Взрослые ушли в поле, а малыш-фасолинка с разбитой головой остался присматривать за Шэн Ганом.
Шэн Ган, лежа в постели, тихонько спросил:
— Братик, а какой он на вкус, этот фасолевый пирожок?
Малыш-фасолинка, держа в руках полынную палочку, осторожно поддерживал маленькую ручку брата. Он нашел точку на сгибе большого и указательного пальцев — «хукоу», как учил лекарь Ху, — и держал дымящуюся палочку на расстоянии одного пальца, чтобы прогреть это место. Услышав вопрос, он так же тихо ответил:
— Сладкий. Не горячо?
Маленький Шэн Ган лежал неподвижно, лишь сморщил свой крошечный носик:
— Воняет.
Малыш-фасолинка широко улыбнулся:
— А мне почему-то не воняет.
Шэн Ган все так же морщил носик и, надув губки, сказал:
— Когда братик улыбается, он такой красивый... Братик, я хочу пирожок.
Малыш-фасолинка решил его подразнить. Он тоже выпятил губы, как братик, и нарочито гнусаво протянул:
— Лекарь сказал, что пирожок жирный и горячий для желудка. Ган-эр не будет его кушать, ладно?
Шэн Ган, облизнувшись от предвкушения, глубоко вздохнул, и из его груди снова вырвался свистящий звук, словно в его легких образовалась дыра, пропускающая воздух.
Шэн Яо, стоявший за дверью, слышал весь этот разговор. Он до боли сжал кулаки, чувствуя, как сжимается сердце. Так и не переступив порога, он развернулся, пошел в свою комнату, достал все накопленные им кусочки серебра, оседлал коня и выехал со двора семьи Шэн.
Он поехал купить сладостей для младшего брата и для этого послушного, понимающего малыша-фасолинки. Купить тех, что готовят на пару, без лишнего жира, и чтобы сладкие.
А еще он должен был как следует извиниться перед малышом-фасолинкой. Тогда, из-за тревоги за брата, он сказал слишком резкие слова, и теперь должен был загладить вину.
Убаюкав брата, малыш-фасолинка потушил полынь в жаровне и побежал искать сестру Шэн Сюэ. Его коротенькие ножки звонко шлепали по желтой земле.
Прошлой ночью родители устроили Шэн Сюэ хорошую взбучку, поэтому она в дурном настроении заперлась в своей комнате и никуда не выходила. Малыш-фасолинка без труда нашел ее.
Услышав его голос, Шэн Сюэ открыла дверь, впустила его, но не проронила ни слова и снова уселась у окна.
— Сестра, — тихо позвал её малыш-фасолинка.
Только тогда Шэн Сюэ спросила, зачем он пришел.
Малыш-фасолинка подошел ближе, положил маленькие ручки на подоконник, задрал голову и жалобно попросил:
— Сестра, братик хочет пирожок. Но фасолевый слишком жирный...
Шэн Сюэ обернулась и посмотрела на него против света. Глядя на этого доверчивого, ничего не понимающего мальца, она не смогла сдержать язык за зубами:
— Ты хоть знаешь? Наш брат не поправится.
Малыш-фасолинка захлопал своими огромными глазищами. Из-за того, что он задрал голову, его подбородок напрягся и казался совсем остреньким. Он тихо, неуверенно возразил:
— Поправится... Матушка говорила, что когда я был маленьким, я был тощий как котенок, а если много кушать, то вырастешь, и всё наладится.
Он еще не понимал, что такое «легкие», не знал, что именно они отвечают за дыхание. Он просто думал, что Шэн Ган родился недоношенным и слабым, прямо как он сам когда-то.
Шэн Сюэ вздохнула:
— Тебе-то можно есть всё что угодно, вот ты и вырос. А ему то нельзя, это нельзя. Чуть съест то, что кровь гоняет — сразу кашляет кровью... А когда его не станет, и вся наша семья по миру пойдет! Почему вы все просто не хотите этого понять?!
Малыш-фасолинка поджал губы, теребя свои маленькие ручки, и жалобно взмолился:
— Сестра, давай попробуем? Братик так хочет пирожок... Мао-эр разведет огонь, Мао-эр поможет.
Шэн Сюэ замерла, пораженная его словами «давай попробуем». Словно внезапно прозрев, она чуть слышно пробормотала:
— Попробовать? И правда... В этой жизни этого еще не случилось. Пока сам не переживешь, чужие слова ничего не значат, всё нужно пробовать и испытывать самой...
Шэн Сюэ вдруг осенило: возможно, в прошлой жизни её мать казалась равнодушной к смерти Шэн Гана вовсе не из-за бессердечия. Просто тогда они были так бедны, что им нечего было есть, и матери приходилось хвататься за иголку сразу, как только она открывала глаза, — у неё просто не было времени на скорбь.
И тут малыш-фасолинка увидел, как сестра, еще минуту назад казавшаяся совершенно безжизненной, вдруг словно очнулась ото сна. Глаза её засияли улыбкой, и она ласково ущипнула его за подбородок.
— Я, прожив целую жизнь, оказалась глупее тебя, маленького бедолаги. Идем, разводи огонь!
Подумаешь, деньги нужны! Она больше не будет прятаться. Она ведь одаренная от природы, и прямо сейчас начнет зарабатывать серебро!
— Угу! — Малыш-фасолинка радостно закусил нижнюю губу и улыбнулся, обнажив ряд передних зубов, милый и наивный.
Шэн Сюэ долго рылась на кухне, но так и не нашла из чего приготовить паровые пирожки. Малыш-фасолинка ходил за ней хвостиком, растерянно озираясь.
Шэн Сюэ несколько раз раздраженно цокнула языком и, наконец, когда малыш-фасолинка принес горсть красной фасоли, объяснила:
— Красная фасоль улучшает кровь. А у братика кровь горлом еще не остановилась. Чем больше съест, тем сильнее будет кашлять.
— Ой! — Испуганный малыш-фасолинка торопливо бросил фасоль обратно в полотняный мешочек.
В этот момент в ворота усадьбы Шэн постучали. Снаружи послышались голоса девчонок:
— Иди открой, — скомандовала Шэн Сюэ малышу-фасолинке. — Если это за мной, скажи, что меня нет дома.
Ей уже не десять лет, чтобы тратить время на беготню с бывшими подружками.
Оказалось, это действительно пришли её прежние подружки, но не для пустых забав.
— Сюэ-эр, на горе каштаны полопались! Пойдем с нами собирать?
Малыш-фасолинка послушно ответил:
— Сестры нет дома...
— Пойду! — И тут же подбежала Шэн Сюэ, отодвинув малыша-фасолинку. — Неси заплечный короб.
Крестьянские девочки не были стеснены строгими правилами богатых домов, требующими «не выходить за главные ворота и не переступать порог внутреннего двора». Дети в деревне рано начинали помогать по хозяйству. А поскольку деревня Лунцзин располагалась у подножия большой горы, эти девчонки часто ходили со взрослыми за хворостом.
Малыш-фасолинка радостно притащил два короба, но наткнулся на сложный взгляд сестры, которого совсем не понял...
В душе Шэн Сюэ боролись противоречивые чувства. Она не могла остановить мать от разорения ради лечения брата, и теперь гадала: можно ли, изменив судьбу этого малыша-фасолинки, изменить и ход других событий?
«Давай попробуем», — решила Шэн Сюэ. Она взяла большой короб и, погладив ссадину на лбу малыша большим пальцем поверх шелкового платка, с сожалением сказала:
— Тебе нельзя идти. Ты еще ранен, жди дома.
Но она и представить не могла, что не успеет она уйти с подружками в горы, как следом за ней её родной второй брат уведет туда же малыша-фасолинку.
Малыш-фасолинка смотрел на Шэн Яня, и в его огромных глазах читалось явное сопротивление. Он не был знаком с детьми из других ветвей семьи Шэн и попытался отказаться:
— Сестра вернется, и я нужен буду чтобы разводить огонь.
Шэн Янь отпросился из уездной школы, чтобы помочь ухаживать за тяжелобольным младшим братом. Но у него были и другие кузены, и эта малышня, обступив его со всех сторон, наперебой галдела, требуя, чтобы он с ними поиграл.
Он так усердно грыз гранит науки, что действительно давно не отдыхал. Услышав, что в горах поспели каштаны, он решил отвести братьев пособирать их.
Подумав, что неплохо бы взять с собой кого-то постарше и порасторопнее, кто мог бы помочь, Шэн Янь вцепился в малыша-фасолинку мертвой хваткой.
— В горах мы встретимся с сестрой, и ты пойдешь домой вместе с ней, не опоздаешь ты со своим огнем. Бери короб и пошли.
Шэн Янь даже не подозревал, в какую сторону ушла Шэн Сюэ, и уж тем более не знал, на какой именно склон горы она направилась.
А малыш-фасолинка жил в чужом доме из милости. Любой член семьи Шэн был для него хозяином, и он просто не смел вырвать свою руку из руки Шэн Яня.
Поэтому, взвалив на спину короб, малыш-фасолинка отправился вслед за мальчишками семьи Шэн по горной тропе, которая вела совсем не туда, куда ушла Шэн Сюэ...
В самой большой кондитерской уезда Шэн Яо купил «Облачные пирожные» из Тяньчана (сладкие рисовые пластинки) , изумрудные паровые бисквиты, пирожные «Восемь драгоценностей» и снежные хлопья «Гусиное перо» (хлопья из корня лотоса).
Нагруженный сладостями, он вскочил на коня и помчался обратно в Лунцзин. Сердце его рвалось домой, и он без устали подгонял коня.
Но, вернувшись в усадьбу Шэн, он обнаружил, что вся семья в сборе, не хватает только одного маленького человечка...
Он привез столько сладостей, но того, кого хотел ими угостить, нигде не было.
Второй брат, Шэн Янь, тяжело дыша и деланно сокрушаясь, причитал:
— Сколько ни корми этого приемыша, всё равно как волк в лес смотрит! Знал бы, не брал его с собой в горы, запер бы дома, и пусть бы попробовал сбежать!
Шэн Сюэ ледяным взглядом смотрела на своего родного брата. Ей было до боли жаль того послушного, понятливого и безотказного ребенка, который никогда не жаловался на усталость.
Похоже, она не в силах ничего изменить...
Фан Хэ, нахмурившись, ни на секунду не усомнилась в словах родного сына:
— И он вот так просто сбежал? Разве я обделяла его едой или питьем?
Шэн Яо не находил себе места. Этот малыш сбежал, а для кого он тогда купил все эти пирожные?
Этот ребенок, который терпел голод, чтобы оставить ему свой ужин, который не брезговал спать в одной постели с больным младшим братом, который, валясь с ног от усталости, бегал по жаре, выполняя поручения, который до смерти боялся его, но, несмотря на угрозы, не пускал к больному брату, пока не окурит полынью...
В этот момент сердце Шэн Яо переполняло чувство вины. И именно из-за этого чувства он не мог просто так сдаться и бросить малыша на произвол судьбы.
— Не может быть! За ним никто в доме не следил, захотел бы — давно бы сбежал! И уж тем более не стал бы каждый день кормить Ган-эра, носить за ним горшки и ухаживать за ним.
Шэн Яо посмотрел на Шэн Яня, и в его глазах читалось глубокое разочарование. Он раскусил ложь младшего брата насквозь.
— Сейчас не время выяснять, кто виноват. На какую гору ты его отвел? В какой стороне вы разминулись? Где именно вы его искали? Рассказывай во всех подробностях!
Шэн Сюэ закусила губу и тоже уставилась на второго брата. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не разоблачить его вранье прямо сейчас. Она не могла позволить себе рассориться со вторым братом, ведь после женитьбы на девушке из семьи Дун он быстро пойдет в гору и станет самым успешным человеком в их семье.
Но он бессовестно лгал! Много лет спустя после исчезновения малыша-фасолинки семья Шэн узнала правду от этих самых детей, когда те подросли: малыш вовсе не сбежал сам, они просто потеряли его во время игры в прятки!
Дети любят держаться вместе с теми, кого хорошо знают, поэтому во время игры они все спрятались в одном месте, оставив малыша-фасолинку искать их. И тот, впервые оказавшись на горе Лунцзин, забрел в незнакомые дебри, заблудился и пропал без вести, так что никто не знал, жив он или мертв.
Но когда правда открылась, дело было сделано, и исправить уже ничего было нельзя. Поэтому вся семья Шэн предпочла хранить молчание.
Не успела Шэн Сюэ вынырнуть из своих воспоминаний, как увидела, что старший брат Шэн Яо, получив нужные ответы, подоткнул полы одежды за пояс и сорвался с места, бросившись бежать...
— Эй? Яо-эр! — Фан Хэ вскочила и сделала пару шагов следом. — Что за ребенок! Говорят же тебе, сбежал он, где ж ты его теперь найдешь!
Глаза Шэн Сюэ расширились от изумления. Что-то не сходится! Когда это Шэн Яо успел так привязаться к малышу-фасолинке? Насколько она помнила, он не ходил искать его в горы.
Чего Шэн Сюэ не знала, так это того, что в тот самый момент, когда она потащила малыша-фасолинку подслушивать под дверью, она изменила то, с чего в этой жизни начались отношения между ним и Шэн Яо...
Тот подслушанный разговор заставил малыша-фасолинку почувствовать родство душ с Шэн Яо — ведь о них обоих было некому позаботиться. А тот принесенный ужин пробудил в сердце Шэн Яо жалость к малышу.
Именно поэтому он позвал малыша-фасолинку к себе в кабинет, что неожиданно положило начало дружбе между ним и младшим братом...
И всё это началось с простого подслушивания.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Проект был переведен командой Sherekili Novels
http://bllate.org/book/20787/2131125
