Неподалеку от дороги, петляя вслед за ней, текла небольшая речушка. Вода в ней была такой прозрачной, что видно было каждый камешек на дне. То и дело в потоке мелькали рыбки, которые весело носились друг за другом, играя в догонялки.
Утреннее ласковое солнце то и дело пригревало голову и плечи Линь Фаня, но, к счастью, вдоль пути часто попадались раскидистые деревья, дарившие спасительную тень. Любуясь красотами природы, Линь Фань зашагал бодрее, время от времени напевая современные песенки. Проходя мимо ручья, он мурлыкал: Сестренка, ты сидишь на носу лодки, а братец идет по берегу, мы так счастливы, а бечевка так плавно покачивается...
А когда дорога шла в гору, он затягивал: Взошло солнце, я карабкаюсь на холм, добравшись до вершины, мне хочется петь, голос мой летит к сестренке, и услышав его, я радостно смеюсь...
Однако время шло, путь становился все длиннее. Прошел примерно час, и даже самые живописные пейзажи перестали радовать глаз. Веселые песни давно стихли. Чем дальше он шел, тем оживленнее становилась дорога. Ведро с рыбой за спиной казалось все тяжелее и тяжелее. Линь Фань начал задыхаться, пот градом катился по лицу, а ноги стали словно ватными.
Когда он уже был на грани того, чтобы сдаться, впереди показался навес с вывеской, на которой красовался иероглиф «Чай». Вероятно, это было то самое место, где прежний владелец тела когда-то отдыхал по пути в город вместе с родителями.
Линь Фань прибавил шагу, подошел к столику, сгрузил ведро и тяжело перевел дыхание. Заметив гостя, к нему тут же подскочил мальчик-слуга:
— Приветствую, господин! Чего желаете? У нас есть чай, травяной отвар, паровые булочки, маньтоу, рисовая каша, соленья, семечки и красные финики. Что вам подать?
Линь Фань удивился — не ожидал, что в такой лавчонке окажется столь богатый выбор. Присев на лавку, он немного подумал:
— Принеси мне кружку травяного отвара.
— Будет сделано, господин! — отозвался слуга и зычно прокричал: — Травяной отвар на второй стол!
Вскоре слуга вернулся с глиняным чайником и большой чашкой:
— Ваш отвар, господин. Приятного аппетита.
— Благодарю, — кивнул Линь Фань.
Хотя жена и дала ему с собой флягу с водой, ее следовало приберечь на потом. Линь Фань выбрал травяной отвар, потому что к девяти утра стало невыносимо жарко, а этот напиток отлично освежал и спасал от теплового удара.
Не раздумывая, он налил полную чашку и залпом выпил. Он знал, что после физической нагрузки нельзя пить слишком быстро, но жажда была сильнее. Лавка стояла прямо у ручья, и хозяин мудро использовал этот природный ресурс: чаны с отваром охлаждались в проточной воде. Напиток был ледяным. В тот миг, когда он коснулся губ, Линь Фаню показалось, будто иссохшая земля получила долгожданную влагу. Горло и вкусовые рецепторы ликовали. Одним словом — блаженство.
Не останавливаясь, он выпил три чашки подряд. Только тогда сердцебиение начало выравниваться, а дыхание — успокаиваться. Он мысленно вздохнул: слабенькое же тельце досталось ему от прежнего владельца! Пройти всего пару часов с сорока фунтами веса — и уже на грани истощения. Хорошо, что вчера он начал практиковаться и немного укрепил организм, иначе бы точно свалился.
А весу в ведре набралось прилично: рыба фунтов двадцать, воды около десяти, да само деревянное ведро фунтов семь-восемь — итого под пятьдесят.
Сидя на лавке и попивая остатки отвара, Линь Фань предавался ностальгии по родному миру, где можно было просто поймать такси. Эх, вот если бы сейчас здесь была машина... Впрочем, вздыхать было некогда. До города оставалось еще полпути. Мысль о том, что придется тащить эту тяжесть дальше, угнетала, но выбора не было.
«Нужно собраться! — подбадривал он себя. — Если не прикладывать усилий, как мы выживем в этом мире? Терпи, стиснув зубы, и иди вперед». Выживание — дело нелегкое, что в современности, что в древности. Если не уставать, то какая это жизнь?
Немного отдохнув и охладившись, он почувствовал, как силы возвращаются в мышцы. Осушив чайник до дна, он позвал:
— Слуга, расчет!
— Сейчас, господин! — проворно отозвался паренек. Подойдя к столу, он взглянул на посуду: — С вас две монеты за чайник отвара.
Линь Фань кивнул и выложил на стол две медные монеты. Слуга ловко убрал посуду и забрал деньги.
Линь Фань размялся, потянулся и сделал несколько упражнений для грудной клетки. Затем, приняв устойчивую стойку, он снова взвалил ведро на плечо и зашагал в сторону города.
Дорога стала шире и ровнее. Людей прибавилось: многие направлялись в город по делам или за покупками. Линь Фань влился в поток путников. Путь прошел спокойно, и вскоре вдали показались высокие городские ворота. Прибавив шагу, он вскоре оказался у входа. На вывеске красовались три крупных иероглифа: Уезд Циншуй.
У ворот стоял караул. Стражники проверяли пропуска у каждого входящего крестьянина, опасаясь лазутчиков или врагов, которые могли бы проникнуть в город под видом простых людей, чтобы собирать сведения или устроить резню. Линь Фань встал в очередь. Когда до него дошла очередь, стражник лишь мельком взглянул на пропуск и пропустил его внутрь.
Оказавшись за воротами, Линь Фань нашел укромное местечко, чтобы поставить ведро и перевести дух. Он был поражен: даже в таком небольшом уездном городе царило настоящее столпотворение.
Поразмыслив, куда лучше сбыть рыбу, он, опираясь на воспоминания прежнего владельца, нашел дорогу к рынку. Вскоре он уже петлял по городским улочкам. Со всех сторон доносились крики торговцев:
— Подходите, смотрите! Проходя мимо, не упустите свой шанс!
Каждый старался перекричать другого, расхваливая свой товар. На рынке было еще шумнее — людское море бурлило, а прилавки ломились от всякой всячины.
http://bllate.org/book/20805/2091625
Готово:
