В особенности во время пути сюда, Лянь Ли в подробностях рассказал о случившемся.
Будучи женщиной, она воспринимала подобные вещи гораздо острее, чем Чжао Хунлань или Юнь Хуэйчжоу. Если бы не находчивость Лянь Ли, её бы наверняка уже уволок тот сутенёр.
Чжан Шэнь, старшая наставница Секты Пяти Морей, присутствовавшая при этом, помрачнела, словно вода в глубоком омуте.
Прислушиваясь к перешёптываниям толпы, она понимала: если она сейчас заявит, что хочет забрать ученика обратно в секту для внутреннего разбирательства, то не только Юнь Хуэйчжоу, стоящий наготове, как хищный тигр, но и все эти собравшиеся здесь вольные мастера и странствующие рыцари не согласятся. Да и госпожа Цюй Тинцюань вряд ли оставит это дело просто так.
Если она будет настаивать на своём, то даже не стоит говорить о том, как потом эти люди будут полоскать имя Секты Пяти Морей. Одно то, что Юнь Хуэйчжоу может вызвать любого из них на дуэль и забить до смерти, не вызовет ни у кого ни малейшего осуждения.
Она медленно описала ладонью круг, поднесла её к груди и посмотрела на ученика, которого Чжао Хунлань удерживал на месте.
Она знала: если Юнь Хуэйчжоу действительно решит вмешаться, жизнь этого ученика будет обречена.
И как раз в тот момент, когда она собралась вершить правосудие сама, ученик внезапно словно что-то вспомнил и завопил:
— Если уж меня собрались судить, то есть ещё один человек, которому не уйти от ответственности!
Чжан Шэнь замерла и спросила:
— Кто это?
— Фэн Мань! — не раздумывая, выпалил ученик.
Юнь Хуэйчжоу спросил:
— Кто такой Фэн Мань?
Не дожидаясь ответа, вмешалась Цюй Тинцюань:
— Это тот самый, что устроил провокацию в день пира, устроенного наставником.
— Тот самый, что верещал, как евнух? — машинально отозвался Лянь Ли.
Многие из присутствующих, услышав это, рассмеялись. Видимо, то, как Лянь Ли тогда осадил того наглеца, произвело на всех сильное впечатление.
— Говори быстрее, в чём там дело, — поспешно прервал их старший наставник Секты Пяти Морей, возвращая разговор в нужное русло.
Ученик понимал, что сейчас ему нужно выложить всё как есть, чтобы хоть кто-то разделил с ним бремя гнева окружающих.
И он, словно высыпая горох из мешка, принялся рассказывать, как Фэн Мань нашёл его и как подстрекал устроить неприятности Лянь Ли.
— Он пригласил меня выпить. Мы оба захмелели, и разговор зашёл о том, как я проиграл поединок младшему наставнику. Потом вспомнили о позоре на том пиру. Фэн Мань сказал, что хочет проучить их, но посетовал на нехватку мастерства, а затем перевёл тему на тех, кто вовсе не владеет боевыми искусствами. Он ещё говорил, что знает людей, которые остановились за городом, но у него нет денег, иначе он бы точно нанял их, чтобы те вывезли кое-кого и как следует припугнули.
Я тогда был пьян, поддался на его уговоры, переложил всю вину на того паренька и в какой-то момент свернул не туда. Я правда не знал, что тот человек снаружи — Ма Те! Я думал, это какой-то уличный хулиган, который знает немного лёгкой поступи и работает за деньги. Он главный зачинщик, я ничего не знал! Я не знал, что это Ма Те, но он-то точно знал! Это он меня подставил!
Чем больше он говорил, тем более правым казался самому себе, в итоге полностью переложив ответственность на Фэн Маня.
Видя, что остальные члены Секты Пяти Морей заколебались и, кажется, готовы ухватиться за эту возможность, чтобы обелить своего, даже некоторые из менее сообразительных зевак начали склоняться к мысли, что этот ученик — жертва обстоятельств.
Лянь Ли насмешливо фыркнул. Заметив, что все взгляды устремились на него, он знал: люди из Секты Пяти Морей наверняка хотят, чтобы он замолчал, особенно судя по гневу в глазах молодых учеников.
Лянь Ли сделал несколько шагов назад, подойдя ближе к Юнь Хуэйчжоу и Чжао Хунланю, и, почувствовав себя в безопасности, заговорил:
— Нефритовый кулон ты заложил сам, людей нашёл сам, деньги передал из рук в руки. А теперь, просто открыв рот, заявляешь, что ничего не знал, и всё это сделали призраки? Другие, конечно, подстрекали, но если бы у тебя самого не было гнилых мыслей, разве ты так легко попался бы на крючок? Кулон стоимостью в двадцать лянов — ты его заложил, не моргнув глазом. В конечном счёте, у тебя самого был такой умысел, просто кто-то помог ему вырваться наружу. Тот, кто придумал план, конечно, негодяй, но и ты не чист. Разыгрывать из себя невинную белую лилию — это слишком мелко для тебя.
Как только он закончил, те, кого чуть не сбили с толку, мгновенно опомнились.
Заложить кулон, найти людей, заплатить деньги — три шага. Даже если человек в порыве чувств, у него всегда есть время одуматься. К тому же кулон не из дешёвых, такие деньги просто так не тратят, всегда прикинешь, стоит ли оно того. И даже если он не знал, что нанял именно Ма Те, то факт того, что он заложил вещь и нанял людей для похищения человека, не владеющего боевыми искусствами, ничем не оправдать.
Пока Лянь Ли говорил, Юнь Хуэйчжоу стоял рядом и одобрительно кивал, похлопывая его по плечу в знак поддержки. Сказано было отлично: этот тип просто сам по себе был негодяем.
Юнь Хуэйчжоу бросил ледяной взгляд на ученика. Ма Те в любом случае ждёт смерть, на нём не нужно заострять внимание, главное — этот ученик из Секты Пяти Морей, нельзя позволить ему выйти сухим из воды.
Чжан Шэнь понимала: раз уж пострадавший высказался так прямо, то если этот ученик уйдёт невредимым, репутации Секты Пяти Морей конец. Если не решить всё сейчас, на глазах у всех, это перерастёт в личную кровную вражду. И тогда, как бы ни отомстили их человеку, это будет оправдано. А после такого этот ученик вряд ли сможет спокойно странствовать по миру — Юнь Хуэйчжоу непременно найдёт способ его прикончить.
Она подошла к ученику и нанесла удар ладонью по его плечу.
Не смертельно, но тяжёлые травмы обеспечены. Ученик рухнул на землю, изо рта брызнула кровь, дыхание стало прерывистым. Если не лечиться как следует, на всю жизнь останется калекой.
Юнь Хуэйчжоу остался не до конца удовлетворён результатом. Похитил-то Лянь Ли именно Ма Те, а потом ещё и сутенёра притащил. Если бы Лянь Ли не спасся сам, а они не подоспели вовремя, последствия были бы немыслимы. Но он понимал, что худшего не случилось, да и ученик клялся, что не знал, что за деньги работает именно Ма Те. Под надзором Союза Боевых Искусств такой исход был вполне приемлемым.
Он с бесстрастным лицом смотрел, как ученика уводят, и не проронил ни слова.
Лянь Ли лишь приподнял бровь. В отличие от Юнь Хуэйчжоу, он был вполне доволен. Раз дело дошло до кровавой рвоты, судя по реакции остальных, травма серьёзная. Это куда лучше, чем просто откупиться деньгами, как он опасался.
Конечно, если удастся выбить ещё и денежную компенсацию, будет совсем хорошо.
Может, потом ещё и притвориться больным?
Всё равно он выглядит как хилый болезненный юноша, играть эту роль проще простого.
Попросит Юнь Хуэйчжоу и сестру Цюй подыграть, вместе они надавят на жалость и вытрясут из них ещё компенсацию.
http://bllate.org/book/20745/2079382
Готово:
