поднять волну тут же сошли на нет.
http://bllate.org/book/20817/2093831
Готово:
